СПЕЦИФИКА НАРУШЕНИЙ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ У ПОДРОСТКОВ

Работа добавлена: 2016-04-19





СПЕЦИФИКА НАРУШЕНИЙ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ У ПОДРОСТКОВ на http://mirrorref.ru

8. СПЕЦИФИКА НАРУШЕНИЙ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ У ПОДРОСТКОВ

Для подросткового возраста характерны некоторые специфические отклонения в психическом развитии. Если какое-либо нарушение психического развития отмечалось в младшем возрасте, к подростковому оно может несколько видоизмениться. К подростковому возрасту относится период от 11 до 14 лет (+2 года). В это время происходит многоуровневая перестройка организма, завершается формирование личности. На гормональном уровне происходит активизация работы гипофиза, половых желез, щитовидной железы. Это приводит к значительному увеличению роста и массы тела, появлению вторичных половых признаков. В этом возрасте происходит дальнейшее развитие памяти, особенно смысловой, произвольного внимания, моторики. Активно развивается логическое и абстрактное мышление. Подросток уже вполне способен к восприятию математических, физических и философских абстрактных понятий.

Происходят изменения со стороны мотивационной сферы личности, – наряду с учебной мотивацией на первый план начинает выступать потребность в общении со сверстниками, усвоение ценностей и норм подростковой среды. По отношению к родителям проявляются признаки реакции эмансипации в диапазоне от отстаивания своей точки зрения по тем или иным вопросам до побегов из дома. В связи с активным формированием личности в этот период заостряются особенности характера, его акцентуации. Это связано с тем, что в подростковом возрасте происходит интенсивное формирование как организма, так и личности, целью которого является переход из детского состояния во взрослое. Зависимость от родителей и других взрослых постепенно сменяется ориентацией на сверстников, а в дальнейшем – на самого себя.

Эта трансформация предъявляет большие требования как к центральной нервной системе подростка, так и к системе его ценностей, норм и убеждений, сформировавшейся ранее.

У подростков с дебильностью к подростковому возрасту улучшается житейская ориентированность, формирование навыков самообслуживания и труда. В то же время может быть и декомпенсация – сексуальная расторможенность, агрессивность, участие (в качестве исполнителя) в группах делинквентных подростков. Задержки психического развития обычно компенсируются; могут оставаться только незрелость личности и мотивации при инфантилизме; у подростков с психофизическим инфантилизмом может быть задержка темпов полового созревания.

У подростков с органическим поражением ЦНС наступает относительная компенсация интеллектуальных нарушений, но могут усиливаться явления астении и нарушения поведения. Если ребенок болел с детства эпилепсией, то (при несвоевременном лечении) к подростковому возрасту у него нарастают интеллектуальный дефект, изменения личности, усиливаются проявления жестокости.

При патопсихологическом обследовании подростков следует уделять большое внимание выявлению уровня развития интеллекта, особенностям структуры мышления, личностным особенностям. Это особенно важно в тех случаях, когда перед психологом, обследующим подростка, поставлены вопросы судебно-психологической, военной и трудовой экспертизы.

При патопсихологическом обследовании подростков с акцентуациями и психопатическим развитием следует уделять особое внимание диагностике типа акцентуации, определению вероятности ее перерастания в психопатию, склонность к делинквентности и алкоголизации. Необходимо также изучение самооценки испытуемого, его уровня притязаний, особенностей прогноза дальнейшего развития своей личности и планирования своего жизненного пути. Желательно выявить особенности реакций в ситуации фрустрации, наличие признаков тревожности и агрессии. В беседе с родителями уточняется тип семейного воспитания, наличие психотравмирующих факторов. Это позволяет провести дифференциальную диагностику акцентуации и психопатии и наметить пути дальнейшей коррекционной работы.

8.1. АКЦЕНТУАЦИИ И ПСИХОПАТИИ

Акцентуация характера – это крайние варианты нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены.

При этом у подростков отмечается повышенная чувствительность к определенным психотравмирующим воздействиям при хорошей устойчивости к другим. При каждом типе акцентуаций имеются свойственные только ему, в отличие от других типов, «слабые места».

Акцентуации обычно проявляются в подростковом возрасте, в период становления характера и несколько сглаживаются по мере взросления. Исследованию акцентуаций посвящены труды К. Леонгарда, А.Е. Личко, А.А. Александрова и др. Частота встречаемости акцентуаций у подростков различна. Среди учащихся обычных школ количество акцентуированных подростков колеблется от 42 до 62%. Среди подростков с отклоняющимся поведением акцентуанты составляют 66%, а среди подростков, совершивших правонарушения, – 87% (исследования Н.Я. Иванова, А.К. Вдовиченко и др.).

В отличие от психопатий, акцентуации не являются заболеваниями, а относятся к вариантам нормы. Критериями, различающими акцентуацию и психопатию, могут быть следующие признаки:

1) акцентуации ярко проявляются только в подростковом возрасте, а психопатии – в течение всей жизни;

2) проявление особенностей характера при акцентуациях бывает в определенных ситуациях, а при психопатиях – независимо от ситуаций;

3) при акцентуации редко возникает социальная дезадаптация и возможен возврат к норме; при психопатии социальная дезадаптация бывает значительно чаще;

4) при акцентуации нарушения поведения, декомпенсации возникают как ответ на строго определенный тип пси-хотравмирующей ситуации, при психопатии – при любых психотравмах, а иногда и без видимых причин.

Для диагностики акцентуаций в подростковом возрасте желательно использование методики психодиагностического опросника (ПДО) (А.Е. Личко), но возможно и применение методики Шмишека.

Типы подростковых акцентуаций характера по ПДО:

• Гипертимный.

• Циклоидный.

• Лабильный.

• Астено-невротический.

• Сенситивный.

• Психастенический.

• Шизоидный.

• Эпилептоидный.

• Истероидный.

• Неустойчивый.

• Конформный.

Типы акцентуированных личностей по К. Леонгарду:

• Гипертимический.

• Аффективно-лабильный.

• Аффективно-экзальтированный.

• Эмотивный.

• Тревожный.

• Педантичный.

• Интровертированный.

• Возбудимый.

• Демонстративный.

• Экстравертированный.

• Застревающий.

• Дистимический.

Возможно существование смешанных типов акцентуаций: гипертимно-циклоидный, лабильно-сенситивный, астено-истероидный и т. д. У А.Е. Личко вычленяется 20 вариантов таких смешанных типов. Приведем краткие характеристики каждого из основных типов акцентуаций.

Гипертимный тип. Подростки с этой акцентуацией отличаются хорошим настроением, высоким жизненным тонусом, неудержимой активностью. У них сильно выражены экстраверсия, стремление к неформальному лидерству в компании сверстников. Высокая подвижность нервных процессов приводит к тому, что они легко адаптируются к новой и быстро меняющейся обстановке. Самооценка несколько завышена, планы на будущее оптимистичны и быстро меняются.

Нарушения адаптации возникают при попытке ввести таких подростков в строго регламентированный режим, ограничить их активность, а также при выполнении монотонной деятельности в одиночестве, и проявляются в побегах, нарушениях поведения.

Циклоидный тип. Характеризуется обычно кратковременными (1–2 недели) колебаниями настроения – от повышенного к депрессивному. В фазе пониженного настроения отмечается снижение работоспособности, потеря интереса к школе, увлечениям, компании. Неудачи и мелкие конфликты тяжело переживаются и могут привести к мыслям о своей виновности, неполноценности. В этой фазе плохо переносится изменение жизненных стереотипов (переезд, смена школы и т. п.). В маниакальной фазе циклоидные подростки похожи на гипертимных. Самооценка может показаться на первый взгляд противоречивой: подросток оценивает себя как активного и пассивного, общительного и замкнутого одновременно. При более тщательном опросе выясняется продолжительность перепадов настроения.

Лабильный тип. Главная черта этого типа – крайняя изменчивость настроения, которое может изменяться несколько раз в течение дня по ничтожным и незаметным для окружающих поводам. Подростки этого типа точно чувствуют отношение к себе со стороны других людей и остро на него реагируют. У них высокая потребность в сочувствии, сопереживании со стороны близких. К лидерству эти подростки не стремятся, предпочитают теплые эмоциональные контакты с небольшой группой друзей. К декомпенсации может привести эмоциональное отвержение со стороны значимых лиц, утрата родственников. Декомпенсация проявляется в усилении эмоциональной лабильности, приступах плача, спадах настроения, возможны попытки самоубийства, уходы из дома.

Сенситивный тип. У этого типа две главные черты – большая впечатлительность и заниженная самооценка. Средипосторонних, в непривычной обстановке проявляются замкнутость, тревожность. С незнакомыми трудны даже поверхностные, формальные контакты. Со знакомыми бывают достаточно общительными и откровенными. При самооценке подростки этого типа находят в себе множество разнообразных недостатков, особенно в области волевых качеств. К декомпенсации может привести ситуация несправедливого обвинения, неблагожелательного внимания со стороны окружающих. Это приводит к депрессивным переживаниям, иногда нарушениям поведения.

Психастенический тип. Подросткам этого типа свойственны нерешительность, склонность к рассуждательству (т. е. к длительным и бесплодным рассуждениям), опасения за будущее – свое и своих близких, склонность к самоанализу. Нерешительность проявляется особенно сильно, когда надо сделать самостоятельный выбор. К декомпенсации приводит необходимость принимать быстрые решения, отвечать за других (назначение старостой, руководителем группы сверстников). При усилении тревоги легко возникают навязчивости и ритуалы (см. гл. 7). Самооценка несколько занижена, иногда противоречива – включаются не только реальные черты, но и желанные.

Астено-невротический тип. Главными чертами являются повышенная утомляемость, раздражительность, тревога о состоянии своего здоровья. Утомляемость особенно проявляется при умственных нагрузках и в обстановке соревнований. К декомпенсации приводит необходимость достигать высоких результатов (занятия в престижных лицеях, гимназиях). При утомлении наступают вспышки раздражительности по ничтожному поводу, усиливается беспокойство о состоянии своего здоровья, может возникнуть невроз.

Шизоидный тип. Отмечается замкнутостью и недостатком интуиции в процессе общения. Трудно установить неформальный эмоциональный контакт, особенно со сверстниками. Эмпатия развита недостаточно. Внутренний мир подростка почти всегда закрыт для других и заполнен фантазиями, увлечениями.

Труднее всего переносятся ситуации, связанные с необходимостью установления эмоциональных неформальных контактов (пребывание в оздоровительном лагере, санатории) либо со стремлением родителей вторгнуться во внутренний мир подростка или ограничить его увлечения.

Самооценка адекватна. В отличие от психопатии, никогда не отмечаются расстройства мышления.

Эпилептоидный тип. Главной чертой является склонность к постепенному накоплению раздражения и поиску объекта, на котором можно было бы сорвать зло. Бывают приступы злобно-тоскливого настроения. Эмоциональные взрывы частые и продолжительные. Лидерство проявляется как стремление властвовать над сверстниками. Инертность психических процессов проявляется во всех видах деятельности. В качестве компенсации инертности может возникать педантичность, склонность к повышенной аккуратности.

К декомпенсации может привести смена обстановки (изменение места жительства, школы), рождение младших детей в семье. Декомпенсация часто проявляется в усилении жестокости, ревности к младшим членам семьи.

Истероидный тип. Основными чертами являются жажда внимания, восхищения, эгоцентризм. Внешняя выразительность, театральность переживаний не всегда соответствуют реальной интенсивности чувств. У подростков с истероидной акцентуацией часто встречается избыточное фантазирование, как попытка привлечь к себе внимание. Декомпенсация возникает при игнорировании таких подростков со стороны взрослых и сверстников и проявляется в виде нарушений поведения, иногда самооговоров, демонстративных побегов из дома.

Неустойчивый тип. Главная черта этого типа – постоянное стремление к развлечениям, удовольствиям, смене впечатлений. При необходимости исполнения обязанностей, долга, достижения целей (поставленных родителями) отмечается недостаточность настойчивости. Неустойчивые подростки часто попадают в делинквентные компании, в которых занимают подчиненное положение. К своему будущему эти подростки равнодушны, у них нарушена способность к прогнозу дальнейшего развития ситуации. Выраженная декомпенсация и нарушения поведения возникают в условиях безнадзорности и проявляются в бродяжничестве, прогулах.

Конформный тип. Подростки этого типа стремятся к чрезмерному приспособлению к окружающему. Они живут по правилу: думать «как все», поступать «как все», ничем не выделяться из среды сверстников. Декомпенсация наступает, если подросток попадает в делинквентную среду. Они с трудом переносят новое окружение, крутую ломку жизненных стереотипов; самооценочные суждения доступны им только с опорой на мнение окружающих.

Акцентуации характера, в условиях негативной ситуации развития подростка, могут переходить в психопатии. Этот процесс у подростков находится в тесной зависимости от условий воспитания, семейной ситуации, усилий самого подростка, направленных на компенсацию патологических особенностей личности. Поскольку в подростковом возрасте компенсаторные механизмы часто сформированы недостаточно, возникает заострение психопатических черт. У подростков с возбудимой психопатией учащаются и становятся интенсивными приступы гнева, иногда возникает склонность к самопорезам. У циклоидных и шизоидных подростков чаше возникают депрессивные спады настроения. При эпилептоидной психопатии более частыми и интенсивными становятся приступы измененного настроения (угрюмость, злость, агрессия по отношению к слабым). Для гипертимных и неустойчивых подростков увеличивается (по сравнению с детским возрастом) риск присоединения к асоциальной компании. Возможно употребление алкоголя и наркотиков.

При благоприятных (для каждого типа психопатии) условиях окружающей среды подросток может занять такое место, которое приводит к относительной компенсации отклоняющихся особенностей личности: например, занятия в туристической или военно-спортивной секции для гипертимных подростков, возможность ограничить общение со сверстниками у шизоидов, занятия в драматическом кружке для истероидов и т. п.

Задачей психолога при работе с такими подростками является поиск наиболее благоприятного вида деятельности, правильная профориентация, нормализация семейных отношений. У подростков с сенситивным и психастеническим типом психопатий возможны реакции гиперкомпенсации,

стремление развить в себе противоположные черты характера. С этой целью они занимаются в секциях борьбы, тяжелой атлетики и т. д. Такой выбор можно одобрить, если это стремление самого подростка, а не его родителей.

8.2. НЕВРОЗЫ У ПОДРОСТКОВ

Как уже отмечалось выше, в подростковом возрасте неврозы встречаются значительно реже, чем в детском, так как те факторы, которые приводят к неврозам в детском возрасте, у подростков чаще вызывают нарушения поведения. Несмотря на это, неврозы отмечаются у 12% подростков обычных школ.

Выделяются такие же формы расстройств, как и у взрослых: неврастения, истерический и обсессивно-фобический неврозы, заикание. Помимо этого встречаются специфические для подростков пограничные состояния: дисморфомания, нервная анорексия, сверхценные интересы и увлечения.

Неврастения проявляется в повышенной утомляемости и раздражительности. Наблюдаются расстройства сна, головные боли, снижение настроения. Подростки с трудом (за счет переутомления) справляются со школьной программой, отмечается раздражительность, плаксивость. Могут быть соматические жалобы – ощущение вялости, сонливости, боли в сердце и животе, головокружение и т. д. При патопсихологическом обследовании отмечается выраженная истощаемость психических процессов по гипостеническому либо гиперстеническому типу. Память и внимание обычно в границах нормы, иногда незначительно снижены. Нарушений со стороны мышления и интеллекта не отмечается. Самооценка обычно низкая, особенно по факторам «здоровье», «эмоциональная устойчивость». При обследовании с применением проективных методов на первый план выступают проекции переживаний по поводу состояния своего здоровья. Часто отмечается акцентуация астено-невротического и лабильного типа. Если не проводить своевременного лечения, то возможно невротическое развитие личности с фиксацией на соматических расстройствах, возникновение страха смерти. При обнаружении проявлений неврастении у

подростков желательна консультация невропатолога или психиатра, проведение рационально-разъяснительной коррекционной работы.

Фобический невроз в подростковом возрасте возникает обычно под воздействием какой-либо психотравмирующей ситуации, но иногда может проявляться как заострение черт сенситивной и психастенической акцентуации. Содержание страхов зависит от возраста: если у дошкольников преобладает страх темноты, одиночества, собак и т. д., то у подростков – страх смерти и тревога, связанная с ситуациями общения. В подростковом возрасте общение со сверстниками занимает одно из ведущих мест в иерархии ценностей, значимо также желание быть «таким как все»: если подросток неуверен в себе, то может быть достаточно однократной незначительной ситуации конфликта со сверстником, чтобы возник страх общения. Это могут быть разнообразные страхи: страх речи, публичных выступлений и т. д. В некоторых случаях эти опасения направляются на свое тело – подросток боится, что он может покраснеть или начнется бурчание в животе и т. д. Поэтому подросток начинает избегать ситуаций общения со сверстниками, а затем и со взрослыми, при необходимости общаться он ведет себя скованно, напряженно и убеждается по реакции окружающих, что он «действительно не такой как все», что «все обращают на него внимание». Это еще больше усиливает невротическое состояние подростка.

При патопсихологическом обследовании не отмечается существенных нарушений со стороны психических процессов. Самооценка занижена, но, в отличие от депрессивных состояний, это снижение не является равномерным, а затрагивает именно те особенности личности, которые связаны с неврозом. При описании картин ТАТ выражены проекции страха общения, при сохранной потребности в контактах. По результатам обследования с помощью ПДО в большинстве случаев отмечается акцентуация черт характера сенситивного или лабильного типа. Чаще всего страхи общения проходят с возрастом, но в некоторых случаях они могут сохраниться в течение всей жизни. При выявлении такого типа страхов после консультации с психиатром желательно проведение психокоррекционных мероприятий. (Подробнее о психокоррекционных мероприятиях см. гл. 12.)

К другой группе фобических состояний относится страх смерти. Он может быть направлен на себя – подросток боится заразиться, заболеть СПИДом или онкологическими заболеваниями. Чаще страх направлен на других людей – подросток боится смерти матери по какой-либо причине или боится своими действиями причинить ущерб здоровью окружающих. Эти страхи часто сопровождаются возникновением защитных ритуалов: мытьем рук, совершением всевозможных «охранительных действий» (постукивание по мебели, ходьба по определенным линиям пола и т. д.). Эти ритуальные действия выполняются подростком «чтобы ничего не случилось», а если выполнить их не удается, возникает интенсивное чувство тревоги. При патопсихологическом обследовании этих подростков выявляется, что их психические процессы находятся в границах нормы. Иногда отмечается легкая инертность, недостаточность переключаемости внимания. При обследовании по методике ПДО преобладает психастенический тип акцентуации, иногда шизоидный или сенситивный. Описания картин ТАТ, методика «неоконченных предложений» позволяют уточнить содержание страхов.

При отсутствии лечения и психокоррекционной работы ритуалы могут закрепляться и сохраняться на всю жизнь. При усилении чувства тревоги они могут изменяться, становиться более вычурными, заметными для окружающих. Во всех случаях невроза с ритуальными действиями обязательна консультация психиатра, так как нужно провести дифференциальную диагностику с начальными формами шизофрении.

К специфическим подростковым состояниям относятся такие явления, как нервная анорексия (упорное стремление к похудению) и дисморфомания (уверенность в наличии уродства, дефекта внешности). Эти состояния могут быть признаками иных психических заболеваний (прежде всего шизофрении), но также встречаются и как пограничные состояния. Их возникновение связано с естественным для подростков желанием быть внешне привлекательным, соответствовать идеальным представлениям о человеке. Отклонения от этого идеала (несколько избыточная масса тела, большие уши, кривые ноги и т. д.) воспринимаются как страшное уродство, и подросток прилагает все усилия по «исправлению» имеющегося (или воображаемого) дефекта. Большую роль в развитии этих состояний играют неосторожные замечания со стороны значимых для подростка людей: педагогов, родителей, иногда сверстников.

Нервная анорексия. Это состояние характеризуется упорным стремлением к похудению, убежденностью в излишней массе тела. Такая болезнь описана в исследованиях М.В. Коркиной.

Нервная анорексия обычно возникает у девочек 12-15 лет с несколько ускоренным темпом полового созревания. Для этих подростков характерно сочетание эпилептоидного типа акцентуации с чертами демонстративности, высокой конформностью. Иногда при обследовании по ПДО отмечается повышение индекса маскулинности над феминностью. Благодаря такому типу личности, девочки обычно хорошо учатся, отличаются большой усидчивостью и настойчивостью. В подростковом возрасте, за счет быстрого полового созревания, у таких девочек отмечается несколько избыточная масса тела. Для возникновения анорексии бывает достаточно шуток сверстников, высказываний учителя о том, что полнота безобразна. В некоторых случаях не удается обнаружить таких психотравмирующих факторов, а девочка сама приходит к выводу о том, что ее внешность не соответствует идеалу. После этого девочка начинает стремиться к похудению, ограничивает себя в пище. Если в начале эти ограничения касаются в основном калорийной, углеводной пищи, то затем распространяются на все блюда. Иногда диета отличается вычурностью; например, одна из девочек принимала «только жидкую пищу», питалась кофе и бульоном. При некоторых видах анорексии пища не ограничивается, но после еды вызывается обильная рвота. Помимо режима питания, девочки усердно занимаются изнурительными физическими упражнениями: часами наклоняются, приседают и т. д. Это приводит к быстрому снижению массы тела, но, несмотря на это, они не прекращают голодания и занятия физкультурой. Аппетит в начале заболевания нормальный, затем несколько снижается. Из-за физического истощения у девочек прекращаются менструации, нарушается работа эндокринных желез, усиливается рост волос по всему телу. Хотя масса тела значительно снижается (при росте 160 см она может доходить до 28 кг), девочки продолжают воспринимать себя как полных, бояться пополнеть, после каждого приема пищи чувствуют, что «жиреют». При патопсихологическом обследовании отмечается истощаемость психических процессов в сочетании с некоторой инертностью. Нарушений памяти и интеллекта обычно нет. В таких случаях нужно исследовать процесс мышления, так как иногда анорексия встречается при других заболеваниях (в частности, при шизофрении). Самооценка резко занижена по параметру «внешность», при адекватной самооценке по всем остальным параметрам. Проекции «прошлого, настоящего, будущего» связаны только с изменениями массы тела и красотой. При описании картин ТАТ иногда отмечается недостаточное отождествление с женскими персонажами, некоторая инфантильность мотивации. В картине семейных отношений преобладает холодность, формальность взаимоотношений с матерью при большой эмоциональной насыщенности и конфликтности отношений с отцом.

В ходе лечения в стационаре, систематически проводимой психокоррекционной работе удается изменить представление девочек о красоте, добиться увеличения массы тела до нормы. В дальнейшем некоторые девушки продолжают сохранять вес на нижней границе нормы, некоторые полностью выздоравливают, но бывают случаи резкого увеличения веса с сопутствующей депрессией. После лечения девочки нуждаются в периодическом наблюдении психолога, так как психотравмы, периоды депрессий могут привести к возобновлению анорексии. Если признаки анорексии возникают у мальчиков, то необходима срочная консультация психиатра, так как в большинстве случаев это служит симптомом психического заболевания.

По механизмам, сходным с анорексией, возникает дисморфомания. Как уже отмечалось, иногда она основывается на реальных, но малозаметных недостатках внешности (веснушки, оттопыренные уши и т. д.), но бывает и не связана с какими-либо реальными причинами. Подростки в зависимости от своей настойчивости и наличия искажений мышления изобретают различные способы борьбы с этим «уродством». Иногда это специальные прически, одежда и т. п., в некоторых случаях подросток может стремиться к хирургическому исправлению «дефекта». В более тяжелых случаях борьба со своим недостатком принимает нелепый, вычурный характер: подросток перестает выходить из дому, так как «все обращают на него внимание», закрывает лицо платком, надевает на нос прищепки («для исправления его формы») и т. д. Рациональному разъяснению убежденность в наличии дефекта практически не поддается. При обращении подростка или его родителей с жалобами такого рода необходима срочная консультация психиатра.

При патопсихологическом обследовании нарушения со стороны памяти и внимания обычно не обнаруживаются. Обязательно тщательное исследование процессов мышления, так как достаточно часто встречаются искажения (в виде разноуровневости, разноплановости суждений, ориентации на слабые признаки и т. д.). Самооценка занижена. При обследовании по ПДО отмечается шизоидный, сенситивный, иногда лабильный или психастенический тип акцентуации. При описании картин ТАТ иногда отмечаются нарушения эмоционального восприятия, проекции идей отношений.

При пограничном уровне расстройств и своевременном лечении возможно благополучное выздоровление. При психотическом уровне необходимо длительное лечение и динамическое наблюдение районного психиатра.

Одной из задач школьного психолога является консультирование подростков с отклоняющимся поведением и направление их на обследование к психиатру, в случае обнаружения проявлений психических заболеваний.

8.3. НАЧАЛЬНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

Диагностика психических заболеваний не входит в компетенцию психолога, но знакомство с ними необходимо с целью определения сферы своего влияния и своевременного направления подростка к врачу. В подростковом возрасте психические заболевания (шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, периодические психозы и т. д.) встречаются относительно чаще, чем у детей, но их проявления в поведении не всегда похожи на те, которые характерны для взрослых. При внимательном отношении к подростку со стороны родителей, педагогов, психологов возможно своевременное выявление и успешное лечение психических заболеваний. Их признаки проявляются в поведении подростков и результатах творчества – рисунках, письменных работах и т. д. Одно из возможных проявлений шизофрении – возникновение идей отношения.

Идеи отношения – переживание, при котором любые действия окружающих, телепередачи и т. д. воспринимаются как имеющие прямое отношение к больному, как сообщения специально для него. Подростковый возраст является «угрожающим» в отношении начала шизофрении, в этот период она возникает в 5 раз чаще, чем в детстве. Мальчики заболевают в 1,5–2 раза чаще, чем девочки. Согласно последним исследованиям, при шизофрении большую роль играет фактор наследственности. В некоторых случаях инфекции, интоксикации, психические травмы могут провоцировать начало шизофрении, но в 28% случаев приступ начинается без видимых причин. У детей и подростков с этим заболеванием еще до начала активного процесса отмечаются нарушения отношений в семье. Это либо слишком тесная зависимость ребенка и матери друг от друга, либо доминирующая гиперпроекция со стороны матери. В других случаях это, напротив, эмоциональная холодность со стороны родителей, противоречивость вербальных и невербальных сообщений. Следует также учитывать, что эти нарушения воспитания могут быть связаны с шизоидной акцентуацией у матери.

Проявления шизофрении у подростков весьма разнообразны, общими для них являются эмоционально-волевые расстройства и нарушения процесса мышления. Следует обращать внимание на внезапные изменения характера и поведения подростка: утрату интереса к учебе и общению со сверстниками, эмоциональную холодность и агрессивность по отношению к близким. При остром приступе шизофрении появляются галлюцинации, активные бредовые высказывания, что обусловливает необходимость госпитализации

в психиатрическое отделение. При неврозоподобном и психопатоподобном течении заболевания подросток может в начале попасть в поле зрения школьного психолога, консультативной службы, милиции, так как продолжает более или менее успешно учиться в обычной школе. При неврозоподобной форме шизофрении отмечаются такие состояния, как навязчивые мысли о самоубийстве, идеи отношения (уверенность в том, что все окружающие обращают внимание на подростка), дисморфоманические жалобы. Часто встречаются своеобразные сверхценные увлечения: чтение философской литературы, коллекционирование, составление схем и карт и т. п. Эти увлечения непродуктивны, подросток не может пересказать содержание прочитанных книг, систематизировать коллекцию, нарисовать карту реальной местности. В отличие от подростков с шизоидной психопатией, больные не находят себе товарищей по этим увлечениям. Они постепенно утрачивают интерес ко всем остальным видам деятельности, общение с родителями становится формальным или агрессивным. При астено-невротическом синдроме жалобы на состояние здоровья у больных шизофренией связаны с необычными ощущениями в теле («сердце скрипит», «кишечник напрягается»). Эти ощущения обычно сосредоточены в сердце либо половых органах. При усилении расстройств мышления возникает и бредовое объяснение этих ощущений («Я болен СПИДом», «Меня отравили» и т. д.). От подростков с астено-невротической акцентуацией этих больных отличает отсутствие истощаемости, эмоциональная холодность.

При психопатоподобной форме шизофрении может отмечаться синдром неустойчивого поведения: подростки уходят из дома, могут в течение нескольких часов или суток бродить по городу. В это время они обычно не примыкают к асоциальным компаниям и не могут объяснить, чем именно занимались во время бродяжничества. В некоторых случаях подростки с шизофренией могут совершать правонарушения: кражи, сексуальные действия. Эти правонарушения совершаются, в основном, в одиночестве и имеют нелепое объяснение: «Захотел проверить работу милиции». У подростков может отмечаться немотивированное агрессивное или аутоагрессивное поведение. Во всех случаях вероятного начала шизофрении обязательна срочная консультация психиатра. При патопсихологическом обследовании подростков, больных шизофренией, отмечаются трудности в установлении контакта. Часто отношение к исследованию безразлично при избирательном интересе к отдельным заданиям. Отмечаются явления пресыщаемости, недостаточности целенаправленности деятельности. Работоспособность обычно не нарушена. Бывает недостаточность произвольной концентрации внимания. Механическое запоминание либо успешно, либо по типу «высокого плато»: 7, 8, 7, 9, 8, за счет недостаточной произвольности запоминания. В методике «Пиктограммы» отмечается уменьшение размера рисунка, часто изображения символические, фрагментарные, отражают расстройства ассоциативного процесса («развитие» – это канат, так как он из свитых веревок). «Исключения» и «обобщения» производятся по слабым признакам («пчела, гвоздь и вертолет похожи – у них есть заостренные детали, а у вентилятора – нет»). Определения понятий эмоционально не насыщены, наряду с основными признаками встречаются второстепенные и слабые («мать – это человек, который заботится ... приходит с работы, носит фартук»). При выполнении методики «Классификация» отмечается разноуровневость суждений (выделяются группы: «животные» и «женщина + платье + швабра – это уборщица убирает»). В тяжелых случаях, при выраженных проявлениях искажений мышления, у больных отмечаются ассоциации по созвучию («справедливость – это то, что справа, направо от меня»).

При описании картин ТАТ нарушено восприятие эмоций персонажей, их межличностных отношений. Описания либо формально-лаконичны («Человек сидит. Не знаю, что делает»), либо отражают бредовые переживания больного. Самооценка противоречива, испытуемый описывает не одного, а двух-трех различных людей. По результатам обследования по ПДО иногда можно обнаружить личность подростка, какой она была до заболевания, но чаще результаты являются противоречивыми и недостоверными.

Вышеперечисленные особенности психических процессов не обязательно встречаются одновременно у всех подростков, больных шизофренией, но наличие даже 3–4 из них (при жалобах на изменение характера и поведения подростка) может служить основанием для консультации с психиатром. Больные шизофренией нуждаются в медикаментозном лечении и очень осторожной психотерапии, проводимой в условиях стационара.

После лечения подростки продолжают обучаться по обычной программе либо в школе, либо в режиме домашнего обучения, в зависимости от степени выраженности нарушений поведения. Если больной шизофренией продолжает находиться под наблюдением школьного психолога и районного психиатра, необходимо его повторное обследование при признаках ухудшения состояния либо (при стабильном состоянии) 1 раз в 3 мес. Если отмечается ухудшение состояния (появление новых симптомов, усиление расстройств мышления, нарастание апатии), необходимо сообщить об этом родителям и лечащему врачу. Любые психокоррекционные мероприятия являются малоэффективными, а иногда и опасными. Работа с этой категорией больных требует высокой квалификации психотерапевта. Основным направлением усилий психолога в этих ситуациях может быть работа с родителями, нормализация семейных отношений, формирование спокойного и внимательного отношения к больному.

Маниакально-депрессивный психоз (МДП) у подростков является относительно редким заболеванием. Он характеризуется сменой маниакальной и депрессивной фазы. В маниакальной фазе подросток возбужден, многоречив, отмечается двигательная и сексуальная расторможенность. Настроение может быть либо веселым, либо злобным, раздражительным. В этот период встречаются немотивированные нарушения поведения: подросток прогуливает уроки, дерется, начинает употреблять алкоголь и т. д. Следует отметить, что при циклоидной акцентуации или психопатии такие фазы отмечались с детского возраста, но переход между фазами был постепенный, в течение недель. При МДП у подростков переход от маниакальной фазы к депрессии совершается за 1–2 дня, иногда даже за несколько часов. В депрессивной фазе подросток почти не общается с окружающими, часто отказывается от пищи. Выражены идеи самообвинения, мысли о самоубийстве, иногда к этому присоединяются жалобы на состояние своего здоровья, на тяжелые, смертельные заболевания. Лечение МДП должно проводиться в психиатрическом стационаре.

При патопсихологическом обследовании подростков с МДП на первый план выступают изменения скорости психических процессов; ускорение темпа мышления, сенсомоторики в маниакальной фазе и резкое замедление – в депрессивной. Возможны нарушения со стороны внимания и памяти. Искажений мышления не отмечается. Самооценка резко завышена в маниакальной фазе и занижена в депрессивной. Необходимо обследование по проективным методикам перед выпиской из стационара с целью обнаружения скрытой депрессии.

После выписки подростки могут успешно заниматься в обычной школе, но они и их родители должны быть предупреждены о необходимости регулярного приема лекарств и первых признаках депрессивных и маниакальных состояний.

В период интенсивного полового созревания у подростков, которые в детстве перенесли черепно-мозговые травмы или тяжелые инфекции (см. гл. 6), может возникать периодический органический психоз. Он характеризуется острыми приступами с нарушениями сознания, двигательным возбуждением, яркими зрительными и слуховыми галлюцинациями, сопровождается соматическими нарушениями – повышением температуры, изменениями аппетита. Такие больные на высоте состояния не контактны и нуждаются в неотложной госпитализации в психиатрический стационар.

Приступ развивается внезапно – в течение нескольких часов, иногда за минуты, длится 1–2 недели и заканчивается полным выздоровлением, но при повторном воздействии стрессовых факторов: переутомлении, перегреве, заболеваниях с высокой температурой – приступы могут повторяться. При патопсихологическом обследовании у этих детей отмечаются выраженная истощаемость психических процессов, легкие нарушения памяти и внимания. Интеллект либо в норме, либо на уровне пограничной умственной отсталости (в зависимости от тяжести органического поражения ЦНС). Искажений мышления не отмечается. Эмоции лабильны. Самооценка в целом адекватная. При обследовании по ПДО отмечается астено-невротический, лабильный и неустойчивый тип акцентуации с высоким «В»-индексом. После приступа подросток может продолжать учебу в той школе, где он занимался и раньше. Обычно к концу полового созревания это заболевание прекращается.

К органическим поражениям ЦНС, проявляющимся, как правило, в подростковом возрасте, относятся и такие расстройства, как диэнцефальный синдром и ревматическая хорея.

Диэнцефальный синдром связан с органическим поражением глубинных подкорковых структур (системы гипофиза – гипоталамуса). В подростковом возрасте он проявляется в виде нарушений со стороны эндокринной системы (ожирения, замедления или ускорения темпа полового созревания и т. д.), церебрастении и периодических приступах нарушенного самоощущения. Это могут быть приступы жара, озноба, болей в сердце, сильного головокружения и т. д. Они сопровождаются сильным страхом смерти, иногда изменением чувства времени. Лечение этого состояния входит в компетенцию невропатолога.

Ревматическая хорея возникает при поражении головного мозга в результате ревматического процесса и проявляется в гиперкинезах (насильственных, неконтролируемых сознательно движениях). У таких подростков изменяется почерк – становится крупным, неравномерным, буквы не умещаются в строке. Они часто гримасничают, роняют различные предметы, могут выкрикивать отдельные звуки. Это создает впечатление недисциплинированности ученика или его сознательного стремления сорвать урок. При патопсихологическом и нейропсихологическом исследовании отмечаются истощаемость (обычно по гиперстеническому типу), нарушения моторики. Лечение этого заболевания должно проводиться ревматологом и невропатологом. После лечения дети могут продолжать успешно заниматься в обычной школе.

8.4. НАРУШЕНИЯ ВЛЕЧЕНИЙ

В подростковом возрасте происходит развитие ценностно-мотивационной сферы личности. Быстрый темп полового созревания приводит к интенсивному половому влечению, которое в силу социальных условий не может быть реализованным. В этом же возрасте у многих подростков происходит первое знакомство с алкоголем и наркотическими веществами. Отмечаются также влечения к бродяжничеству, поджогам и другие виды нарушений влечений. В качестве изолированного расстройства эти состояния встречаются редко, чаще как симптомы других заболеваний. Эти нарушения встречаются при различных психопатиях, неврозе, шизофрении; в качестве кратковременных эпизодов могут наблюдаться и при акцентуациях характера. Нарушение влечений имеет сложную психологическую и физиологическую структуру. Общим для всех типов патологии влечений является то, что они имеют глубинную бессознательную природу. В сознании возникает устойчивое, иногда непреодолимое стремление к совершению определенных действий. После их совершения подросток испытывает смешанное чувство – удовлетворения и угрызения совести, если действие имеет аморальный или противоправный характер. С психоаналической точки зрения, эти нарушенные влечения являются способом реализации полового влечения. При бихевиористском (поведенческом) подходе обращается внимание на возникновение случайной условно-рефлекторной связи между определенным действием и положительной эмоцией и закреплением этой связи. В концепциях дизонтогенеза нарушения связываются с неравномерным развитием сферы влечений и тормозных механизмов. С нашей точки зрения, вероятно совпадение неравномерного развития сферы влечений и внешних стимулов, закрепляющих именно это, а не иное нарушение.

Рассмотрим подробнее некоторые виды нарушений влечений.

Побеги и бродяжничество часто встречаются в подростковом возрасте. Они могут быть ситуационно обусловленными и связанными с патологическим влечением к бродяжничеству. Ситуационно обусловленные побеги делятся на импульсивные, эмансипационные и демонстративные.

Импульсивные побеги возникают как ответ на стрессовую, угрожающую ситуацию. Если подросток опасается наказания за какой-то проступок, он стремится его избежать. В этих случаях побеги обычно совершаются в одиночку, ребенок остается в границах города, ночуя на чердаках и в подвалах. В дальнейшем этот поведенческий стереотип может закрепиться и повторяться при любых трудностях. При исследовании личности таких подростков отмечается неустойчивый и лабильный тип акцентуации характера. Условия воспитания обычно являются чрезмерно строгими, по типу доминирующей гиперпротекции.

Эмансипационные побеги являются результатом гипертрофированного стремления к самостоятельности, к разнообразию, риску и приключениям. Подросток хочет избавиться от наскучившего образа жизни, опеки и наставлений взрослых. Побеги чаще совершаются в компании двух-трех приятелей. При этом возможны путешествия на большие расстояния либо за черту города – когда подростки живут у реки или в лесу в шалаше. Часто побегу предшествуют другие нарушения поведения – школьные прогулы, выпивки, дружба с асоциальными подростками. При патопсихологическом обследовании у этих детей отмечается гипертимный, гипертимно-неустойчивый, циклоидный тип акцентуации.

Демонстративные побеги. Совершаются с целью заполучения или возврата внимания со стороны матери или объекта влюбленности, либо с целью занять привилегированное положение в среде сверстников. Побеги совершаются недалеко и не надолго, в те места, где подростка наверняка будут искать. Этот тип побегов часто закрепляется в виде устойчивого поведенческого стереотипа. При патопсихологическом обследовании у этих подростков отмечается истероидный, истеро-лабильный тип акцентуации.

Побеги как нарушение влечений возникают без всяких видимых причин, при нормальных семейных взаимоотношениях. Первые уходы из дома могут отмечаться еще в дошкольном возрасте, но наибольшей интенсивности достигают у подростков. Они внезапно уходят из дома, могут путешествовать по всей стране. Подростки перед началом побега испытывают беспокойство, непреодолимое стремление уйти. До некоторого предела подросток может противостоять этой потребности, но затем все равно совершает побег. После побега подростки часто самостоятельно возвращаются домой, обещают «больше так не делать», но затем все повторяется.

При патопсихологическом обследовании у них отмечается шизоидная или неустойчивая психопатия, иногда эпилептоидная. Часты симптомы органического поражения ЦНС. При обнаружении выраженной инертности психических процессов, эпилептоидных изменений личности обязательна консультация психиатра – не исключено, что побеги связаны с измененными состояниями сознания.

Стремление к поджогам (в зависимости от интенсивности проявлений и психологического содержания) может встречаться как при акцентуациях, так и при более тяжелых заболеваниях. Поджоги могут быть элементом делинквентного поведения – стремлением отомстить, напугать, развлечься. Они совершаются делинквентными подростками с неустойчивой и гипертимной акцентуацией, нередко в состоянии алкогольного опьянения. Стремление к поджогам как нарушение влечений удовлетворяет потребность подростка в разрядке психического напряжения, получении удовольствия. Иногда это достигается от созерцания любого огня, иногда отличается избирательностью (например, поджигаются только сиденья в электричках). Совершаются действия в одиночку, в некоторых случаях им предшествует нарастание психического напряжения, раздражительность. При патопсихологическом обследовании у этих подростков отмечаются выраженные черты эпилептоидного или шизоидного типа с высоким риском психопатии, иногда – искажения процесса мышления. При обнаружении патологического влечения к поджогам необходима консультация психиатра с целью соответствующего лечения.

Патологическое влечение к кражам (клептомания) редко встречается у подростков, чаще кражи являются элементом делинквентного поведения.

Алкоголизм как сформировавшееся заболевание у подростков встречается редко. Основной проблемой является раннее употребление алкоголя. Многие подростки с делинквентным поведением употребляют алкоголь с целью опьянения, но алкоголизм формируется не у всех. Избирательная чувствительность к алкоголю связана с генетическими и обменными факторами, а также определенными типами личности. Наиболее часто алкоголизм возникает у неустойчивых и эпилептоидных подростков. Неустойчивые подростки начинают выпивать в делинквентных компаниях, где выпивка служит постоянным развлечением. Постепенно алкоголь становится привычным атрибутом веселья, отдыха. Формируется психическая, а значительно позднее и физическая зависимость. Выпивки становятся регулярными, подросток забрасывает учебу, труд, совершает правонарушения с целью «достать на бутылку».

При патопсихологическом обследовании у таких подростков отмечается сочетание признаков органического поражения ЦНС (нарушение объема внимания, координации движений, механической памяти) и неустойчивой или неустойчиво-гипертимной акцентуации. Самооценка обычно завышена. Подросток не придает значения своим выпивкам, не воспринимает их как болезнь.

При выраженной эпилептоидной психопатии первые употребления алкоголя переносятся тяжело. Они сопровождаются приступами злобы, головной болью, нарушениями памяти (подросток не помнит отдельных эпизодов своего поведения в период опьянения). Несмотря на это может возникнуть тяга к спиртному, потребность напиться «до отключения». Подросток вскоре начинает употреблять крепкие спиртные напитки в больших дозах. Часто отмечаются выпивки в одиночку, употребление дешевых суррогатов.

При патопсихологическом обследовании у этих подростков наблюдаются инертность психических процессов, нарушения переключаемости внимания. Выражено наличие периодов злобно-тоскливого настроения, сужение круга интересов. Самооценка затруднена.

Рекомендуемые мероприятия зависят от особенностей алкоголизации: в случае однократного употребления алкоголя достаточно рационально-разъяснительной беседы; если выпивки входят в структуру делинквентного поведения, необходим надзор и контроль со стороны родителей, милиции, школьного психолога; при формировании алкогольной зависимости обязательна консультация нарколога или психиатра.

Употребление наркотических веществ часто начинается в подростковом возрасте. Так, согласно социологическим опросам, среди школьников пробовали наркотики 5,5%, учащихся ПТУ– 10,2%, учащихся техникумов– 13,5%.

Микросоциальные условия (пребывание в делинквентной среде, проживание в районах с распространенным наркопотреблением) и акцентуация характера подростка играют большую роль среди факторов употребления наркотических веществ. Возникновение наркозависимости в значительной степени зависит от биохимических факторов – «готовности» организма к приему и включению в обмен веществ именно этого наркотика. Нами выявлен также феномен психологической готовности к употреблению психотропных веществ (этот вопрос был рассмотрен в гл. 6.) Исследованиям зависимости частоты и типа наркопотребления от акцентуации характера посвящены работы B.C. Битенского, А.Е. Личко,                                           Б.Г. Херсонского и др.

Гипертимные подростки часто употребляют «за компанию» различные вещества, принятые в их микросреде. Наиболее употребляемыми являются ингалянты (эфир, ацетон, клей) и гашиш. Галлюциногены, транквилизаторы и опиаты являются малопривлекательными. Наркозависимость формируется относительно поздно.

Циклоидные подростки в гипертимной фазе ведут себя так же, как гипертимные, в депрессивной фазе они могут употреблять и транквилизаторы, но не регулярно, а в зависимости от длительности спадов настроения.

Лабильный тип акцентуации редко вызывает стремление к наркопотреблению, но в компании возможен прием ингалянтов.

Сенситивный и психастенический тип акцентуации, по мнению А.Е. Личко, отличается устойчивостью к наркопотреблению, но, по нашим данным, для подростков этого типа являются привлекательными некоторые наркотики – производные эфедрина, стимуляторы.

Шизоидные подростки наиболее склонны к употреблению гашиша; злоупотребление этим препаратом может провоцировать галлюцинации, заострение шизоидных черт личности.

Эпилептоиды предпочитают алкоголь в больших дозах, однако также встречается среди них употребление гашиша и опиатов. Стимуляторы чаще отвергаются, так как усиливают эмоциональную взрывчатость. У эпилептоидов быстро формируется алкогольная и наркотическая зависимость.

Истероидные подростки испытывают особую склонность к стимуляторам, иногда к гашишу. Меньшая склонность обнаруживается к ингалянтам и транквилизаторам. У истероидов часто отмечается преувеличенность рассказов о своем наркотическом опыте, дозировках.

Неустойчивые подростки обычно предпочитают те вещества, которые наиболее распространены и которые легче достать в данном районе. Физическая зависимость формируется постепенно.

При патопсихологическом обследовании подростков, употребляющих наркотики, обнаруживаются черты личности и особенности психических процессов, бывшие до начала наркопотребления и достаточно индивидуальные. Однако в зависимости от вида употребляемого вещества можно выявить и общие закономерности. У наркоманов, употребляющих опиаты, на первый план выступает выраженная истощае-мость психических процессов, недостаточность концентрации внимания. Память, мышление, интеллект не снижены. Отмечается низкий, неустойчивый уровень притязаний. Самооценка обычно достаточно дифференцирована. При обследовании по проективным методикам отмечается высокий уровень тревожности, депрессии, вплоть до мыслей о самоубийстве.

У подростков, употребляющих гашиш, работоспособность не нарушена. Память и внимание – в границах нормы, однако отмечаются нарушения мышления: ориентация на слабые признаки, разноуровневость суждений. Эмоции лабильны, эмоциональное восприятие и выражение не нарушены. Уровень притязаний и самооценка несколько завышены.

Для подростков с зависимостью от токсических веществ (бензина, растворителей) характерны нарушения психических процессов по органическому типу: резкая недостаточность объема и концентрации внимания, нарушения памяти, снижение интеллекта.

Вышеуказанные особенности психических процессов проявляются при регулярном употреблении наркотиков и, тем более, при наркомании I–II стадии.

Следует помнить, что о любых случаях наркопотребления (даже эпизодических) должно быть сообщено районному наркологу и в инспекцию по делам несовершеннолетних. Задачей школьного психолога является своевременная психокоррекционная работа с «трудными» подростками с целью профилактики наркопотребления.

Рассмотрим отклонения в психическом развитии, касающиеся сексуальной сферы.

Сексуальные перверзии – это стойкие изменения полового влечения, касающиеся объекта его направленности (дети, животные, лица того же пола) или способа удовлетворения.

В подростковом возрасте может начинаться формирование истинных сексуальных перверзии, но бывает и ситуационно обусловленное поведение, напоминающее перверзию, которое с возрастом бесследно проходит.

Онанизм {мастурбация) не относится к нарушениям полового влечения и является нормой для подросткового возраста. Необходимость консультации со специалистом (психиатром, сексопатологом) возникает только в том случае, если подросток онанирует открыто, в присутствии других людей: дома при матери, в классе на уроке и т. п. Это чаще всего служит симптомом развивающегося психического заболевания – шизофрении, периодического психоза.

Ранняя половая жизнь может рассматриваться как нарушение только в том случае, если начинается до того, как наступила физиологическая половая зрелость (т. е. завершено развитие вторичных половых признаков). При раннем начале половой жизни следует провести патопсихологическое обследование подростка с целью выявления возможных болезненных причин: маниакальной фазы МДП, последствий органического поражения ЦНС и т. д. Также желательно определиться с наличием (или отсутствием) негативных личностных реакций на начало половой жизни: чувства вины, депрессии. У мальчиков раннее начало половой жизни чаще встречается при гипертимной, циклоидной, эпилептоидной акцентуации, у девочек – с истероидной и гипертимной. У подростков с лабильно-сенситивной акцентуацией начало половой жизни может быть связано с необходимостью восполнить дефицит доброжелательного общения в семье.

Гомосексуализм возникает у подростков, живущих в закрытых учебных заведениях, в отсутствие лиц противоположного пола. С изменением ситуации у большинства подростков гомосексуализм прекращается. Следует отметить, что в последние годы жалоб на гомосексуальное поведение стало больше. С одной стороны, это гомосексуальное (активное) поведение у делинквентных подростков как стремление «наказать», «опустить» провинившегося члена группировки. Такие действия связаны не столько с удовлетворением полового влечения, сколько со стремлением соответствовать нормам уголовной субкультуры.

С другой стороны, гомосексуальное поведение наблюдается у подростков с недостаточно сформированной избирательностью полового влечения, возбуждение у которых может наступать от случайных причин (мышечного напряжения, во время борьбы с товарищем), при просмотре порнографических фильмов или журналов. При этом под влиянием средств массовой информации они могут воспринимать себя как гомосексуалистов и даже транссексуалов. Такая особенность чаще встречается у подростков с истероидной и шизоидной акцентуацией.

Другие нарушения полового влечения редко встречаются в подростковом возрасте.

Если признаки указанных выше нарушений полового влечения встречаются неоднократно либо в интенсивной форме (подросток подглядывает в раздевалке, предлагает другим детям совместно онанировать и т. п.), необходима консультация подросткового психиатра либо сексопатолога. Эти состояния чаще всего связаны с наличием других заболеваний – пограничной умственной отсталостью, органическим поражением ЦНС, началом шизофрении, поэтому меры воспитательного характера и психокоррекция неэффективны. При однократном, случайном совершении какого-либо действия желательно просто проигнорировать этот эпизод, чтобы не способствовать закреплению неправильной формы поведения.

8.5. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ В КРИЗИСНЫХ СОСТОЯНИЯХ

Личностное развитие подростка в значительной степени противоречиво: стремление к эмансипации и выраженная потребность в понимании и одобрении со стороны взрослых; развитие абстрактного мышления и недостаточность общетеоретических знаний, внешняя грубость манер и высокая ранимость. При обострении этих противоречий за счет либо внешних психотравмирующих факторов (конфликт с родителями, педагогами, сверстниками), либо психологических особенностей (акцентуации или психопатии) у подростков бывают более или менее длительные кризисные состояния. К ним можно отнести такие явления, как «философская интоксикация», кризис утраты смысла, аффективно-шоковые реакции. «Философская интоксикация» возникает обычно в возрасте 14–18 лет у подростков с шизоидной или психастенической акцентуацией. Это интенсивная интеллектуальная активность, направленная на самостоятельное решение «вечных проблем» – о смысле жизни, предназначении человечества, роли Бога и религии и т. д. Подросток уделяет много внимания чтению соответствующей литературы, осмыслению и пониманию прочитанного, иногда стремится отразить свои мысли в виде собственных философских сочинений. В норме эта деятельность практически не сказывается на школьных занятиях, общении с товарищами. Если это состояние возникает при шизоидной психопатии или шизофрении, деятельность становится малопродуктивной, появляются другие расстройства, характерные для данного заболевания. В целом «философская интоксикация» может быть необходимым и полезным периодом в развитии мировоззрения, но при недостаточности эмоциональных связей с окружающими она может привести к «кризису утраты смысла». При этом подросток либо приходит к «логическому» выводу, что жизнь вообще, и его в частности, бессмысленна, либо у него внезапно появляется ощущение: «Зачем все это? Жизнь бессмысленна». Это состояние очень опасно, так как высока вероятность совершения самоубийства. При обращении подростка к психологу с такого рода вопросами и переживаниями необходимо уделить ему максимум внимания; в спокойной, рациональной беседе выявить его точку зрения, а затем (в зависимости от интенсивности переживания и интеллекта подростка) либо предложить соответствующую литературу.       В. Франкла, К. Кастанеду, Р. Баха и др., либо попросить его изложить свои идеи письменно, чтобы «помочь другим людям в кризисном состоянии» и т. д. Иногда бывает необходимо очень интенсивное и открытое выражение доброжелательных эмоций психолога, чтобы подросток знал, что тут его ценят, относятся к его размышлениям с искренним интересом. Это снизит риск самоубийства и даст возможность при повторных встречах провести тщательное патопсихологическое обследование. При наличии искажений мышления необходима консультация психиатра: если мышление – в границах нормы, то возможна психокоррекционная работа. (При достаточной квалификации психолога!)

Аффективно-шоковые реакции возникают как реакция на внешнюю интенсивно психотравмирующую ситуацию: изнасилование, нападение бандитов, смерть родственников и т. д. При этом может возникнуть нарушение состояния сознания, бесцельное бегство с места происшествия; может быть реактивный ступор (застывание, отсутствие речевого контакта). Эти состояния бывают не очень длительными (до нескольких часов). После их окончания воспоминания о пережитом неполные. Однако в дальнейшем могут остаться реактивная депрессия, явления посттравматического стресса. Эти состояния требуют тщательного и длительного наблюдения со стороны психолога, проведения психокоррекционной работы, а при необходимости и консультации врача-психиатра.

У подростков отмечается относительно высокая готовность к совершению самоубийств, особенно в возрасте 15– 17 лет. Это связано с низкой субъективной ценностью жизни в этот период, недостаточным пониманием необратимости смерти. Причины самоубийств самые различные и зависят от акцентуации характера подростка и особенностей психотравмы.

У истероидных подростков чаще встречается демонстративный тип суицидальной попытки. Они на глазах у окружающих пытаются отравиться, повеситься, точно зная, что им окажут помощь. Внутренней мотивацией такого рода попыток является стремление «наказать» окружающих, «доказать» им что-либо. Подросток играет с родителями или объектом любви в игру «Посмотри, до чего ты меня довел» и обычно достигает желаемого. Но несмотря на благополучный исход такого рода попытки, с подростком необходимо проведение психокоррекционной работы, так как эти реакции могут закрепляться, и при повторных попытках можно не рассчитать и действительно причинить себе серьезный ущерб.

У лабильно-сенситивной группы подростков самоубийство часто связано с конфликтной ситуацией в школе и дома: несправедливым обвинением, страхом наказания и т. д. Иногда попытка самоубийства может быть результатом длительной депрессии (при эмоциональном отвержении). Такие попытки более серьезны, но если подростка удается спасти и нормализовать систему отношений, риск повторных попыток достаточно низкий. При шизоидной акцентуации и психопатии попытки самоубийства могут быть связаны либо с кризисом утраты смысла, либо возникают из стремления к «эксперименту»: «Хотел посмотреть на загробный мир». Для гипертимных и неустойчивых подростков-акцентуантов стремление к самоубийству нехарактерно. У возбудимых подростков часто встречаются самопорезы, но не как попытки самоубийства, а как способ разрядки эмоционального напряжения.

При работе с подростками, совершившими попытку самоубийства, следует обращать внимание на:

1) наличие искажений процесса мышления;

2) заниженную самооценку и уверенность в негативном к себе отношении со стороны окружающих;

3) неустойчивость уровня притязаний;

4) признаки депрессии при выполнении заданий проективных методик;

5) суицидальные мысли и высказывания при описании картин ТАТ;

6) отсутствие прогноза в методиках, изучающих жизненный путь личности;

7) высокую склонность к риску.

Наличие даже одного из этих факторов неблагоприятно в отношении вероятности совершения повторного самоубийства, и поэтому, даже если не обнаруживается других психических расстройств, в таких случаях необходима консультация психиатра и длительная, квалифицированная психо-коррекционная работа. При всех кризисных состояниях у подростков необходима работа с семьей с целью укрепления или восстановления тесных эмоциональных связей с родителями. Важно формирование у родителей чувства уважения к подростку, принятия его как равного, признания его права на свое мировоззрение, свои ценностные ориентации.

Контрольные вопросы:

1. Как особенности подросткового возраста влияют на поведение детей?

2. Чем отличаются психопатии от акцентуаций характера?

3. Сравните методику ПДО с методикой Леонгарда–Шмишека. Назовите их преимущества и недостатки.

4. Какие типы акцентуаций характера с наибольшей вероятностью определяют делинквентное поведение подростков?

5. Что такое дисморфомания и нервная анорексия?

6. Назовите первичные проявления психических заболеваний в поведении подростков.

7. Какие нарушения влечений наблюдаются в подростковом возрасте?

8. Что такое «философская интоксикация»?

9. Почему в подростковом возрасте увеличивается риск самоубийства?

10. Что такое «помощь подросткам в кризисных состояниях»? Какие задачи и границы компетенции школьного психолога в этих случаях?

ЗАДАЧИ:

Задача 1. Аня М, 14 лет. Девочка обратилась к психологу самостоятельно с жалобой на трудности общения с подругами и мальчиком. Из беседы с девочкой выяснилось, что у нее часто (иногда несколько раз в день) меняется настроение. Она часто плачет, обижается в ответ на любые изменения тона подруги, нерегулярные телефонные звонки мальчика. Эти колебания настроения продолжаются и дома, в зависимости от отношений с родителями и младшим братом, прослушанной музыки, просмотренной телепрограммы и т д. Успеваемость в школе хорошая, но неровная, так как выполнение заданий зависит от настроения.

При патопсихологическом обследовании отмечается незначительная истощаемость психических процессов по гипостеническому типу. Внимание несколько неустойчиво. Механическое и смысловое запоминание успешно. Интеллект и мышление – в границах нормы. Самооценка адекватна, дифференцирована, с отчетливыми представлениями о мнении окружающих. При обследовании по ПДО отмечается высокий уровень лабильности, превышение уровня сенситивности над МДЧ, высокий уровень феминности.

1. В чем причина особенностей общения у Ани?

2. В каких мероприятиях она нуждается?

3. Является ли ее состояние заболеванием?

Задача 2. Ирина Ю., 13 лет. Обратилась в психологическую консультацию мать девочки с жалобой на нарушение поведения у дочери – поздние возвращения домой, общение с неизвестными маме друзьями. Девочка родилась своевременно, росла и развивалась нормально. В детстве легко адаптировалась к детям, коллективу, охотно посещала детский сад с 3 лет. В школе в начальных классах успевала на отлично, теперь на «4» и «5». Постоянно участвует в различных кружках, секциях. В последнее время занимается в секции водного туризма. Мать не одобряет этого увлечения, считает, что девочка могла бы заняться чем-то более спокойным: шитьем, вязанием и т. д.

При психологическом обследовании девочка быстро вступает в контакт, с интересом относится к заданиям. Темп сенсомоторики быстрый. Нарушений со стороны психических процессов не обнаружено. Интеллект – высокая норма. Самооценка высокая, дифференцирована, при положительном отношении к окружающим, к миру в целом. При обследовании по ПДО – высокий уровень гипертимности, стремление к эмансипации.

1. Какие причины такого поведения девочки?

2. Что можно посоветовать ее маме?

Задача 3. Тима О., 13 лет. Обратилась мама с жалобой на недостаточную активность сына, его малообщительность, отличие от более активных и «деловых» сверстников. Семья полная. Ребенок рос и развивался нормально, в школу пошел вовремя. С учебой справляется, но выражены предпочтения определенных учителей.

От отношений к учителям зависит интерес к предмету. С одноклассниками дружит мало. Есть один друг во дворе. Мальчик плохо переносит разлуку с домом, семьей, поездки в оздоровительный лагерь и т.д.

При психологическом обследовании отмечается незначительная истощаемость по гипостеническому типу. Других нарушений со стороны психических процессов не обнаружено. Интеллект – в границах нормы. Самооценка адекватная, зависит от мнения окружающих. При описании картин ТАТ – очень высокая чувствительность к эмоциям, межличностным отношениям персонажей. Выражена привязанность к матери, старшей сестре. По методике ПДО – высокий уровень сенситивности, низкая конформность, превышение феминности над маскулинностью.

1. В чем причины особенностей поведения и общения?

2. Что можно посоветовать маме?

Задача 4. Наташа А., 13 лет. Обратилась учительница с жалобой на снижение успеваемости девочки, ее раздражительность, обморок во время урока. Из беседы с мамой выяснилось, что у девочки было несколько ускоренное половое созревание – первая менструация в 10,5 лет. Она страдала избыточным весом – при росте 150 см вес был 60 кг. В новом учебном году в школе сменился учитель физкультуры, пришел «молодой и строгий». Он стал насмехаться над фигурой Наташи, ее низкими достижениями в физкультуре. По остальным предметам девочка занималась на «отлично», проводила за уроками по 3 – 4 часа в день. После замечаний учителя девочка решила «исправить фигуру», усиленно заняться физкультурой и диетой. В результате сейчас у девочки вес равен 30 кг, прекратилась менструация. Несмотря на это, она выполняет по 100 приседаний в течение дня, готовит уроки стоя, ограничивает себя в еде – питается в основном капустой и огурцами, пьет чай без сахара. На уговоры матери поесть реагирует гневом или плачем. Больной себя девочка не считает, а мать не стремится показать ее врачу, «чтобы не обидеть дочку».

При патопсихологическом обследовании отмечается истощаемость психических процессов. Объем и концентрация внимания не нарушены, переключаемость затруднена. Механическое и смысловое запоминание успешно. Нарушений со стороны мышления и интеллекта не отмечается. Самооценка высокая по параметрам ума, характера, общительности, низкая – по параметрам «красота» и «счастье». При выполнении методики «Прошлое – настоящее – будущее» девочка описывает себя в прошлом как «толстую, обжору, уродину», в настоящем – «нормальную, слабую, плаксивую», в будущем – «стройную, красивую, спокойную». При описании картин ТАТ – проекции, связанные с проблемой еды: персонажи кормят друг друга, обсуждают вкусные блюда. Любимым занятием девочки является приготовление пиши, украшение стола. При обследовании по ПДО отмечается выраженная акцентуация истероидного и эпилептоидного типа.

1. С чем может быть связано поведение девочки?

2. Какие мероприятия необходимы?

Задача 5. Андрей С, 15 лет. Обратилась мать подростка с жалобой на изменения в поведении сына. Он не выходит гулять на улицу (посещает только школу), практически не общается с друзьями, отрастил длинные волосы, часами смотрит на себя в зеркало, рассматривает свои старые фотографии. При патопсихологическом обследовании подросток несколько напряжен, тревожен, интересуется целью исследования. Постепенно устанавливается доверительный контакт. Работоспособность, внимание и память – в границах нормы. При исследовании мышления отмечаются отдельные случаи ориентации на слабые признаки, доступные коррекции. Других искажений мышления не имеется. При описании картин ТАТ выражена тревожность, проекция идей отношения: «Они смотрят на него, следят за ним, видят, что у него не в порядке...»

Самооценка резко занижена по параметру «внешность». Подросток уверен в том, что у него «огромные, оттопыренные уши», стремится скрыть этот недостаток. Чувствует, что все его друзья, прохожие на улице обращают внимание на его уши. При обследовании по ПДО отмечается высокий уровень сенситивно-шизоидной акцентуации.

1. В чем причины нарушений поведения ?

2. Какие мероприятия необходимо провести ?

Задача 6. Лена В., 12 лет. Девочка находится в детприемнике. Доставлена с вокзала. Со слов девочки, это уже не первый побег из дома, она в течение последних двух лет регулярно «путешествует». За это время успела побывать во многих городах страны. При патопсихологическом обследовании отмечается затрудненная врабатываемость, затруднена переключаемость внимания Механическое запоминание недостаточно: 4, 5, 4, 7. Нарушений со стороны мышления не обнаружено, интеллект – в границах возрастной нормы. Запас школьных знаний несколько недостаточен, житейски девочка хорошо ориентирована. При проведении методики ПДО отмечается выраженная акцентуация по неустойчивому типу, стремление к эмансипации, маскулинность.

При беседе девочка описывает свою семейную ситуацию как благополучную: есть оба родителя, младшая сестра. Родители относятся к Лене доброжелательно, раньше ругали за побеги, наказывали, теперь только жалеют. Когда девочка посещает школу, то успевает там удовлетворительно. Интервалы между побегами составляют 2 – 2,5 мес. В этот период девочка хорошо учится, помогает по дому. Затем, с ее слов, она испытывает сильнейшую скуку, безразличие ко всему, желание убежать. Может некоторое время противостоять этому желанию, но не долго. Убегает обычно одна, без каких-либо провоцирующих событий. После «путешествия» может вернуться домой сама.

1. С чем может быть связано нарушение поведения ?

2. В какой помощи нуждается девочка ?

Задача 7. Маша С, 7 лет. Девочка на осмотре будущих первоклассников перед поступлением в школу обратила на себя внимание «мальчишеской» одеждой, короткой стрижкой. Называет себя в мужском роде: «Я пошел, я сделал». По документам и фактически является девочкой, с точки зрения педиатра – здорова. Из беседы с мамой выяснилось, что девочка примерно с 3 – 4 лет называет себя «он – Миша», считает себя мальчиком, играет только с машинами, танками, солдатиками. Любые попытки «перевоспитания» были безуспешными. В связи с такими нарушениями девочка не посещала дошкольное учреждение. Педиатр считает эти проявления «дефектом воспитания» и не рекомендовал никаких консультаций. При психологическом обследовании нарушений со стороны психических процессов не обнаружено, запас знаний соответствует возрастной норме, интеллект – в границах нормы. При самооценке значимые параметры «силы», «настойчивости», «умение драться».

1. Какая возможная причина состояния девочки ?

2. Консультация каких специалистов желательна ?

3. Как можно решить школьные проблемы ?

Задача 8. Сергей Л., 15 лет. К психологу на консультацию обратилась мать мальчика в связи с нарушениями поведения у сына. Он иногда не ночует дома. Когда и бывает дома, то очень мало спит (3 – 4 часа в сутки), школу не посещает. Из дома стали пропадать деньги, вещи. Грубит, выгоняет всех из своей комнаты. В последнее время мама замечает, что мальчик сильно похудел, хотя ест даже больше обычного. Часто приходит домой в возбужденном состоянии, быстро двигается, говорит. Несколько раз заявлял матери: «Я умею взглядом передвигать предметы, останавливать машины». До последнего года мальчик регулярно посещал школу, занимался на «4» и «5», быстро уставал, жаловался на головные боли. Друзей было мало. Год назад семья переехала в другой район, и у Сергея появились какие-то «друзья», с которыми он не знакомит родителей.

При психологическом обследовании выражена истощаемость по гиперстеническому типу. Механическое запоминание затруднено. Нарушений со стороны мышления не обнаружено. Уровень притязаний высокий, неустойчивый. При обследовании по ПДО – лабильно-сенситивный тип акцентуации. При описании картин ТАТ – проекции переживаний, связанных с наркопотреблением. В речи используются специфические слова и выражения. При осмотре обнаружены следы уколов по ходу вен. Из беседы выяснились факты употребления эфедрина.

1. Какие возможны заболевания?

2. Какие мероприятия необходимы?

Задача 9. Игорь Ч., 15 лет. Психолог вызван на консультацию в реанимационное отделение. Игорь поступил в него 3 дня назад в связи с отравлением большой дозой клофелина. При патопсихологическом обследовании отмечаются выраженная истощаемость по гипостеническому типу, нарушения объема и произвольной концентрации внимания. Механическое запоминание недостаточно, мышление логично, последовательно, с опорой на существенные признаки. Самооценка занижена по всем факторам. Уровень притязаний низкий. При описании картин ТАТ – проекции переживаний, связанных с неразделенной любовью, неоднократные высказывания о самоубийстве персонажей, как оптимальном выходе из трудных ситуаций. При обследовании по ПДО – выраженная лабильно-психастеническая акцентуация. Из беседы стало известно, что попытка самоубийства была реакцией на отказ любимой девушки поддерживать отношения дальше. Сейчас жизнь воспринимается как бессмысленная и бесцельная.

1. В чем причина состояния мальчика?

2. Какие виды помощи желательны?

Рекомендуемая литература:

Бубер М. Два образа веры. М., 1995.

Жутикова Н. Учителю о практике психологической помощи. М., 1988.

Завилянский И. и др. Психиатрический диагноз. Киев, 1989.

Леонгард К. Акцентуированные личности. Киев, 1981.

Личко А.Е. Подростковая психиатрия. М., 1991.

Налимов Н. В поисках иных смыслов. М., 1993.

Трубецкой Н. Смысл жизни. М., 1994.

Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990.

Эриксон М. Мой голос остается с вами. СПб., 1995.

9. ПРИЧИНЫ, СУЩНОСТЬ И ФОРМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Превращение человеческого индивида (как представителя homo sapiens) в личность происходит в процессе социализации.

Социализация, т. е. процесс вхождения ребенка в социальную среду, включает в себя усвоение языка, норм поведения, нравственных ценностей, всего того, что составляет культуру общества. Процесс вхождения ребенка в социальную среду под руководством взрослого человека называется воспитанием.

Воспитание представляет собой комплекс воздействий, обеспечивающих социализацию индивида. Основной задачей взрослого является передача ребенку тех моральных ценностей и норм поведения, которые соответствуют требованиям общества. Если же ребенок не усваивает положительный социальный опыт, не может адаптироваться к образцам поведения и требованиям воспитателя (который в данной ситуации олицетворяет для ребенка социум в целом), то процесс социализации нарушается, а поведение ребенка становится социально дезадаптированным.

В практике воспитания существует множество терминов, обозначающих социально дезадаптированных детей: недисциплинированные, трудные, педагогически запущенные, трудновоспитуемые, дети с отклоняющимся поведением, дети, склонные к правонарушениям, социально запущенные дети и т. д. Чаще всего эти термины употребляются как синонимы; некоторые авторы распределяют их по степени нарастания социальной дезадаптации. Например, сначала недисциплинированность, потом это переходит в трудновоспитуемость, потом в педагогическую, социальную запущенность и т. д.

Нам представляется, что термин «трудновоспитуемость» является наиболее удачным, поскольку семантика этого слова отражает суть процесса социальной дезадаптации формирующейся личности, включая в себя три элемента: воспитатель, ребенок и их взаимодействие. Трудновоспитуемость проявляется в сопротивляемости ребенка педагогическим воздействиям взрослого, она является следствием недостаточного усвоения ребенком положительного социального опыта. В то же время, отмечая трудновоспитуемость ученика, мы не вправе делать вывод относительно наличия отклонений в его нравственном развитии, поскольку сопротивляемость педагогическим воздействиям может порождаться другими элементами данного явления: самим воспитателем либо характером взаимодействия воспитателя и воспитуемого. Еще меньше оснований мы имеем для того, чтобы судить об отклонениях в развитии личности или развитии психики трудновоспитуемого ученика. Более того, наши исследования показывают, что далеко не все дети, сопротивляющиеся педагогическим воздействиям и нарушающие нормы поведения (т. е. по всем признакам социально дезадаптированные), являются трудновоспитуемыми. И, наконец, степень трудновоспитуемости ученика далеко не всегда определяется частотой отрицательных проявлений, их демонстративностью и яркостью.

Насколько связано социально дезадаптированное поведение (и его основное проявление – трудновоспитуемость) несовершеннолетних с отклонениями в психическом и личностном развитии? Как уже отмечалось, связь эта весьма своеобразна. В одних случаях патопсихологическая симптоматика связана с социальной дезадаптацией, в других – поведение подростков, относящихся по своему развитию к психической норме, настолько социально дезадаптировано, что вызывает серьезную тревогу у окружающих. Таким образом, отдавая себе отчет в том, что описываемое явление лишь в какой-то мере пересекается с предметом патопсихологии, мы сочли необходимым включить такой материал в это учебное пособие. Это обусловлено, с одной стороны, сложностью работы с несовершеннолетними, которым свойственно социально дезадаптированное поведение; с другой – школьный психолог обязательно сталкивается с необходимостью работать с этим контингентом учащихся и часто именно ему предстоит осуществлять первичную диагностику и дифференциацию, выяснять причины нарушения процесса социализации и, по возможности, решать вопрос о том, как устранить их либо последствия этих нарушений.

9.1. НАРУШЕНИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РЕБЕНКА И ВЗРОСЛОГО КАК ПЕРВОИСТОЧНИК СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ

Значение роли раннего эмоционального опыта ребенка, как уже отмечалось выше, имеет основополагающее значение для формирования личности. Именно ощущение ребенком себя как любимого, чувство защищенности и полного принятия являются фундаментом развития здоровой психики. Однако, как ни велико значение первоначального отношения матери к ребенку, с возрастом эмоциональный опыт ребенка расширяется, да и отношение самой матери может меняться как по форме проявления, так и по сути.

Известно, что стиль воспитания детей в семье определяется не только любовью матери к ним, но и, в значительной мере, культурными традициями, требованиями общества, установками отца и матери в отношении меры строгости к детям. В соответствии с отечественной культурой, воспитание строится в рамках парадигмы – поощрение – наказание. За хорошие (с точки зрения воспитателя) поступки ребенка хвалят, выполняют его желания; если же действия ребенка противоречат представлениям воспитателя о хорошем поведении, они оцениваются как плохие.

Обычно негативная оценка взрослых вызывает у ребенка отрицательные эмоциональные переживания, что побуждает его к пересмотру своих действий, к коррекции поступков в том направлении, которое задано требованиями воспитателей либо предписано социальными нормами. Однако такой процесс усвоения социальных норм является лишь самой общей, приблизительной схемой, не учитывающей ни индивидуальных особенностей ребенка, ни характера его отношений с воспитателем, ни социальной ситуации развития личности конкретного воспитанника в целом. Тем не

менее, родители и педагоги в своих воспитательных воздействиях неосознанно опираются именно на такую схему усвоения ребенком положительного социального опыта. Не находя альтернативы негативной оценке, в случае возникновения у воспитанника трудностей (и тем более отклонений) в процессе овладения социальными нормами, взрослые начинают злоупотреблять этим методом. Более того, отрицательная оценка воспитателем поступков ребенка зачастую распространяется на личность воспитанника в целом, обусловливая таким образом фрустрацию сразу двух жизненно важных социальных потребностей: потребность в положительной оценке окружающих и потребность в самоуважении, удовлетворяющей самооценке.

Таким образом, постоянная негативная оценка поведения ребенка (особенно его личности в целом) является для него тяжелой психотравмирующей ситуацией. Как долго может ребенок жить в этой атмосфере эмоционального неблагополучия, вызванной систематическими отрицательными оценками взрослых? Этот вопрос не изучен. Вероятно, многое зависит от индивидуальных особенностей ребенка, от степени напряженности его потребностей, возраста, от имеющегося жизненного опыта и т. д. Во всяком случае, рано или поздно наступает момент, когда ситуация затрудненности удовлетворения жизненно важных социальных потребностей выступает для ребенка как ситуация невозможности. Иными словами, на фоне отрицательных эмоциональных переживаний, возникающих вследствие неудачных попыток овладеть социальными нормами, индивид начинает рассматривать эту ситуацию затрудненности как ситуацию невозможности. Теперь уже, в силу того, что достижение удовлетворения социальных потребностей представляется ребенку невозможным теми способами, которые ему предлагает взрослый (а именно – путем овладения социальными нормами), воспитанник вообще отказывается от деятельности, которая не принесла ему успеха. Это объясняется тем, что психотравмирующая ситуация является слишком болезненной, даже непереносимой для ребенка. Поэтому, сам не осознавая того, ребенок стремится выйти из нее, и, не находя возможности преодолеть препятствия, ставшие на пути к овладению социальными нормами, оценивает создавшееся положение как ситуацию невозможности. В этом случае состояние психической напряженности снижается, эмоциональное благополучие восстанавливается, но и прекращаются попытки ребенка настойчиво осуществлять нормативное поведение, преодолевая возникающие преграды.

Известно, что потребность в положительной оценке взрослых, в общении со сверстниками, стремление занять благоприятное положение в системе межличностных отношений коллектива класса являются базовыми, ведущими для подростка. Неудачные попытки их удовлетворения создают психотравмирующую ситуацию, которая при отсутствии психологической помощи переходит в ситуацию невозможности удовлетворения жизненно важных социальных потребностей.

В этом случае оказывается фрустрированным целый ряд социальных потребностей подростка: потребность в положительной оценке значимых для него взрослых (поскольку следствием негативной оценки педагога обычно бывает отрицательная оценка родителей); потребность в самоуважении (так как низкая оценка успеваемости ребенка в учебе обычно ассоциируется с недостаточным развитием способностей, интеллекта); потребность в общении, поскольку в подростковом возрасте мнение учителя в значительной степени определяет мнение одноклассников, а низкая оценка успеваемости также не способствует улучшению положения ученика в системе межличностных отношений в коллективе класса. Указанные потребности охватывают основные сферы жизнедеятельности подростка, следовательно, личностно значимые цели оказываются фрустрированными. Эта ситуация выступает для ребенка как психотравмирующая.

Здесь необходимо остановиться более подробно на определении понятия психотравмирующей (фрустрирующей, кризисной, стрессовой) ситуации. Несмотря на различие названий, суть ее, как уже говорилось, состоит в невозможности или затрудненности удовлетворения актуальных социальных потребностей. Если речь идет о личностном развитии, то наиболее приемлем термин «психотравмирующая ситуация» - это понятие, несмотря на свое яркое эмоциональное звучание, означает не только чрезвычайные обстоятельства в жизни детей: смерть или тяжелая болезнь родителей, распад семьи, несчастный случай, несправедливые обвинения и наказания ребенка, жестокое обращение с ним и т. п. Подобные случаи являются только наиболее яркими проявлениями психотравмирующей ситуации, но не исчерпывают ее.

Для подростка (а тем более для младших детей) психотравмирующая ситуация может возникать в самых различных обстоятельствах, даже в таких, которые взрослому человеку кажутся нелепыми или смешными. Например, девочка может серьезно страдать из-за того, что считает себя некрасивой (или слишком высокой, слишком упитанной и т. д.), а мальчик-подросток считать свою жизнь пропащей из-за того, что он ниже всех в классе. Конечно, такие причины, с объективной точки зрения, не могут выступать как психотравмирующие обстоятельства. Но субъективно, т. е. для самого подростка, они зачастую несут мощный отрицательный эмоциональный заряд, вызывая тяжелые переживания.

Ситуация фрустрации всегда связана с эмоциональной напряженностью, что вызывает стремление человека избавиться от психотравмирующих факторов. Центральной характеристикой фрустрационного поведения выступает утрата субъектом первоначальной цели, т. е. поведение фрустрированного человека утрачивает целевую ориентацию. Например, для ученика первоначальная цель – хорошо учиться, примерно себя вести – утрачивается, и перед ним возникает иная цель – избавиться от отрицательных эмоциональных переживаний, вызванных негативными оценками значимых взрослых.

В силу того, что внутренний мир подростка, а тем более младшего школьника еще недостаточно развит, еще не обогащен опытом переживания критических ситуаций, преграды, стоящие на пути удовлетворения жизненно важных социальных потребностей, не стимулируют его активности, направленной на их преодоление. Высший результат человеческих переживаний, ведущих к саморазвитию, самоактуализации и совершенствованию личности, еще не доступен подростку. Поэтому обычно деятельность его самосознания направляется лишь «по линии наименьшего сопротивления», что и детерминирует возникновение защитных механизмов – непроизвольных, неосознаваемых процессов, призванных избавить индивида от восприятия нежелательной психотравмирующей информации, устранить тревогу и напряженность.

Роль защитных проявлений личности (как уже отмечалось) прослеживается на любом уровне психической деятельности в случае невозможности удовлетворения потребности. Это обусловлено финальной направленностью любого психического акта. Филогенетической предпосылкой «финального поведения» является наличие рефлекса цели. Проявление рефлекса цели состоит в возникновении напряжения в том случае, если психический акт будет блокирован препятствием внешнего или внутреннего порядка. Каждый психический акт обладает определенным энергетическим потенциалом, т. е. энергетически обеспечен. Энергетическое обеспечение акта возрастает, если возникает затруднение при его протекании.

Неудовлетворение потребности вызывает эмоциональное напряжение, поскольку происходит как бы блокировка психического акта. Это может иметь двоякое значение: либо стимулирует ускоренное развитие личностных свойств (при разрешении противоречия) т. е. переход их на более высокий уровень саморегуляции, что наблюдается в случае продуктивного выхода из ситуации; либо (если личность незрела, а эмоциональная напряженность слишком велика) происходит срыв, дезинтеграция психических функций. Для предотвращения такой дезинтеграции и существует психологическая защита. Если же эта защита оказывается безуспешной, то возникает невроз.

Наличие защитной деятельности у «Я» само по себе не может быть патологическим признаком. Если психологическая защита успевает срабатывать, болезненная симптоматика не развивается. Наоборот, невротические симптомы как раз и являются сигналом серьезного срыва в защитной системе и свидетельствуют о преобладании самых примитивных способов психологической защиты. Негативная сущность вытеснения проявляется в том, что неприемлемое для сознания содержание влечения вытесняется, вновь «заталкивается» в сферу бессознательного. Однако за ним сохраняется нереализованный энергетический потенциал, происходит накопление «несвязанной энергии», которая требует своей связи если не с объектом влечения, то, по крайней мере, с замещающим его объектом. Накопленная несвязанная энергия «бьет» по самому слабому месту, обусловливая появление клинических синдромов (вплоть до соматических дисфункций при истерическом неврозе).

Несмотря на временное эмоциональное благополучие, которое возникает благодаря «включению» психологической защиты, основное назначение защитных механизмов – подавить или переструктурировать актуальное психическое напряжение; работу по действительному разрешению противоречия они не производят. Отсюда происходит постоянное накопление конфликтности и постепенное сползание к искажению характера, что в дальнейшем приводит человека к социальной дезадаптации либо к клинике.

Таким образом, психологическая защита выступает одной из функций психики, целью которой выступает приспособление к динамическим изменениям окружающей среды. Обязательным условием возникновения защитных проявлений является конфликт между потребностью и невозможностью ее удовлетворить. Зрелая, психологически защищенная личность владеет полным набором приемов защиты, но пользуется ими только в экстремальных ситуациях. При этом срабатывают те механизмы, которые соответствуют ситуации, что делает поведение такой личности гибким и адекватным.

Психологическая защита личности сохраняет у человека чувство, что его поведение совместимо и согласовано с собственным «Я», с личными ценностями и нравственными нормами, и что его достижения соответствуют стремлениям. Это дает эмоциональное равновесие, поддерживает самоуважение. Однако все это достигается поведением, которое объективно оценивается по отношению к внешней ситуации (т. е. с точки зрения объективного наблюдателя) как неадекватное, ослабляющее реальный контакт личности с действительностью. За счет дезинтеграции поведения психологическая защита личности обеспечивает уровень ее психологической согласованности, устойчивости и уравновешенности.

Рассмотрим действие механизмов психологической защиты на примере возникновения трудновоспитуемости подростков. Как уже отмечалось, всем детям присуще стремление добиться положительной оценки значимых окружающих его людей. Неудовлетворенность этой жизненно важной потребности вызывает у ребенка отрицательные эмоциональные переживания, толкает на поиск выхода из травмирующей ситуации. При правильном педагогическом руководстве из данной ситуации возможны два выхода: либо помочь ребенку поднять уровень достижений, т. е. повысить успешность деятельности, либо предложить иную модель удовлетворения уровня притязаний (найти другую сферу самоутверждения, иной вид деятельности и т. д.). При отсутствии педагогического руководства, т. е. стихийном выходе из создавшегося положения, будет искажение представлений ребенка о реально существующих отношениях. В этом проявляется действие защитных механизмов личности. Например, хорошо успевающий в младших классах ученик (обладающий средними способностями) при переходе в 5–6 класс начинает хуже учиться. Это происходит потому, что у подростка до сих пор не сформированы навыки умственного труда. Ученик увеличивает свои старания, однако это не приносит ощутимого результата. Источником отрицательных эмоциональных переживаний ребенка служит в данном случае сложная ситуация, когда подросток понимает, что он способен хорошо учиться, стремится к этому, но достигнуть желаемого, по непонятным для него причинам, не может. Поэтому упреки со стороны учителей в недобросовестности, и, тем более, ссылки на его низкие способности, естественно, кажутся несправедливыми. И подросток начинает объяснять все свои неуспехи пристрастным, несправедливым отношением к нему учителей.

Мысль о несправедливости окружающих вызывает у ребенка чувство обиды, дает основание считать себя незаслуженно пострадавшим, проявлять агрессивность по отношению к тем, кто низко оценивает его деятельность. Так, причиной отрицательного поведения ученика может быть неудовлетворенность его стремления утвердить себя в желаемой позиции. Вызывающее поведение подростка является выражением протеста против неудовлетворяющей его оценки со стороны окружающих. Упрямство, негативизм, противопоставление себя учителям есть следствие невозможности добиться положения «хорошего ученика», к которому внутренне стремится школьник.

Чем важнее социальные потребности, которые ребенку не удается удовлетворить, и чем раньше он подвергается такому травмирующему воздействию, тем опаснее это влияние на дальнейшее развитие личности. Суть неблагоприятного влияния семейных отношений на формирование личности ребенка тоже кроется в неудовлетворенности его жизненно важных социальных потребностей.

В раннем возрасте ребенок воспринимает отношение к нему взрослого как оценку своего поведения, оценку себя в целом. Ребенок не может еще понять, что плохое или равнодушное отношение взрослого может быть вызвано различными причинами, он воспринимает такое отношение как оценку своей личности. Постоянная невозможность удовлетворения потребности ребенка в положительной оценке со стороны взрослого вызывает тяжелое эмоциональное состояние неудовлетворенности, чувство эмоционального неблагополучия.

При отсутствии психолого-педагогической помощи снятие отрицательных переживаний происходит за счет искажения представлений ребенка о своем поведении. Он становится «непроницаем» для любых отрицательных (как справедливых, так и несправедливых) оценок взрослого. Это является одним из способов избежать болезненных сомнений в отношении самооценки.

Как отмечал В.А. Сухомлинский, ребенок, переживший в раннем детстве обиду, несправедливость, становится болезненно восприимчив к малейшим проявлениям несправедливости, равнодушия. Каждое столкновение с обидой, неправдой вновь и вновь уязвляет детское сердце, и ребенок видит зло даже там, где его нет. Иными словами, неудовлетворенность значимых для человека потребностей приводит к искаженному восприятию отношений к нему окружающих. Тогда ребенок все больше замыкается в себе, противопоставляя настоящему и кажущемуся злу то, что он способен противопоставить, – непослушание, строптивость, резкость и грубость, своеволие, желание делать все не так, как требуют взрослые, чтобы напомнить о себе, заявить' людям о своем праве на внимание.

На попытки педагога установить контакт такой подросток отвечает недоверием, поскольку часто он внутренне убежден во враждебности к нему со стороны окружающих, в том, что слова учителя лживы, что он стремится его обмануть, ввести в заблуждение, как бы усыпить его бдительность. Поэтому нередко бывает так, что даже опытный, чуткий педагог не всегда может быстро вступить в контакт с таким учеником, завоевать его расположение. На заботу, доброту, ласку подросток отвечает недоверием, а то и грубым, вызывающим поведением.

Искаженное представление подростка об отношении окружающих к нему, закрепляясь, становится своеобразной позицией ребенка, определяющей все его дальнейшее развитие. Реагируя таким образом, ребенок находит оправдание своей неудовлетворенности, видит причину своих неудач не в собственных недостатках, а в несправедливости, недоброжелательности окружающих людей, неблагоприятных обстоятельствах, случайных событиях и т. п. Это приводит к несоответствию между осознанием подростком своих отношений (к себе, к другим, к собственной деятельности) и реальным содержанием и проявлением этих отношений.

Таким образом, проявляется оборотная сторона психологической защиты: состояние эмоционального благополучия, психологического комфорта достигается ценой искажения восприятия реальности, ценой самообмана. Защитные механизмы, искажая реальность с целью сиюминутного

обеспечения благополучия, действуют без учета долговременной перспективы. Цели психологической защиты достигаются ценой дезинтеграции поведения, возникновения личностных новообразований , искажающих нормальное протекание процесса социализации.

9.2. НОВООБРАЗОВАНИЯ В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ РЕБЕНКА, ПРЕПЯТСТВУЮЩИЕ ПРОЦЕССУ СОЦИАЛИЗАЦИИ

В жизни каждого ребенка рано или поздно возникает ситуация затрудненности реализации своих актуальных жизненно важных социальных потребностей. Большинство детей преодолевают эту ситуацию путем временного отказа от цели для того, чтобы приобрести недостающие навыки, умения и т. д. Наконец, возможен отказ отданной конкретной цели с заменой ее на аналогичную, удовлетворяющую те же потребности (не смог достичь больших успехов в учебе, зато смог самоутвердиться среди сверстников своими спортивными достижениями и т. п.). Такой путь преодоления жизненных трудностей обычно осуществляется подростком более успешно в том случае, если на помощь к нему приходит взрослый, понимающий проблемы ребенка и пользующийся его доверием и уважением. Большое значение имеет также уровень личностного развития самого подростка. Если в его предыдущем жизненном опыте встречались ситуации затрудненности удовлетворения жизненно важных социальных потребностей и он успешно преодолевал их ценой собственных усилий (иными словами, ценой самосовершенствования), то и в подростковом возрасте вновь возникающие проблемы будут решаться безболезненно. Естественно, что такой деятельный подход к преодолению препятствий опять же формируется в результате более раннего жизненного опыта, когда ребенка учат преодолевать посильные для него трудности в любых жизненных сферах ценой собственных усилий.

Если же подросток в силу особенностей предыдущего семейного и школьного воспитания остался на низком уровне личностного развития и его восприятие окружающей действительности инфантильно, то любая ситуация затрудненности может выступать для него как ситуация невозможности. Как отмечалось выше, осознание невозможности достижения жизненно важных целей дезорганизует поведение, вызывает тяжелые отрицательные эмоциональные переживания. Эта ситуация напряженности, психического дискомфорта не может длиться долго, поэтому происходит «включение» защитных механизмов личности. Пока еще не ясно, сколько таких психотравмирующих ситуаций должен перенести подросток, чтобы реакция включения защитных механизмов стала устойчивой и сформировались своего рода «функциональные органы», т. е. такие личностные новообразования, которые, с одной стороны, позволяют сохранить эмоциональное благополучие, но с другой – препятствуют процессу социализации.

Естественно, что формирование личностных образований, искажающих восприятие окружающей действительности в угоду представлениям, удовлетворяющим субъекта, является тормозом в развитии личности. Более того, отменяя необходимость деятельности субъекта как в направлении реального преобразования действительности (в плане преград на пути к цели), так и в плане самосовершенствования, эти новые «функциональные органы» детерминируют поведение, якобы удовлетворяющее его социальные потребности. Это поведение является своего рода суррогатом той социально-ценной деятельности, которая действительно привела бы к удовлетворению жизненно важных потребностей. Так, трудный подросток, который ранее не мог удовлетворить свою потребность в общении, в самоутверждении ни в семье, ни в коллективе одноклассников, попадая в асоциально направленную неформальную группу, испытывает наконец-то состояние эмоционального благополучия, психологической защищенности. Даже тот факт, что моральные ценности группы, ее деятельность противоречат нравственным установкам, привитым ему ранее в школе, не нарушает состояние психологического комфорта. Это объясняется включением защитных механизмов личности, обесценивающих ту, прежде референтную группу общения либо социально одобряемую деятельность, где подросток постоянно сталкивался с неуспехом.

Диагностика новообразований в структуре личности, детерминирующих социально дезадаптированное поведение несовершеннолетних, является необходимым компонентом пси-хокоррекционной работы с трудными детьми. Это обусловлено тем, что такие новообразования, раз сложившись и затем преобразовавшись в своего рода «функциональный орган», начинают определять поведение ребенка, становясь привычным для него способом решения жизненных проблем. В этом случае и возникает его «непроницаемость» по отношению к воспитательным воздействиям, снятие которой возможно только после преодоления негативных личностных новообразований.

Рассмотрим, в чем состоит сущность и каковы диагностические признаки личностных новообразований, препятствующих процессу социализации ребенка.

Наиболее ранние проявления негативных личностных образований мы видим в феномене «смыслового барьера», отмеченного Л.С. Славиной у детей, начиная с младшего школьного возраста. «Смысловой барьер» проявляется в том, что ребенок как будто не понимает (или не слышит) то, что говорит ему взрослый. Подобные феномены можно наблюдать уже у дошкольников, когда, увлекшись интересным делом (рисованием, игрой), малыш не реагирует на голос матери, которая зовет его обедать или ложиться спать. У школьников же такая невосприимчивость к обращению взрослого возникает в связи с аффективными переживаниями.

Смысловой барьер может быть по отношению к конкретному человеку, либо по отношению к определенному требованию. Если ребенок в силу предыдущего опыта общения негативно относится к взрослому (чаще это бывает чувство страха или гнева, реализация которого невозможна), то он как бы не воспринимает его присутствие. Например, первоклассник может внутренне «выключиться» при обращении к нему учительницы, являющейся для него сверхсильным негативным эмоциональным раздражителем. Это проявляется в том, что ученик, даже зная ответ на вопрос, молча, оцепенев, смотрит на учительницу, действительно не понимая в этот момент, о чем его спрашивают и что происходит.

Если же ребенку настойчиво предъявляют требование, выполнение которого для него неприемлемо (по разным, пусть даже несущественным, с точки зрения взрослого, причинам), то возникает смысловой барьер по отношению к требованию. В этом случае ученик не просто не выполняет то, что от него хотят, а дает аффективную реакцию, характерную для поведения во фрустрирующей ситуации. Например, если мама говорит третьекласснику, чтобы он не забыл взять в школу очки, мальчик начинает обиженно кричать, плакать и вообще отказывается идти в школу.

Более сложное и генерализованное воздействие на поведение детей, начиная с подросткового возраста, детерминировано наличием феномена «аффекта неадекватности».

Аффект неадекватности – устойчивое отрицательное эмоциональное состояние, возникающее в связи с неуспехом в деятельности и характеризующееся либо игнорированием самого факта неуспеха, либо нежеланием признать себя его виновником.

Диагностические признаки аффекта неадекватности выявить путем наблюдения довольно сложно, поскольку здесь всегда требуется сопоставление реальных достижений подростка с его собственной оценкой результатов своей деятельности, а также учет внешних обстоятельств и влияние побочных факторов. Поэтому значительно проще и эффективнее определять наличие этого феномена в ходе эксперимента. С этой целью целесообразно применять методику «Выбор задач различной степени сложности».

Классическим примером аффекта неадекватности является отказ подростка продолжать решение задач, если он сталкивается с неуспехом. Поведение учеников при этом бывает разное: одни прекращают свою деятельность, ссылаясь на то, что надо идти домой, так как задали много уроков, либо вдруг вспоминают, что надо идти на занятия в музыкальную или спортивную школу и т. п.; другие презрительно заявляют, что им надоело складывать «эти дурацкие кубики, пускай в них дети играют»; третьи – довольно ярко проявляют отрицательные эмоции.

В качестве примера даем выписку из протокола и график выбора решения задач Сергеем К., 13 лет.

В ходе беседы, предшествующей эксперименту, с подростком был установлен хороший контакт. На вопрос об уровне сообразительности мальчик с уверенностью отвечал, что он находится на среднем уровне. Начинает решать спокойно и уверенно. Старается решить задачу, пробует различные варианты. При замечании экспериментатора о том, что задачу он выполняет неверно, начинает с некоторым раздражением отстаивать свое решение, уточняет условие задачи. После двух подобных попыток убедить экспериментатора в том, что задача решена правильно, мальчик сразу теряет к ней интерес, берет следующую, еще более сложную задачу. Приведем график решения задачи Сергеем К.

В ходе решения задачи 8-й степени сложности картина поведения повторяется. Подросток начинает нервничать, все время уточняет условие задачи, каждый раз восклицая при этом: «А, тогда понятно!», «Ну, так это ж совсем другое дело!» После второго неуспеха все же не теряет самообладания, берется за решение задачи 9-й степени сложности; рассмотрев узор, говорит. «А, так это же легко!» Молча и напряженно решает ее, но безуспешно. Теперь уже Сергей не отвечает на вопросы и замечания психолога, вступить в контакт с ним больше не удается. Неуспех полностью лишает подростка самообладания. Он лихорадочно, суетливо берется за задачу 1-й степени сложности, потом, даже не окончив складывать узор (хотя время для этого остается), лихорадочно берется за следующую задачу и тоже бросает ее на половине сложенного узора. После неуспеха в решении задачи 2-й степени сложности Сергей, разбросав по столу кубики, не попрощавшись, всем своим видом показывая, что обижен на экспериментатора, выбегает из комнаты, сердитый и расстроенный.

Проявлением аффекта неадекватности является также несоответствие между результатами решения задач и поведением подростка. Так, шутливые высказывания, излишнее неестественное оживление, небрежный тон вопросов о результатах были свойственны тем детям, которые по предварительной беседе и первому выбору проявили высокий уровень притязаний, но затем столкнулись с неуспехом. Чаще всего такие ученики резко снижают уровень сложности задания, как бы стараясь достичь успеха любой ценой (хотя бы и на низком уровне сложности), но затем, в конце эксперимента, пытаются снова вернуться на недоступный для них уровень, игнорируя зону средней сложности, предназначенную для их возраста. Приведем в качестве примера график решения задач Юрой С. 13 лет.

Об аффекте неадекватности свидетельствует и факт игнорирования неуспеха, проявляющийся в динамике выбора задач, без каких-либо эмоционально-двигательных особенностей поведения. Так, подросток довольно спокойно выбирает задачи высокой степени сложности, как бы не замечая, что они ему не по силам. В беседе после эксперимента такой ученик, например, поясняет, что задачи не трудные, он вполне мог бы решить все, просто ему «мешали мальчики, которые все время заглядывали в комнату» (на самом деле они заглянули 2 раза), либо что он не очень старался, поскольку все время думал о КВНе, где он будет капитаном команды, либо другими внешними обстоятельствами. В этом случае график выбора и решения задач выглядит примерно так:

Следует подчеркнуть, что во всех случаях проявления аффекта неадекватности по данной методике важным диагностическим признаком является отсутствие интереса подростка к самому процессу решения, т. е. к содержанию задачи. Ученики, которым не свойственно такое личностное образование, обычно просят разрешение еще поскладывать кубики, без зачета баллов, просто «для интереса», чтобы узнать, какие там еще узоры и как их складывать. Подростки, которым присущ аффект неадекватности, никогда не высказывают такого желания, а если психолог предлагает им это, то, как правило, отвечают: «Нет, зачем мне это?», «Нет, мне некогда», «Нет, в другой раз» и т. п.

Проявлением аффекта неадекватности в сфере общения является феномен «неадекватного спокойствия» в общении. Ученик, занимающий неблагоприятное положение в системе межличностных отношений в коллективе (по социометрической пробе это выражается в отсутствии положительных выборов при наличии десяти и более отрицательных), совершенно искренне уверен в том, что его в классе уважают и любят. Отвечая на вопросы экспериментатора об ожидаемых выборах, он уверенно называет фамилии самых популярных ребят в классе в качестве своих респондентов. В ходе экспериментальной беседы такой подросток охотно рассказывает о своей дружбе с одноклассниками, как бы забывая о постоянных драках и конфликтах с ними. Если его просят объяснить это противоречие, ученик, нимало не смущаясь, тут же истолковывает неприятные эпизоды как случайность либо как проявление плохого характера того, с кем он конфликтовал.

Указанные личностные новообразования, при всей своей парциальности и кажущейся незначительности, являются серьезными факторами дальнейшей социальной дезадаптации. Действительно, поскольку до 12–14-летнего возраста подросток, как правило, не решается открыто проявлять сопротивляемость педагогическим воздействиям, негативные личностные новообразования чаще остаются незамеченными учителями и родителями либо воспринимаются ими как незначимые. Тем не менее, эволюционируя и генерализуясь, эти новообразования переходят в более серьезные, становясь детерминантами и одновременно диагностическими признаками трудновоспитуемости. Так, в подростковом возрасте наиболее серьезной причиной социальной дезадаптации ребенка становится «рассогласованность отношений».

Рассогласованность отношений– это личностное новообразование, суть которого заключается в рассогласованности представлений о своих отношениях в доминирующих сферах (отношение к себе, к другим, к деятельности) с реальным содержанием и проявлением этих отношений.

Диагностическим признаком этого новообразования является неадекватная реакция подростка на неуспех в значимых для него сферах жизнедеятельности. Так, в ходе выполнения задач на сообразительность по методике «Выбор задач различной степени сложности» эти подростки проявляют типичный аффект неадекватности. В сфере общения они, обычно являясь отвергаемыми, проявляют неадекватное спокойствие либо просто обесценивают для себя общение с одноклассниками, заявляя, что настоящие друзья у них во дворе, а с этими, они, мол, сами дружить не хотят. По методикам, диагностирующим самооценку, они показывают результаты, свидетельствующие о неадекватно завышенной либо конфликтной самооценке.

Сложность работы с подростком, трудновоспитуемость которого детерминирована нарушением личностных отношений, состоит в том, что он не видит своих отрицательных качеств и поэтому не принимает требование педагога изменить свое поведение. Действительно, если подросток не видит своих недостатков, у него не возникает стремления выполнять требования учителя, направленные на преодоление этих недостатков. Требования воспитателя остаются внешними по отношению к подростку, он внутренне не принимает их. Это приводит к формальному выполнению указаний педагога либо к активному сопротивлению со стороны подростка. На эту опасность указывал еще С.Л.Рубинштейн (1973), отмечая, что «извне предъявляемые требования без внутренней опоры в том, к кому они обращены, могут вызвать отпор, более или менее решительный протест». До тех пор, пока учителю не удастся «снять барьер» нарушенных личностных отношений, воспитательные воздействия, направленные на преодоление отрицательных качеств личности подростка, будут безрезультатны. Более того, поведение подростка не только не будет улучшаться, а, скорее всего, будет еще более отклоняться от социально одобряемых норм. Это объясняется тем, что по мере социальной зрелости личность – в известной мере – становится независимой от внешних влияний. Субъективные, личностные отношения становятся опосредствующим звеном между объективными воздействиями среды и поступками человека. Внешние воздействия претерпевают значительную переработку. Следовательно, если отношение личности и общества в «самом начале уже дефективно, если оно в отправной точке уже испорчено, то всегда есть страшная опасность, что эволю-ционизировать и развиваться будет именно эта ненормальность, и это будет тем скорее, чем личность сильнее, то есть чем более активной стороной она является в общей картине конфликта» (А.С. Макаренко, 1972, с. 173), Так, избегающая мотивация препятствует включению подростка в социально ценную деятельность, что, в свою очередь, создает ситуацию невозможности удовлетворить его потребности в самореализации. Если ребенок не имеет опыта положительных эмоциональных переживаний в связи с достижением успеха в значимой для него и общества деятельности, в подростковом возрасте это оборачивается серьезной проблемой. Привыкнув выполнять что-то полезное только по принуждению, он не знает, чем себя занять, его угнетает скука, бессобытийность повседневности. В дальнейшем невозможность удовлетворить потребность в персонализа-ции толкает несовершеннолетнего на поиск внешних, часто искусственных способов изменения психического состояния, либо приводит к асоциальному поведению.

Еще сложнее, когда подросток не осознает себя субъектом своей жизнедеятельности. В этом случае он ведет себя ситуативно, не только не планирует свои действия и поступки, но и вообще не считает возможным каким-то образом повлиять на то, что с ним происходит.

Указанные новообразования выявляются по результатам мотивационного теста Хекхаузена, по методике «Линия жизни», «Несуществующее животное», по тесту Люшера, а также в ходе экспериментальной беседы с учетом наблюдения за подростком и изучением продуктов его деятельности.

Феномен предрасположенности к аддиктивному поведению включает в себя определенный комплекс личностных особенностей, а также ряд составляющих иного порядка (наследственность, социальный контекст, характерологические особенности и др.). Мы также относим его к личностному новообразованию, однако детальное его рассмотрение будет представлено ниже, вместе с изложением информации, касающейся проблем аддиктивного поведения.

Итак, мы рассмотрели личностные новообразования, детерминирующие социально дезадаптированное поведение несовершеннолетних. Напомним, что речь шла о детях, которым не свойственны нарушения в психическом развитии. Их негативные проявления изначально детерминированы социумом, а именно – нарушением взаимоотношений со значимыми взрослыми. Личностные новообразования, безусловно, не являются психопатологией, это чисто функциональные феномены, образованные по типу установки, но зафиксированные и генерализованные настолько, что стали регуляторами поведения подростка.

9.3. ТИПОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНО ДЕЗАДАПТИРОВАННОГО ПОВЕДЕНИЯ

Внешние формы поведения трудных детей всем известны: они безответственно относятся к учебе, конфликтуют с одноклассниками и с педагогами, не выполняют требований взрослых, пропускают уроки, а порой совершают и более серьезные проступки – побеги из дома, кражи, хулиганство, злоупотребление алкоголем или наркотиками и т. п. Набор этих негативных проявлений повторяется у любого трудного подростка, поэтому их поведение кажется схожим и отличается разве что по степени выраженности отклонений от социальных норм. Вероятно, поэтому у педагогов складывается мнение, что трудные ученики все одинаковы, и воспитывать их надо по единой схеме, разве что одних надо наказывать побольше, а других поменьше. Однако дело обстоит гораздо сложнее.

Наши исследования показывают, что, во-первых, далеко не все дети, нарушающие нормы поведения, являются трудновоспитуемыми; во-вторых, безответственное отношение к учебе, пропуски уроков, неприязнь к школе не всегда связаны с трудновоспитуемостью; в-третьих, степень трудновоспитуемости ученика не всегда определяется тем, как часто он нарушает нормы поведения и насколько интенсивны эти нарушения.

Таким образом, в общей массе несовершеннолетних с социально дезадаптированным поведением необходимо выделять группы: дети, которые являются действительно трудновоспитуемыми, и дети, негативные проявления которых вызваны двумя другими элементами воспитательного процесса – самим воспитателем и характером взаимодействия воспитателя и воспитуемого.

Наши исследования показали, что в зависимости от детерминант социальной дезадаптации можно выделить следующие типы трудных подростков:

1-й тип – подростки, у которых сопротивляемость педагогическим воздействиям обусловлена недостаточной сформированностью личностных структур, низким уровнем развития моральных представлений и социально одобряемых навыков поведения (педагогическая запущенность);

2-й тип – сопротивляемость педагогическим воздействиям обусловлена особенностями в развитии высшей нервной деятельности (акцентуация характера, эмоциональная неустойчивость, последствия минимальных мозговых дисфункций (ММД) и т. д.);

3-й тип – подростки, у которых сопротивляемость педагогам и/или родителям вызвана неумелыми воспитательными воздействиями (ложная или ситуативная трудновоспитуемость);

4-й тип – подростки, у которых сопротивляемость педагогическим воздействиям вызвана функциональными новообразованиями личности (собственно трудновоспитуемость).

Для детей младшего школьного возраста эта схема тоже подходит, хотя трудновоспитуемость 1 -го типа у них проявляется чаще в форме синдрома психогенной школьной дезадаптации, вызванного отсутствием готовности к обучению в школе. Трудновоспитуемость 3-го типа у младших школьников чаще проявляется в семье, а не в школе, а трудновоспитуемость 4-го типа встречается довольно редко, в силу возрастной несформированности личностных структур, ситуативности большинства личностных позиций и отношений ребенка.

Следует отметить, что возможно сочетание некоторых типов трудновоспитуемости, которое возникает путем наслоения отрицательных факторов на уже имеющееся неблагополучие. Безусловно, это усугубляет сложность психокоррекционной работы как с самим ребенком, так и с его ближайшим окружением.

Рассмотрим диагностические признаки и причины возникновения указанных типов трудновоспитуемости.

1-й тип. Педагогическая запущенность возникает как следствие воспитания по типу гипопротекции. Распознавание этого типа трудновоспитуемости можно начать уже по внешнему виду ребенка: неухоженные, неаккуратно одетые, часто в стоптанной (а то и в рваной) обуви, – они сразу производят впечатление детей, которым родители уделяют мало внимания. Особенно ярко видны эти внешние проявления у детей младшего школьного возраста. Обычно это ребята из неблагополучных или неполных семей, где основным фактором воспитания является отрицательный жизненный опыт.

Несколько иначе проявляется педагогическая запущенность детей в случае воспитания их по типу потворствующей гиперпротекции. Эти дети внешне производят впечатление вполне благополучных, даже несколько изнеженных, хотя неаккуратность, небрежность в одежде, импульсивность поведения выдают их принадлежность именно к этому типу трудновоспитуемости.

В ходе беседы контакт с такими детьми можно установить без применения специальных приемов, достаточно лишь соблюдение общих психологических принципов ведения беседы. Учитывая то, что дети этого типа трудновоспитуемости импульсивны, что у них недостаточно сформирована саморегуляция, нет навыков самоанализа, при беседе с ними следует пользоваться картой-схемой ведения разговора, разрабатываемой психологом для каждого конкретного случая. Следует также заранее продумать приемы ненавязчивого возвращения беседы в нужное русло.

Если с ребенком данного типа трудновоспитуемости установлен хороший контакт, то информация, полученная от него, обычно соответствует действительности, он охотно рассказывает о своих проблемах. Поэтому применение проективных методов в работе с такими детьми не обязательно, за исключением выяснения информации, касающейся аффектогенных зон.

При выполнении тестовых заданий большим мотивирующим фактором для детей этого типа является похвала. Поэтому даже при низких результатах, при неудаче в решении поставленных задач ребенка следует похвалить, подбодрить, дать ему более легкое задание, чтобы создать условия для возникновения состояния эмоционального благополучия как результата переживания ситуации успеха.

Социальная дезадаптация таких детей начинается с неуспеха в учебной деятельности. Поскольку в семье им уделяли мало внимания (напомним, что воспитание шло по типу гипопротекции), готовность к школе не была сформирована. Умение преодолевать трудности, произвольная саморегуляция, навыки общения, моральные нормы и нравственные установки, свойственные их благополучным сверстникам, также отсутствуют либо неразвиты, искажены. Поэтому первые же неудачи, вызывая отрицательные эмоциональные переживания, канализируются в агрессию, фиксируются как обида, несправедливость. Отрицательные оценки, которые такой ребенок получает от учительницы, ведут к нарушению отношений, искаженному характеру взаимодействия воспитателя и воспитуемого. К подростковому возрасту такой тип взаимодействия, генерализуясь, распространяется на всех учителей, на школу вообще.

Постоянные неуспехи в учебе в дальнейшем формируют у педагогически запущенного ребенка избегающую мотивацию, неуверенность в себе, низкий уровень самоуважения. В общении с одноклассниками такой ребенок тоже чаще всего не находит удовлетворения. Усвоив негативные стереотипы отношений в родительской семье (отсутствие симпатии, доверия, взаимоуважения, эмоциональной поддержки, чувства защищенности и т. п.), ученик неосознанно переносит их на общение со сверстниками, что приводит к непониманию со стороны ребят, они боятся и сторонятся его, либо превращают в объект презрения и насмешек.

Личностные особенности подростков, относящихся к типу педагогически запущенных, отличаются несформированностью, незрелостью, что объясняется отсутствием правильного педагогического руководства, надлежащей организации жизненного пространства, недостатком внимания, любви и поддержки со стороны значимых взрослых, прежде всего родителей. Однако значительных искажений в формировании личности, ставших функциональными органами у этих учеников, не отмечается. Их отрицательное поведение пока чисто реактивно; они способны осознавать свои проблемы и часто сами стремятся изменить себя, подсознательно отыскивая внешние стимулы и формы организации своего поведения.

Ко 2-му типу относятся ученики, у которых сопротивляемость педагогическим воздействиям обусловлена нарушениями функционирования высшей нервной деятельности. Это, прежде всего, дети, которым свойственны отклонения в эмоциональных и волевых процессах, аномалии в становлении характера (акцентуация характера), что при полной сохранности интеллекта создает большие трудности в общении, учебной и трудовой деятельности. Обычно их поведение не связано с психотической симптоматикой, и они поступают на медицинское обследование в связи с удивляющей педагогов неуспеваемостью и трудным поведением. Большинство таких учеников долгое время не привлекают к себе внимания ни психиатров, ни психологов, составляя неопределенный, крайне недифференцированный состав «трудных», «недисциплинированных» учащихся. О них чаще пишут в газетах, чем в научных исследованиях, чаще вспоминают тогда, когда многое в развитии ребенка уже трудно исправить.

Здесь следует подчеркнуть, что речь идет не психопатологии, а о тех совершенно здоровых подростках, у которых ярко выражены черты определенного характерологического типа. При этом естественные реакции подросткового возраста: эмансипации, группирования, увлечения, реакции, обусловленные сексуальным влечением, – могут приобретать патологический характер различной степени выраженности. Эти отклонения часто бывают временными, обусловленными органическими изменениями подросткового возраста либо ситуацией, затрагивающей наиболее уязвимые места данного типа акцентуации. Методы психологического обследования (а тем более воздействия!) для таких детей нужно подбирать с особой осторожностью, в соответствии с типом их акцентуации, поскольку существует опасность вызвать реакцию декомпенсации характера как в процессе исследования, так и в ходе дальнейшей социальной адаптации вообще.

Хотя большинство типов акцентуаций характера наиболее ярко проявляется в подростковом возрасте, некоторые типы акцентуаций (возбудимый, гипертимный, истероидный и др.) проявляются гораздо раньше, уже с 5-7 лет. Кроме того, как уже говорилось, существует ряд других особенностей в развитии высшей нервной деятельности, протекании психических процессов, обусловливающих отклонения в поведении детей младшего школьного возраста.

Наблюдение за эмоционально-двигательными проявлениями детей в ходе беседы, их внешний вид могут много дать для распознания этого типа трудновоспитуемости. Описание этих внешних признаков, как и диагностических показателей, конкретизированное по каждому типу акцентуаций, дано в гл. 8, посвященной этому вопросу.

После установления контакта такие дети охотно говорят о своих проблемах, но, учитывая их своеобразие в восприятии своих отношений с окружающими, полученная информация далеко не всегда бывает достоверна. При этом искажение идет неосознанно, ребенок совершенно искренен в том, что говорит.

Возникновение типа трудновоспитуемости, обусловленного отклонениями в развитии высшей нервной деятельности, нельзя однозначно связать с каким-либо неправильным типом семейного воспитания. Как уже ясно из определения, первопричина лежит в особенностях функционирования психики, присущих самому ребенку от рождения. Тем не менее, безусловно, неправильные воспитательные действия родителей будут иметь еще более тяжелые последствия, чем в отношении здоровых детей. Более того, в зависимости от типа акцентуации характера, тот же самый тип семейного воспитания в одном случае может быть благотворным, корригирующим развитие ребенка, а в другом – губительным, усугубляющим отклонения в развитии личности.

3-й тип. Подростки, у которых сопротивляемость влиянию учителей или родителей (что понимается взрослыми как отклоняющееся поведение) обусловлена неумелыми воспитательными воздействиями (ложная или ситуативная трудновоспитуемость).

Исследования психологов показывают, что значительное число конфликтов и других форм отклоняющегося поведения подростков часто бывает как бы спровоцировано самим взрослым, т. е. можно выделить типы отрицательного поведения, обусловленного реакцией подростка на действия воспитателя. Подростков, которым свойственно такое поведение, еще нельзя назвать трудновоспитуемыми, поскольку их отрицательные проявления не связаны с отклонениями в развитии личности, а вызваны не зависящими от них причинами. Для коррекции поведения таких учеников нет необходимости применять какие-либо методы воздействия, напротив, в этом случае именно взрослый должен пересмотреть свое поведение. Например, в подростковом возрасте сопротивление ученика педагогическим воздействиям может быть обусловлено возрастными особенностями ребенка, если воспитатель своевременно не изменит стиль отношений с подростком, а будет обращаться с ним как с младшим школьником.

Подростковый возраст часто называют трудным, критическим, переломным. И это не случайно. В период от 11 до 14 лет (плюс-минус два года – в зависимости от индивидуальных особенностей ребенка и условий его развития) происходят значительные изменения в организме ребенка и его психике. То, что начало переходного возраста и темпы его протекания различны, становится очевидным, когда перед нами находится, например, седьмой класс, в котором часть детей производит впечатление младших, а часть – старших по возрасту.

Физиологические изменения – скачок в росте, гормональная перестройка, связанная с половым созреванием, и др. – неизбежно влекут за собой изменения в самочувствии. У подростка возникают то головокружения, то внезапные сердцебиения, то повышенная возбудимость, кипучая энергия, то вялость, апатия, сниженная работоспособность и т. д. Это сказывается на психике подростка, которая становится неустойчивой, очень уязвимой. Именно этим часто можно объяснить резкие перепады настроения у подростков – от безудержного смеха к неожиданным слезам; их раздражительность, агрессивность, обидчивость, повышенную ранимость. Иными словами, подросток часто бывает не виноват в том, что был груб и дерзок со взрослыми, поскольку такое отрицательное поведение было вызвано объективными причинами – его физиологическим состоянием. Учителю следует учитывать этот фактор и не провоцировать ученика на аффективные вспышки своими неудачными, неумелыми педагогическими воздействиями, некорректными, неуместными замечаниями и требованиями.

Следующей, очень важной сферой жизни ученика, в которой также происходят значительные изменения, является общение. Если у дошкольника и младшего школьника выбор товарища часто определяется причинами ситуативными (рядом живут, вместе сидят за партой, родители дружат между собой и т. д.), то у подростка на первый план выступают психологическая совместимость с партнером по общению, общность взглядов, интересов и т. д. Дружба со сверстниками занимает центральное место в жизни подростка, определяет его эмоциональное состояние, ценностные ориентации, направленность развития личности. Если взрослые игнорируют эти особенности возраста, например, стремятся препятствовать дружбе детей или навязывать подростку свой круг общения, негативно отзываются о подростке в присутствии товарищей, одноклассников, то, естественно, они сталкиваются с сопротивлением воспитанника. Крайней формой выражения такого конфликта будут гипертрофированные естественные реакции подросткового возраста (реакция эмансипации, группирования), которые приобретают болезненные формы, что приводит к негативным последствиям: побеги из дома, негативизм, недоверие и оппозиция к взрослым и т. д.

Отношение к учебной деятельности, ее успешность также значительно изменяются у большинства школьников при переходе в подростковый возраст. Если для младшего школьника значимость учебы в школе не вызывает сомнений и каждый стремится хорошо учиться, то к пятому-шестому классу такое отношение сохраняется не у всех. Это объясняется тем, что с развитием самосознания подросток все лучше дифференцирует и анализирует свои желания, интересы, потребности. Если раньше положительное отношение к учебе могло поддерживаться только желанием получить одобрение взрослых, то теперь большее значение приобретают собственная познавательная активность, отношение к учителю, преподающему данный предмет, ценностные ориентации одноклассников или друзей вне школы, взаимоотношения с родителями. Это приводит к тому, что для одних подростков учеба продолжает оставаться действительно значимой и даже основной деятельностью, а для других (и, к сожалению, в силу недостатков в организации учебно-воспитательного процесса таких немало) постепенно теряет свою значимость, превращается в формальное, постороннее, а то и нежелательное занятие. Такое отношение к учебе особенно опасно потому, что современный подросток не имеет условий для реализации своих возможностей, для самоутверждения и проявления самостоятельности в общественно полезной, производительной деятельности. Поэтому всю свою кипучую энергию, изобретательность и творческие способности подросток направляет сначала на «шалости», а со временем и на противоправные действия. Следовательно, учебно-воспитательный процесс следует привести в соответствие с возрастными особенностями учащихся, исходя из принципов педагогики сотрудничества, стимулирования инициативы самих учеников.

Напомним, что центральным новообразованием подросткового возраста является чувство взрослости, т. е. стремление быть и казаться взрослым. Именно в этом выражается жизненная позиция подростка, определяющая его желания, стремления, поведение в целом. Возникновение новой жизненной позиции сопровождается значительными трудностями не только для родителей, педагогов, но и для самого подростка. Причина кризиса подросткового возраста коренится в самой логике детского развития. В этот период отмечается противоречивость стремлений подростка: он хочет и одновременно не хочет обращаться к взрослому за советом и помощью. Само по себе обращение к взрослому для него внутренне конфликтно. Подросток понимает, что ему необходимо сотрудничать с учителями, родителями, но при этом он чувствует свою зависимость от взрослых. При всем своем стремлении к самостоятельности, подросток еще не уверен в своих силах, а это вызывает напряженность, постоянное стремление проверить силу своего «Я», утвердить себя, пусть даже на основе упрямства, желание настоять на своем. Этим подросток как бы доказывает другим и самому себе свое право на самостоятельность, на «взрослость», право принимать решения – пусть неправильные, рискованные, но свои.

Если же подросток соглашается со взрослым (даже понимая в глубине души его правоту), он чувствует свою несостоятельность, слабость по сравнению с ним, что вызывает психологический дискомфорт, недовольство собой. Кроме того, отказываясь от детских норм «морали послушания», подросток склонен к «экспериментальной проверке» границ, в которых действуют те или иные нормы поведения.

В подростковый период «ершистость» ученика вполне естественна, как и его стремление перечить взрослому, отвергая детскую «мораль послушания» и пытаясь заменить ее новыми, равноправными отношениями со взрослыми. Работа самосознания, активно происходящая в этот период, создает постоянную эмоциональную напряженность, обостренное чувство собственного достоинства, чем обусловливается болезненное реагирование на нетактичное обращение взрослого.

Если старшие пытаются жестко регламентировать поведение подростка, продолжая требовать прежнего послушания, если стиль общения воспитателя авторитарный, конфликты будут неизбежны. Не получая конструктивного разрешения, они ведут к отчужденности подростка, к его убежденности в том, что взрослый не может и не хочет его понять. На этой основе возникает уже сознательное неприятие требований, оценок, суждений воспитателя, который может вообще потерять возможность влиять на подростка. Реакции протеста, негативизма закрепляются; накапливается опыт отрицательного поведения, вследствие чего .уже повзрослевший молодой человек нередко продолжает вести себя в соответствии с принятой ранее ролью «трудного».

Следует отметить, что не все подростки в конфликтных ситуациях проявляют открытое сопротивление взрослому. Значительная часть учащихся противодействует влиянию воспитателя в форме пассивного сопротивления (вплоть до полной заторможенности), либо по типу реакций смыслового барьера (игнорирование замечаний), либо другими реакциями (дурашливость, роль «клоуна»).

Важно помнить, что конфликт подростка и взрослого будет продолжаться до тех пор, пока старший не изменит свое поведение и отношение к младшему. Попытка сломить сопротивление подростка, подчинить его авторитарным воздействиям может иметь только отрицательный эффект. В обращении с подростками недопустимы неуважительный тон, безапелляционные распоряжения, унизительные замечания, язвительные насмешки.

Суть педагогического подхода к подростку, в особенности к «трудному», в том, чтобы принимать его как равноправного, считаться с его мнением, уважать его. Надо искать пути, по которым подросток добровольно пойдет за педагогом. Необходимо научиться так предъявлять требования, чтобы подросток был уверен, что это он сам себя заставил преодолевать трудности. Предоставление подростку большей самостоятельности, доверие к нему, признание его взрослости – принципы правильного педагогического воздействия, соответствующего данному возрасту.

Впечатление трудновоспитуемых могут производить также дети, оказавшиеся во фрустрирующей ситуации (тем более в ситуации жизненного кризиса), которые в силу различных причин не могут (или не хотят) обратиться за помощью к взрослым. В этом случае высокая степень психической напряженности, отрицательные эмоциональные переживания, вызванные психотравмой, могут спровоцировать самые неожиданные проступки, превосходящие по своей яркости проявления формы поведения педагогически запущенных и собственно трудновоспитуемых подростков.

Иными словами, психологу следует учитывать, что зачастую проступки ребенка еще не свидетельствуют о наличии у него отрицательных черт характера, а могут быть лишь маской, за которой скрывается истинное отношение. Например, развязность подростка – это скрытая застенчивость, упрямство – проявление самостоятельности и т. д. Если взрослый не может выявить истинные мотивы, цели, средства и способы осуществления деятельности ученика, возникают условия для образования отклонений в поведении ребенка. Например, отказ от выполнения заданий или поручений учителя тревожно-мнительными учениками зачастую рассматривается педагогами не как проявление боязни таких детей не справиться с заданием, а как лень, равнодушие к требованиям воспитателя. В результате к робости и боязливости этих детей может присоединиться чувство несправедливого отношения к ним со стороны взрослых.

Несмотря на то, что ложная (ситуативная) трудновоспитуемость может пройти по мере разрешения сложной ситуации без постороннего вмешательства, опасность этого типа трудновоспитуемости в том, что здесь возможен переход в собственно трудновоспитуемость. Это возникает обычно в том случае, когда воспитательные воздействия начинают применять к самому ребенку, вместо того, чтобы корректировать поведение взрослых: его родителей или учителей.

В ходе диагностики ложной трудновоспитуемости самое главное – верно определить аффектогенную зону. Контакт с таким ребенком, как правило, устанавливается быстро, при условии применения метода косвенного получения информации, метода активного слушания и отказа от оценочных суждений. После установления доверительных отношений дети сами начинают рассказывать о своих проблемах и даже просят помощи у психолога.

Следует отметить, что наиболее часто ситуативная трудновоспитуемость возникает у подростков, развивающихся в условиях воспитания по типу гиперпротекции, особенно доминирующей гиперпротекции. Постоянный контроль со стороны взрослых, их мелочная опека и авторитарный тон, стремление добиться от подростка беспрекословного послушания – все это вступает в противоречие с естественными тенденциями подросткового возраста, выступает детерминантой социально дезадаптированного поведения ученика.

4-й тип – самый сложный в смысле установления контакта и дальнейшей работы с подростком – собственно трудновоспитуемость. Напомним, что указанная разновидность отклоняющегося поведения связана с возникновением устойчивых личностных образований, в частности рассогласованности отношений. Этот вид трудновоспитуемости обычно возникает уже в подростковом возрасте, а у более младших детей практически не наблюдается.

Специфика работы с подростком, отклоняющееся поведение которого детерминировано рассогласованностью отношений, состоит прежде всего в том, что психологу необходимо преодолеть отрицание ребенком своих проблем. Такой подросток отказывается говорить на темы, связанные с его неудачами, и вообще не считает, что в его жизни следует что-то менять. Естественно, что установление контакта с учеником этого типа трудновоспитуемости требует мастерства и овладения специальными методиками (например, метод контактного взаимодеистгвия методика установления доверительных орошений, метод экспериментальной беседы и др.).

Этот тип сопротивляемости педагогическим воздействиям относится к собственно трудновоспитуемости потому,

что причина, действительно, заключена в самом подростке, но в то же время не связана с отклонениями в развитии высших психических функций. Социально дезадаптированное поведение детерминируется негативными личностными образованиями (которые подробно были рассмотрены выше), ставшими своего рода функциональными органами, которые по-своему преломляют поступающую информацию и направляют действия подростка.

Формированию этого типа трудновоспитуемости наиболее часто способствует воспитание по типу потворствующей гиперпротекции, альтернирующее воспитание, неконгруэнтность поведения взрослых. Кроме того, собственно трудновоспитуемость часто возникает как реакция на первичный дефект (см. гл. 4), как осложнение ситуативного варианта дезадаптированного поведения.

9.4. ДЕЛИНКВЕНТНОЕ  И КРИМИНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК КРАЙНИЕ ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ

Мы рассмотрели типы трудновоспитуемости подростков, поведение которых хотя и не соответствует требованиям общества, но и не выходит за рамки юридически допустимых норм. Дальнейшее углубление социальной дезадаптации проявляется в возникновении делинквентного поведения, т. е. в совершении подростками мелких правонарушений, за которые их крайне редко привлекают к ответственности. Затем этот переходный период (естественно, при условии постоянства негативных факторов и отсутствии положительных социальных влияний) завершается вхождением подростка в преступную группировку и началом криминальной деятельности.

Рассмотрим подробнее, как происходит переход подростков различных типов трудновоспитуемости к делинквентному и криминальному поведению. Как уже отмечалось, на этом пути находится этап социально дезадаптированного поведения. Суть этого периода состоит в том, что подросток как бы ищет «пределы допустимого» в своих действиях. Вообще, поиск «пределов допустимого» свойствен всем подросткам, но для большинства из них эти рамки ограничены нравственными требованиями, запретами родителей и учителей. Для педагогически запущенных подростков эти рамки расширены до статей Уголовного кодекса. Поскольку воспитание в условиях гипопротекции не предполагает санкций со стороны родителей за мелкие правонарушения (а правоохранительные органы такими мелочами тоже не занимаются), подросток, чувствуя свою безнаказанность, все больше привыкает к мысли о допустимости противоправных действий.

Изучая такую форму поведения трудновоспитуемых подростков, как поиск «пределов допустимого», Л.Б. Филонов (1979) выявил способы защиты, которые используют трудные подростки для снятия напряжения, всегда возникающего при выходе из зоны обыденного, нормативного поведения. Такое напряжение служит препятствием к поиску и помехой в реализации собственных действий. Наблюдаются два типа защиты от этого тормозящего дополнительного воздействия. Если моральная (или правовая) норма, которую собирается преступить подросток, признается, т. е. является референтной, то, прежде всего, нейтрализуются такие внутренние этические структуры, как совесть и раскаяние. Для этого используются своеобразные способы «глушения» угрызений совести и раскаяния, которые и выступают в роли защитных механизмов, блокирующих эти внутренние воздействия. Специальные вопросы, включенные в систему стандартизованного интервью, показали, что у трудновоспитуемых имеется своя система оправдания поступков. Прежде всего, это типичное представление о том, что есть такие люди, которым многое позволено: «Правила существуют лишь для средних людей». Второй тип защиты предназначен для обесценивания, игнорирования самих социальных норм. В этом случае подростки выступают против всех, как они говорят, «нравоучений» и «правоучений». В качестве механизмов такой защиты у них включается смысловой барьер, в результате чего до подростка как бы «не доходит» все то, что для него неприемлемо, но, однако, связано (прямо или косвенно) с противоправными действиями.

Мощным фактором включения подростка в преступную деятельность является его вхождение в асоциальную группировку. Именно здесь он находит эмоциональную поддержку, способы самореализации (пускай, теперь уже в антисоциальной, но все же в реальной и значимой для него деятельности!) и возможность заслужить положительную оценку, появляется чувство защищенности – все то, что ему так не хватало в прежнем ближайшем социальном окружении. Все эти условия удовлетворения актуальных социальных потребностей подростка создают у него стремление стать уважаемым членом данной асоциальной группировки, а значит, принять их ценностные ориентации, усвоить нормы поведения и способы действия.

Не принимая социально одобряемые стандарты поведения, подросток оказывается незащищенным от норм и ценностей субкультуры уличных подростковых групп. Поэтому он легко, без сопротивления усваивает культивируемые здесь отношения и нормы поведения: культ силы, ложные формы проявления взрослости (курение, употребление алкоголя и наркотиков, умение ругаться, драться), высокомерие и цинизм по отношению к законопослушным гражданам, противоправные действия и преступления – как высшее проявление «доблести». Следует подчеркнуть, что, чем слабее развито самосознание подростка, тем меньше оно индивидуализировано и сильнее потребность быть в группе, где четко распределены ролевые функции, а групповые нормы поведения примитивны и просты для усвоения.

Усиление реакции группирования у подростков, растущих в неблагоприятных условиях личностного развития, объясняется страхом перед миром взрослых. Ведь им приходится постигать его самостоятельно, без психологической, духовной помощи и эмоциональной поддержки родителей. Этот болезненный процесс легче протекает в группе, где подросток чувствует себя защищенным. Идентифицируя себя с группой, подросток чувствует себя уверенней перед лицом макросоциума, к которому необходимо приспосабливаться, а в некоторых случаях и противостоять.

Расхожее представление о том, что «хорошего мальчика затянула уличная компания», не совсем верно. В асоциально направленную подростковую группу, действительно, случайно могут попасть многие подростки, но остаются в ней они уже не случайно.

9.4.1. Асоциальные группировки

В такие группировки входят те подростки, которые не достигают личностной зрелости и чувствуют себя комфортно лишь в такой группе: с общими моральными ценностями и нормами поведения, над которыми не принято задумываться, а которым нужно просто подчиняться; с жесткой иерархией отношений (лидер, приближенные, «шестерки); с необходимостью идентификации себя со всеми членами группы, что дает чувство защищенности; с присущими таким группам способами достижения эмоционального благополучия, вплоть до употребления психотропных веществ. Специальные исследования, проведенные в таких группах, показали, что они состоят из подростков, имеющих более низкий, по сравнению с возрастной нормой, уровень психического развития, сходные интересы и потребности и, главное, часто испытывающих состояние эмоционального дискомфорта.

Обособленность асоциальной группы от других подростковых объединений, стремление к полной автономии, противопоставление себя миру взрослых дает подросткам, входящим в нее, ощущение своей взрослости, независимости, удовлетворяет потребность в самоутверждении. Эта же потребность, вероятно, стимулирует агрессивность членов группы, некритичность к своим действиям, желание путем насилия стать «хозяевами» своей территории, «держать в страхе весь район» и т. д.

Устроенные подобным образом группы подростков представляют благоприятную почву для антисоциальной деятельности. Эти группировки обычно больше по численности, чем группы благополучных подростков, имеют постоянного, часто властного, авторитетного лидера, который старше большинства других членов. Нередко лидером является ранее судимый взрослый или преступник. Этот человек обладает хорошими организаторскими способностями, умеет привлечь, а потом и подчинить себе подростков.

Структура группы имеет свою иерархию, с четко определенной ролью каждого подростка. То, что имеет право делать и говорить лидер или его приближенные, не имеет право даже думать «шестерка» – самый пренебрегаемый, находящийся на нижней ступени иерархии подросток. Однако группа обеспечивает защиту всех своих членов от нападок представителей других аналогичных объединений, жестоко наказывая обидчиков (отсюда, например, драка «стенка на стенку»). Обычно такие группировки имеют свою территорию (двор, улица, чердак, подвал, иногда даже район города), ревностно охраняемую от посягательств других группировок, с которыми они чаще всего находятся в конфликте.

Асоциальность подобных группировок, не всегда проявляясь в действиях, всегда отражается в моральных ценностях и нравственных нормах. Там лидируют либо физически сильные подростки, либо энергичные и интеллектуально развитые, опирающиеся на физическую силу малоинтеллектуального приближенного (дебильного ординарца). Ценится наглость, жестокость, агрессивность. Характерна некритичность к мнению лидера и его подручных, легкая индукция эмоций, мнений и состояний, т. е. когда высказанная кем-то (из стоящих на высокой ступени иерархии) мысль либо выраженное чувство моментально передаются остальным членам группы, без переосмысления полученной информации. Основной стиль времяпрепровождения такой группы – нецеленаправленная деятельность, в основном развлекательного, игрового характера.

Естественно, что асоциальная группа формируется из так называемых «трудных» подростков и детей, которые не сумели нормально адаптироваться в школе и семье. Здесь они находят понимание, ощущение своей значимости, что делает особо привлекательным (а может, и жизненно необходимым!) общение с такими же «изгнанными из общества», как и они.

Однако и вполне благополучные, на первый взгляд, подростки также могут попасть в эту группу, хотя и по другим причинам: в ответ на жесткую регламентацию их поведения родителями (реакция эмансипации); в силу поисковой подростковой активности; с целью получения информации, обычно скрываемой от них взрослыми; в силу инерции (когда подросток приходит в группу следом за одноклассником«изгоем», поскольку дружит с ним с детского сада); вследствие отсутствия других, более приемлемых для него форм досуга и среды общения, и др. Как будет дальше складываться судьба подростка, насколько велико будет на него влияние асоциальной группы – зависит от многих факторов, но прежде всего от личности самого подростка и от особенностей его психического развития.

Учитывая большую значимость общения в подростковом возрасте, можно уверенно говорить о том, что выбор подростком жизненного пути во многом зависит от того, в какую группу он попадет. Иногда бывает, что только место проживания и учебы толкает подростка в асоциальную группу. Из-за интеллектуальной и социальной незрелости он быстро подчиняется психологическому влиянию ее лидера, начинает следовать обычаям и нормам поведения, принятым здесь, только потому, что «все так делают». Чем менее индивидуализировано сознание подростка, чем слабее его связь с родителями и ярче выражена реакция эмансипации, тем больше вероятности, что такая асоциальная группа станет для него референтной, т. е. наиболее значимой, направляющей все поведение.

Для трудновоспитуемого по типу педагогической запущенности процесс вхождения в асоциальную группировку не составляет труда. Поскольку нравственные принципы и социально одобряемые нормы поведения так и не были сформированы, он легко усваивает ценностные ориентации новых друзей. Более того, многие подростки этого типа трудновоспитуемости и так принадлежат к неблагополучным семьям, а значит, еще раньше усваивают криминальную субкультуру. Именно они обычно и составляют основу асоциальных группировок, поддерживают их идеологию, традиции, являются помощниками взрослых рецидивистов, которые обычно (явно или тайно) направляют деятельность такой группы.

Для трудновоспитуемых подростков ситуативного типа также возможно пребывание в асоциальных группах. Наиболее часто они попадают туда в случае побега из дома (в период бродяжничества) или чтобы доказать взрослым свое право на самостоятельность. Однако внутренне остаются чуждыми этой среде и по мере выхода из кризисной ситуации стараются порвать связи с такими ребятами.

Собственно трудновоспитуемые подростки становятся на путь противоправного поведения наиболее осознанно и прочно. В силу того, что их деятельность детерминируется личностными новообразованиями и, прежде всего, рассогласованностью отношений, они способны поступать асоциально, сохраняя при этом уверенность в том, что их действия обусловлены нравственными принципами. Это достигается путем противопоставления себя обществу в целом. Например, если сначала ученик уверен, что его беды исходят от несправедливого учителя, то затем такое отношение генерализуется на вышестоящих, на органы власти в особенности, и даже на всех законопослушных граждан вообще. Становясь преступником, такой юноша посредством своей агрессии вымещает накопившиеся детские обиды, считая себя выше других, а потому и присваивая право рассматривать других людей как средство для достижения своих целей.

Таким образом, именно в противоправной деятельности собственно трудновоспитуемый подросток наиболее полно удовлетворяет свои неадекватно завышенные притязания, самоутверждаясь путем ощущения собственной власти над жертвой. При этом механизм рассогласованности отношений освобождает его от каких-либо сомнений в своей правоте, угрызений совести, чувства жалости и т. п.

Учитывая то, что трудновоспитуемые подростки бывают, как правило, более интеллектуально развитые и в большей степени личностно зрелые, чем их педагогически запущенные сверстники, они чаще становятся лидерами преступных группировок, их идеологами, создателями традиций и элементов субкультуры.

Особо следует остановиться на тех подростках, трудновоспитуемость которых обусловлена отклонениями в личностном и психическом развитии. Известно, что многие из них становится преступниками. Тем не менее, такую связь ни в коем случае нельзя считать фатальной. Так, если мы проанализируем биографию тех преступников, у которых диагностирована дебильность (а таких около 30%), то станет очевидным, что к противоправному поведению они пришли через педагогическую запущенность, как вторичный дефект, обусловленный социумом.

Аналогично рассматривая судьбы несовершеннолетних правонарушителей с акцентуациями характера, мы также можем констатировать, что основную роль в их социальной дезадаптации сыграло все же ближайшее окружение и, в первую очередь, семья. Даже подростки-психопаты, несмотря на всю серьезность этого первичного дефекта, при правильном психолого-педагогическом подходе могут вести себя в соответствии с социально одобряемыми нормами.

Процесс возникновения у подростков аддиктивного поведения, хотя и имеет много общего с представленной выше схемой, все же требует особого рассмотрения. Это обусловлено тем, что если противоправные действия подростка находятся вне сферы психолого-педагогического внимания, то злоупотребление психотропными веществами не может долго оставаться вне поля зрения взрослых. Иными словами, пока о преступлении несовершеннолетнего никто не знает, он не относится к категории правонарушителей. Когда же правоохранительные органы находят виновника, то им начинают заниматься уже не учителя и родители, а специалисты пенитенциарной системы. Иное дело, если подросток годами злоупотребляет алкоголем, о чем знают не только родители, но и учителя, врачи, милиция. Даже употребление подростками наркотических (токсиманических) веществ не является тайной, во всяком случае, для его родителей. Поэтому осведомленность воспитателей о причинах, динамике протекания аддиктивного поведения и диагностических признаках, предшествующих его возникновению, на наш взгляд, необходима.

Контрольные вопросы:

1. Определите понятие социально дезадаптированного поведения. Укажите его разновидности.

2. Каковы причины социально дезадаптированного поведения?

3. Какие особенности семейного воспитания неблагоприятно влияют на личностное развитие

ребенка?

4. Какова роль механизмов психологической защиты в возникновении трудновоспитуемости?

5. Что такое «рассогласованность отношений»?

6. Назовите крайние формы социально дезадаптированного поведения.

7. Какие признаки асоциальной группировки несовершеннолетних вы знаете?

ЗАДАЧИ:

Задача 1. Вова Т , 7 лет Обратилась учительница с жалобой на нарушения в поведении ребенка Он встает во время урока, громко разговаривает с детьми, дерется, употребляет нецензурные выражения в разговоре с детьми и учителями Из истории развития ребенка выяснилось, что это 4-й ребенок в семье, отец страдает алкоголизмом, мать работает проводником, часто бывает в отъезде, двое старших детей учатся в интернате Вова родился доношенным, раннее развитие протекало нормально, но фразовая речь возникла к 4 годам. Детский сад ребенок не посещал, так как жил в селе у бабушки. К моменту поступления в школу не умел читать, считать, никогда не был в детском коллективе. При психологическом обследовании у Вовы отмечается незначительная недостаточность произвольной концентрации внимания. Механическое запоминание и невербальная сторона интеллекта – в границах нормы. Запас знаний значительно ниже возрастной нормы Осведомленность о социальных нормах поведения отсутствует. При затруднениях в выполнении заданий ребенок выражается нецензурными словами, иногда рвет бумагу. При выполнении методики «Лесенка самооценки» отмечается высокая самооценка, уверенность в положительном отношении со стороны родителей и негативном – со стороны учительницы и одноклассников.

1. К какому типу трудновоспитуемости относится социально дезадаптированное поведение Вовы2

2. Какие мероприятия желательны?

Задача 2. Арсений Л., 12 лет. К школьному психологу обратился классный руководитель с просьбой дать характеристику на мальчика в связи с необходимостью взятия его на учет трудновоспитуемых в инспекции по делам несовершеннолетних. Причина – побеги из дома. В течение последнего месяца Арсения трижды задерживала милиция в поездах дальнего следования, где он прятался на третьей полке. Каждый раз мальчик пытался обмануть работников милиции, объясняя, что отстал от поезда, в котором едет мама, и вот теперь догоняет ее следующим поездом.

При психологическом обследования Арсения не выявлено никаких нарушений со стороны психических процессов. При исследовании личности – акцентуация характера по истероидномутипу, самооценка завышена, преобладающий тип реакций на фрустрирующую ситуацию – препятственно-доминантный, при экстрапунитивной направленности реакции. Причину своих побегов из дома не объясняет, отвечает, отводя глаза в сторону: «Захотелось покататься, посмотреть другие города». Отношения с матерью характеризует односложно – нормальные, хотя по эмоционально-двигательным проявлениям очевидно, что вопросы психолога затрагивают аффектогенные зоны. По проективным методикам подтверждается предположение о наличии психотравмирующей ситуации в системе отношений с близким человеком. Мать Арсения в беседе с психологом утверждала, что отношения с сыном хорошие, но причины его побегов она объяснить не может. Однако по проективным методикам у матери отмечались высокий уровень тревоги, чувство вины. В ходе экспериментальной беседы, по мере установления доверительных отношений выяснилось, что отец Арсения умер полтора года назад. Мальчик очень любил отца и тяжело переживал это горе. Однако за последние полгода ребенок успокоился, к нему вернулась детская веселость и жизнерадостность, об отце он вспоминал со светлой грустью.

Месяц назад мать сообщила сыну, что хочет выйти замуж и предложила мальчику в ближайшее воскресенье познакомиться с будущим отчимом. Арсений ничего не ответил, внешне держался спокойно, а на следующий день впервые сбежал из дома.

1. Нуждается ли Арсений в постановке на учет в инспекции по делам несовершеннолетних?

2. К какому типу социальной дезадаптации следует отнести отклонения в поведении мальчика?

3. Что может рекомендовать психолог для психологической коррекции сложившейся ситуации?

Задача 3. Николай С, 6 лет. К психологу обратилась мама с жалобой на нарушения поведения сына в детском саду, трудности общения мальчика с детьми. Из беседы с матерью выяснилось, что Николай родился, рос и развивался нормально. Трудности возникли после поступления в детский сад: мальчик дерется, ни с кем не делится игрушками, отбирает их у других детей. Его поведение вызывает проблемы у воспитательницы и претензии со стороны родителей других детей. При обследовании Николая отмечается высокий темп выполнения заданий, интеллект – в границах нормы. Нарушений со стороны психических процессов нет. При применении методики «Лесенка самооценки» проявляется высокая самооценка, в то же время уверенность в негативном отношении со стороны всех окружающих, кроме отца. При выполнении заданий по методике «Дом – дерево – человек» Николай изображает человека в виде мужчины, вооруженного двумя пистолетами. С помощью методики Рене Жиля и «Рисунок семьи» выявлено, что воспитанием Николая в основном занимается мама, однако она не пользуется авторитетом у сына, поскольку вся власть в семье принадлежит авторитарному отцу, который осуществляет руководство, проявляя агрессивные тенденции. Такой стиль поведения отец поощряет и у сына. Мальчик считает агрессивное поведение характерным для «настоящего мужчины» и единственным способом добиться желаемого.

1. С чем связаны нарушения поведения Николая?

2. Какие психологические механизмы способствуют их возникновению?

3. Что можно сделать для коррекции поведения мальчика?

Задача 4. Оля 3., 12 лет. Обратилась мать с просьбой повлиять на дочь, чтобы она стала спокойнее. Мать беспокоят нервозность и раздражительность дочери, возникшие в последнее время. Родители в разводе, отец был очень вспыльчивым, злоупотреблял алкоголем. Девочка родилась в срок, росла и развивалась нормально, была спокойной, ласковой, послушной. В школе успеваемость средняя. В течение последнего года девочка выросла на 8 см, у нее появились вторичные половые признаки. Примерно в это же время начались конфликты с матерью, появилась вспыльчивость, раздражительность, дочь перестала слушаться, все делает «наперекор». На любые замечания матери девочка реагирует криком или слезами. В школе поведение тоже стало эмоционально неустойчивым, снизилась успеваемость. При психологическом обследовании у Оли отмечались колебания активного внимания, работоспособности. Память и мышление – в границах нормы. Самооценка адекватная, девочка отмечает изменения своего характера, происшедшие а последнее время. При обследовании по ПДО у Оли выявлен лабильный тип акцентуации характера. Девочка любит мать, но не может удержаться от грубостей, когда мама начинает обращаться с ней «как с маленькой».

  1. Какой тип трудновоспитуемости отмечается у девочки?

2. Что следует порекомендовать матери?

Задача 5. Тоня М., 10 лет. Мама Тони обратилась к школьному психологу по рекомендации классного руководителя в связи с тем, что, как выяснилось, девочка в течение последних 2 недель не посещает школу. Причин этого ни матери, ни учительнице не объясняет. Из беседы с матерью выяснилось, что девочка росла и развивалась нормально. В школу пошла подготовленной, всегда хорошо училась и сейчас, хотя учебный год только начался, уже имеет по основным предметам «4» и «5». Отношения с учителями (девочка учится в 5 классе) установились хорошие. Обстановка в семье нормальная – девочка проживаете матерью, отцом и младшим братом. Тоня всегда была тихой, послушной, но слишком робкой и немного замкнутой. В течение последних 2 недель девочка уходит утром из дома, с портфелем, но не идет в школу, а возвращается домой, когда родители уходят на работу. Уроки учит. При психологическом обследовании Тоня несколько насторожена, но затем включается в выполнение заданий, стремится к достижениям, однако самооценка неустойчивая, девочка не уверена в себе. Со стороны психических процессов каких-либо отклонений не обнаружено. Интеллект – высокая норма. При выполнении проективных методик (ТАТ, тест Люшера) отмечается состояние тревоги, депрессии. В вопросах методики «Идеальный компьютер» присутствует вопрос: «Почему мы бедные?» В ходе экспериментальной беседы, когда установился хороший контакт, девочка с горечью рассказала психологу, что теперь их класс «уже не тот», так как с переходом в среднее звено всех детей «перемешали» и теперь в их классе «главные» те девочки, что раньше учились в параллельном классе. Эти одноклассницы сразу невзлюбили ее, считают «зубрилкой», смеются над ней за то, что она «по-старушечьи» одета, и дразнят «нищенкой». Поэтому Тоня не хочет идти в школу.

1. К какому типу социальной дезадаптации следует отнести отклонения в поведении Тони?

2. Какие действия следует предпринять психологу?

Задача 6. Андрей 3., 11 лет. Обратился классный руководитель с жалобой на плохое поведение мальчика: в ответ на замечания он начинает вести себя еще хуже, кривляется, грубит. Получив плохую оценку, долго спорит с учителем, доказывая, что оценка поставлена несправедливо; недавно демонстративно порвал тетрадь для контрольных работ, при этом из его сердитых выкриков было понятно, что он получил оценку ниже, чем ожидал. Успеваемость средняя, но значительно хуже, чем была в начальных классах. С одноклассниками Андрей постоянно конфликтует, часто дерется, всегда доказывая, что в ссоре он был прав, а все виноваты. При психологическом обследовании у ребенка никаких нарушений со стороны психических процессов не обнаружено. При исследовании личности отмечается высокий уровень притязаний в сочетании с неуверенностью в себе, отсутствие деловой направленности в мотивации деятельности, фиксированность на оценках со стороны окружающих, неадекватно завышенная оценка своих способностей и личностных качеств. Свои отношения с одноклассниками Андрей считает хорошими, называет себя среди самых уважаемых ребят в классе. Однако по результатам социометрии у него 18 отрицательных выборов при двух положительных. Свои конфликты с одноклассниками Андрей оценивает как случайные, ничего не значащие: «Все дети то ссорятся, то мирятся». Причину снижения успеваемости мальчик видит в несправедливом отношении учителей.С большой теплотой вспоминает учительницу младших классов, у которой он был «почти отличником».

1. Какой тип трудновоспитуемости отмечается у Андрея?

2. Что может порекомендовать психолог учительнице?

Задача 7. Игорь Д., 14 лет. К школьному психологу обратилась классный руководитель с просьбой дать характеристику на Игоря по запросу следственных органов по делу об ограблении ларька. Учительница отметила, что Игорь – мальчик из благополучной, материально обеспеченной семьи; очень сообразительный, способный, хотя и учится неровно, так как очень подвижный, любит «пошалить». При психологическом обследовании у подростка никаких нарушений со стороны психических процессов не выявлено. Интеллект – высокая норма. При исследовании личности – акцентуация характера по гипертимно-неустойчивому типу, самооценка завышена, высокий индекс склонности к аддиктивному поведению, социально одобряемые ценностные ориентации не сформированы. В беседе с матерью выяснилось, что Игорь – единственный ребенок в семье. Отец на 20 лет старше матери, постоянно занят на руководящей работе. Мать не работает с тех пор, как вышла замуж, по ее словам, она «всецело посвятила себя воспитанию сына». То, что сын участвовал в ограблении ларька, мать объясняет «дурным влиянием улицы»; она всячески оправдывает сына, растерянно повторяя: «И что же ему еще надо было? Ведь у него было все! Что только он захочет, я ему сразу доставала! Ни в чем отказа не знал!»

1. В чем причина криминального поведения Игоря?

2. Какие рекомендации следует дать родителям?

Задача 8. Марьяна К., 14 лет. Мать доставила дочь в приемный покой психиатрической больницы в связи с тем, что у девочки был «припадок»: в ответ на запрет матери выходить из дома куда-либо, кроме школы, Марьяна разбила окно, стекло в серванте, пыталась перебить посуду, кричала и плакала, вырывалась из рук родителей. Кроме того, мать беспокоит то, что дочь последнее время «рвется из дома», забросила прежние занятия (раньше она под руководством матери вышивала рушники), у нее появились новые друзья, а главное – Марьяна посещает какие-то, по выражению матери, «сходки» с непонятным для нее названием. Марьяна объясняла ей, что она занимается там упражнениями для совершенствования духа и тела, но мать считает, что это религиозная секта и запретила дочери ходить туда. При патопсихологическом обследовании Марьяны каких-либо нарушений со стороны психических процессов у Марьяны не обнаружено. Самооценка адекватная, дифференцированная. Уровень притязаний высокий, неустойчивый. При выполнении проективных методик ярко проявляются потребности в общении, в группировании со сверстниками. Из беседы с девочкой выяснилось, что она в течение последних 4 месяцев успешно занимается в секции у-шу. Марьяна узнала здесь много интересного, нашла новых друзей. Недавно ей доверили заниматься с новичками, скоро будет выступление на соревнованиях. Мать не желает слышать об ее увлечении, хотя ни разу не посещала занятий, не знакома с тренером.

1. Нуждается ли Марьяна в психиатрическом лечении?

2. Какие рекомендации можно дать матери?

Рекомендуемая литература:

Василюк Ф.Е. Психология переживания. М., 1988.

Вопросы изучения и предупреждения правонарушений несовершеннолетних. М„ 1970.

Вопросы психологии личности школьника. М., 1961.

Изучение мотивации детей и подростков. М., 1972.

Клинико-психологическая диагностика взаимоотношении в семьях подростков с психопатиями,

акцентуациями характера, неврозами и неврозоподобными состояниями /ред. А.Е. Личко. Л., 1987.

Королев В В. Психические отклонения у подростков-правонарушителей. М., 1992.

Макаренко А.С. Коллектив и воспитание личности. М., 1972.

Патологические нарушения поведения у подростков / Тр. ЛНИИ ПИ им. В.М. Бехтерева. Л., 1973.

Прихожан A.M., Юферева Т.Н. Об аффекте неадекватности у учащихся третьего и пятого классов //

Экспериментальные исследования по проблемам общей и педагогической психологии. М., 1975.

Психогигиена детой и подростков/Под ред. Г.Н. Сердюковской. М., 1988.

Ранняя профилактика правонарушений несовершеннолетних. М., 1978.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1973.

Славина Л.С. Индивидуальный подход к неуспевающим и недисциплинированным ученикам.М., 1958.

Соколова Е. Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М., 1989.

Сухомлинский В.А. Трудные судьбы. М., 1967.

Филонов Л.Б. Поиск «пределов допустимого» как детерминанта отклонений в поведении подростков //

Методологические и теоретические проблемы психологии. М., 1979.

Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы. М., 1993.

10. АДДИКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Аддиктивное поведение – термин, обозначающий поведение человека, который злоупотребляет алкоголем или другими наркотическими (токсикоманическими) веществами.

Этот этап злоупотребления предшествует формированию психической и физической зависимости от алкоголя, наркотиков или других токсикоманических веществ. Независимо от того, каким именно веществом злоупотребляет человек, поведение его называется аддиктивным, поскольку в психологическом смысле все это имеет единую природу. Обыденные представления о том, что пьянство «лучше», чем употребление наркотиков, являются заблуждением. В строго научном смысле употребление крепкого кофе, чая (тем более, «чифира»), курение табака тоже являются «слабыми наркоманиями». Конечно, внешняя картина поведения, как и субъективное состояние человека после приема того или иного вещества, различна, но суть их одна – изменение психического состояния. Поэтому в контексте рассмотрения психологического аспекта проблем алкоголизма, наркомании и токсикомании целесообразно объединить все вещества, вызывающие изменения психического состояния в одно название. Обоснование такого объединения мы находим как в отечественных, так и в зарубежных литературных источниках.

Так, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) определила алкоголизм как одну из форм наркоманической зависимости и предлагает использовать термин «зависимость» как в отношении алкоголя, так и других наркотических средств (см. доклады экспертов ВОЗ № 516 и № 526 за 1974 г.). В третьем издании справочника по диагностике и статистике психических расстройств * определяются пять видов веществ, употребляемых человеком для изменения своего психического состояния: алкоголь, барбитураты и седативные средства с аналогичным действием; опиаты; амфетамин и психостимуляторы с аналогичным действием; препараты индийской конопли (гашиш, марихуана).

Учитывая то, что употребление тех или иных из перечисленных веществ во многом определяется степенью сформированности химической зависимости, зарубежные ученые предлагают рассматривать стадии развития наркомании в соответствии с тем, какое вещество принимает человек:

1-я стадия – курение табака (никотиномания);

2-я стадия – употребление алкоголя;

3-я стадия – курение марихуаны;

4-я стадия – употребление собственно наркотических препаратов, запрещенных для немедицинских целей.

Наркотик отличается от вещества, вызывающего токсикоманию, только с юридической точки зрения. Алкоголь отличается от наркотика и токсикоманического вещества в социальном смысле, т. е. просто более приемлем для нашего общества в силу сложившихся культурно-исторических традиций (так, например, в мусульманских странах люди, придерживаясь запрета на алкоголь, считают вполне социально-приемлемым умеренное употребление препаратов из конопли). В психологическом же смысле все эти вещества фактически не отличаются. Поэтому вполне правомерно объединить их терминами «психоактивные» или «психотропные», т. е. изменяющие психическое состояние, вещества.

10.1. СПЕЦИФИКА УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ И НАРКОТИКОВ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

Причины алкоголизма и наркомании несовершеннолетних сложны и многоаспектны: от экономических и социальных до психофизиологических, включая свойства самих

психотропных веществ, точнее, специфику их влияния на мозг человека. Тем не менее, ни одна из этих причин не является решающей, не может выступать как основополагающая в возникновении аддиктивного поведения конкретного подростка или юноши.

Сочетание различных факторов возникновения психической зависимости от алкоголя или наркотиков, интенсивность их влияния, безусловно, имеют значение, однако главная роль принадлежит все же переживанию подростком своей жизненной ситуации. Именно этим и объясняются те реальные факты и жизненные наблюдения, когда один ребенок из самой неблагоприятной среды, отрицательной семейной атмосферы вырастает достойным человеком, а другой, из вполне благополучной, обеспеченной семьи, занимающей довольно высокое социальное положение, становится наркоманом или алкоголиком.

Проблема предупреждения употребления несовершеннолетними психотропных веществ не является лишь частью проблемы профилактики алкоголизма и наркомании взрослых. Несмотря на то, что подростки и взрослые пьют одни и те же спиртные напитки и употребляют такие же наркотики, в психологическом смысле это разные явления. Попытка решить проблему алкоголизма и наркомании разом для подростков и взрослых, применяя одинаковые методы воздействия (причем, в основном медицинские, юридические, пропагандистские), вряд ли даст положительный эффект. Это объясняется тем, что психика подростков отличается от , психики взрослого человека. Жизнедеятельность подростка во всех своих проявлениях (включая употребление психотропных веществ) развивается по своим специфическим закономерностям.

«До эпохи Возрождения, – пишет И.Н. Пятницкая (работы которой занимают одно из ведущих мест в изучении проблем алкоголизма), – дети в изобразительном искусстве представлялись подобными взрослым (мимика, пропорции тела), только меньшими. Сейчас во многих работах подростковый алкоголизм изображается подобно взрослому, только тяжелее. Но ранняя форма алкоголизма подростка отличается от алкоголизма, развивающегося у взрослого, качественно. Иное качество мы видим и в предпосылках, и в клинике, и в последствиях» (И.Н. Пятницкая, 1988).

Систематическое употребление психотропных веществ несовершеннолетними следует рассматривать прежде всего как психолого-педагогическую, а не медицинскую проблему. Это обусловлено тем, что пьянство подростков, наркомания или токсикомания всегда связаны с другими нарушениями поведения.

Если алкоголизм или наркомания у взрослого человека долгое время может развиваться скрыто, не отражаясь на трудовой деятельности, социальном статусе, у несовершеннолетних, наоборот, сначала происходит социальная дезадаптация, а потом уже присоединяется употребление алкоголя или других психотропных веществ. Аддиктивное поведение является составным элементом отклоняющегося поведения, как бы наслаиваясь на социальную дезадаптацию подростка.

Исключение составляют биологически предрасположенные к алкоголизму подростки, у которых болезнь может возникнуть в результате случайной пробы спиртного.

10.1.1. Факторы аддиктивного поведения в подростковом возрасте

Факторами возникновения у несовершеннолетних потребности в употреблении психотропных веществ являются: неблагоприятная микросоциальная ситуация развития, отклонения в функционировании высшей нервной деятельности, возрастные особенности. В том случае, когда неблагоприятное влияние указанных факторов, благодаря вмешательству взрослых, устраняется или компенсируется, злоупотребление прекращается без традиционного лечения и применения медикаментозных препаратов. И наоборот, никакие лекарства, угрозы и наказания не помогут, если отсутствуют условия для удовлетворения жизненно важных социальных потребностей подростка, фрустрированных указанными выше факторами.

Трудности и низкая эффективность преодоления и профилактики употребления психотропных средств несовершеннолетними состоят прежде всего в том, что ответственные за это взрослые ошибочно полагают, что это проблема наркологии. На самом деле, в силу возрастных особенностей формирующейся личности, причины всех проявлений отклоняющегося поведения у подростков едины. Правонарушения, алкоголизм, наркомания и токсикомания, аффективные и невротические расстройства – все это звенья одной цепи.

Детские психиатры считают, что у подростков практически невозможно разграничить ситуационные нарушения поведения и проявления начинающегося заболевания. Типичная ситуация, когда подросток «отбился от рук», перестал выполнять требования родителей, учителей, стал плохо учиться, пропускать уроки, грубить, проводить все время с компанией себе подобных, распивать спиртные напитки или экспериментировать с другими психотропными веществами, может быть следствием влияния одного из следующих факторов (или их сочетания). Во-первых, это может быть реакцией здорового подростка на сложную ситуацию в семье или школе. Во-вторых, проявлением чисто возрастной особенности – негативизма, как крайнего проявления реакции эмансипации или одной из форм поискового поведения. Все это, чаще всего, с возрастом проходит само собой, по мере общей стабилизации поведения. В-третьих, это может быть проявлением психических расстройств или декомпенсацией акцентуаций характера подростка.

Аддиктивное поведение подростков с трудом поддается однонаправленному анализу, поскольку социально-психологические и педагогические факторы здесь тесно переплетены с патологическими, касающимися психиатрии и наркологии. Поэтому нам представляется более продуктивным рассматривать употребление несовершеннолетними психотропных веществ не в рамках наркологических представлений, а с позиций междисциплинарного подхода, как одну из форм проявления специфически-подростковых или ситуационно-личностных поведенческих реакций.

Подтверждают сказанное и многие исследования, доказавшие, что пьянство и наркомания несовершеннолетних – это прежде всего проявления нарушений поведения, которые, в свою очередь, обусловлены социальной средой. Так, 75% подростков, поступающих на обследование в связи с употреблением психотропных веществ или на лечение от наркомании, росли в неблагополучных семьях; до 90% правонарушителей – тоже выходцы из неблагополучных семей; 76% пьющих подростков воспитывались в неблагополучных, а 50% – в неполных семьях (ВТ. Кондрашенко, 1988).

В плане возникновения и развития зависимости от психоактивных веществ семья и ближайшее окружение подростка играют иногда фатальную роль. В этом тоже проявляется качественное отличие подросткового алкоголизма или наркомании от взрослого. Так, если взрослый человек сам может выбрать свое микросоциальное окружение, противостоять пагубному влиянию, наконец, может просто уйти, уехать, то для подростка такая свобода действий чаще всего невозможна. Попадая в пьянствующую компанию, подросток следует в русле ее алкогольных обычаев, т. е. пьет так, чтобы «не отстать от других», а не в соответствии со своим самочувствием, как это делает взрослый человек. Поскольку в таких компаниях обычно принято пить до «отключения», подросток, подражая уже сформировавшимся алкоголикам, употребляет большие дозы спиртного. Это приводит к тому, что контроль организма за количеством выпитого подавляется с самого начала. Иными словами, стадии опьянения с самого начала извращаются, что ведет по кратчайшему пути от злоупотребления к болезни, причем признаки алкоголизма могут наблюдаться раньше, чем болезнь сформируется окончательно.

Изучение особенностей злоупотребления несовершеннолетними алкоголем показывает, что алкоголизм у подростков отличается от течения заболевания у взрослых. Употребление алкоголя в раннем возрасте имеет гораздо более тяжелые последствия для развития психики. Тем не менее, до окончания подросткового возраста следует говорить не об алкоголизме, а об интоксикации организма, так называемой злокачественной алкоголизации.

Аналогичное влияние оказывает возраст на стадии и формы употребления наркотиков и других психотропных веществ. Поэтому можно сделать вывод, что и физиология подростка, и его психология, и социальный статус определяют иные, качественно отличные подходы к проблеме предупреждения и преодоления употребления психотропных веществ несовершеннолетними по сравнению со взрослыми.

10.2. РОЛЬ НЕПРАВИЛЬНОГО СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ В ВОЗНИКНОВЕНИИ АДДИКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ У ПОДРОСТКОВ

Уже отмечалась роль неблагоприятных условий социальной микросреды в возникновении у человека влечения к психотропным веществам. Действительно, этот фактор во многом определяет, особенно у несовершеннолетних, динамику злоупотребления алкоголем или наркотиками. Однако понятие– неблагоприятная4микросреда – в применении к детям обычно трактуется слишком узко. Называя данный фактор, многие подразумевают при этом лишь неблагополучные или неполные семьи, где родители (или один из них) пьют, ведут аморальный образ жизни, а также конфликтные семьи, где ребенок постоянно видит ссоры, скандалы, а то и драки. Безусловно, все эти признаки входят в понятие неблагоприятных условий воспитания, однако не являются исчерпывающими. Они отражают поверхностный взгляд на явление, улавливающий лишь очевидное, не вскрывают внутренней психологической сути происходящего.

Для формирования личности ребенка важны не столько факты, события, происходящие в семье, сколько их значение для него. Рассмотрим типы неправильного семейного воспитания и их роль в формировании личности, в первую очередь личности ущербной, прибегающей к химическим способам изменения своего психического состояния.

Конечно, в каждой семье есть свои нюансы, сложности и проблемы. Попытка все это схематизировать и дать точную классификацию типов воспитания детей, куда бы «вписалась» любая конкретная семья, вряд ли осуществима. Любой конкретный случай всегда индивидуален, как и каждый человек с его субъективностью и неповторимостью. Однако можно определить основные параметры воспитательных воздействий, различные сочетания которых составляют типы семейного воспитания.

Учитывая, что проблема воспитания детей в семье не является темой этого учебного пособия, здесь будут рассмотрены лишь два, на наш взгляд, основных параметра семейного воспитания. Это, во-первых, внимание к детям: степень контроля за ними, руководство их поведением; и во-вторых, эмоциональное отношение к ребенку: степень душевного контакта с сыном или дочерью, нежность, ласковость в обращении с ним.

10.2.1. Гиперпротекция

Повышенная опека ребенка, лишение его самостоятельности, чрезмерный контроль за поведением – все это характеризует воспитание по типу гиперпротекции. Когда родители, боясь «дурного влияния», сами выбирают друзей сыну или дочери, организуют досуг своего ребенка, насильно навязывают свои взгляды, вкусы, интересы, нормы поведения – это доминирующая гиперпротекция. Часто такой тип воспитания встречается в авторитарных семьях, где детей приучают безоговорочно подчиняться родителям или одному из взрослых членов семьи, волю которого исполняют все остальные. Эмоциональные отношения здесь обычно сдержанные. У детей нет глубокого душевного контакта с отцом и матерью, поскольку постоянная строгость родителей, их контроль и подавление инициативы ребенка мешают естественному развитию детской привязанности и формируют только уважение и страх.

Воспитание по типу доминирующей гиперпротекции у повзрослевшего ребенка вызывает либо гипертрофированную реакцию эмансипации, и подросток вообще выходит из-под контроля родителей, становится неуправляемым (первый вариант), либо формирует конформный (приспособленческий, пассивный) тип личности. Во втором варианте ребенок вырастает безвольным, во всем зависит от влияния окружающей микросреды или от лидера, более активного, чем он сам. У него не развивается чувство ответственности за свои действия, самостоятельность в принятии решений, нет цели в жизни. Он часто оказывается беспомощным в новой ситуации, неприспособленным, склонным к невротическим или непродуктивным реакциям.

Асоциальные группы привлекают таких подростков чаще всего тем, что они чувствуют психологическую защищенность, отсутствие «давления» со стороны родителей. Они легко идентифицируют себя с другими подростками и охотно подчиняются лидеру, как раньше подчинялись отцу или матери. Обычно такие метаморфозы происходят во время длительного срока пребывания вне дома, например, учеба в другом городе, в техникуме, училище; переезд из села в город; поступление на работу и т. п. Оставшись без «поводыря», они готовы следовать за первым попавшимся человеком, который захочет «вести» их за собой. Например, если такой подросток, поступив работать на завод, попадет в бригаду, где по любому поводу принято употреблять спиртное, то он, не задумываясь, перенимает эту традицию, заставляет себя пить, выполняя требования традиций, подражая старшим членам бригады и безоговорочно подчиняясь им.

К доминирующей гиперпротекции относится и воспитание в условиях высокой моральной ответственности. Здесь повышенное внимание к ребенку сочетается с ожиданием от него успехов гораздо больших, чем он может достичь. Эмоциональные отношения более теплые, и ребенок изо всех сил искренне старается оправдать надежды родителей. В этом случае неудачи переживаются очень остро, вплоть до нервных срывов или формирования комплекса неполноценности. В результате такого стиля воспитания возникает страх перед ситуацией напряженности, испытанием, что в дальнейшем часто становится толчком к употреблению психотропных веществ.

Повышенное внимание к ребенку в сочетании с тесным эмоциональным контактом, полным приятием всех поведенческих проявлений означает воспитание по типу потворствующей гиперпротекции. В этом случае родители стремятся выполнить любую его прихоть, оградить от трудностей, неприятностей, огорчений. В такой семье ребенок всегда находится в центре внимания, он – объект обожания, «кумир семьи». «Слепая» любовь побуждает родителей преувеличивать его способности, не замечать отрицательные качества, создавать вокруг ребенка атмосферу восхищения и похвалы. В результате, у детей формируется эгоцентризм, завышенная самооценка, непереносимость трудностей и препятствий на пути к удовлетворению желаний. Такие подростки считают себя стоящими вне критики, осуждений и замечаний. Свои неудачи они объясняют несправедливостью окружающих либо случайными обстоятельствами. Эту позицию формирует и подкрепляет поведение родителей, которые всегда активно отстаивают интересы своего сына или дочери, не желают слушать об их недостатках и обличают всех, кто «не понимает» их ребенка или «виновен» в его неудачах.

Естественно, что личность, сформированная в условиях воспитания по типу потворствующей гиперпротекции, очень часто испытывает отрицательные переживания при первых же столкновениях с реальностью. Лишение привычной атмосферы восхищения и незатрудненного удовлетворения желаний вызывает у подростка социальную дезадаптацию, поскольку воспринимается им как кризисная ситуация. Неумение преодолевать трудности, отсутствие опыта переживания отрицательных эмоций побуждают его к употреблению психотропных веществ, поскольку они дают возможность быстро без всяких усилий (волевых, интеллектуальных, духовных) изменить свое психическое состояние.

Следует отметить, что подростки, воспитывающиеся в условиях потворствующей гиперпротекции, крайне редко попадают в поле зрения нарколога не потому, что среди них реже встречаются случаи употребления психотропных веществ. Просто родители всеми силами стараются скрыть факты употребления алкоголя или наркотиков. Сначала они пытаются оправдать своего ребенка, как бы «не замечая» того, что происходит, или объясняя такое поведение подростка его тонким душевным складом, необходимостью стимулирования творческих способностей. Затем подростка начинают лечить частным образом, чтобы избежать постановки на наркологический учет. И только когда подросток совершает преступление или все средства самостоятельного лечения исчерпаны, он поступает в наркодиспансер, чаще всего уже в очень запущенном состоянии.

10.2.2. Гипопротекция

Воспитание по типу гипопротекции, напротив, означает пониженное внимание к ребенку. В этом случае родители крайне мало интересуются делами, успехами, переживаниями подростка. Формально запреты и правила в семье существуют, требования к ребенку предъявляются, но родители не контролируют их выполнение, забывая, что они вчера требовали от сына или дочери. Ситуация бесконтрольности, а то и безнадзорности ребенка обусловлена либо равнодушием родителей, либо их чрезмерной занятостью, сосредоточенностью на других жизненных проблемах. Недаром у подростков, ставших алкоголиками, родители либо нигде не работали и вели паразитический, асоциальный образ жизни, либо, наоборот, были очень добросовестными, ответственными административными или научными работниками.

Если гипопротекция сочетается с хорошим эмоциональным контактом, т. е. родители любят ребенка, хотя и не занимаются его воспитанием, то такой ребенок растет в ситуации вседозволенности, у него не вырабатывается привычка к организованности, планированию своего поведения. Преобладают импульсы, отсутствует представление о том, что «хочу» должно быть на втором месте после «надо». У таких детей к подростковому возрасту, по сути, не развивается саморегуляция, и их поведение аналогично поведению акцентуантов по неустойчивому типу.

К серьезным негативным последствиям ведет воспитание в условиях гипопротекции в сочетании с эмоциональной холодностью родителей, отсутствием душевного контакта. В этом случае ребенок постоянно ощущает свою ненужность, обделенность лаской и любовью. Он тяжело переживает равнодушное отношение, пренебрежение со стороны отца и матери, и эти переживания способствуют формированию у него комплекса неполноценности. Дети, лишенные любви и внимания родителей, вырастают озлобленными, агрессивными. Они привыкают рассчитывать только на самих себя, во всех видят врагов, а своей цели добиваются силой или обманом.

Наиболее часто сочетание гипопротекции с эмоциональной холодностью (вплоть до эмоционального отвержения) встречается в социально неблагополучных семьях. Там, где родители злоупотребляют алкоголем, ведут аморальный образ жизни, дети обычно заброшены, предоставлены самим себе, лишены элементарного ухода и заботы. Здесь часто применяют к детям физические наказания, побои и истязания за малейшие проступки или просто так, чтобы «сорвать зло». Тяжелая домашняя обстановка побуждает подростка искать утешения в компании таких же обездоленных сверстников. Усвоенные от родителей представления о жизни и ее ценностях (асоциальное поведение, злоупотребление спиртными напитками, принципы типа «у кого сила, тот и прав» и др.) они переносят в эту уличную группу, образуя свою криминогенную среду.

Очевидно, что воспитание по типу гипопротекции, по сути, оставляет ребенка «один на один» с жизненными трудностями. Лишенный руководства взрослого, его защиты и поддержки, он испытывает отрицательные эмоциональные состояния гораздо чаще, чем может выдержать еще не сформировавшаяся личность. Поэтому вместе умения преодолевать трудности, искать выход из фрустрирующей ситуации подросток ищет способ снять напряжение, изменить свое психическое состояние. В этом случае психотропные вещества выступают для него универсальным средством для решения всех его жизненных проблем.

Помимо рассмотренных выше основных типов неправильного воспитания, существует еще множество подтипов, где переплетаются различные элементы, входящие в основные. Собственно, в чистом виде указанные типы воспитания встречаются в реальной жизни гораздо реже, чем их сочетания. Это обусловлено прежде всего тем, что в настоящее время семья не представляет такого единства, как это было в прошлом веке. Зачастую сейчас члены семьи относятся к ребенку по-разному, создавая каждый свои условия воспитания. Например, отец может осуществлять воспитание сына по типу гипопротекции в сочетании с эмоциональной холодностью, мать – по типу доминирующей гиперпротекции в сочетании с повышенной моральной ответственностью, а бабушка, с которой внук проводит основную часть своего времени, – по типу потворствующей гиперпротекции. Что вырастет из такого ребенка? Трудно сказать. Но можно с уверенностью заявить, что условия для формирования его личности крайне неблагоприятные.

10.2.3. Неконгруэнтность в общении; альтернирующее воспитание

Ситуация, в которой к ребенку предъявляются противоречивые требования, когда устои и традиции в семье практически отсутствуют, а нормы поведения непостоянны, наиболее опасна для формирования личности ребенка, особенно в раннем возрасте. Современные исследования показывают прямую связь алкоголизма и наркомании несовершеннолетних с такими условиями развития, как альтернирующий (переменный, чередующийся) тип эмоциональных отношений со стороны родителей и неконгруэнтность общения родителей с детьми.

Неконгруэнтность, т. е. несоответствие слов родителей интонации и мимике, часто встречается в случае скрываемого эмоционального отвержения ребенка. Слушая наставления и поучения родителей, находясь под постоянным контролем и вниманием взрослых, ребенок в то же время чувствует их неискренность, глубоко спрятанное равнодушие. Такое положение может сложиться в семьях с появлением мачехи или отчима, которые стараются играть роль хороших родителей. Ребенок глубоко переживает эту ситуацию, тонко чувствует фальшь отношений, понимает, что он «лишний», что его не любят. Менее очевидно для взрослых, но не менее остро для ребенка проявляется аналогичная ситуация и в родной семье. Например, радостный, сияющий первоклассник, весь измазанный грязью, с восторгом рассказывает матери, как они сажали деревья в школьном дворе. Мать хвалит его за участие в полезном деле, но лицо ее выражает досаду и недовольство по поводу испачканной одежды. Если ребенок постоянно сталкивается с тем, что родители, вроде бы слушая и отвечая ему, думают совсем о другом и это отражается в их мимике и интонациях, его внимание раздваивается из-за противоречивого содержания общения. Это отражается и на его поведении, делая ребенка двигательно расторможенным, гиперактивным. Получая противоречивую информацию от родителей, ребенок никогда не научится концентрировать свое внимание, вырабатывать формы целенаправленного поведения.

Еще более негативные последствия дает альтернирующее, т. е. неустойчивое эмоциональное, отношение со стороны родителей, особенно матери. Имеется в виду непоследовательность, немотивированность эмоциональных проявлений, когда похвала или упрек зависят от настроения, а не от объективного (хорошего или плохого) поведения ребенка. Особенно отрицательно сказывается такой тип отношений, если он начинается с раннего детства. Например, когда мать в хорошем настроении, она обнимает, целует ребенка, увлеченно играет с ним, т. е. создает ему ситуацию удовлетворения, одобрения, счастья. Потом она отводит его в ясли или детский сад, уходит и надолго оставляет с чужими людьми, заставляя испытывать страх, тяжело страдать без ласки, утешения и, главное, ни за что, без всякой вины со стороны ребенка. Когда мать опять возвращается и забирает его домой, ей некогда играть с ребенком, она устала на работе, раздражена, сын или дочь кажутся ей надоедливыми, невыносимыми, капризными. Поэтому мать отталкивает ребенка: «Отстань, мне некогда!», «Не мешай, я занята!», «Иди отсюда, играй сам, мне не до тебя тут!» Ребенок обижается, плачет, снова идет к матери. Мать наказывает его за капризы, а ребенок не может понять, за что: «Что случилось?», «Что плохого я сделал?» Утром он вел себя также, и все было хорошо, мать была довольна им, а вечером почему-то все плохо. Потом, когда мать опять в хорошем настроении, жизнь для ребенка снова прекрасна, хотя ведет он себя точно так же, как всегда.

В результате малыш усваивает тот факт, что все происходящее с ним (нежность и ласка матери или ее раздражительность и строгость) зависит не от его поведения, а от внешних причин, обстоятельств, времени. Вчера было плохо, сегодня хорошо, потом опять будет плохо, непонятно почему...

Ребенок не может понять, что происходит с матерью, почему она меняет одну «личину» на другую, относится к нему так по-разному. В конечном счете, он вообще отказывается от попыток понять причинно-следственные связи окружающего социума, не анализирует соответствие своих поступков социальным нормам, не вникает в причины изменения настроения у самого себя, не ищет источник своих радостей и огорчений, поскольку они непредсказуемы, как непредсказуемо настроение его матери. Такое непонимание причинно-следственных связей между поступками, действиями, настроением и эмоциональным состоянием, по мере взросления ребенка, делает все более прочным представление о неконтролируемости изменений своего психического состояния. Став взрослым, такой человек, желая поднять свое настроение (если оно не «хочет» повышаться само собой), прибегает к искусственному способу регулирования психического состояния, например, к употреблению психотропных веществ.

Помимо негативных последствий неправильного воспитания, особо следует отметить пагубное влияние на развитие ребенка неблагоприятной обстановки в семье, вызванной конфликтными отношениями между родителями. Ребенок (особенно маленький) не может определить, кто из родителей прав. Он не знает, на чью сторону становиться, и тяжело страдает, буквально «разрываясь на части» между родителями, сопереживая им обоим, потому что он любит обоих и нуждается в любви отца и матери в равной степени. Позже он научится ограждать себя от таких переживаний, начнет избегать семейных сцен, уходя из дому или не обращая на них внимания, иногда даже посмеиваясь над «причудами» родителей. Однако эта защита будет достигнута дорогой ценой – ценой отчуждения от родителей, высокомерия по отношению к ним, эгоизма, циничного отношения к чувствам других людей.

Влияние супружеских конфликтов не только на развитие личности, но и на возникновение отклонений в психике детей (неврозы, психотические реакции и др.) давно известно детским психиатрам. Если родители используют ребенка как орудие в семейных баталиях, то конфликт между взрослыми перекладывается на плечи детей, глубоко раня их неокрепшую психику. Например, мать, убеждая сына или дочь «не любить папу», вынуждает ребенка лгать, делать вид, что он действительно больше не любит папу в угоду маме, воспитывая в нем лживость, притворство, скрытность.

Иной раз отклонения в развитии психики ребенка или его плохое поведение, возникшее как следствие конфликтных отношений между родителями, становятся стабилизаторами отношений в семье. Пока ребенок, на котором вымещается супружеский конфликт, болеет или его поведение вызывает опасение, муж и жена невольно объединяются в общей заботе о нем, острота их конфликта ослабевает. Когда же ребенок выздоравливает или его поведение нормализуется, конфликт между родителями вспыхивает с новой силой. Получается, что выздоровление ребенка дестабилизирует такую семью, и, наоборот, эта семья сохраняется за счет здоровья ребенка. Поэтому лечение невротических или поведенческих расстройств у детей – это прежде всего лечение семьи, в которой они живут. Иногда удается вылечить некоторые расстройства (ночные страхи, внезапно возникающее заикание и другие отклонения), воздействуя только на родителей (в основном, на мать), даже без непосредственного контакта с ребенком.

Таким образом, семья, не сумевшая дать ребенку родительской любви, заботы, душевного контакта, ощущения защищенности, устойчивости и гармоничности отношений, приводит к самой разнообразной психической и личностной патологии в будущем, которая, в свою очередь, является предпосылкой употребления психотропных веществ.

Отчужденность детей от родителей, их безнадзорность, неумение почувствовать радость от хорошо выполненной работы приводят к невосприимчивости мира духовных ценностей, нравственных идеалов, признанных обществом.

10.3. ВЛИЯНИЕ ОТКЛОНЕНИЙ В РАЗВИТИИ ПСИХИКИ РЕБЕНКА НА ВОЗНИКНОВЕНИЕ АДДИКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Наблюдения за алкоголиками, а тем более наркоманами, токсикоманами, которые добровольно отравляют свой организм, губят свою жизнь, вызывают сомнения в том, что они психически нормальные. Попытка объяснить возникновение у человека безудержной тяги к алкоголю тем, что изначально он был неполноценным в нервно-психологическом отношении, получила широкое распространение в начале нашего века. Относительно наркомании и токсикомании эта точка зрения сохраняется у многих наркологов и сейчас.

Однако по мере накопления научных данных выяснилось, что роль психопатологических факторов в этом случае была несколько завышена. Если в 20-е гг. нашего века считалось, что 91% алкоголиков имели нервно-психические отклонения еще до начала заболевания, то уже в 50-е гг. исследователи называли значительно меньшее количество – 50–60%. В настоящее время эта цифра у большинства исследователей не превышает 25–40% (А.А. Вдовиченко, 1989, с. 81).

Здесь следует уточнить, что подразумевается под нервно-психическими отклонениями. Это понятие включает умственную отсталость, эмоционально-волевые отклонения и следствия органического поражения головного мозга разной степени выраженности. Так, по данным В.Т. Кондратенко (1988), среди подростков с признаками пьянства (эпизодическое, частое и систематическое) 24,8% составили психопаты; 12,4% – лица с отдаленными последствиями органического поражения головного мозга и психопатизацией личности; 10% – олигофрены (легкая и умеренная степень дебильности); 9% – лица с прочими психическими нарушениями.

Потребность в психоактивных веществах опосредованно связана и с минимальными мозговыми дисфункциями. Напомним, что к ним относятся незначительные нарушения нормального процесса созревания мозговых структур. Такие нарушения могут возникнуть вследствие родовой травмы, воздействия инфекций, токсических веществ, радиоактивного излучения как до рождения ребенка (через организм матери), так и после его рождения. У детей с минимальными мозговыми дисфункциями повышенная подвижность, они чрезмерно активны, беспокойны, не могут долго удерживать внимание, концентрировать его на чем-то одном, даже очень важном. Это сочетается со сниженной работоспособностью, обычно проявляющейся с началом обучения в школе.

При всем желании хорошо учиться такие ребята не могут сосредоточиться, они невнимательны к объяснениям учителя, быстро устают на уроке и начинают шалить, смешить других учеников. Иногда они проявляют раздражительность, агрессивность, плаксивость; либо становятся вялыми, апатичными и буквально «спят с открытыми глазами».

При благоприятных условиях развития, специальном щадящем режиме умственных нагрузок, доброжелательном отношении учителей, правильном воспитании в школе и дома минимальные мозговые дисфункции компенсируются и не приводят к отрицательным последствиям. В противном случае возможна социальная дезадаптация ребенка, что, в свою очередь, является почвой для возникновения потребности в изменении своего психического состояния.

Следующей группой отклонений в психическом развитии являются психопатии и акцентуации характера. Не все они являются предрасполагающими к употреблению психоактивных веществ. Напротив, при некоторых акцентуациях (психастенический и астено-невротический тип) очень редко встречаются подростки, принимающие наркотики или алкоголь.

Наиболее тесно связаны с употреблением психоактивных веществ неустойчивый, гипертимный, эпилептоидный, экшгозивный (возбудимый), истероидный типы акцентуаций характера у подростков.

Среди подростков с аддиктивным поведением акцентуации характера по неустойчивому типу встречаются едва ли не чаще всего. Это и понятно: изменить свое настроение (психическое состояние) от отрицательного к положительному они обычно стремятся с помощью чувственных наслаждений, а психоактивные вещества как раз и дают этот эффект «в чистом виде», без каких-либо духовных усилий или продуктивной деятельности с их стороны.

Черты характера гипертимных подростков являются благодатной почвой для делинквентного поведения. Познакомившись с асоциальной группой, такие подростки сразу принимают ее законы и с удовольствием включаются в противоправную деятельность. В правонарушениях их привлекает прежде всего риск, пьянящее чувство опасности. Они любят участвовать в рискованном «деле», удовлетворяя при этом свое стремление к приключениям, авантюрам, желание чувствовать себя героем среди асоциальных сверстников. После успешно проведенной «операции» подростки любят выпить и «побалдеть» в веселой компании. Не задумываясь, охотно принимают предложение попробовать наркотик. В этом случае они опять же удовлетворяют свою потребность в новых ощущениях, меняя состояние своего сознания теперь уже с помощью психотропных веществ.

Поскольку черты характера подростков с эпилептоидной акцентуацией препятствуют нормальному процессу социализации, они часто испытывают негативные переживания. Не умея адаптироваться к социальной среде, испытывая к тому же периодически возникающие приступы необъяснимого, непонятного им самим мрачного, угрюмого настроения, подростки ищут способ изменить свое психическое состояние, избавиться от отрицательных эмоций. С первой же пробы у них возникает сильное влечение к психотропным веществам. Крепкие спиртные напитки они употребляют в больших дозах, пьют «до отключения». У подростков с эпилептоидной акцентуацией очень часто отсутствует защитный рефлекс на передозировку спиртного, поэтому уже с самого начала злоупотребления у них отмечаются симптомы, характерные для алкоголизма. По аналогичной схеме у них идет и наркотизация. «Мягкие» и активизирующие наркотики (гашиш, психостимуляторы) не удовлетворяют их, и они сразу переходят на сильнодействующие и «оглушающие» (опиаты, барбитураты, транквилизаторы).

Подростки с возбудимым типом акцентуации, неуживчивые, конфликтные, не терпящие, когда им в чем-то перечат, часто испытывают отрицательные эмоции и ищут способ изменить свое психическое состояние. Испытав действие какого-либо психотропного вещества, они, не задумываясь, вновь и вновь стремятся к повторению понравившихся ощущений.

Для истероидного типа акцентуации характерно желание обратить на себя внимание, казаться необычным, особенным, «интересным», которое побуждает подростка к фантазированию. Они сочиняют о себе истории, где выглядят людьми необычайными, со сверхъестественными возможностями, рассказывают о том, что видели (пробовали, чувствовали) нечто необычное, сенсационное. Поскольку употребление наркотиков, спиртных напитков, связь с преступным миром вызывают любопытство, удивление, а иногда и восхищение у обычных благополучных подростков, истероиды любят проявлять свою осведомленность в этой сфере. Часто они самооговаривают себя, выдавая чуть ли не за предводителя преступной группы. Попробовав какой-нибудь самодельный суррогат, они живописно рассказывают о своих «неземных» ощущениях от «импортного» наркотика.

Нередко подростки-истероиды приходят в асоциальные группировки для того, чтобы потом было о чем рассказать своим одноклассникам. Наслаждаясь ощущением интереса к себе со стороны членов группы, истероидные подростки легко усваивают стереотипы поведения, моральные нормы, привычки новой микросреды. Им нравится пить только в компании, поскольку для них важен сам ритуал выпивки, атмосфера застолья, где они чувствуют себя еще более оригинальными, раскованными, театральными. Подростки с истероидной акцентуацией любят изображать себя этакими знатоками, алкогольными эстетами, бравировать своим опытом и умением пить. Чтобы подтвердить это, они могут доводить себя до тяжелой степени опьянения.

Злоупотребление психотропными веществами у подростков-истероидов имеет в некотором роде вторичный характер, т. е. не прямо исходит из потребности изменить психическое состояние, а сопутствует удовлетворению основной потребности быть в центре внимания. Однако формирование влечения к алкоголю и тем более к наркотикам может возникнуть уже в силу тех психофармакологических свойств, которыми обладают эти вещества.

10.4. ЛИЧНОСТНАЯ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ К АДДИКТИВНОМУ ПОВЕДЕНИЮ

Суть алкоголизма и наркомании состоит в том, что здесь целью человека выступает стремление изменить свое психическое состояние. Независимо от того, при каких обстоятельствах подросток начал употреблять психотропные вещества, какие тогда у него были мотивы, мы говорим о наличии заболевания в том случае, если выявлена именно эта цель – изменить свое психическое состояние. Поэтому найти психологические причины алкоголизма и наркомании – это значит ответить на вопрос: почему человек хочет изменить свое психическое состояние именно искусственным (химическим) путем.

Психологические аспекты борьбы с алкоголизмом и наркоманией несовершеннолетних состоят прежде всего в выявлении психологической готовности к употреблению психотропных веществ, т. е. таких психологических особенностей подростков, которые являются своего рода «слабым звеном» в процессе социализации личности. Именно эти психологические особенности провоцируют «уход от реальности» при столкновении с жизненными трудностями.

Поиск «структуры личности» алкоголика или наркомана, а также исследования с целью выявить «специфический профиль» личности проводились в основном зарубежными учеными с применением многих личностных тестов. Результаты показывали, что существует ряд общих черт, свойственных людям, злоупотребляющим наркотиками или алкоголем. Это – слабое развитие самоконтроля, самодисциплины; низкая устойчивость к всевозможным неблагоприятным воздействиям, неумение преодолевать трудности; эмоциональная неустойчивость, склонность неадекватно реагировать на фрустрирующую ситуацию, неумение найти продуктивный выход из конфликта.

Нетрудно заметить, что эти черты личности свойственны не только алкоголикам и наркоманам, а и просто плохо социально адаптированным людям, тем более несовершеннолетним. Наверное, многие трудновоспитуемые подростки имеют такой же психологический портрет, хотя они и не употребляют психоактивных веществ. Но здесь невольно возникает опасение: «Может быть, пока еще не употребляют?» Ведь именно эти личностные особенности вызывают отклонения в поведении, напряженность в социальных контактах, что, в свою очередь, может быть связано с возникновением у подростка потребности изменить свое психическое состояние.

Следовательно, влечение подростка к употреблению психоактивных веществ является симптомом более общего личностного неблагополучия. Психологическая готовность подростка к употреблению психотропных веществ, формируясь постепенно, исподволь, реализуется при возникновении соответствующей ситуации в жизни подростка. Поэтому, если несовершеннолетний начинает злоупотреблять алкоголем или наркотиками, это никогда не бывает случайно, чисто ситуативно. При всей неожиданности, видимой импульсивности такого поведения подростка его алкоголизация (или наркотизация) является логическим завершением предшествующего развития.

Отсутствие у подростка психологической готовности к употреблению таких веществ, напротив, дает ему своего рода «запас прочности», обеспечивающий возможность противостоять неблагоприятному влиянию алкогольного (наркотического) окружения. Неслучайно поэтому можно привести множество примеров, когда в одной и той же группе профтехучилища или в рабочей бригаде, где существуют стойкие алкогольные традиции, кто-то из несовершеннолетних начинает злоупотреблять спиртным и потом «спивается», а кто-то остается равнодушным к выпивке, хотя и участвует в совместных застольях, подчиняясь групповым нормам. Даже эпизодическое употребление наркотиков или иных токсических веществ, через которое прошли многие подростки, входящие в асоциальные группировки, для некоторых из них так и осталось эпизодом.

Употребление психотропных веществ подростками, не имеющими ни биологической предрасположенности, ни психологической готовности к этим действиям, обычно не закрепляется как привычная форма поведения, и по мере взросления, приобретения личностной зрелости может в единичных случаях пройти «само собой», без вмешательства медиков и без применения каких-либо иных мер воздействия. «У здоровых подростков (имеется в виду не только физическое и психическое, но и нравственное здоровье. – Авт.), однако, алкоголизация никогда не приобретает систематичности, интенсивности, что соответствует общему рисунку их поведения, лишенному крайностей. В литературе мы можем найти подтверждение того, что алкоголизация есть поведенческий феномен, соответствующий крайностям поведения. О том, что алкоголизация подростков – нередко лишь составляющая «букета» девиантного поведения, указывали многие исследователи – не только наркологи, но и социологи... Во всех случаях, мотивационно и прогностически это особое явление, которое следует рассматривать вне наркологии» (И.Н. Пятницкая, 1988, с. 186–187).

Поиск методов диагностики предрасположенности к алкоголизму и наркомании, по мнению большинства наркологов и психиатров, считается неразрешимой задачей. Они полагают, что невозможно учесть многоаспектность проявлений такой предрасположенности. К тому же, весьма сложно отличить продром алкоголизма (предболезнь) от начала уже собственно заболевания.

Выявление феномена психологической готовности подростков к употреблению психотропных веществ вносит коррективы в эти представления. Личностный подход к проблеме алкоголизма и наркомании позволяет применить новые, качественно иные критерии определения предрасположенности к употреблению психоактивных веществ. Выяснение вопроса о том, какие личностные качества подростка, какие их особенности могут в дальнейшем стать отправным звеном такой предрасположенности, было предметом нашего специального исследования. Изучались три группы подростков:

1) подростки, которые хорошо социально адаптированы, – группа «норма»;

2) социально дезадаптированные подростки, которые, однако, не замечены в употреблении психотропных веществ, – группа «трудные»;

3) подростки, эпизодически употребляющие психотропные вещества (алкоголь, опий, гашиш и др.), – экспериментальная группа.

Использовались проективные методы исследования личности, экспериментальная беседа. Следует отметить, что исследуемые подростки не были больными, т. е. у них еще не было ни психической, ни тем более физической зависимости от психоактивных веществ. Отсутствие болезненной симптоматики было обязательным условием отбора испытуемых. Это обусловлено тем, что влияние алкоголя и наркотиков на психику уже на первой стадии заболевания (а тем более на второй) вызывает ряд изменений в личностных особенностях подростка. В этом случае результаты психологических исследований скорее отражают закономерности влияния психоактивных веществ на личность, чем выявляют те личностные особенности, которые являются составляющей психологической готовности к алкоголизму и наркомании.

Следующим моментом, о котором необходимо сказать, является сложность работы с данным контингентом. Если несовершеннолетние, злоупотребляющие алкоголем, довольно спокойно рассказывают о фактах злоупотребления, легкомысленно оправдывая при этом свое поведение, то подростки, эпизодически употребляющие наркотики, ведут себя совершенно иначе. Они знают, что их ждет уголовная ответственность и обязательная госпитализация, и поэтому всячески скрывают наркопотребление. Даже находясь в воспитательно-трудовой колонии (ВТК) или в специальном психоневрологическом диспансере (СПНД) для несовершеннолетних (основная часть исследований проводилась в ВТК МВД Украины                                  в г. Новгород-Северский и СПНД в г. Кривой Рог), они не сразу признаются в употреблении наркотиков, несмотря на подтверждающие это факты (например, шрамы на кубитальных венах, задержание органами милиции в состоянии наркотического опьянения или данные лабораторных исследований, свидетельствующие об употреблении наркотических веществ не позднее, чем за 36 часов до задержания). Поэтому работа с такими подростками строилась на основе проективных методов исследования, а значительная часть информации была получена в ходе психотерапевтических мероприятий и в результате анализа документов (характеристики, заключения врачей, сведения о семье, биографические данные).

10.4.1. Мотивационная сфера

Исследование структурных компонентов личности подростков, которые эпизодически употребляют алкоголь и наркотики, мы начали с изучения мотивационной сферы. Мотивация занимает ведущее место в структуре личности, поскольку мотивы являются движущими силами деятельности и поведения. Результаты исследования свидетельствуют о том, что ведущие мотивы большинства наших испытуемых экспериментальной группы отличаются бедностью содержания. Например, 79% подростков, рассказывая о своей жизни, о своих хобби, отмечают в качестве любимых занятий пассивно-развлекательные виды деятельности: «Люблю сидеть и балдеть под музыку», «Больше всего люблю лежать и ни о чем не думать», «Больше всего люблю ничего не делать». Это подтверждается и размышлениями подростков относительно своего будущего. Большинство из них (69%) на вопрос о том, как они представляют свое будущее, к чему стремятся, чего пытаются достичь в своей жизни, равнодушно пожимают плечами и отвечают: «Не знаю», «Никогда об этом не думал», «А зачем мне об этом думать, разве от меня что-то зависит?» Некоторые дают ответы, которые отражают ситуативные желания: «Купить мотоцикл», «Жить в таком месте, где бы меня не могла достать милиция» и т. д. При сравнении этих данных с рассуждениями подростков группы «норма», которым характерны мотивы самосовершенствования и самореализации, создается впечатление, что их сверстники из экспериментальной группы живут в каком-то нереальном мире, не задумываясь над тем, что и для чего они делают, почему поступают так, а не иначе.

Такая же картина и в отношении мотивов употребления алкоголя и наркотиков. Несмотря на то, что нам удалось установить хороший психологический контакт с подростками и беседы проходили в атмосфере доверия и взаимопонимания, так и не удалось выяснить истинных причин, которые определили развитие их пристрастия к алкоголю или наркотикам. Например, 43% подростков объяснили, что начали употреблять психотропные средства потому, что это им нравится, 27 – потому, что им было интересно испытать действие наркотических веществ, 24 – ничего не смогли ответить, 6% – не желали «отставать» от товарищей. Такие высказывания позволяют лишь фиксировать внешние, поверхностные мотивы. И это не случайно.

Дело в том, что для осознания сложных, глубинных, реально действующих мотивов своего поведения человек должен иметь высокий уровень развития личности, определенные навыки самоанализа, стремление понять самого себя. Все это не присуще нашим испытуемым. Зачастую, даже искренне желая объяснить причины употребления алкоголя или наркотиков, они не в состоянии это сделать, поскольку сами их не осознают. Более того, именно невозможность осознания действительных причин своей наркотизации и есть основное препятствие в предупреждении и преодолении наркомании и алкоголизма. Это подтверждает и наркологическая практика, где одной из важнейших задач психотерапевта является помощь больному в осознании действительных (а не представляемых) причин его наркотизации.

Использование проективных методов исследования личности позволило нам выявить значительные отклонения в мотивационной сфере подростков экспериментальной группы. Не останавливаясь на процедуре исследования, отметим самое основное, что необходимо знать педагогам, воспитателям, школьным психологам, подростковым врачам, наркологам.

1. Направленность мотивационной сферы подростков, эпизодически употребляющих психотропные вещества, в сравнении с «нормой» значительно отличается. Обычных подростков побуждает к деятельности потребность в достижении успеха (благодарности, награды, похвалы и т. д.). У подростков экспериментальной группы эта потребность заторможена (или совсем не развита). Их побуждает к действию иное – избежать наказания, поражения, отрицательных эмоций и т. д.

2. Даже потребность в новых впечатлениях, в одинаковой степени присущая всем подросткам, проявляется по-разному. В группе «норма» проявление этой потребности связано, прежде всего, с интеллектуальной активностью. У подростков, эпизодически употребляющих психотропные вещества, – с социальными девиациями, с экспериментированием, направленным на изменение своего состояния сознания.

3. Обычные ребята рассматривают свою деятельность в качестве источника положительных эмоций. Подростки экспериментальной группы ожидают от своей деятельности только отрицательных эмоций.

4. В группе «норма» подростки считают необходимым предусматривать результаты своей деятельности, анализировать последствия поступков, брать на себя ответственность за них. Подростки экспериментальной группы не только не предусматривают результаты своих действий, но и вообще не чувствуют себя субъектом деятельности. По их мнению, все, что с ними происходит, не зависит от их воли и не является следствием их поведения. Жизнь они понимают как нагромождение случайных явлений, которые невозможно преодолеть или избежать. Поэтому никакие усилия человека не имеют смысла.

Напомним, что движущей силой жизнедеятельности человека являются потребности. Удовлетворение потребностей вызывает положительные эмоции. Человек, не имеющий отклонений в развитии личности, уже в подростковом возрасте хорошо осознает связь между своими действиями, удовлетворением своих потребностей и положительными эмоциями. Осознавая себя субъектом деятельности, подросток учится руководить обстоятельствами, поскольку знает, что от его действий в значительной мере зависит, получит он положительные эмоции (удовлетворение, награду, похвалу, радость) или нет.

Совсем иное поведение свойственно подросткам, эпизодически употребляющим наркотики. Они не осознают себя субъектами собственной деятельности и поэтому считают, что не могут руководить обстоятельствами своей жизни, достичь положительных эмоций благодаря выполнению общественно значимой деятельности. Однако потребность в достижении положительных эмоций от этого не утрачивается. Подросток стремится ощутить состояние удовлетворения, радость, но не видит путей достижения этого. Поняв, что такое состояние можно вызвать искусственно, он, не колеблясь, начинает употреблять психотропные вещества.

10.4.2. Самосознание, образ «Я»

«Я-концепция» человека так или иначе проявляется в расширенном описании себя. Анализируя такое описание, можно составить мнение о подсознательной мотивации самооценки. На этом и основывается использованный в исследовании «Тест двадцати утверждений об отношении к себе».

Результаты анализа материалов эксперимента свидетельствуют о низком уровне осознания подростками экспериментальной группы качеств своей личности, отсутствии навыков самоанализа и тем более умения описывать себя. Даже легкое задание – ответить на вопрос: «Кто я?» – вызывает

большие трудности. Сначала подростки даже не соглашаются говорить о своих личных качествах: «Разве это возможно – говорить о себе? Пусть другие скажут», «Я не знаю, какой я, разным бываю, в зависимости от настроения».

Вероятно, такие ответы обусловлены не только низким уровнем развития самосознания, но и тем, что анализ собственной личности у таких подростков обычно связан с отрицательными эмоциями. Обычно трудновоспитуемые дети столько слышат об отрицательных чертах своего характера, что, естественно, просьба экспериментатора описать свою личность воспринимается ими как еще одно напоминание об их несоответствии социально ценным образцам. В связи с этим они агрессивно настроены, отвечают на вопросы с вызовом, иногда оскорбляются по пустякам.

Впоследствии, когда психолог устанавливал с ними хороший контакт, подростки начинали выполнять задания, но все равно оказывалось, что это им не по силам. Среди испытуемых 34% так и не выполнили задание, 58% – выполнили лишь на четверть, а остальные называли 8–10 качеств личности. Полностью выполнить требования, содержащиеся в методике, не смог ни один испытуемый.

Таким образом, уже количественный анализ свидетельствует о значительных отклонениях в развитии самосознания подростков, эпизодически употребляющих алкоголь и наркотики. Качественный анализ дополняет и подтверждает его. Так, отчетов, в которых подростки характеризуют себя как личность (т. е. свои качества, способности, чувства), у испытуемых экспериментальной группы оказалось в три раза меньше по сравнению с количеством высказываний, отражающих внешность или формальные сведения о себе. Например, подросток говорил: «Я – учащийся ПТУ, высокий, брюнет, худощавый...» Но практически никто из них не характеризовал себя с точки зрения своих личностных особенностей, например, добрый, общительный, доверчивый, любознательный, смелый и т. д.

В процессе исследования использовалась также методика Хоппе–Серебряковой «Решение задач на сообразительность различной степени сложности», модифицированная в соответствии с задачами нашего исследования. Целесообразность

применения этой методики в том, что она выявляет динамику отношений между субъективными компонентами самосознания: самооценкой и уровнем притязаний.

Модификация методики состояла в следующем' обычно, в соответствии с инструкцией, испытуемые должны письменно решать задачи по математике. Но вместо этого предлагалось складывать узоры из кубиков. Это изменение связано с тем, что письменные задания на карточках ассоциируются у подростков с учебной деятельностью и вызывают у них ступор или отказ сотрудничать с экспериментатором. Если удавалось отмежеваться от ситуации школьного обучения, объяснить испытуемому, что методика выявляет сообразительность, т. е. естественную способность мыслить, и интеллект, не связанный с успешностью обучения в школе, то его реакция была положительной. Т. е. подростки начинали решать задания, проявляя значительную высоту мотивации достижения.

Анализ полученных данных показал, что самооценка, уровень притязаний и их взаимодействие у подростков, которые эпизодически употребляют наркотики, существенно отличаются как от показателей подростков группы «норма», так и от показателей трудновоспитуемых учащихся, не употребляющих алкоголь и наркотики. Это отличие состоит в отказе продолжать деятельность при самых незначительных трудностях. Какой бы ни была высокой мотивация выполнения заданий, испытуемый отказывался от избранной задачи, если она была сложной. Обычные школьники (как трудновоспитуемые, так и группа «норма») в большинстве случаев просили увеличить время на выполнение задания, если они не успевали его закончить, не хотели прекращать работу («Я почти сделал, еще минуточку»). Поведение же подростков, эпизодически употребляющих наркотики, было диаметрально противоположным – они сразу же отказывались от работы.

Таким образом, структурные компоненты самосознания несовершеннолетних экспериментальной группы взаимодействуют противоречиво: даже при наличии высокой мотивации достижения они отказываются от избранной цели деятельности при встрече с малейшими трудностями. Такое поведение наблюдалось у 57% подростков, склонных к употреблению наркотиков и алкоголя. Боязнь неуспеха, нежелание даже попытаться преодолеть трудности свидетельствуют о невысоком уровне уверенности в своих возможностях.

10.4.3. Противоречивость самооценки и уровня притязаний

Несмотря на неуверенность в своих интеллектуальных способностях, такие подростки проявляют завышенный уровень притязаний, что отражается в их рассуждениях, в выборе заданий (по сложности) в зависимости от успеха или поражения. Составленные на основе этого графики отражают одновременно три тенденции: завышенный уровень притязаний подростков, низкую самооценку и неуверенность в себе. Это яркое свидетельство алогичности, противоречивости выбора линии поведения подростком в сложной ситуации.

У обычных подростков такие результаты встречаются сравнительно редко (8–10%). У трудновоспитуемых, которые не употребляют психотропных веществ, – 16%, в экспериментальной группе – 62%.

Этот факт имеет принципиальное значение. Если у подростка завышенный уровень притязаний, но нет осознания своей неспособности достичь желаемого, то он (благодаря тому, что у него подсознательно включается механизм психологической зашиты) может сохранять самоуважение и уверенность в себе. Если же механизмы психологической защиты не эффективны (нарушены или не сформированы), подросток осознает свое бессилие. Возникает ситуация, которая вызывает у него психическое напряжение, тяжелые болезненные переживания. Употребление наркотических веществ снимает все эти отрицательные эмоции, и подросток считает этот иллюзорный выход наиболее подходящим.

Естественно, такая форма реагирования на фрустрирующую ситуацию образуется постепенно. Сначала усваиваются обычные социально приемлемые способы самозащитного типа реагирования на стресс. Это пассивные формы преодоления стресса. Они проявляются в уходе от проблемы, стремлении улучшить свое самочувствие, не вмешиваясь в трудную ситуацию: подольше поспать, доставить себе удовольствие едой, развлечениями и т. п. Позже добавляются такие способы, как выпивка, курение, желание снять стресс лекарством.

Таким образом, суть самозащитной реакции на фрустрирующую ситуацию в том, что действия человека направляются на изменение своего эмоционального состояния, подменяя этим процесс решения проблемы.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что особенности личности подростков, которые эпизодически употребляют наркотики и алкоголь, значительно отличаются по аналогичным параметрам от особенностей личности обычных и трудновоспитуемых несовершеннолетних.

В силу того, что указанные личностные особенности делают невозможным продуктивное разрешение жизненных проблем, они могут быть толчком для возникновения психологической готовности к употреблению психоактивных веществ. Выявляя эти особенности личности, мы можем определить подростков, предрасположенных к алкоголизму и наркомании.

Предрасположенность к аддиктивному поведению – это личностное новообразование, детерминирующее готовность к употреблению психотропных веществ. Личностная предрасположенность к аддиктивному поведению включает:

1) отсутствие мотивации достижения, вплоть до отказа считать себя субъектом деятельности, преобладание избегающей мотивации;

2) несформированность функции прогноза;

3) низкий уровень развития самосознания, отсутствие навыков рефлексии;

4) преобладание экстернального локуса контроля;

5) низкий уровень самоуважения, вплоть до неприятия образа «Я», что, однако, может маскироваться защитным поведением, демонстрирующим завышенную самооценку;

6) самозащитный тип реакции на фрустрацию, детерминируемый неуверенностью в себе, что проявляется в отказе от деятельности при столкновении с малейшими трудностями;

7) противоречивость самооценки и уровня притязаний, проявляющаяся в алогичности и непоследовательности деятельности, связанной с преодолением препятствий;

8) тенденцию к уходу от реальности в стрессовой ситуации.

Личностная предрасположенность к аддиктивному поведению формируется постепенно, в процессе онтогенеза. Причина ее возникновения – неблагоприятная социальная ситуация развития ребенка. Своевременная психологическая коррекция этого личностного новообразования позволяет предупредить формирование психологической готовности к употреблению психотропных веществ. Если такая коррекция отсутствует, дальнейшее развитие личности подростка искажается и его поведение приобретает все большее сходство с поведенческими проявлениями несовершеннолетних группы «риска». В связи с этим возникает вопрос о необходимости диагностики личностной предрасположенности к аддиктивному поведению.

Нами была разработана методика выявления подростков группы «риска» аддиктивного поведения (Н.Ю. Максимова, В.Б. Червинская, 1994). Ранняя диагностика психологической готовности к злоупотреблению психотропными веществами позволяет своевременно начать психокоррекционную работу с такими подростками, с целью предупреждения у них реализации этой готовности и возникновения психической зависимости от алкоголя и наркотиков.

Диагностика личностной предрасположенности к аддиктивному поведению должна проводиться в комплексе с выявлением параметров, опосредованно определяющих возникновение влечения к психотропным веществам. Это прежде всего определение наличия у подростка биологической предрасположенности к алкоголизму, диагностика психопатий или акцентуаций характера, минимальных мозговых дисфункций. Большое значение имеют также наследственная отягощенность, условия семейного воспитания и социальная ситуация развития ребенка в целом. Комплексная диагностика такой предрасположенности позволяет выявить детей и подростков, по отношению к которым необходимо безотлагательное применение психокоррекци-онных методов.

Традиционная антиалкогольная пропаганда, аргументированные убеждения родителей и учителей вряд ли смогут повлиять на подростка, у которого уже сформировалась психологическая готовность к употреблению психотропных веществ. Профилактика алкоголизма и наркомании, таким образом, должна включать систему мероприятий, имеющих не только просветительскую, но и правовую нагрузку. Суть этой специальной профилактики состоит в диагностике личностной предрасположенности подростка к аддиктивному поведению, с целью предупреждения возникновения и преодоления психологической готовности к употреблению психотропных веществ.

10.5. ДИНАМИКА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПСИХОТРОПНЫМИ ВЕЩЕСТВАМИ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

Хорошо, если ребенок, развитие которого в результате неблагоприятного влияния семьи либо особенностей функционирования высшей нервной деятельности протекает с осложнениями, окажется во внесемейных социальных условиях, способных компенсировать эти недостатки, выровнять наметившиеся отклонения в его личности. Если же этого не происходит, дальнейшее его развитие идет стихийно, по линии наименьшего сопротивления: подросток не пытается путем самовоспитания выработать в себе качества, обеспечивающие успех и удовлетворенность жизнью, а выбирает более легкий и простой путь – сразу изменить свое психическое состояние, добиваясь тех же эмоций путем употребления психотропных веществ.

Являясь элементом девиантного поведения, злоупотребление алкоголем и наркотическими веществами также, как правило, начинается в группе. Обычно это та же асоциальная группировка, в которой берет начало и криминальное поведение. Однако среди элитарной молодежи существуют свои группы, где употребление психотропных веществ (чаще наркотиков) является элементом их субкультуры, неотъемлемой составляющей жизненного стереотипа.

Как уже отмечалось, попадая в пьянствующую компанию, подросток пьет так, чтобы «не отстать от других», и, подражая уже сформировавшимся алкоголикам, употребляет большие дозы спиртного. Это приводит к тому, что контроль организма за количеством выпитого утрачивается, еще не успев сформироваться. Иными словами, влияние алкогольной группы на несовершеннолетнего приводит к извращению стадий опьянения, что ведет по кратчайшему пути от злоупотребления к болезни и даже опережая болезнь.

В асоциально направленной группе всегда имеет место злоупотребление алкоголем, поскольку это обязательный атрибут преступного мира, которому подражают входящие сюда подростки. Превращение такой группы в криминальную или собственно наркоманическую происходит довольно часто. Обычно такое превращение связано с появлением лидера – взрослого или старшего по возрасту, часто уже судимого и имеющего опыт употребления наркотиков. Он начинает активно предлагать подросткам попробовать наркотик, красочно описывая его «чудодейственные» свойства и убеждая в безвредности наркотических веществ. Приведем пример «рекламного текста», который произнес наркоман-учитель», уговаривая подростка впервые сделать инъекцию опиатов: «Ты не слушай тех, кто тебе рассказывает. Это холопы, и кайф у них холопский. Мы с тобой короли и кайф у нас будет королевский. Кайф – это ты сам. Если ты не имел кайфа, ты не знаешь себя» (B.C. Битенский и др., 1989).

10.5.1. Этап первых проб

Первые пробы наркотика обычно начинаются с курения гашиша. Во время очередной выпивки в укромном месте, где собралась группа, кто-то «пускает по кругу косяк1», каждый подросток затягивается сигаретой с гашишем и передает следующему. При этом те подростки, у которых курение гашиша вызывает отрицательную реакцию, обычно не признаются в этом, а приспосабливаются к общему настроению.

Реже первым наркотиком, который пробует подросток, бывает препарат опия. Это обычно происходит, когда новичок попадает в уже сформировавшуюся наркоманическую группу или имеет друга – опытного наркомана, который уговаривает его «узнать настоящий кайф».

Этап первых проб не является болезнью, не имеет никаких наркологических закономерностей и целиком относится к поведенческим нарушениям. Более того, как говорилось выше, первые пробы вообще могут остаться единственными, если это случилось с благополучными подростками.

Единичным случаям употребления наркотиков характерно наличие множественности мотивов, а не только мотивация изменения своего психического состояния; здесь нет избирательности, ритмичности приема. Мотив наркотизации на этом этапе – любопытство, интерес к экспериментированию. Однако, если в силу неблагоприятных условий личностного развития у подростка сформировалась потребность в изменении своего психического состояния, у него возникает желание снова и снова употреблять наркотические вещества. Он активно ищет случая попробовать новые психотропные вещества, чтобы испытать необычные ощущения. Прием наркотиков становится все более частым, ритмичным, формируется свой стереотип употребления психотропных средств. Так возникает следующий этап – поисковый полинаркотизм.

10.5.2. Поисковый полинаркотизм

Поисковый полинаркотизм – наиболее распространенная форма употребления психоактивных веществ в подростковом возрасте. По данным исследователей-наркологов, 46,3% всех обследованных подростков употребляли наркотики именно таким образом (B.C. Битенский, Б.Г. Херсонский, 1989; B.C. Битенский и др., 1989). На этом этапе подростки успевают перепробовать все психоактивные вещества, которые могут достать.

Поскольку употребление психоактивных веществ обычно происходит в группе, оно тесно связано со стандартами группового поведения. Подростки собираются своей компанией в таком месте, где им не будут мешать, они настроены на то, чтобы расслабиться, непринужденно пообщаться под музыку. Употребление наркотиков сначала выступает как компонент приятного времяпрепровождения, а не как самоцель. В то же время подростки с удовольствием прислушиваются к своим ощущениям, вызванным действием того или иного препарата, запоминают их, сравнивают. Они охотно делятся друг с другом своими впечатлениями, обсуждают, какой наркотик лучше. Престижным считается употребление более сильных психотропных веществ.

На этапе поискового полинаркотизма влечение к наркотику пока еще отсутствует, у подростка нет психической зависимости от него. Это, скорее, стандарт группового поведения, ситуационная (групповая) зависимость, когда желание употребить то или иное психоактивное вещество возникает только в определенной ситуации и определенном окружении. У подростков уже на этом этапе существует готовность к аддиктивному поведению. Когда лидер группы предлагает достать или принять уже имеющееся психоактивное вещество, никто из членов группы не возражает. Однако вне своей компании подросток пока что не употребляет наркотики. Даже имея дома определенный запас таких веществ, он приберегает их для того, чтобы принять их вместе со всеми, в своем привычном окружении.

В период поискового полинаркотизма для подростка не имеет значения, какое именно психоактивное вещество употреблять. Предпочтение сначала все же отдается алкоголю и легкодоступным, считающимся «безобидными» наркотикам, оживляющим бездумную коммуникацию. Затем можно наблюдать своеобразное коллекционирование: опробовав новый наркотик, подросток с гордостью рассказывает о своих ощущениях друзьям, демонстрируя свои впечатления о «кайфе», так же, как филателист демонстрирует новую марку. Каждый участник группы стремится пополнить свою «коллекцию» ощущений от наркотиков, жадно усваивает информацию о действии психоактивных веществ, способах их получения и т. д. Среди интеллектуально развитых подростков-наркоманов даже бытует такой афоризм: «Тот, кто ищет свой наркотик, тот ищет самого себя» (B.C. Битенский и др., 1989, с. 115).

Постепенно этап поискового полинаркотизма переходит в этап фонового полинаркотизма. Перепробовав многие психоактивные вещества, подросток определяет тот наркотик, который доставляет ему наибольшее удовольствие. Именно

появление такой избирательности, наличие предпочитаемого наркотика на фоне остальных является отличительной чертой этого этапа. При этом влечения даже к предпочитаемому наркотику пока нет, психологическая зависимость отсутствует. Да и выбирает «свой» наркотик подросток лишь в том случае, когда есть выбор. Каких-либо активных действий в поисках именно этого психоактивного вещества подросток не предпринимает.

10.5.3. Фоновый полинаркотизм

На этом этапе повышается толерантность к психоактивным веществам (чаще – к предпочитаемому наркогику), снижаются или исчезают защитные рефлексы. Предпочитаемым обычно становится вещество с наиболее высокой наркогенностью или препарат, к которому подросток оказался наиболее чувствителен в силу своих индивидуальных особенностей. Наиболее часто в качестве такого вещества выступают опий (точнее, его суррогат) и снотворные препараты. Значительно реже – гашиш, эфедрин. Практически не встречается на этом этапе употребление хинолитиков и летучих веществ (ингалянтов).

Продолжительность этапа фонового полинаркотизма невелика – от трех недель до полугода. Этот этап как бы подготавливает становление первой стадии наркомании.

Таким образом, заболевание алкоголизмом и наркоманией никогда не бывает случайным («из-за любопытства»), внезапным. Заболеванию всегда предшествует довольно длительный период социальной дезадаптации ребенка (сначала дома, а потом и в школе), период первых проб психоактивных веществ, поисковый полинаркотизм, где основную роль играют стандарты группового поведения; фоновый полинаркотизм, где все ярче проявляется мотив изменения своего психического состояния с помощью предпочитаемого наркотика.

В период употребления психотропных веществ, еще до формирования влечения к ним, т. е. пока нет психической зависимости, подростку вряд ли может помочь нарколог. Медикаментозное лечение еще применять рано, а убеждения в пагубном влиянии психотропных веществ на организм не воспринимаются, поскольку у подростка уже сформировалась психологическая готовность к употреблению алкоголя или наркотиков. Помочь может только воздействие, направленное на разрушение этой готовности и исправление отклонений в развитии личности, детерминирующих стремление изменить свое психическое состояние искусственным путем. Наибольший эффект может дать психологическое (психотерапевтическое) воздействие, базирующееся на знании психологических причин возникновения у подростка потребности в употреблении психотропных веществ.

Итак, схема возникновения психической зависимости от алкоголя и наркотиков состоит в следующем:

1) неспособность подростка к продуктивному выходу из ситуации затрудненности удовлетворения жизненно важных социальных потребностей, возникающая вследствие определенного сочетания личностных свойств (личностная предрасположенность);

2) несформированность или неэффективность способов психологической защиты личности, превращающих личностную предрасположенность в психологическую готовность к злоупотреблению психотропными веществами;

3) наличие фрустрирующей (психотравмирующей) ситуации, актуализирующей проявление («включение») этой психологической готовности;

4) осведомленность подростка о свойствах психотропных веществ, позволяющих снять психическую напряженность, достичь эмоционального комфорта.

Психологическая готовность к злоупотреблению психотропными веществами является своего рода функциональным органом, представляющим собой сочетание определенных личностных особенностей, актуализирующихся в ситуации затрудненности удовлетворения значимых социальных потребностей подростка.

Контрольные вопросы:

1. Сравните динамику аддиктивного поведения подростков и взрослых. В чем их сходство и различие?

2. Какие вы знаете факторы аддиктивного поведения подростков?

3. Почему возрастные особенности подростков могут стать предпосылкой возникновения стремления к психотропным веществам?

4. Что такое гипопротекция и гиперпротекция в воспитании детей?

5. Какие вы знаете отклонения в развитии личности, детерминирующие потребность в употреблении алкоголя или наркотиков?

6. Почему подростки начинают употреблять психотропные вещества, как правило, в асоциальной группировке?

7. Чем отличается фоновый полинаркотизм от поискового?

ЗАДАЧИ:

Задача 1. Когда мы узнали, что наш сосед, Ростислав Борисович, оказался наркоманом, мы не поверили. Ведь наркоманы – это бандиты, потомственные уголовники! А Ростислав Борисович – такой уважаемый человек! Из хорошей семьи, дом – полная чаша. И сам герой: всю жизнь на военной службе, участвовал в боях в Афганистане, был тяжело ранен, долго лечился. А какой он вежливый, воспитанный, и вообще нормальный на вид! Ну разве это может быть, что такой человек – наркоман?

1. Может ли быть Ростислав Борисович наркоманом? Если да, то на какой стадии?

2. Какие причины возникновения наркомании, скорее всего, могут быть в рассматриваемом случае?

Задача 2. Вера Николаевна, молодая учительница, очень близко принимает к сердцу проблемы своих учеников. «Ну что мне делать с моим Витей? – чуть не со слезами говорит она, – уже два раза милиция задерживала его пьяным! А ведь он только в девятом классе. Я его матери говорила, чтобы она отвела его на гипноз или кодирование, но ей не до сына – она наконец-то впервые замуж вышла, счастье свое женское строит...»

1. Нужно ли вести Витю на гипноз или кодирование от алкоголизма?

2. Какие причины, скорее всего, толкают Витю к злоупотреблению спиртными напитками?

3. Что можно посоветовать учительнице в отношении Виктора?

Задача 3. В реанимационное отделение больницу поступил Владлен К., 16 лет, с острым отравлением транквилизаторами. Как выяснилось, он с другом решил узнать, что такое «кайф» Друг в последнюю минуту испугался и стал отговаривать Владлена. В ответ на это Владлен со словами: «Эх ты, слабак! Всего боишься, а я всегда что хочу, то и делаю!» растворил таблетки в воде и выпил залпом. Мать Владлена, модно и богато одетая женщина, плакала в кабинете врача: «И зачем он это сделал?! Что это за игры такие? Мало ему было развлечений, что ли? Ведь у него было все! Любое его желание исполнялось, стоило ему только захотеть1»

1. Как объяснить поведение Владлена?

2. Какой тип воспитания применялся по отношению к Владлену?

Задача 4. К следователю вызвали учащегося ПТУ Анатолия Т., 17 лет, по подозрению в торговле наркотиками. Из оперативных данных стало известно, что Толя рассказывал друзьям, как он употребляет героин, ЛСД, кокаин. Толя уверял, что эти импортные наркотики дают «кайф» куда лучше, чем наши. Желающим он обещал несколько упаковок, как только друг-иностранец привезет ему следующую партию. Когда Анатолий вошел в кабинет, опытный следователь сразу почувствовал разочарование. Несмотря на свою потрепанную курточку и стоптанную обувь, парень был экстравагантно и ярко одет: в одном ухе было сразу две серьги, на голове – совершенно невообразимая демонстративная прическа. «Ну и лопухи эти оперативники, – подумал следователь, – этот Анатолий своим друзьям «лапшу на уши вешал», а они поверили. Смех да и только!»

1. Почему следователь предположил, что информация, которую Анатолий сообщил своим друзьям, скорее всего, вымышленная?

2. Что вы можете сказать о личностных особенностях Анатолия?

Задача 5. Женя П., 14 лет. Обратилась мать с жалобой на трудности в воспитании сына, которого она растит одна. Из беседы выяснилось, что ребенок родился, рос и развивался нормально, был спокойным и послушным. В школе нормально (без троек) занимался до 5-го класса, затем успеваемость несколько ухудшилась. Мать попыталась стимулировать учебу сына: запретила ему посещать спортивную секцию, физически наказывала за плохие отметки. После этого успеваемость стала еще хуже, появились прогулы занятий в школе, сын стал обманывать ее. В течение последнего года

Женя общается с компанией более старших подростков, забросил все свои прежние увлечения (фото, пробежки утром), возвращается домой поздно ночью, почти не ходит в школу. Несколько раз сын приходил домой в странном состоянии: с трудом отвечал на вопросы, беспричинно смеялся, утром жаловался на головную боль. При патопсихологическом обследовании у Жени отмечена низкая работоспособность, истощаемость по гипостеническому типу. Память и мышление не нарушены. Запас общеобразовательных знаний ниже возрастной нормы, зато подросток хорошо осведомлен о значении слов из жаргона наркоманов. С помощью проективных методов установлено, что у Жени высокая степень риска аддиктивного поведения. В ходе экспериментальной беседы выяснилось, что у подростка были отдельные эпизоды курения конопли. Внутривенно он наркотические вещества не употреблял, хотя это и встречается в его компании.

1. Что спровоцировало аддиктивную форму нарушений поведения подростка'?

2. Какие могут быть рекомендуемые мероприятия'?

Задача 6. Ира, Валя и Тоня впервые оказались в новой компании, что собралась дома у их одноклассника. Все было прекрасно: музыка, танцы, галантные кавалеры, изысканные напитки и деликатесные закуски, шикарный сервиз, дорогая мебель, ковры, японская аудиовидеоаппаратура. В разгар веселья один из парней с загадочным видом вынул пачку сигарет и сказал: «Ну вот я и принес то, что обещал. Кто в тот раз пробовал, помнит. Это не простые сигареты, а особые, с начинкой. Кайф сейчас будет – высший класс!» Все восторженно зашумели, потянулись за сигаретами, и Тоня вместе с ними. Валя растерялась: она знала, что «начинка» – это наркотик, что пробовать его нельзя, но ей было неудобно отказаться, она боялась, что все начнут стыдить и высмеивать ее, а то и вовсе обидятся.

– Не бойся, Валюта, – парень покровительственно протянул ей сигареты, – вот увидишь, как тебе станет сейчас хорошо!

В ответ Валя вспыхнула и расплакалась.

– А ты, Ира, тоже боишься? – насмешливо продолжал парень, протягивая сигареты Ире.

– Ничего я не боюсь, – спокойно ответила Ира. – Просто я не собираюсь пробовать всякую гадость.

1. Как можно объяснить поведение Иры, Вали и Тони?

2. Кто из девушек с большей вероятностью психологически готов к употреблению психотропных веществ?

3. У какой из девушек есть элементы личностной предрасположенности к аддиктивному поведению и какие именно?

Задача 7. Представьте, что Вы приняты на должность школьного психолога. Район, где находится школа, крайне неблагополучный: многие подростки совершают правонарушения, злоупотребляют алкоголем, а самое главное – курят коноплю. Даже в школе четверо подростков были уличены в том, что курили сигарету «с начинкой», в связи с чем за ними прочно укрепился ярлык «наркоманы». Директор школы сразу заявил, что он освобождает Вас от всех функций школьного психолога, чтобы Вы сосредоточились на решении только одной задачи – борьба с наркоманией. Директор сказал, что Вы должны «наводнить» школу информацией о вреде наркотиков, как можно чаще проводить лекции, диспуты, викторины, вечера вопросов и ответов на эту тему и к концу второй четверти искоренить даже мысли о наркотиках хотя бы у двух из четырех «наркоманов».

1. Верную ли позицию избрал директор?

2. С чего Вы начнете свою деятельность?

Задача 8. Представьте, что сейчас у вас горячая пора – экзамены. Вы очень много занимаетесь, силы уже на пределе, а впереди еще два экзамена. Тут подходит ваш друг и говорит:

– Ну, ты, я вижу, совсем уже в «ауте», еле живой. Даже похудел и глаза ввалились.

– Да вот, уже голова скоро лопнет, а еще сколько надо выучить! Сил уже нет!

– Слушай, я тебе могу помочь. У меня тут таблетки остались, психостимуляторы. Брат мой, врач, недавно приезжал и давал мне пробовать. Классная вещь! Сразу такой прилив энергии, голова ясная, память, прямо как фотоаппарат, все схватывает. Хочешь попробовать?

Что вы ответите своему другу? Почему?

Задача 9. Два наркомана, Дима и Петя, пятнадцати лет. Дима – из благополучной, высокообеспеченной семьи. Отец – генерал.

Мать – дочь генерала, всю жизнь посвятила сыну, семье. Никогда не работала, занималась домом, воспитанием Димы. Ребенка держала в строгости и очень заботилась о его развитии: английский, музыка, математика – этим мальчик занимался дополнительно с учителями, остальные уроки мать контролировала сама. И, конечно, организация свободного времени Димы: чем заняться, с кем дружить, куда пойти, какие передачи по телевизору смотреть – все решала мама. И все было хорошо – до 13 лет. А потом Дима «как с цепи сорвался».

Петя отца своего не знал. Мать работает проводницей, часто в отъезде. Петя до пятого класса был в интернате, а потом мать забрала его домой и отдала в обычную школу. Уж очень обижали его в интернате мальчишки: дразнили, отнимали еду, били. Петя безответный был, не умел постоять за себя. Дома ему сначала было страшно одному оставаться, он чувствовал себя заброшенным и никому не нужным. Но потом понравилось. Когда мама уезжала, к Пете приходили старшие ребята со двора. Они приносили еду, выпивку; курили, играли в карты, смеялись. Весело было, хорошо!

Потом и Дима стал приходить к Пете. Даже ночевать оставался, когда в очередной раз с родителями поругается и из дома сбежит. А однажды кто-то из старших ребят принес «начинку» для сигарет. Всем было интересно узнать, что такое «кайф» Пустили по кругу «косячок»...

1. Чем объяснить, что мальчики из таких разных семей оказались в одной компании, где стали употреблять наркотики?

2. Какой тип воспитания был в семье Димы и какой у Пети?

3. Какие сходные черты характера, свидетельствующие о личностной предрасположенности к аддиктивному поведению, сформировались у Димы и Пети в силу особенностей их воспитания?

Рекомендуемая литература:

Битенский В. С, Херсонский Б.Г. Мотивировка и условия, способствующие злоупотреблению

наркотиками // Психологические исследования и психотерапия в наркологии. Л., 1989.

Битенский B.C., Херсонский Б.Г., Деоряк СВ., Глушков В.А. Наркомании у подростков. Киев, 1989.

Вдовиченко А.А. Патохарактерологические исследования подростков, злоупотребляющих

ингалянтами // Психологические исследования и психотерапия в наркологии. Л., 1989.

Завьялов В.Ю. Психологические аспекты формирования алкогольной зависимости.  1988.

Кондратенко В.Т. Девиантное поведение у подростков. Минск, 1988.

Максимова НЮ. Психологический аспект профилактики алкоголизма и наркомании подростков.  1995.

Максимова Н.Ю. Психологична профiлактика вживання пiдлiтками алкоголю та наркотикiв. Киев, 1997.

Максимова Н.Ю., Червинская В.Б. Психологические методы в розыскной работе. Киев, 1994.

Пятницкая И.Н. Злоупотребление алкоголем и начальная стадия алкоголизма. М., 1988.

СПЕЦИФИКА НАРУШЕНИЙ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ У ПОДРОСТКОВ на http://mirrorref.ru


Похожие рефераты, которые будут Вам интерестны.

1. Анализ нарушений родительско – детских взаимоотношений в современной семье и их влияние на формирование самооценки подростков

2. СПЕЦИФИКА СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ ПОДРОСТКОВ, ПРОЖИВАЮЩИХ В УСЛОВИЯХ ИНТЕРНАТА ДЛЯ ДЕТЕЙ-СИРОТ

3. Классификация речевых нарушений и причина речевых нарушений

4. Роль наследственности в формировании и развитии. Роль воспитания и среды в формировании и развитии личности

5. Туберкулез у детей и подростков

6. Криминальное поведение подростков

7. Зависимость подростков от социальных сетей

8. Физическое воспитание детей и подростков

9. Психологическое консультирование по проблемам одиночества подростков

10. Анализ влияния компьютерной зависимости на подростков