Новости

Развитие Херсонесского полиса

Работа добавлена:






Развитие Херсонесского полиса на http://mirrorref.ru

СОДЕРЖАНИЕ

  • СОДЕРЖАНИЕ
  • Введение.
  • Глава 1. Обзор основных концепций колонизации Херсонеса.
  • Глава 2. Развитие Херсонесского полиса.
  • 2.1. История Херсонесского государства в античную эпоху.
  • 2.2. «Старый» Херсонес.
  • Заключение
  • Литература

Введение.

Расположенный на юго-западной оконечности Крыма, Херсонес — единственная дорийская колония в Северном Причерноморье, основанная по свидетельствам письменных источников в Таврике переселенцами из южно- причерноморского полиса Гераклеи Понтийской (совр. Эрегли, Турция).

Херсонесское городище находится в черте г. Севастополя, на мысу в устье Карантинной бухты, лежащей на северном побережье Гераклейского полуострова, изрезанном рядом глубоко вдающихся в сушу бухт и небольших заливов. Название Херсонес, зафиксированное нарративными, эпиграфическими и нумизматическими источниками, иногда сопровождалось дополнительным определением местонахождения города: «Херсонес Таврической (земли)», а официальные херсонесские эпиграфические документы первых веков н. э. начинались формулой «народ херсонесцев, что в Таврике».

Двойное название – Гераклея Херронес – приводит Плиний. Он же сообщает, что раньше этот город назывался Мегарика. Но это свидетельство никакими другими источниками пока не подтверждено.

Расположенный на юго-западной оконечности Крыма, Херсонес – единственная дорийская колония в Северном Причерноморье, основанная по свидетельствам письменных источников в Таврике переселенцами из южно- причерноморского полиса Гераклеи Понтийской (совр. Эрегли, Турция).

Греческое название города, переводящееся как "полуостров" отражает его географическое местоположение. Херсонесское городище находится в черте г. Севастополя, на мысу в устье Карантинной бухты, лежащей на северном побережье Гераклейского полуострова, изрезанном рядом глубоко вдающихся в сушу бухт и небольших заливов. Как следует из сообщения Страбона, Гераклейский полуостров в древности носил название Малого Херсонеса в отличие от Большого, Таврического или Скифского Херсонеса – Крымского полуострова. На Малом Херсонесе и находилась одноименная с ним апойкия гераклейских колонистов. Название Херсонес, зафиксированное нарративными, эпиграфическими и нумизматическими источниками, иногда сопровождалось дополнительным определением местонахождения города: «Херсонес Таврической (земли)», а официальные херсонесские эпиграфические документы первых веков н. э. начинались формулой «народ херсонесцев, что в Таврике».

Время и обстоятельства возникновения Херсонеса остаются далеко неясными и дискуссионными. Известия о начальном периоде истории полиса единичны и отрывочны. Самое раннее упоминание, восходящее к середине IV в. до н. э., содержится в перипле Псевдо-Скилака, где Херсонес назван эмпорием – торговым городом. Сведения о том, что род был основан по прорицанию оракула гераклейцами совместно с жителями о. Делос, приводит другой источник – Псевдо-Скимн.

А. И Тюменевым, что основание Херсонеса могло произойти в 422 – 421 гг. до н. э. во время Пелопоннесской войны. Эта дата сейчас считается общепринятой. Однако ей противоречат пока еще многочисленные, но постоянно прибавляющиеся ранние материалы из раскопок Херсонесского городища, в первую очередь, расписная ионийская, а также чернофигурная и краснофигурная аттическая керамика.

Первые раскопки Херсонеса провел в 1827 г. лейтенант Крузе. С 1888 г. руководство раскопками переходит в ведение Археологической комиссии. С этого времени начинается регулярное и планомерное изучение херсонесского городища и его некрополя, проводившееся сначала К. К. Косцюшко-Валюжиничем, а после его смерти в 1907 г. продолженное Р. X. Лепером (1908-1914) и Л. А. Моисеевым (1914-1924). Тогда была раскопана значительная часть территории города. Были открыты оборонительные стены с городскими воротами конца IV – начала III в. до н.э., мастерская, где изготовлялись терракотовые статуэтки, ряд монументальных зданий, в том числе монетный двор, находившийся в центре города.

Глава 1.Обзор основных концепций колонизации Херсонеса.

Время и обстоятельства возникновения Херсонеса остаются далеко неясными и дискуссионными. До недавнего времени было распространено мнение о сравнительно позднем возникновении Херсонеса как колонии: не ранее рубежа V—IV в., даже позднее—в первой половине IV в., в первой четверти IV в.

Теперь наоборот, замечается тенденция отнести возникновение Херсонеса чуть ли не к концу VII в., во всяком случае, к VI в.

Говоря об историографии вопроса, то данная тема не является одной из наиболее изученных. Существует множество работ, рассматривающих некоторые конкретные моменты существования Херсонеса, большинство из которых посвящены уже периоду расцвета города. В общих же работах в большинстве случаев лишь кратко упоминаются дата основания города и состав переселенцев. Но безусловно, ряд работ заслуживает особого внимания. В них более подробно рассматривается процесс колонизации Северо-Западного Крыма и, в частности, Херсонеса. В них авторы приводят свои концепции основания колонии. Далее я уделю внимания основным концепциям.

Сапрыкин С.Ю. придерживается наиболее традиционной точки зрения на дату колонизации и состав колонистов.

Основным источником о возникновении Херсонеса Таврического является сообщение псевдо-Скимна, восходящее к Деметрию Каллатийскому, географу III п. до н. д.: Херсонес, эллинский город, был основан гераклеотами и делосцами, вследствие данного гераклеотам прорицания заселить вместе с делосцами Херсонес. Установлено, что в истории Делоса и Гераклеи был момент, когда судьбы обоих городов сблизились, - 424/3 год до н. э., когда афиняне изгнали с острова делосцев, противившихся подчинению. Тогда же афиняне послали Ламаха в Гераклею, что привело к внутрипартийной борьбе и вынужденному выселению сторонников демократической партии в Херсонес. «Таким образом, — заключает А. И. Тюменев, - и на Делосе и в Гераклее в 422—421 гг. до н. э. создались предпосылки для вынужденной колонизации, что и явилось годом основания Херсонеса».[11]

Дата возникновения дорийского Херсонеса общепризнанна. Не вызывают сомнений и исходные моменты колонизации. Тем не менее предпринимаются попытки уточнить обстоятельства основания города.

Колонизация Юго-Западного Крыма определялась внутренними противоречиями в Гераклее. В эпоху Великой греческой колонизации обезземеливание сельскохозяйственного населения вынуждало его покидать полис ввиду слабого развития ремесла и торговли. Появление в результате колонизации новых городов благотворно сказывалось на метрополии, способствуя дальнейшему подъему ремесла и торговли. В ходе Великой греческой колонизации в полном объеме проявились земледельческие и торгово-ремесленные интересы, причем последние давали внешние импульсы для развития новых апойкий и превращения их в полисы. Условия гераклейской колонизации отличались некоторым своеобразием. В Гераклее были сильны позиции знатных родов, но ремесло и торговля развивались очень энергично. Это привело к выделению зажиточной прослойки, блокировавшейся со знатью. Поэтому выселение части граждан было результатом не слабого развития ремесла и торговли, как в эпоху становления полиса, а наоборот, следствием крайне быстрого их роста. Это приводило, с одной стороны, средние и малоимущие слои к невозможности получать доходы от торговли, попадавшие в руки торгово-землевладельческой знати, а с другой – к заинтересованности этой знати в выселении части граждан в связи с освоением новых рынков в Северном Причерноморье для сбыта продукции винодельческого производства, развивавшегося в сельскохозяйственных усадьбах, ей принадлежавших. Поскольку в это время налаживается хлебная торговля Северного Причерноморья и Афин, то гераклейская торгово-землевладельческая знать стремилась извлечь выгоду не только от продажи скифского хлеба на внутреннем рынке, но и от транзитной торговли им с Афинами. По этой причине появилась необходимость улучшить отношения с этим городом и основать на северном побережье Понта колонию, удовлетворявшую интересам торгово-землевладельческой знати. Употребление в перипле Псевдо-Скилака термина «эмпорий» следует понимать в этой связи не как торговое поселение или факторию, а как обычную греческую колонию, возникшую в торговых интересах Гераклеи. При основании Херсонеса сказались общие причины, характерные для полиса в процессе становления, и частные — экономические интересы стоявшей во главе Гераклеи торгово-землевладельческой верхушки. Мы наблюдаем в Гераклее своеобразное переплетение черт, присущих развивающемуся полису и полису, вступавшему в период упадка. Облегчить противоречия можно было за счет перемещения части граждан в Херсонес. [11]

Стржелецкий С.Ф. также говорит о том, что Херсонес Таврический основан в 422—421 гг. до н. э. переселенцами из Гераклеи Понтийской. Однако большее внимание он уделяет тому, что жизнь на территории, занятой городом, прослеживается значительно раньше этой даты. В Х в. до н.э. здесь находилось таврское поселение, которое, судя по материалу, вероятно, продолжало существовать до V в. до н. э.

В нижнем слое городища мы встречаем предметы греческого импорта, представленные обломками ионийских и чернофигурных сосудов V, даже VI в. до н. э. Уже в послевоенные годы в кладке XVI башни оборонительной стены города был найден обломок крупной дорической капители архаического времени.

Благодаря этим находкам, мы считаем возможным присоединиться к высказанному раньше мнению о наличии древнегреческой фактории на месте Херсонеса до основания города гераклейцами. Во всяком случае, постоянные экономические связи херсонесского поселения догородского периода с древнегреческими центрами – факт неоспоримый, ибо количество отдельных находок из нижнего слоя городища, особенно в его юго-восточной части, в районе Карантинной бухты, исключает возможность бытования такого количества ранней посуды в первые десятилетия существования города – в конце V—начале IV в. до н. э.

Вместе с тем все эти находки не могут быть датированы ранее середины, или вернее конца VI в. до н. э. В этом может быть усмотрена определенная закономерность. [12]

Херсонес был расположен на берегу Карантинной бухты, площадь его около 15 га. Город занимал берег бухты, прилегающий к нему склон мыса и оконечность последнего. Некрополь был расположен по северному склону мыса и вдоль оборонительной стены и выходил к юго-восточной части города. На северном склоне — таврские погребения, в юго-восточной части — греческие.

Город имел оборонительные стены, остатки которых, относящиеся к двум строительным периодам, выявлены в юго-восточной части, у берега Карантинной бухты. К концу V—IV вв. до н. э. относятся: первый пояс со стороны города у 20-й куртины, остатки оборонительной стены у калитки 19й куртины, близ XVI башни. К IV в. до н. э. относятся: ядро XVII так называемой башни Зенона, утолщение первого пояса 20-й куртины, связанное с ядром XVII башни, XVIII башня, заканчивающая 20-ю куртину на берегу Карантинной бухты, и, наконец, стена, которая выходит с внутренней стороны 16-й куртины. Линия обороны, топография, граница некрополя вполне четко определяют территорию, занимаемую городом и его незначительную площадь.

Земельные владения города весьма ограничены. Ни в ближайших его окрестностях, ни на территории Гераклейского полуострова (за исключением современного Херсонесского мыса у маяка) не имеется остатков сельскохозяйственных сооружений этого периода. Наличие греческого и таврского погребальных обрядов на некрополе города свидетельствует о смешанном греко-таврском характере его населения.

Все это позволяет наметить в общих чертах облик Херсонеса IV в. до н.э., который представлял собой незначительный город со слабыми оборонительными сооружениями, окруженный небольшими земельными владениями.

Городские ремесла (даже гончарное) были развиты крайне слабо. В экономике города значительную роль играла торговля. Гераклея Понтийская занимала первое место в торговле Херсонеса с греческими городами. [12]

Северном берегу .

Средиземноморья вдоль северного побережья Черного моря говорит единичность обломков керамики VI и первых трех четвертей V в. до н. э.

Где проходила вся линия городских укреплений V — начала IV в. до н.э. пока не известно. По местоположению древнейшего некрополя и керамических свалок, в которых найдена краснофигурная керамика конца V—IV вв. до н. э. удается примерно очертить территорию раннего города. Его площадь в это время была небольшой, около 10—11 га. Территория, позднее вошедшая в границы города в V — IV вв. до н. э. была частично занята некрополем- остатки которого обнаружены К. К. Косцюшко-Валюжиничем в 1390 г. в южной его части, а затем открыты Г. Д. Беловым па северном берегу.[13]

Пелопонесской войны. Это подразумевает торговый антагонизм между этими центрами. Но торговля Гераклеи в Северном Причерноморье во многом определялась развитием афинской торговой экспансии в Понт, так как гераклеоты извлекали большую выгоду от пребывания кораблей с хлебом в ее гавани.

Жебелев С. А. Выдвигает своеобразную точку зрения на состав колонистов. Как мы видели выше, ни у кого из ученых не вызвало сомнения указанное у Псевдо-Скимна наименования дорийцев в составе колонистов.

В перипле [Скимна] об основании колонии в Херсонесе сказано: на Херсонесе Таврическом есть греческий город, заселенный гераклейцами и делосцами, после того как гераклейцам дано было предсказание оракула обитать в Херсонесе вместе с делосцами. Это свидетельство перипла восходит к одному из основных его источников при описании Понта, к Димитрию Каллатийскому, пользовавшемуся в древности большим авторитетом, и поэтому заслуживает большого внимания. Выходит, что в основании колонии в Херсонесе наряду с гераклейцами приняли участие делосцы.

История Делоса известна хорошо, и мы не слышим, чтобы он когда-либо принимал участие в основании какой-либо колонии. В VII—VI вв., в эпоху развития греческой колонизации, Делос имеет важное значение как религиозный центр, объединявший вокруг культа Аполлона ионийцев. В V в. Делос находится всецело в сфере афинского влияния. Понимать „делосцев" в перипле в том смысле, в каком хотел понимать Брандис, заменивший их „дельфийцами", также невозможно: делосского оракула не было. Таким образом, приходится предполагать, что мы в Dhlioi и Dhlioisi перипла имеем дело с испорченным чтением, причем порчу эту следует относить за счет не средневековых переписчиков, а древних писцов: в относящемся к V в. перипле так называемого Анонима (80), пользовавшегося, в числе других источников, и периплом [Скимна], дана текстуальная выписка из последнего, и в ней фигурируют те же „делосцы". Какое же имя вытеснили „делосцы"? Тут можно высказать лишь более или менее вероятную догадку и исправлять текст, считаясь, помимо палеографических соображений, с метрическими требованиями и с реальной ситуацией. В силу первых напрашивающееся прежде всего Milhsioi и Milhioisi исключается.

Причерноморьем. Автору перипла теосцы известны; он называет их (ст. 670) при упоминании об основании колонии в Абдерах. Для писца Dhlioi, конечно, говорило больше, чем Thioi. [4]

Херсонес, должны были не трогать этого, вряд ли значительного, первоначального поселения в Херсонесе, объединиться с ним. Но, очевидно, уже скоро это теосское население Херсонеса растворилось в более мощном потоке переселенцев из Гераклеи, и Херсонес принял исключительно отпечаток дорийского города. Все же память о его первоначальном ионийском характере сохранилась до нас в виде тех жалких ионийских черепков, о которых речь была выше. Точка зрения Жебелева довольна спорна. Его доводы, безусловно, наводят на размышления. Однако необходимо учесть то, что перипл был основным руководством для мореплавателей и предполагал достоверность указанных в нем сведений. [4]

Итак, обобщая выше приведенные теории, остановимся на том, что Херсонес Таврический был основан в конце V в. до н.э. гераклейцами и делосцами по предсказанию Дельфийского оракула на Гераклейском полуострове и занимал территорию первоначально всего 10-12 га. Его окружали укрепления из извести, которой, кстати говоря, богата данная территория.

Глава 2. Развитие Херсонесского полиса.

2.1. История Херсонесского государства в античную эпоху.

Отсутсвие сколько-нибудь значительных контактов с местным населением не позволяло завязать прочных торговых отношений с этими племенами. Поэтому даже в лучшие свои времена херсонесская торговля своим объемом значительно уступала торговле Ольвии и боспорских государств. [5]

Перелом наступает в IV в. до н. э. Не позднее второй четверти столетия на Маячном полуострове, в 10 км от Херсонеса, возникло первое крупное, по-видимому, военно-хозяйственное поселение — «старый» Херсонес, положившее начало освоению Гераклейского полуострова. Вероятно, в пределах второй половины IV в. до и. э. в состав Херсонеса включается вся остальная территория Гераклейского полуострова, которая становится весь последующий период истории полиса его основной сельскохозяйственной базой. Не исключено, что как это было свойственно многим дорийским полисам, освоение Гераклейского полуострова сопровождалось вытеснением и, возможно, подчинением части туземного таврского населения.

Около середины IV в. до н. э. началась экспансия Херсонеса в плодородные равнинные районы Северо-Западного Крыма. Она сопровождалась подчинением Керкинитиды и хозяйственным освоением во второй половине столетия обширной земледельческой территории, на которой были созданы многочисленные херсонесские укрепленные и неукрепленные поселения (Калос Лимен, с. Чайка, Панское I. III, Беляус и другие), а земельные массивы были поделены на участки. Конкретный ход событии, связанный с территориальной экспансией Херсонеса неизвестен, но есть основания думать, что приобретение новых владений могло носить военный характер, причем исключено, что Херсонес в этом районе мог столкнуться с интересами не только скифов, но и, возможно, Ольвией, с которой была связана Керкинитида, а может быть и некоторые другие поселения этого района.

Превращение Херсонеса в значительное государство с обширными земельными владениями, на которых была организована мощная производственная сельскохозяйственная база, специализированная главным образом на выращивании винограда и хлеба, вывело его в число крупных причерноморских полисов — экспортеров собственной продукции. На вторую половину IV—III в. до н. э. приходится максимальный расцвет экономики и культуры Херсонеса, что надежно засвидетельствовано всеми категориями археологического материала.

Однако уже в III в. до н. э. на Херсонесе, по-видимому, сказывается общее изменение военно-политической обстановки в Северном Причерноморье. В пределах первой трети столетия подвергается разгрому большинство поселений на хоре Херсонеса в Северо-Западном Крыму; косвенные указания говорят об опасности, возникшей в то же время в Юго-Западном Крыму, в ближайших окрестностях, Херсонеса. Эти события, по-видимому, надо связывать либо с активизацией скифов, либо, что более вероятно, они были в конечном итоге следствием сарматского вторжения в междуречье Дона и Днепра. Так или иначе, образование позднескифского государства с центрами в Крыму в III в. до н. э. (привело к обострению скифо-херсонссских взаимоотношений.

Археологические материалы свидетельствуют, что во II в. до н. э. Херсонес вступил уже ослабленным, и это столетие прошло для него под знаком сильнейших политических и экономических потрясений. Полис потерял свои обширные владения в Северо-Западном Крыму, которые вместе с Керкинитидой, Калос Лименом и укреплениями перешли в руки скифов. В конце I в. до н. э. опустошению подверглась ближайшая округа города на Гераклейском полуострове. Непосредственная опасность, нависшая над городом, вынудила херсонесцев обратиться за помощью к понтийскому царю Митридату VI Евпатору.

Вмешательство Митридата спасло Херсонес от скифского разгрома, однако город потерял свою самостоятельность и был вместе с Боспором включен в Понтийскую державу Митридата.

Херсонеса, но его свобода оставалась мнимой. Фактически Херсонес продолжал быть зависимым от более сильного Боспора. Источники I в. до н. э.— I в. н. э. говорят о сложном внутреннем и внешнем положении Херсонеса — внутриполитической борьбе, нехватке хлеба, опустошении хоры врагами.

Отягощенные борьбой со скифами херсонесцы вновь обращаются за помощью в Рим. В 63 г. н. э. в Крым вводятся войска римского легата Плавия Сильвана, который снял осаду с города и оставил в нем военный гарнизон. Римский гарнизон в Херсонесе и основанной римлянами крепости Харакс простоял примерно до 80-х гг. I в., а затем был выведен.

Херсонес вновь оказался в зависимости от Боспора. В середине II в. римские войска вновь вводятся в Херсонес. С этого времени город формально снова получает независимость, он сохраняет самоуправление, но фактически он становится типичным римским провинциальным центром, тесно связанным политическими, экономическими и культурными связями с Римской империей, что сказывается на всем облике его культуры, сохранившимся до конца античной эпохи. После раздела Римской империи в конце IV в. на две части Херсонес вошел в сферу влияния Восточной Римской империи. [12]

Существует несколько вариантов периодизации истории античного Херсонеса. Однако видимо, наиболее приемлема схема, предложенная Е. Г. Суровым: конец V - IV в. (классический период), конец IV—I в. до н. э. (эллинистический), I—IV вв. н. э. (римский). В отличие от многих других греческих северо-понтийских городов Херсонес не погиб на рубеже античности и средневековья, поэтому трудно установить конечный этап истории античного Херсонеса. Верхней хронологической границей его условно принимается конец IV — начало V в. н. э.

Постепенно город расширял свои границы в западном и юго-западном направлении, захватывая и берега Карантинной бухты. Строительных остатков времени основания города не найдено. Но в 1977—1978 гг. в северо-восточной части Херсонеса С. Г. Рыжов обнаружил остатки жилых домов IV в. до н. э., построенных прямо на скале из мелких плит известняка на глиняном растворе.

Слой содержал наряду с керамикой IV в. до н. э. керамику VI—V вв. до н. э. Ранее в Херсонесе уже было обнаружено несколько фрагментов сосудов, которые можно отнести к периоду, предшествующему времени основания города.

Ионийская керамика V в. до н. э. была найдена при раскопках оборонительной стены и некрополя на Северном берегу. Она дала основание В. Д. Блаватскому поддержать высказанное М. И. Ростовцевым предположение о существовании до основания Херсонеса ионической морской станции, на месте которой возникла торговая фактория или эмпорий.

В пользу наличия временной стоянки судов, следовавших из Средиземноморья вдоль северного побережья Черного моря говорит единичность обломков керамики VI и первых трех четвертей V в. до н. э.

Где проходила вся линия городских укреплений V – начала IV в. до н. э - пока не известно. По местоположению древнейшего некрополя и керамических свалок, в которых найдена краснофигурная керамика конца V—IV вв. до н. э. удается примерно очертить территорию раннего города. Его площадь в это время была небольшой, около 10—11 га. Территория, позднее вошедшая в границы города в V — IV вв. до н. э. была частично занята некрополем, остатки которого обнаружены К. К. Косцюшко-Валюжиничем в 1390 г. в южной его части, а затем открыты Г. Д. Беловым па северном берегу. [12]

Ко времени основания Херсонеса в приморской части Крыма уже существовали ионийские колонии Пантикапей, Феодосия и Керкинитида. Степи были заселены скифами. Кроме того, в VI – V вв. до н.э. на Гераклейском полуострове существовало около десятка поселений кизил-кобинской культуры (в античной традиции – тавры). По всей видимости, они были небольшими (большинство из них разрушено позднейшими агротехническими работами). К середине – второй половине V в. до н.э. эти поселения прекращают свое существование. Связано ли это со становлением и расширением Херсонеса – не ясно, достоверно лишь то, что они исчезают до начала размежевки полуострова. [10]

Гераклейский полуостров, на котором и расположился Херсонес и его хора, представляет собой прибрежную известнякову равнину на юго-западной оконечности Крыма на 44037’ с.ш. и 33033’ в.д. (заметим, что у Птолемея он располагается гораздо севернее). Территория полуострова немногим более 12000 га имеет форму треугольника, основанием которого являются гряды высот Карагач и Сапун-горы, протянувшиеся сплошной цепью с юга на восток почти на 8 км, что составляет примерно 40 греческих стадий.

Севастопольской бухтой длиной более 7 км и дельтой реки Черной, болотистые, низменные берега которой образуют плодородную долину. Северо-восточный, северный и северо-западный берега полуострова – правая сторона треугольника. Они буквально изрезаны глубокими бухтами, образовавшимися в результате интенсивного погружения западно-крымского мегаблока с перекосом в сторону Гераклейского полуострова. [8]

У входа в Севастопольскую бухту, на мысу между бухтами Карантинной и Песчаной, расположен Херсонес Таврический.

При основании колонии на берегу Карантинной бухты переселенцы руководствовались удачным географическим положением места. Херсонес находился на перекрестке путей, связывавших два культурно-экономических центра Северного Причерноморья — северо-западный, охватывавший район рек Днестра, Днепра и Буга, и северо-восточный, включавший Таманский полуостров и Восточный Крым. Эти районы, служившие издревле местом интенсивного торгового обмена с местным населением, привлекли внимание греческих колонистов, что привело к образованию здесь очагов эллинской жизни — Ольвии на северо-западе, Пантикапея, Фанагории и более мелких поселений, объединившихся впоследствии в Боспорское царство, на северо-востоке. В этих районах у эллинских городов существовали тесные торговые связи с местным населением, поэтому любое государство, стремившееся наладить активную торговлю с Северным Причерноморьем, неизбежно вступало с ними в контакт.

Херсонес же был расположен па пересечении морских путей, связывавших два указанных культурно-экономических центра между собой и все Северное Причерноморье с греческой метрополией. Для древнегреческих кораблей было два пути к северным берегам: вдоль западного побережья Эвксинского Понта до Петра, откуда корабли плыли по прямой до западного берега Крыма, и по кратчайшему пути между мысами Карамбис (Пафлагония) и Криуметопон (Бараний Лоб) на южной оконечности Крыма. Оба пути проходили через Херсонес.

Со второй половины V в. до н. э. Греческие мореходы эпизодически уже пользовались кратчайшим путем. По всей вероятности, гераклейские купцы с конца VI в. до н. э. неоднократно посещали северные берега Эвксинского Понта. Они плыли туда в основном вдоль западного берега, где было много удобных бухт и гаваней. Это определило их торговые интересы, сконцентрированные первоначально в западной части Причерноморья, что облегчалось существованием в тех местах гераклейской колонии Каллатис.

Последнее подтверждается распространением гераклейской керамической тары, клейменной штемпелями ранних хронологических групп.

Импорт из Гераклеи сбывался и местному населению, о чем свидетельствуют находки фрагментов гераклейских амфор в курганах и на поселениях Приднепровья, степного Крыма, Фракии. Гераклейская торгово-землевладельческая знать стремилась расширить влияние и проникнуть в Восточный Крым. Этот район на рубеже V—IV вв. до н. э. выдвинулся в ряды основных экспортеров зерна, а в интересах гераклейской торговли было получить дополнительные доходы от транзитной торговли хлебом. Но активная торговля с Феодосией, Пантикапеем и другими городами Восточной Таврики и Таманского полуострова требовала освоения кратчайшего пути плавания по Понту. В целях проникновения в Восточный Крым, подчинения своему влиянию Северного Причерноморья и освоения прямого пути плавания по Понту гераклеотам требовалось создать опорный пункт на северном берегу. Поселение у Карантинной бухты представлялось наиболее удобным, поскольку здесь скрещивались западный и кратчайший пути плавания. Как показали исследования М. И. Максимовой, в начале IV в. до н. э. краткий путь стал использоваться значительно интенсивней. В середине IV в. до н. э., как следует из подсчетов клейм П. И. Кацом, центр тяжести гераклейской торговли перемещается в Восточный Крым. Поэтому основание Херсонеса гераклеотами в конце V в. до н. э. явилось необходимым этапом для проникновения в Северо-Восточное Причерноморье. [11]

Ныне же не может вызывать никаких сомнений факт появления эллинских колонистов на месте будущего херсонесского городища еще в конце VI в. до н.э. Однако как шло освоение ближайших территорий в столь ранний период, как, впрочем, и в первые десятилетия после вывода сюда колонии гераклеотами и делосцами, мы не знаем. Первые работы по устройству сельско-хозяйственной территории города, результаты которых отчетливо прослеживаются, относятся ко второй четверти IV в. до н.э. Хорошо зная геологическое строение полуострова, маломощность почвенного слоя и недостаточность влаги, жители Херсонеса были вынуждены пойти на проведение целого ряда агротехнических работ, направленных на изменение окружающей среды. Там, где естественный почвенный слой недостаточно мощный, удалялась подстилающая его скала толщиной 0,3-0,5 м, лежащая на глинах, и верхний гумустный слой смешивался с глиной – так создавался искусственный почвенный слой. Вынутый известняк, как уже упоминалось выше, шел на устройство оград. Повсеместно проводилось террасирование склонов тех участков, которые включали в себя балки и овраги с одновременным строительством подпорных стен из камня. На наделах не встречается бугров и котлованов, что свидетельствует об искусственном выравнивании рельефа. Расположение плантажных стен поперек склонов способствовало удержанию осадков, а сами стены, сложенные из камня, в ночное время конденсировали влагу из воздуха. [10]

Таким образом, Херсонес, несмотря на варварское окружение, имел чисто греческий облик, проявившийся, прежде всего в организации пространства города и его хоры по Системе Гипподама. Вместе с тем великолепно сохранившиеся памятники земледельческой округи являются свидетельством умения греков рационально использовать природные условия местности. [8]

Ситуация на Гераклейском полуострове после основания там Херсонеса не переходила за ту опасную черту, где никакие контакты уже были бы невозможны. Скорее характер этих отношений [между греками и варварами], вероятно, можно было бы определить как длительное балансирование на грани взаимного недоверия и взаимной же заинтересованности и тяготения друг к другу. [1]

2.2. «Старый» Херсонес.

Существует неоднозначное толкование первоначального месторасположения первого поселения колонистов, связанное с существование на Маячном полуострове поселения, так называемого Старого Херсонеса.

Время основания «старого» Херсонеса определяется по-разному — от конца V до конца IV в. до н. э.

Маячный полуостров и представлял собой разбросанное по указанной территории сельское поселение, состоявшее из изолированных усадеб с земельными участками при них. От Гераклейского полуострова это поселение было отделено двойной линией крепостных стен с башнями, пересекавшей перешеек Маячного полуострова у Казачьей бухты: пространство между стенами оставалось незастроенным, образуя своего рода убежище для населения на случай военной опасности.

Согласно второй гипотезе — «старый» Херсонес лежал на перешейке у Казачьей бухты между двумя линиями оборонительных стен и был поселением городского типа, а территорию Маячного полуострова занимала его сельская округа, поделенная на наделы, занятые загородными усадьбами.

Как показали дополнительные исследования, городище «старого» Херсонеса занимает перешеек Маячного полуострова. Поперек всего перешейка были возведены две крепостные стены с башнями, отстоящие одна от другой на 210 м. Внешняя сторона, обращенная в сторону Гераклейского полуострова, имеет толщину 2.75 м, а внутренняя, обращенная в сторону Маячного полуострова, только 1.6 м. Кроме того, некоторые башни внутренней стены сообщались двумя входами, как с территорией Маячного полуострова, так и с домами, стоявшими внутри крепостных стен. Таким образом, оборонительная система на перешейке была направлена, прежде всего, в сторону Гераклейского полуострова. Само по себе это указывает на то, что западная часть Гераклейского полуострова к моменту строительства стен еще не была освоена херсонесцами. О том же свидетельствует и сохраненная при размежевании Гераклейского полуострова дорога, связывавшая «старый» Херсонес с Херсонесом. [13]

Лепера, она была застроена не полностью.

Внутри крепостных стен поселение, очевидно, делилось на ряд прямоугольных кварталов. Один из них, частично раскопанный И. М. Печенкиным в 1911 г. примыкал непосредственно к внутренней оборонительной стене и состоял из трех пристроенных друг к другу вплотную домов, имевших сообщение, как с улицей, так и выходы на земледельческую территорию, расположенную на Маячном полуострове. Такие же дома были раскопаны Р. X. Лепером. Дома вмели внутренние дворики, вокруг которых располагались помещения различного назначения.

Земледельческая территория «старого» Херсонеса надежно защищенная оборонительными стенами самого поселения, была разделена сетью магистральных дорог на квадратные и прямоугольные участки. В северной части полуострова участки были квадратными (420Х420 м), в прибрежной западной и южной частях продольные дороги, проложенные на расстоянии от 200 до 420 м параллельно одна другой, делили территорию на участки различной длины – от 325 до 710 – 715 м. Направление системы продольных и поперечных дорог строго соответствует общей конфигурации и рельефу Маячного полуострова. Каждый участок, ограниченный дорогами, был в свою очередь разделен массивными каменными оградами на два — четыре самостоятельных земельных надела. Более крупные участки делились соответственно на большее количество наделов.

Всего на землях «старого» Херсонеса было около 80—100 наделов. На большинстве из них зафиксированы следы усадеб, несколько усадеб раскапывались Н. М. Печенкиным и К. Э. Гриневичем.

Однако это все же не было первоначальное поселение колонистов. Скорее всего, оно существовало параллельно с основной колонией, но образовалось позже нее. Это поселение пришло в упадок уже во второй половине II в. до н.э. в результате войн Херсонеса со скифами. [2]

«Новый» Херсонес имел оборонительные стены, остатки которых, относящиеся к двум строительным периодам, выявлены в юго-восточной части, у берега Карантинной бухты. К концу V—IV вв. до н. э. относятся: первый пояс со стороны города у 20-й куртины, остатки оборонительной стены у калитки 19- й куртины, близ XVI башни. К IV в. до н. э. относятся: ядро XVII так называемой башни Зенона, утолщение первого пояса 20-й куртины, связанное с ядром XVII башни, XVIII башня, заканчивающая 20-ю куртину на берегу Карантинной бухты, и, наконец, стена, которая выходит с внутренней стороны 16-й куртины. Линия обороны, топография, граница некрополя вполне четко определяют территорию, занимаемую городом и его незначительную площадь.

Культурный слой этого периода, в противоположность последующим, и погребальный инвентарь из могил не дали ни одного обломка сосуда местного херсонесского производства. Анализ керамики выявил соотношение продукции различных античных городов в импорте Херсонеса, в котором на первом месте (свыше 50% всех обломков) стоит продукция гераклейских мастерских, второе место занимает Фасос, третье место — Синопа. Количество прочей продукции незначительно, но не поддается точному определению. Совершенно очевидно не местное ее производство. Это говорит о слабом развитии местного ремесла и позволяет судить о роли этих городов в торговле Херсонеса. Значение торговли в экономике раннего Херсонеса IV в. до н. э. подчеркивается чеканом своей монеты. Выпускается первая серия серебряных монет (малого номинала).

Земельные владения города весьма ограничены. Ни в ближайших его окрестностях, ни на территории Гераклейского полуострова (за исключением современного Херсонесского мыса у маяка) не имеется остатков сельскохозяйственных сооружений этого периода. Наличие греческого и таврского погребальных обрядов на некрополе города свидетельствует о смешанном греко-таврском характере его населения.

Все это позволяет наметить в общих чертах облик Херсонеса IV в. до н. э., который представлял собой незначительный город со слабыми оборонительными сооружениями, окруженный небольшими земельными владениями.

Городские ремесла (даже гончарное) были развиты крайне слабо. В экономике города значительную роль играла торговля. Гераклея Понтийская занимала первое место в торговле Херсонеса с греческими городами.

Малая площадь поселения говорит о том, что численность населения также не могла быть сколько-нибудь значительной на первых этапах колонизации.

Черноморском бассейне в конце IV в. до н.э. не исключает возможности оседания какой-то части переселенцев и в Херсонесе. В данном случае это облегчалось бы общностью происхождения Каллатии и Херсонеса.

Сведения о государственном управлении Херсонеса мы можем почерпнуть в основном из памятников эпиграфики: государственных декретов и почетных надписей, в которых упоминаются некоторые политические институты и магистратуры. Но в большинстве случаев херсонесские надписи представляют за редким исключением лишь одни названия магистратур, без присущих им функций. Поэтому приходится нередко прибегать к существующим сведениям о государственном устройстве других греческих государств.

Народное собрание Херсонеса впервые упоминается в двух декретах III в. до н. э. Однако мы можем предположить, что оно появилось в Херсонесе в более ранний период, не нашедший отражения в источниках. О функциях этого органа государственной власти Херсонеса мы можем судить на основании проксении родосцу Тимагору и декрету в честь Сириска. На основе этих надписей мы можем утверждать, что народное собрание Херсонеса в первый период существования полиса выполняло функцию утверждения решений Совета, но также и обладало законодательной инициативой. В его состав входило все взрослое мужское население Херсонеса в количестве 2000-2500 человек. Народное собрание решало вопросы о даровании прав и привилегий иностранным гражданам, о чествовании своих сограждан и, как мы полагаем, внешнеполитические проблемы.

О херсонесском Совете мы располагаем столь же немногочисленными сведениями, как и о народном собрании. В отличие от аттических декретов, где в преамбулах обычной является формула «постановление народа», в херсонесских декретах подобная формулировка не встречается вообще. Здесь речь идет о постановлениях Совета и народа. Иными словами, члены Совета готовили проекты постановлений, которые затем выносились на рассмотрение народного собрания. Численность Совета составляла 156 человек. Он состоял из 12 эсимнетов и одного секретаря, которые сменялись раз в месяц.

Поскольку Херсонес входил в куст мегарской колонизации, то община в нем делилась на филы и сотни, по которым и проходили выборы в Совет. По всей вероятности, в Херсонесе существовали три традиционные дорийские филы: гиппеиды, диманы, памфилы. [6]

В Мегарах и их колониях, в том числе и Херсонесе, должность, аналогичную афинским пританам, занимали эсимнеты. Они являлись активной дежурной частью Совета и избирались сроком на один месяц для ведения текущих дел. В других местах эсимнеты с подобными функциями не встречаются. Согласно имеющимся в наличии эпиграфическим памятникам, из среды эсимнетов избирали проэсимнета (председателя эсимнетов), главу Совета и секретаря Совета и народа. Круг вопросов, обсуждавшихся в Совете, был тот же, что и в народном собрании. Способ избрания и социальный состав Совета неизвестны. В отличие от Мегар, в Херсонесе был только один секретарь.

Кроме народного собрания и Совета в Херсонесе существовали магистратуры. Говоря о финансовом управлении государства, следует назвать казначеев. Для поддержания порядка в городе и на агору избирались агораномы и астиномы. [6]

Нужно отметить, что к числу наименее известных в Херсонесе магистратур относятся военный магистратуры. Должность стратега считалась очень важной, так как в декретах она упоминается наравне с царем и секретарем Совета и Народа. Стратеги выполняли ведущую роль в руководстве государством, выносили предложения о проксениях, устанавливоли дипломатические связи, возглавляли гражданское ополчение. В интересующий нас период о данных существования в Херсонесе должности демиурга не обнаружено.

В Херсонесе существовали и экстаординарные магистратуры, выполнявшие специальные поручения в течение более или менее продолжительного срока. По свидетельству источников в Херсонесе были попечители построек, гимнасиархи и тиасиархи. Предполагается, что в этот период каждый гражданин херсонесского государства мог проявить свою политическую активность и гражданскую позицию (за исключением, разве что, колонистов второго потока, как было рассмотрено выше, так как они обладали лишь экономическими правами). [6]

Херсонесе было, прежде всего, вино, а также другие продукты собственно сельского хозяйства, соль и рыба. [5] Импортировались керамические изделия, предметы роскоши, украшения, оружие, художественная посуда, ткани. О торговых связях Херсонеса говорят многочисленные амфорные ручки и обломки черепицы с клеймами Синопы, Гераклеи, Родоса, Фасоса и других, афинская керамика (чернофигурная, краснофигурная, черно-лаковая) и терракоты. Об этом говорят также херсонесские надписи – почетные декреты в честь граждан- иноземцев, связанных с Херсонесом торговыми интересами. [5]

Заключение

Подводя итог можно сделать следующие выводы. Херсонес является той греческой колонией, которая вызывает колоссальный интерес историков и археологов. Однако, как уже отмечалось, письменных источников довольно мало, что затрудняет изучение столь важного пункта на пути из восточного в западный Понт. Кроме этого, неоспоримым минусом является то, что город не прекратил свое существование с падением Римской Империи, а продолжал существовать и в Средние века, и в последующее время и застраивался вплоть до наших дней. Огромный археологический материал был утерян при построении Севастополя, так как камни использовались для постройки укреплений.

Если исходить из двух основных теорий греческой колонизации – аграрной и торговой – то данный факт, безусловно, указывает на торговое происхождение города. Тем более что данная местность не очень пригодна для земледелия, так как плодородный слой очень тонок. Но некоторые ученые все же утверждали земледельческое происхождение колонии.

Согласно утверждению А. И. Тюменева, поддержанному рядом исследователей, колонизация Херсонеса определялась интересами земледелия, поскольку окружавшие город племена тавров не достигли высокого уровня общественного развития, позволявшего вступать в торговые отношения с греками. С. Ф. Стржелецкий приводил в подтверждение факт размежевания территории Маячного полуострова на клеры.

Противоположного мнения придерживались А. А. Иессен и Г. Д. Белов, считавшие колонизацию из Гераклеи торговой и в качестве доказательства выдвигавшие довод, что сельскохозяйственная территория раннего города находилась на значительном от него отдалении, а прилегающая территория была непригодна для земледелия.

Но ведь возможность торговли с таврами в раннюю эпоху существования Херсонеса была ограничена, поскольку последние не достигли заметной имущественной и социальной дифференциации. Никаких следов торговой деятельности греков в горном Крыму, т. е. собственно Таврике, в VI—V вв. до н. э. не обнаружено. Вот почему стремление извлечь выгоду из торговли с окружающим населением не могло быть решающим для гераклеотов при переселении в Юго-Западный Крым. В то же время нет необходимости отстаивать и чисто земледельческий характер Херсонеса, поскольку при основании любой греческой колонии первые поселенцы получали земельные участки в качестве непременного условия гражданства в новооснованной общине.

Причины основания Херсонеса: во-первых, не стоит связывать их ни с аграрными, ни с торговыми целями колонистов. Рассмотрев разные теории основания города, кажется очевидным, что колонисты, кем бы они ни были, не стремились непосредственно основать колонию. Исторические условия вынудили их покинуть родину и искать новое место поселения.

Гераклейский полуостров мог привлечь их внимание, т.к. он действительно располагался на пересечении морских путей, что позволяло переселенцам поддерживать связь с другими полисами, и в первую очередь, со своей метрополией. Кроме того, если принять во внимание тот факт, что от Херсонеса до Гераклеи корабль плыл напрямую по новому пути через Понт, то можно сделать вывод, что наиболее удобного места для колонии греки найти и не могли.

Здесь уже существовало некое поселение, поэтому колонисты не прибыли на пустое место, а, возможно, уже имели некоторую информацию о будущем месте поселения. Гераклейский полуостров отделен от Крыма горными грядами, которые послужили естественной защитой от варваров. В Крыму уже существовали колонии, но наибольший интерес могла представлять Керкинитида, так как она располагалась на той же стороне Крыма, что и Херсонес.

Как показывают проведенные исследования, дальнейший рост числа прибывающих колонистов может свидетельствовать об удачности выбранного первоначально места для жизни.

Не следует забывать все-таки о социальных причинах основания Херсонеса, которые, на мой взгляд, являются основополагающими.

Гераклейского полуострова указывает и на активное развития сельского хозяйства в этой местности.

В остальном же полис развивался, как и все греческие полисы этого периода, управляемый народным собранием, стратегом и рядом магистратур.

Литература

  1. Андреев Ю.В. Греки и варвары в Северном Причерноморье. (Основные методологические и теоретические аспекты проблемы межэтнических контактов).//Вестник Древней Истории, 1996, №1
  2. Гайдукевич В.Ф. История античных городов Северного Причерноморья: краткий очерк.//Античные города Северного Причерноморья. – М.-Л., 1955.
  3. Доманский Я.В. Некоторые закономерности колонизационного движения греков (Эллада – Северный Понт).//Проблемы античной государственности. – Л., 1982.
  4. Жебелев С.А. Северное Причерноморье. Исследования и статьи по истории Северного Причерноморья античной эпохи. – М., 1953.
  5. Каллистов В.П. Северное Причерноморье в античную эпоху. – М., 1952
  6. Колышницына Н.В. Становление политических демократических институтов в Херсонесе Таврическом.//Античное общество IV: власть и общество. – С-Пб., 2001.
  7. Кругликова И.Т. Античная археология. Учеб. Пособ. Для студ. Вузов. – М., 1984.
  8. Николаенко Г.М. Херсонес Таврический и его хора.// Вестник Древней Истории, 1999, №1
  9. Пальцева Л.А. К вопросу о формировании гражданской общины Херсонеса.//Проблемы политической истории античного общества. – Л., 1985.
  10. Рогов Е.Я. Экология Западного Крыма в античное время.// Вестник Древней Истории, 1996, №1.
  11. Сапрыкин С.Ю. Гераклея Понтийская и Херсонес Таврический. Взаимоотношения метрополии и колонии в VI – I вв. до н.э. – М., 1986.
  12. Стржелецкий С.Ф. Основные этапы экономического развития и периодизации истории Херсонеса Таврического в античную эпоху.//Проблемы истории Северного Причерноморья в античную эпоху – М., 1959.
  13. Щеглов А.Н. Херсонесское государство и Харакс.//Археологические открытия 1983 года. – М., 1985

Развитие Херсонесского полиса на http://mirrorref.ru


Похожие рефераты, которые будут Вам интерестны.

1. Становление Афинского полиса

2. Наука в культуре античного полиса

3. Культура античного полиса и становление первых форм теоретической науки

4. КУЛЬТУРА АНТИЧНОГО ПОЛИСА И СТАНОВЛЕНИЕ ПЕРВЫХ ФОРМ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ НАУКИ

5. Социальная структура Общества и ее развитие. Массы, социальные группы и слои. Понятие социальной стратификации. Социальные отношения и их развитие

6. Развитие и достижения отечественной психологии. Культурно-историческая теория. Развитие деятельностного подхода. Понимание личности в отечественной психологии

7. Развитие одаренности

8. Развитие личности

9. Организационное развитие ОУ

10. Милитаризация. Развитие ВПК