Новости

Великий Мао в близи

Работа добавлена:






Великий Мао в близи на http://mirrorref.ru

Министерство Образование и Науки Республики Казахстана                                                          Алматинский Колледж Строительства и Менеджмента                                                                                                          Доклад

ДОКЛАД

Тема: Великий Мао  в близи

Выполнил студент группы Арх. 16-1:

                                                                                                         Исахан А.А.

                                                                                                         Научный руководитель:

                                                                                                          Алчинбекова С.М.

Алматы 2016 год

        СОДЕРЖАНИЕ

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .                                                                                                                                                            ГлаваI.Мао Цзэдун вблизи1.1 Описание жизни                                                                                                                                                            1.2  Семья Мао Цзэдуна                     1.3 Дома и быт Мао Цзэдуна                                                                                                                      1.4 Одиночество Мао                                                                                                                                 1.5 Последние годы жизни Великого вождя Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .                                                                                                                           Список литературы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .     Приложение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

ВВЕДЕНИЕ

Установка проблемы

Как говорил Наполеон: «Когда дракон проснется, весь мир содрогнётся» - это он сказал за сто лет перед тем, как Китай встанет на ноги. Поднял Китай на ноги величайший вождь – Мао Цзэдун. Он является почитаемым человеком не только в Китае, но и во всем мире. Мао Цзэдун дал толчок для восхождения Китая в высь за пол века. Китай только благодаря ему выбился в ряды Великих держав.

Для многих политиков очень интересен его образ прекрасного политика, жизни, вождя и просто учителя. Не только политикам, но и обычным людям он является человеком с сильной волей и человеком, любившим свою страну.

Писатели, журналисты и приближенные к нему люди писали о нем и о его политике. Вы с легкостью можете найти в журналах, книгах и в интернете о реформах, политических деяний и конечно же высказываний с легкостью. И мне стало интересно, как жил, из-за чего страдал и какие удары судьбы Мао Цзэдун вытерпел и благодаря чему он стал такой волевой, понимающая боль человека и харизматичной личностью?

Актуальность

Для каждого человека Мао Цзэдун актуален по-своему.

Для китайцев он актуален, как великий вождь нации, как толчок для развития и становления на ноги.

Для людей, которые хотят стать грамотными представителями своей страны, они всегда интересуются политиками, которые были до них, чтобы сделать для себя правильный выбор и не допускать таких же ошибок, которые допустили они и  Мао Цзэдун является  одной из таких личностей с которой берут пример.

А для меня актуальна эта тема, потому что меня действительно вдохновляет это личность и мне конечно хотелось получить ответ на этот вопрос: «Действительно ли Мао Цзэдун, как великий человек имел свои странности?»

Цельюдоклада является изучить Мао Цзэдуна не в политической среде (хотя без упоминаний их в его жизнь невозможно), а в обычной бытовой среде.

Задачи:

  1. Изучить литературу, написанную журналистами, знакомыми и писателями.
  2. Найти предложения с описанием бытовой сферы.
  3. Сделать правильный вывод.
  4. Найти ответы на вопросы, которые у меня возникли спонтанно, касающиеся личности Мао Цзэдуна.

ГЛАВАI.Мао Цзэдун вблизи

  1. Описание жизни

Мао Цзэдун. Его еще называли просто Мао, или председатель Мао. По-китайски это звучит «Мао Чжуси» и буквально означает – «Мао – тот, кто занимает место во главе». В общем-то это соответствовало по смыслу понятию, которое вкладывалось в свое время в слово «хозяин» применительно к Сталину в Советском Союзе. Мао Цзэдун действительно четверть века «хозяйничал» в Китае, в его континентальной части, а в Коммунистической партии Китая он властвовал свыше сорока лет. Время его правления в КНР – 1949—1976 годы.

Мао Цзэдун. Это имя вошло в историю Китая, всего мира, наших отношений с Китаем. Он много значил в судьбах людей Китая – его современников. Он присутствовал и в жизни нашей страны.

Его деятельность и последствия еще долго будут сказываться на Китае, и отчасти на состоянии и перспективах развития двусторонних отношений России и Китая. Очевиден масштаб его личности, который так или иначе отражал, выражал, да и формировал настроения и интересы значительной части китайцев.

Мао Цзэдун родился за семь лет до начала двадцатого столетия, 26 декабря 1893 г. Он принадлежал к поколению, давшему миру и великих гуманистов, например Джавахарлала Неру, и, с другой стороны, таких деспотов, как Сталин и Гитлер.

Он умер 9 сентября 1976 года, на 83-м году жизни. Его мощная харизматическая властная личность наложила отпечаток на все двадцатое столетие.

Начало двадцатого столетия отмечено появлением в Китае целой плеяды энергичных людей типа Мао Цзэдуна, в том или ином смысле похожих на него, отличавшихся только значимостью и масштабом своего воздействия на людей.

Можно с разных сторон пытаться осмыслить вопрос о том, что собой представляла фигура Мао Цзэдуна в действительности.

Из рассказа Эдгара Сноу ( американский журналист)   о человеке, вожде героической китайской Красной Армии и коммунистов Китая, поистине легендарной сказочной личностью, великим борцом за светлое будущее Китая, да наверное, и за свободу трудящихся всего мира, за наше общее дело.

Мао Цзэдун представал перед читателями со страниц очерка одновременно и умным, если не гениальным   мыслителем, стратегом, полководцем, и в то же время человеком, живущим в пещерах, пренебрегающим бытовыми удобствами, материальными интересами, увлеченным только работой на общее благо, и безусловно, горячо любимым и китайским народом, и трудящимися нашей страны, всего мира.

Эдгар Сноу описывал Мао Цзэдуна так: это сорокадвухлетний сухощавый, немного похожий на Авраама Линкольна человек, роста выше среднего, несколько сутулый, с длинными черными волосами и большими пронизывающими глазами, прямым носом и выдающимися скулами. В нем чувствовалась огромная волевая сила, изначальная твердая жизненность. Он очень любил перченые блюда и даже просил запекать перец в хлеб. По его убеждению, люди, любящие перец, обязательно являются революционерами. «Острый красный перчик» – так называлась любимая песенка Мао Цзэдуна. Он любил петь. Зная об этом, однажды в театре во время антракта (дело было в северной части провинции Шэньси) зрители, в основном бойцы китайской Красной Армии, попросили его спеть дуэтом вместе с его более молодым товарищем Линь Бяо.

Мао Цзэдун обладал глубоким сознанием собственного достоинства, в нем чувствовалась какая-то особая решимость, способность в случае необходимости предпринимать беспощадные действия. Бывали случаи, когда он приходил во всесокрушающую ярость; в иные моменты он был ироничен к своим товарищам, но в борьбе с оппонентами он искусно использовал свои знания и мастерство оратора, разоблачая противника классически и мастерски.

Он работал по тринадцать-четырнадцать часов в день. У него было поистине железное здоровье. В юности он с несколькими товарищами и друзьями, такими же ярыми поклонниками физической культуры, создали нечто вроде спартанского клуба. Они постились, уходили на долгие прогулки в лесистые горы Южного Китая, спали под открытым небом, когда уже наступали заморозки, и даже в ноябре купались в ледяной воде, без рубах ходили под дождем и снегом, чтобы закаляться.

Был и такой период в юности Мао Цзэдуна, когда он питался только грубым сортом бобов, запивая их одной лишь водой, – опять-таки для того, чтобы «закалить» себя, свой желудок.

Мао Цзэдун производил впечатление человека, отличавшегося большой глубиной чувств.                                                                                                                                 С детских лет он усвоил один главный урок: успех приносит защита своих прав в открытом бою.

Он преклонялся перед своим школьным учителем, который выступал против буддизма и требовал ниспровержения богов.

Он утверждал, что в юности его даже женщины не интересовали, только воспитание в себе силы духа и воли. По словам Эдгара Сноу, Мао Цзэдун упоминал о том, что родственники женили его насильно, когда ему было четырнадцать лет, на девушке двадцати лет, но он с ней не жил ни тогда, ни позже, когда несколько повзрослел.

В период белого террора в Китае, когда тех, кого считали коммунистами, убивали сотнями, он попал в руки врагов, и его приказали отправить на расстрел. Он попытался подкупить конвоиров. Рядовые было согласились, но унтер-офицер, начальник караула, воспротивился. И тем не менее Мао Цзэдуну удалось бежать.

В 1930 г. были арестованы его жена, сестра, жены обоих его братьев и его сын. Его жена и младшая сестра были казнены.

Свой рассказ о Мао Цзэдуне Эдгар Сноу завершил следующим пассажем: «Был уже третий час ночи, но лицо Мао Цзэдуна не носило никаких признаков утомления. Он то вставал и шагал по комнате, то садился, ложился, опирался о стол и читал очередные донесения из штабов дивизий, корпусов, с участков фронта».

Это первое описание Мао Цзэдуна конечно же вызвало симпатии к нему лично и к его товарищам, китайским коммунистам, бойцам Красной Армии, сражавшимся против темных сил империализма. С публикацией серии очерков Эдгара Сноу в Советском Союзе началась широкая пропаганда образа Мао Цзэдуна и его сподвижников. Это произошло после того, как он добился власти над Компартией Китая и был вынужденно признан в качестве вождя китайской революции формально Коминтерном.

Юрий Галенович был переводчиком со стороны СССР при встречах политиков СССР и КНР.  «Пожалуй, первое ощущение мое: это кто-то или это даже что-то не похожее на обычных людей, иначе говоря – это вождь, который живет в каком-то ином измерении, в другом пространстве. Все движения его были нарочито замедленными, плавными, вероятно, как у космонавта в невесомости. Он будто бы парил над людьми. Он и все остальные-прочие – это словно два разных мира, общение между которыми на равных вряд ли возможно. При этом он знает и понимает людей много лучше, чем они сами знают и понимают себя. Людям же, напротив, нужно прикладывать большие усилия для того, чтобы попытаться осмыслить его наставления. Действительно, тогда и он сам, и работавшая на него пропагандистская машина создавали представление о нем как о божестве. Разумеется, коммунистическом божестве.

Вот он поднялся со своего места за праздничным столом на приеме, неспешно двинулся в обход столиков, поздравляя присутствовавших с праздником, чокаясь с ними. Но при этом он ничего и ни с кем не пил, а лишь держал либо приподнимал свою рюмку, изредка дозволяя прикасаться к ней бокалам других людей. А рядом с ним живой и подвижный Чжоу Эньлай, который выпивал с гостями торжества от имени Мао Цзэдуна, специально и всячески подчеркивая это.

Чжоу Эньлай поминутно запрокидывал голову и, казалось, опустошал содержимое своей рюмки, но странное дело – вино в его рюмке никак не кончалось. Техника этих движений была отработана великолепно. Мало того, специальные люди с особой бутылкой, в которой находилась проверенная спецорганами жидкость, возможно подкрашенная минеральная или кипяченая вода, шли за Чжоу Эньлаем и своевременно и незаметно для присутствующих меняли рюмки в его руке.

Иными словами, и в данном случае Мао Цзэдун не сближался с людьми, не совершал прилюдно поступков, присущих обыкновенному человеку, а только осуществлял «политические акции».

На торжественный прием по случаю пятой годовщины КНР были приглашены все советские сотрудники выставки.

В зале было множество столов, и где-то там, очень далеко от меня, находился и Мао Цзэдун.

Увидев, что Мао Цзэдун покинул зал не дожидаясь конца банкета, я поспешил в вестибюль гостиницы. У меня вдруг возникло такое ощущение, что обширный холл гостиницы «Пекин» был почти пуст. Я фактически натолкнулся на Мао Цзэдуна и его телохранителя.

Я попрощался с Мао Цзэдуном за руку и удивился тому, что эта рука оказалась вдруг мягкой, теплой и совершенно расслабленной. В ней не ощущалось никакой силы. Находясь в непосредственной близости, Мао Цзэдун произвел на меня тогда впечатление довольно крупного человека с рыхлым телом. Но главное, что меня поразило, это то, что телохранитель надевал на Мао Цзэдуна его легкое пальто и его головной убор. Я тогда никак не мог понять, почему Мао Цзэдун сам не может поднять руку и надеть на себя свою кепочку.

Возможно, подумалось мне, существует некий разрыв между мыслительной деятельностью и жизнью тела. Во всяком случае у Мао Цзэдуна этот разрыв был очевиден. Последняя у него обслуживалась в значительной степени телохранителями, другими отряженными для этой цели людьми, персоналом, выделенным специально для этого.

Намеренно ли подчеркивалось «неземное» в поведении Мао Цзэдуна, или так получалось в результате постепенного приспособления окружающих к его линии поведения, но эффект был однозначен: Мао Цзэдун на людях, при посторонних, вел себя как небожитель. Каждый его жест, не говоря уже о слове, был действом.

В один из редких выходных дней советскую выставку в Пекине решил посетить Мао Цзэдун. Он явился тогда единственным посетителем. Он терпеть не мог никакой свиты. При нем был только его переводчик Ли Юежань. Оба были в рубашках.

Помню, Мао Цзэдун остановился возле известной в свое время картины маслом кисти художника Д.А. Налбандяна под названием «Великая дружба». Художник изобразил на ней Сталина с папиросой и Мао Цзэдуна с книгой в руке сидящими при свете настольной лампы, очевидно в кабинете Сталина. Сталин и Мао Цзэдун были изображены фотографически точно, причем казались людьми примерно одного роста.

Мы, переводчики, поинтересовались: было ли так в действительности? Мао Цзэдун сказал, что именно так не было, но было что-то вроде того.

Возможно, Мао Цзэдун обратил внимание на эту картину и для того, чтобы подчеркнуть свой пиетет перед Сталиным в противовес своему же отношению к Хрущеву.

На протяжении почти полутора десятков лет пребывания в КНР мне потом неоднократно доводилось видеть Мао Цзэдуна издалека во время государственных праздников. Со специальной трибуны для иностранцев я видел Мао Цзэдуна на башне Тяньаньмэнь, он медленными протяжными взмахами руки приветствовал массы людей на площади.

Вспоминается еще один эпизод. В 1963 г. в Пекин после переговоров в Москве возвратилась делегация КПК во главе с Дэн Сяопином. Делегацию встречал посол нашей страны С.В. Червоненко. Самолет приземлился и подрулил к зданию аэропорта. Посол направился к воздушному кораблю. Я сопровождал его в качестве переводчика. Приблизившись к самолету, мы обнаружили, что находимся в одиночестве на летном поле. Никто из официальных китайских лиц не вышел из здания аэропорта. К самолету был подан трап, люк открылся, но из самолета также никто не показывался. Происходила какая-то неожиданная задержка.

Я повернулся от самолета к зданию аэровокзала и вдруг увидел, что из его боковых дверей вышел Мао Цзэдун. Оказавшись на пустом летном поле, он передвигался очень медленно. Мне даже показалось, что при слепящем солнечном свете он плохо видит. Он шел как будто на ощупь. Мао Цзэдун был совершенно один, если не считать его телохранителя, шедшего позади и несколько сбоку, но не ближе десяти метров от вождя. И никто из китайских руководителей не только не появился, но даже и не выглянул ниоткуда.

Тогда я с ведома посла двинулся навстречу Мао Цзэдуну, желая помочь ему кратчайшим путем приблизиться к трапу самолета. Подойдя к китайскому руководителю, я почтительно поздоровался с ним и, поддерживая его под руку, повел по направлению к самолету. Признаюсь, меня поразила не только все та же рыхлость фигуры, но и его ужасные дочерна прокуренные зубы. На этот рот было неприятно смотреть.

Когда мы подошли к послу, С.В. Червоненко осведомился у Мао Цзэдуна о его здоровье. На что Мао Цзэдун сказал со своим сильным хунаньским акцентом: «Ну, еще ничего!» Через некоторое время появились другие встречающие, делегация начала спускаться по трапу, все пошло своим чередом.» - так описывал Юрий Галенович Мао Цзэдуна.

Характер Мао Цзэдуна был таков, что дружеских отношений на равных он органически не допускал.

Чжоу Эньлай более сорока лет был преданным Мао Цзэдуну товарищем по партии, человеком, который, сознательно уверовав в провидческий дар Мао Цзэдуна, в его гениальность, в его превосходство, поставил все свои выдающиеся умственные и деловые качества на службу Мао Цзэдуну, старался сделать все для того, чтобы задуманное Мао Цзэдуном воплощалось в жизнь. Мао Цзэдун доверял Чжоу Эньлаю. Характер такого доверия определялся личными качествами Мао Цзэдуна.

Сталкиваясь с новыми сложными проблемами, с обстоятельствами, которые были ему непонятны, с тем, что ему не подчинялось, что не слушалось его, Мао Цзэдун иногда на некоторое время впадал в сомнамбулическое состояние, как бы отключался от жизни. Партия и страна при этом, если говорить об их политическом руководстве, оказывались как бы в слепом полете, в тумане и без пилота. Физически он присутствовал, но ручку управления не сжимал. В такие моменты эту ручку управления с молчаливого согласия Мао Цзэдуна брал Чжоу Эньлай. Он выводил машину на простор; появлялась видимость вещей, предметов, событий, и как бы само собой управление вновь возвращалось к Мао Цзэдуну. Согласованность действий Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая была идеальной или близкой к идеальной.

После 1935 г. под руководством Мао сила партии начала постоянно укрепляться. К 1947 г. коммунисты уже были готовы к открытой войне против националистического правительства, возглавляемого Чан Кайши. В 1949 г. они победили и установили контроль над всей страной.

Китай, которым Мао как глава партии должен был теперь управлять, разрывала почти постоянная на протяжении тридцати восьми лет война. Китай являлся бедной, неразвитой страной, населенной сотнями миллионов неграмотных крестьян. Самому Мао было 56 лет, и, казалось, основная его карьера уже позади. На самом же деле период величайшего влияния Мао только начинался, и ко времени смерти лидера в 1976 г. его политика совершенно изменила Китай.

Конечно, Мао Цзэдун установил тоталитарный режим. По меньшей мере 20 миллионов человек, а по некоторым данным, больше 30 миллионов погибли при режиме Мао, сделавшего свое правление чуть ли не самым кровавым за всю историю человечества. (Только Гитлер, Сталин и Чингисхан могут посоревноваться с ним за это первенство.)

Многие исследователи считают, что «Большой скачок вперед» в конце 1950-х гг. — с уклоном в сторону мелких сельских коммун — оказался неудачным проектом. Вторым проектом, который, несмотря на возражения других китайских лидеров, поддерживал Мао, была «Великая пролетарская культурная революция» в конце 1960-х гг. В некотором смысле это была война между Мао и его сторонниками с одной стороны и коммунистической бюрократией — с другой.

В беседе с Эдгаром Сноу, которому Мао впервые изложил свою биографию, он сообщил следующий весьма любопытный эпизод своего детства. Когда ему было 13 лет, он как-то ушел из школы, за что дома в присутствии гостей отец обозвал его лентяем. Юноша в ответ нагрубил отцу и убежал из дому. Отец побежал за ним и догнал около пруда. Мао Цзэдун не умел плавать, но пригрозил, что, если отец приблизится к нему, он прыгнет в воду. Старший Мао (Жэньшэн) приказал, чтобы сын встал перед ним на колени в знак подчинения. Сын отказался, однако сказал, что встанет на одно колено, если отец не будет его бить. Отец согласился с условиями сына. «Война закончилась, — рассказывал Мао, — и я понял, что, когда я защищал свои права, выступая открыто, мой отец уступал мне. Но, когда я был тихим и послушным, он только ругал и бил меня еще больше».

В самом эпизоде много характерного, прежде всего непокорность и бунтарство юноши. Надо представить себе китайскую семью и китайские традиции, чтобы оценить всю необычность этого поведения. Конфуцианские каноны, которым неукоснительно следовали многие поколения китайцев, требовали трех видов покорности: сына — отцу, подданного — императору и всех — церемониалу и традициям. И уже с ранней юности Мао покусился на одну из них — едва ли не самую важную (впрочем, Мао не любил отца и впоследствии не раз говорил об этом).

Не лишена известной символики и другая деталь: юноша все же становится на одно колено перед отцом. Если воспользоваться образным сравнением Мао, то уже в юные годы он учился владеть и силой тигра, и ловкостью обезьяны. Мао часто приходилось идти на компромиссы: и с колеблющимися сторонниками, и с соперниками в борьбе за власть, и с иностранными деятелями.[2 ]

1.2Семья Мао Цзэдуна

Во многих семьях в Китае принято хранить книги с описанием истории своего рода. Существует родословная и семьи Мао.

Родовая книга семьи Мао начинается с рассказа о ее родоначальнике Мао Тайхуа. В XIV в. н. э. этот крестьянин из провинции Цзянси бросил мотыгу, повязал голову куском красной материи и присоединился к крестьянскому восстанию. Вождь восставших Чжу Юаньчжан разгромил войско монгольской династии, правившей в Китае в те давние времена, сам основал ханьскую (китайскую) династию Мин, став ее первым императором.

Мао Тайхуа был одним из младших офицеров армии Чжу Юаньчжана. По приказу императора он отправился в составе экспедиции усмирять южные края, в частности Юньнань, где и был оставлен в качестве военного поселенца. В тех местах не было женщин-китаянок. Поэтому, как и многие его сотоварищи, Мао Тайхуа взял в жены девушку из местных. Так праматерью рода Мао стала женщина другого рода-племени. Строго говоря, род Мао и сам Мао Цзэдун не чистокровные ханьцы. На протяжении всей жизни Мао Цзэдун постоянно возвращался к мыслям о своем роде, и, кто знает, возможно, его тяготило сознание своей национальной неполноценности.

Что же касается Мао Тайхуа, то далекому предку Мао Цзэдуна улыбнулась фортуна. В ответ на свои просьбы к начальству он в конце концов получил разрешение вернуться с чужбины на собственно китайские земли вместе с женой и детьми. Примерно в это же время император Чжу Юаньчжан устроил гонения на уроженцев провинции Хунань, своих бывших союзников по восстанию. Последние, спасаясь от казни, бежали куда глаза глядят. На опустевшие земли император посадил верных ему офицеров, среди которых оказался и предок Мао Цзэдуна Мао Тайхуа. Так оказалась в Хунани в XIV столетии семья Мао.

Мао Цзэдун на протяжении всей своей жизни проявлял интерес к личности Чжу Юаньчжана. Ведь тот тоже был хунаньцем из простонародья, а стал императором. Еще в детских мечтах Мао Цзэдуну хотелось повторить достижение Чжу Юаньчжана. Впрочем, он гордился и своим именем, и своим родом. К моменту его рождения род Мао уже около пяти столетий существовал в Хунани, этой теплой китайской провинции южнее реки Янцзы. Родина Мао Цзэдуна славится своими благодатными красными почвами; множество рек и озер, зеленые лесистые горы делают местный пейзаж неописуемо красивым.

Отца Мао Цзэдуна звали Мао Шуньшэн. Его имя можно толковать как «Родившийся под счастливой звездой». Он родился в 1870 г. Это был очень волевой и работящий человек. Своим упорным трудом он сумел значительно приумножить состояние семьи; во всяком случае, именно благодаря его настойчивости семья не только вернула утраченные ранее поля, но и, приобретя еще несколько му [1] земли, перешла в категорию богатых или зажиточных крестьян.

Отец привык единолично распоряжаться в семье и полагал такой порядок естественным и незыблемым. Мао Цзэдун впоследствии говорил, что, по его мнению, в доме были как бы две противоборствующие силы, своего рода партии. Одна из них – правящая, это, безусловно, – отец. Другая – оппозиционная. В нее Мао Цзэдун включал себя, даже на первом месте себя, затем свою мать и младших братьев, и уж потом батраков. Привычка разделять людей на партии, видеть в них либо своих последователей, либо оппозиционеров всегда была присуща этому человеку.

Мать Мао Цзэдуна была из рода Вэнь, звали ее Цимэй, то есть «Седьмая сестра». Скорее всего она была седьмой дочерью в семье. Ее семья тоже была довольно зажиточной и даже иной раз оказывала помощь Мао Шуньшэну в его торговых делах.

Вэнь Цимэй родилась в 1867 г. и была тремя годами старше своего мужа. Она вышла замуж в 1885 г., восемнадцати лет от роду. Отцу Мао Цзэдуна было тогда 15 лет. Это было в порядке вещей в китайской деревне.

У супругов было семеро детей – пять сыновей и две дочери. Два старших сына и две младшие дочери умерли в младенчестве. Мао Цзэдун остался старшим наследником. У него были два младших брата: Мао Цзэминь и Мао Цзэтань.

Мать всю жизнь питала особую любовь к старшему из выживших сыновей. Она не хотела, чтобы он провел свою жизнь в деревне, и, насколько это ей удавалось, способствовала этому.

Вэнь Цимэй была глубоко верующей женщиной. Частенько она водила в кумирню и старшего сына, который, как и мать, усердно молился и бил поклоны перед статуей Будды. Но довольно скоро Мао Цзэдун отошел от религии. Не в его характере было возлагать надежды на кого бы то ни было, даже на Бога.

Родители Мао Цзэдуна умерли один за другим, по одной версии, от скоротечной, а по другой – от запущенной простуды. В октябре 1919 г. скончалась мать, а в декабре 1920 г. – отец. Их похоронили в родной деревне. Мао Цзэдун полагал, что если бы в деревне нашелся хотя бы минимум лекарств, уже известных и довольно распространенных в то время в Китае, его родителям ничто бы не угрожало. Медицина того времени могла спасти его родителей, однако они безвременно сошли в могилу.

В 1950 г., во время осуществления аграрной реформы, по поручению Мао Цзэдуна в его родную деревню Шаошань приехали его сыновья, Мао Аньин и Мао Аньцин. Мао Цзэдун счел нужным, чтобы после создания КНР его дети посетили родину предков. Они передали председателю крестьянского союза указания отца: все имущество, включая землю, разделить между крестьянами деревни; не делать никаких исключений и отнести семью Мао Цзэдуна к категории богатых крестьян; в качестве залога за землю братья, также выполняя поручение отца, внесли триста юаней.

Фактически Мао Цзэдун, будучи по характеру человеком самостоятельным, покинул отчий дом в возрасте 16—17 лет, лишь только ощутив в себе потребность жить независимо. Выйдя из-под родительской опеки, он, как говорят в Китае, «пустился в самостоятельное плавание по людскому морю».

В 1959 г. Мао Цзэдун посетил родные места, где не бывал несколько десятилетий. В беседе с односельчанами он, в частности, сказал:

«Мы, коммунисты, последовательные материалисты. Не верим ни в бога, ни в черта, ни в существование души. Но мы тем не менее должны почитать отца и мать, родивших нас, партию, воспитавшую нас, учителей, друзей…»

Посещая могилы предков, Мао Цзэдун восхитился великолепным видом и сказал, что было бы неплохо построить там домик, в котором прекрасно работалось бы. Мао Цзэдуну было тогда почти 67 лет.

В нескольких километрах к западу от деревни Шаошань среди гор расположена живописная лощина. По преданию, именно там в стародавние времена обосновался Мао Тайхуа, родоначальник семьи Мао. Он любил жить отдельно, быть хозяином в своей семье, на своем хуторе. Впоследствии его потомки переселились в деревню Шаошань. Эта лощина носит название Дишуйдун, то есть «Пещера, в которой со стен сочится вода».

Сам Мао Цзэдун, как уже упоминалось, родился 26 декабря 1893 г., а умер 9 сентября 1976 г. По китайской традиции день его смерти знаменуется «двумя девятками». В это понятие вкладывается двоякий смысл: с одной стороны, это окончание некоего периода времени, а с другой, – символ начала новой жизни.

После смерти Мао Цзэдуна в живых осталось несколько его прямых родственников в первом и втором поколениях: две жены, сын, две дочери, три внука.

Следы трех сыновей и дочери Мао Цзэдуна утеряны, так как их отдавали в крестьянские семьи, в чужие руки. Это объяснялось условиями суровой, подчас смертельной борьбы в годы гражданских войн.

Жены Мао Цзэдуна – Хэ Цзычжэнь и Цзян Цин – в разное время, каждая в отдельности, провели немало времени в Советском Союзе. Два сына Мао Цзэдуна и одна из его дочерей также были воспитаны и получили образование в СССР. Вдова старшего сына Мао Цзэдуна училась на филологическом факультете МГУ.

Одна из жен Мао Цзэдуна, двое его младших братьев, его названая сестра и племянник погибли в ходе борьбы КПК за власть в стране.

Один из сыновей Мао Цзэдуна родился в Москве, но заболев, умер во младенчестве. Он был похоронен в Советском Союзе. Другой сын Мао Цзэдуна погиб на фронте во время войны в Корее при взрыве американской напалмовой бомбы. По приказанию Мао Цзэдуна он был похоронен в КНДР.

Первая жена Мао Цзэдуна умерла в возрасте 21 года; вторую жену политические противники Мао Цзэдуна долго держали в тюрьме, затем казнили; третья жена, не выдержав тягот жизни в условиях гражданской войны и ударов судьбы в личной жизни, стала психически неуравновешенным человеком, много лет провела в психиатрической лечебнице либо находясь под постоянным наблюдением психиатров; четвертая жена Мао Цзэдуна уже после его смерти в результате политической борьбы оказалась в тюрьме, а затем покончила жизнь самоубийством; один из сыновей Мао Цзэдуна ненормален; одна из дочерей страдает шизофренией.[1]

Мао Цзэдун о своей семье:

«…У меня было три брата, двое из них убиты гоминьдановцами. Моя жена тоже стала жертвой гоминьдана. Младшую сестру убил гоминьдан. У меня был племянник, его тоже убил гоминьдан. Наконец, у меня был сын, он погиб под бомбами американского империализма в Корее. Моя семья почти целиком истреблена, но меня не уничтожили, я один уцелел. Чан Кай-ши уничтожил не знаю сколько семей; гибли целые семьи, и так бывало…»(10 июля 1964 г.)[4]

1.3Дома и быт Мао Цзэдуна

Вероятно общепринятое мнение о том, что у человека в нормальных условиях должны быть семья, дом, причем этот дом иной раз видится как «моя крепость», то есть то место, где человек защищен от внешнего мира стенами жилища, за которыми он находится постоянно в кругу своей семьи, такое представление оказывается неприменимым в случае с Мао Цзэдуном.                                                       И сами традиции, и условия жизни в Китае того времени, а также характер и судьба Мао Цзэдуна таковы, что может даже показаться, что он жил бездомным, а то, что было по форме его домом, – совсем не походило на привычный семейный очаг.

Мао Цзэдун был и по природе своей странником. Он любил путешествовать, перемещаться с места на место и тогда, когда такие переезды или передвижения были вынужденными, и тогда, когда он самостоятельно распоряжался собой и своими перемещениями (мы не говорим тут ни о политических решениях руководства партии и страны, ни о соображениях безопасности).

И все же, говоря о родовом гнезде, следует сказать, что у Мао Цзэдуна был отчий дом. Он стоял и сейчас стоит в прекрасном месте у пруда, просторный, из нескольких одноэтажных строений или помещений, крестьянский дом зажиточного земледельца из плодородной красноземной провинции Хунань, дом с глинобитными стенами, с земляным полом, черепичной крышей, конечно без каких бы то ни было городских затей, но надежно укрывавший человека и в холодное время года, и от летнего зноя.

Мао Цзэдун был с детства и остался до конца своей жизни неприхотливым в быту человеком. Он привык жить в условиях, когда его постоянно окружали люди; и в то же время у него почти не было вещей, особенно бесполезных в повседневной жизни. Исключение, помимо книг, составляли каллиграфические надписи и картины.

Мао Цзэдун с ранних лет привык жить в себе, находить радость в общении с самим собой; он умел и хотел, находясь среди людей, уходить в себя; и тогда он ничего не видел и не слышал вокруг, будучи занят своими мыслями или своим делом. Впоследствии он стал требовать, причем очень строго, чтобы ему никто не мешал уходить в мир его мыслей. Мир его дум и был подлинным домом Мао Цзэдуна, домом для одного человека.

Когда он покинул родную деревню, ему стало известно и привычно то, что можно назвать общежитиями при учебных заведениях: сначала в Чанша, а затем в Пекине. Это не было его домом, но было жилищем, где можно было в четырех стенах, имея крышу над головой, поддерживать свое существование. Кажется, Мао Цзэдун всегда проводил как бы естественное различие между минимальными бытовыми удобствами, а на большее он, особенно тогда, в школьные годы, и не претендовал, да и не мог рассчитывать, и максимально возможной, занимавшей большую часть его времени, жизнью его ума, его духа.

Огромное впечатление на него произвел дом его учителя Ян Чанцзи, где не только можно было насладиться беседой с хозяином, выслушать его речи, получить наставления мудрого, образованного, много знающего о Востоке и Западе человека, но и ощутить прелесть хорошей еды в сочетании с возможностью любоваться красивой молодой девушкой.

Во второй половине 1920-х гг. началось его длительное, затянувшееся практически на два десятилетия, пребывание в сельских районах Китая, в «опорных базах». Причем такая жизнь шла вплоть до той поры, когда в 1949 г. Мао Цзэдун вернулся в будущую столицу КНР, в тогдашний Бэйпин.

Итак, можно, с определенными оговорками, считать, что первая часть жизни Мао Цзэдуна, от момента рождения и вплоть до 1949 г., то есть до того времени, когда ему исполнилось уже 55 лет, прошла в основном в деревне, в сельских районах, в провинции. Только последние 26 лет Мао Цзэдун жил в городских условиях.

В «опорных базах» дом Мао Цзэдуна на протяжении длительного времени, более десяти лет, представлял собой пещеру в горах. В таких же пещерах жили в тех местах и китайские крестьяне. Эти жилища были теплыми зимой и надежным укрытием от летнего зноя, а также от ветра и пыли. В окна были вставлены решетчатые деревянные рамы, на которые наклеивалась бумага. Иногда жилищем Мао Цзэдуна становился обычный сельский крестьянский дом, в котором он работал, а спал на створках дверей, снимавшихся хозяевами на ночь с петель.

Когда же пришло время переместиться в город, в столицу создававшейся Китайской Народной Республики, Мао Цзэдун довольно долго никак не мог приспособиться, осесть на одном месте. У него были и летние дачи. Он чуть было не обосновался в Летнем императорском дворце Ихэюань в Бэйпине. Затем жил на даче Шуанцин в пригороде Бэйпина Сяншань («Душистые горы»). Далее у него был новый дом в одном из удаленных от центра Пекина районов, на улице Ваньшоушаньлу. Это место еще называлось «Шесть новых домов», то есть домов для шести главных руководителей партии.

Наконец, к началу 1960-х, он перебрался на территорию части бывшего зимнего императорского дворца – Запретного, или Пурпурного, города, именовавшейся Чжуннаньхаем. (Той его части, что расположена на берегу озера в центре Пекина, носящего имя «Центрально-Южного моря»; так с китайского языка буквально переводится слово «Чжуннаньхай».) Там он размещался то в одном, то в другом из домов или павильонов дворца. Последний из них именовался «Ююнчи», то есть «Бассейном», так как при доме был и бассейн для Мао Цзэдуна.

Мао Цзэдун не занял покои императора, но создал в другой, западной, части императорского дворца новый «центр власти»; в 1980-х гг. (во времена Ху Яобана) некоторые экскурсанты имели возможность ознакомиться с покоями и цинских императоров, и Мао Цзэдуна.

Мао Цзэдун довольно много времени проводил вне Пекина, в поездках по стране. Эти выезды не афишировались. Обычно никто, кроме тех, кому это было «положено» знать, не ведал о том, где находился в тот или иной момент Мао Цзэдун. Чаще всего это были поездки с инспекционными целями, во время которых он проводил большую часть времени или в салон-вагоне своего специального поезда, или на предназначенных для него дачах в разных, обычно очень живописных районах страны. На берегу озера Сиху в Ханчжоу он побывал десятки раз и провел там в совокупности несколько лет.

Летом он жил довольно часто на курорте Бэйдайхэ на берегу Желтого моря, где вообще был создан целый городок из дач, каждую из которых традиционно занимал в летние месяцы (а зимой они стояли пустые) кто-либо из руководителей КПК – КНР. В Бэйдайхэ для него был отведен огороженный и тщательно охранявшийся участок земли с несколькими одноэтажными строениями. Последние годы своей жизни Мао Цзэдун провел главным образом в Пекине, в Чжуннаньхае.

Домом Мао Цзэдуна можно считать и его специальный поезд, в котором он разъезжал по стране. Вагоны этого спец поезда были изготовлены в ГДР, славившейся в соцлагере своим вагоностроением. Мне довелось слышать рассказ тех, кто был причастен к сооружению вагона для Мао Цзэдуна. Немцы удивлялись тому, насколько дотошно китайская сторона распоряжалась отделкой внутренней части вагона. Давались указания о том, какой тканью обивать стены. При этом ткань должна была прикрепляться золотыми гвоздиками. Туалет необходимо было подстроить под привычки Мао Цзэдуна, который с молодости страдал запорами. Там он должен был иметь возможность надолго разместиться со своими документами и материалами, то есть удобно сидеть, имея перед собой соответствующим образом изготовленный стол.

В этом спец составе были и несколько вагонов с обслуживающим персоналом: охраной, прислугой, секретарями и пр.

Из чего же складывался быт Мао Цзэдуна? Каким он был? Ощущение времени было у Мао Цзэдуна весьма оригинальным. Возможно, сама природа, наградив его богатырским здоровьем и долголетием, дала ему такие могучие жизненные силы, что ему оказывалось тесно в рамках обычного человеческого времени и его привычного распределения, деления суток на три трети – сон, работа, отдых; для Мао Цзэдуна не было законом чередование дня и ночи. Сутки для него не складывались из 24 часов.

Мао Цзэдун был способен, хотел работать и действительно работал гораздо больше и дольше, чем средний человек, а спал он значительно меньше. Сон его ограничивался и оказывался для него достаточным, не превышая пяти, а то и четырех часов в сутки. При этом сами сутки складывались из 24 часов бодрствования, в основном работы с небольшими паузами для кратковременного отдыха, а также четырехчасового сна. Таким образом, для Мао Цзэдуна существовали его собственные сутки, состоявшие обычно из 28 часов.

Мао Цзэдун спал по присущему его организму графику. Время сна у него постоянно смещалось. К такому режиму работы трудно было приспособиться, но приходилось приноравливаться всем окружавшим его людям. Сон Мао Цзэдуна был плохим. Он десятилетиями, практически всю жизнь, страдал бессонницей и пользовался снотворным. Все должно было замереть вокруг Мао Цзэдуна, когда он засыпал. Охрана, как в немом кино, молча разгоняла птиц длинными шестами с привязанными к ним полосами красной материи, ибо птицы своим веселым щебетанием могли нарушить сон вождя.                                                                     Работал Мао Цзэдун яростно, по много часов, а иногда и по несколько суток подряд. Он был фанатичен в работе.

Писать и читать – вот чем была занята большая часть времени Мао Цзэдуна. Все остальное должно было подчиняться его потребностям в работе над собственными трудами, над документами его партии, то есть все тому же письму и чтению.

Если говорить о том, как питался Мао Цзэдун, то надо отметить, что тут он подчинялся приказам желудка. Он ел не три раза или четыре-пять раз в день – утром, днем и вечером, в установленное строго определенное время, а согласно потребностям, реагируя на чувство голода по мере его возникновения. Для Мао Цзэдуна процесс питания был восстановлением нарушенного равновесия между расходом и приходом питательных веществ в организме. Он был весьма непритязателен в еде. Набор продуктов, которые он предпочитал, был очень небольшим и скромным. Пища требовалась простая. Это были свежие овощи, грубые сорта необрушенного риса. Любимыми блюдами Мао Цзэдуна, помимо обязательного подсушенного на огне перца, были свинина в соевом соусе и свежая рыба – карп. Ел Мао Цзэдун обычно очень быстро. Во время трапезы предпочитал одиночество. При этом он продолжал читать.

Мао Цзэдун всю жизнь страшно много курил, а также много пил чая и ел перца. И организм его, особенно при больших рабочих нагрузках или при бессоннице, требовал принять известную дозу алкоголя. Здесь он предпочитал либо виноградные вина, либо бренди.

Во время официальных приемов, в том числе на встречах с иностранцами, да и при семейных торжествах Мао Цзэдун либо вообще ничего не пил, либо позволял себе одну рюмку вина.

Есть Мао Цзэдун мог где угодно. Антураж трапезы – столовая, столовые приборы и прочее – все это представлялось ему совершенно лишним в обыденной жизни.

Весьма существенной стороной дома и быта Мао Цзэдуна было то, что он проводил свои дни и ночи на виду. Правда, на виду у весьма ограниченного круга лиц, которые головой несли ответственность как за жизнь и здоровье Мао Цзэдуна, так и за разглашение любых сведений о своей работе.

За Мао Цзэдуном, начиная с того момента, как он стал фактическим, а затем и официальным руководителем партии и государства, был установлен круглосуточный надзор. Служба охраны не оставляла его буквально ни на минуту – ни днем, ни ночью.

Рядом с Мао Цзэдуном, особенно в последние годы его жизни, после того как он разъехался с Цзян Цин, были женщины, помогавшие ему в быту.

На постоянном дежурстве находились медицинские сестры. Их была целая группа во главе со старшей сестрой, служившей Мао Цзэдуну чуть ли не двадцать лет.

Конечно, при Мао Цзэдуне были и личные врачи; была и возможность привлечь в любой момент бригаду медиков для оказания ему необходимой помощи.

Имелись специальные повара; причем у Мао Цзэдуна и Цзян Цин это были разные люди.

Но самым замечательным звеном в этом механизме, составлявшем дом и быт Мао Цзэдуна, была, конечно, охрана. Охрану Мао Цзэдуна непосредственно несла специальная рота, которая входила в полк, выделенный для несения дозора в Чжуннаньхае. Телохранители и бойцы охраны подчинялись министру общественной безопасности, а через него Политбюро ЦК партии.

Официально или формально Мао Цзэдун административно не распоряжался собой и своей охраной. Хотя здесь, конечно, это было так лишь в той степени, в какой этого хотел или допускал сам Мао Цзэдун. При необходимости он всегда мог отдать охране любой приказ, который был бы беспрекословно выполнен. Личный авторитет Мао Цзэдуна превалировал над инструкциями и установлениями, в том числе и касавшимися охраны.

Подразделение, непосредственно охранявшее Мао Цзэдуна, состояло более чем из ста человек. В него отбирались молодые бойцы по ряду критериев. Прежде всего, среди них не должно было быть даже двух земляков. Все бойцы были из разных уездов страны. Конечно, там были люди из одной провинции, но не было односельчан. Это были молодые, здоровые, решительные парни. В первые годы КНР весьма значительную часть их составляли неграмотные или малограмотные солдаты. Пострелять, повеселиться в мужской компании – на это они были мастера.

Мао Цзэдун впоследствии решил, что им надо дать образование, научить по крайней мере грамоте. Для них тут же, в их казарме, была создана специальная вечерняя школа. Мао Цзэдун выделил из своих гонораров деньги на приобретение учебников и прочего. В классы приходили учителя. Бойцы проходили курс начальной и неполной средней школы. Единичными были случаи поступления в институты. Большинство предпочитало работать по своей линии – в сфере общественной безопасности, а там университетское образование в то время не требовалось.

Имеющих тягу к учебе в вузах среди них практически не было.

И тем не менее Мао Цзэдун, возможно, хотел ощутить себя в роли Конфуция, наставника, великого учителя этих молодых смышленых деревенских парней.

Он сам произносил монологи перед бойцами своей охраны на различные темы; он вел с ними занятия.

Но главное – он стремился превратить их в своих учеников, но не таких, какими были ученики того же Конфуция, а в «солдат партии», готовых выполнить любой его приказ, даже если они не понимали замыслов Мао Цзэдуна.

Мао Цзэдун был лишен возможности, да он и сам лишил себя этой возможности, свободно посещать какие-либо районы страны и свободно беседовать с людьми. Все его выезды специально готовились, и непредусмотренных встреч практически не было.

Очевидно поэтому он решил обучить бойцов своей личной охраны делу проверки реального положения на местах. Время от времени каждому из них предоставлялся кратковременный отпуск для того, чтобы они могли посетить родственников, съездить в родные места. При этом бойцы были обязаны выяснять, как идут дела в их деревнях, уездах, а по возвращении они представляли Мао Цзэдуну письменный или устный отчет.

Охрана подразделялась на внутреннюю и внешнюю. Существовало несколько поясов охраны. Ближе всех к Мао Цзэдуну находились бойцы его внутренней охраны; их было около взвода. Они назывались телохранителями. Именно они и были самыми близкими к Мао Цзэдуну людьми. Они изо дня в день общались с ним, помогали ему в быту. Телохранители ставили ему клизмы. Последние полтора десятка лет своей жизни Мао Цзэдун не принимал ванну. Врачи полагали, что погружение в горячую воду опасно для его здоровья. Ванна и баня были заменены протиранием мокрыми или влажными полотенцами. Телохранители делали Мао Цзэдуну оздоровительный массаж, протирали его, помогая ему снять усталость, напряжение, расслабиться и отойти ко сну.

Телохранители были немыми свидетелями размышлений Мао Цзэдуна вслух, его бесед с самим собой. Для этой работы отбирались люди, обладавшие способностью ощущать и понимать движение каждого мускула его на лице или теле; они на лету схватывали все его пожелания и тут же выполняли их.

В комнате для дежурных была установлена электроплита, на которой в специальном котле телохранители частенько готовили для Мао Цзэдуна его любимые простые блюда. Они стояли рядом с Мао Цзэдуном почти всегда, в том числе и во время важнейших заседаний руководства партии, политбюро, а также при его беседах с посетителями.

Телохранители прислуживали во время семейных трапез Мао Цзэдуна. Телохранителей подбирали специально. Они должны были быть приятными Мао Цзэдуну и внешне, и по своим характерам. В частности, Мао Цзэдун считал, что парни из Северо-Восточного Китая отличаются нужной ему сообразительностью.

Все это были молодые люди. Когда они входили в возраст, их заменяли, направляя постаревших служить на другие посты в том же Министерстве общественной безопасности.

В соответствии с желанием Мао Цзэдуна его жизнь фактически делилась на две половины. В одной из них ему было необходимо полное уединение, покой для работы. В другой он желал окунуться в настоящую жизнь, то есть требовал, чтобы тогда, когда он отдыхал от работы, его телохранители и прислуга вели себя шумно, оживленно, громко разговаривали, шутили и не стеснялись выражаться самым простонародным языком, ругаясь, если это необходимо.

Он любил ощущать себя в каком-то смысле главой этой семьи своих телохранителей, с удовольствием играл, например, роль отца, выбирающего невест для своих молодых парней. Здесь он был придирчив, подчеркивая необходимость подыскать такую подругу жизни, которая подходила бы телохранителю по общественному и имущественному положению.

В общем, и дом, и быт Мао Цзэдуна были казенными. Постоянного пристанища у него практически не было. На протяжении почти всей своей жизни он был человеком неприкаянным.

Если говорить о некоторых деталях его быта, то можно отметить, что в определенные периоды своей жизни он любил играть в мацзян и в облавные шашки. Проигрывал редко, но если это случалось, то недоумевал: как же это кто-то оказался способен обыграть его. Однако он не сильно переживал свои поражения, быстро уходил от этих мыслей.

Мао Цзэдун в отличие от большинства людей в Китае хорошо плавал. Посетив родную деревню в конце 1950-х годов, он с гордостью демонстрировал односельчанам в пруду перед своим домом искусство плавать разными стилями.

В свое время ему пришлось много поездить верхом на лошадях. С 1928 по 1936 г. у него была одна лошадь, и он говорил, что теперь ей место в музее революции.

Мао Цзэдун привыкал к вещам. Он не желал, например, расставаться с простой бамбуковой тростью, которая долго служила ему. Если во время похода он ронял ее в пропасть, то движение колонны прекращалось до той поры, пока телохранители не доставали трость со дна ущелья. Мао Цзэдун строго запрещал без его согласия выбрасывать его старые вещи. У него были две спальных пижамы, на каждой из которых насчитывалось более полусотни заплат. Мао Цзэдун не носил новую обувь. Ее сначала отдавали разнашивать телохранителям. А далее он занашивал ботинки до такой степени, что сапожник отказывался чинить их.

Особо следует сказать о кровати Мао Цзэдуна. Он говорил, что люди обычно проводят в кроватях треть жизни, а он проводил даже еще больше времени. Кровать была его рабочим местом. Он работал лежа, опираясь на валик в изголовье кровати. Кровать его была жесткой и деревянной. Она имела в ширину более полутора метров. Треть этого пространства занимали книги и документы, с которыми работал Мао Цзэдун. Он жил на кровати. Это было его постоянное место. При этом он был в нижнем белье или в спальной пижаме.

Именно в таком виде, не поднимаясь с кровати, он проводил и заседания политбюро ЦК партии, и даже, случалось, принимал иностранных представителей. (Именно так Мао Цзэдун принимал в последний раз в жизни, в первой половине 1960-х гг., советского посла С.В. Червоненко. При этом другие члены руководства партии и страны сидели тут же, у кровати Мао Цзэдуна.)

Мао Цзэдун беспрестанно курил и пил зеленый чай. Выпив кружку или несколько кружек чая, он пальцами доставал из нее распаренные чайные листья и отправлял их в рот.

Можно сказать, что в жизни перед людьми Мао Цзэдун представал в различных образах. Во-первых, человеком, увлеченным работой настолько, что тут опасно было мешать ему. Он был серьезен и предельно сосредоточен. В эти часы он был как бы вне всего остального мира, выше всей мирской суеты. Телохранители должны были вести себя как тени.[1]

1.4 Одиночество Мао

Такой была его натура. В этом смысле он был великим эгоистом. Очевидно, быть руководителем, особенно вождем, при тоталитарной системе могут только эгоисты, хотя, в данном случае, и величающие себя коммунистами. Мао Цзэдун думал, что естественность поведения других людей ведет к развитию частнособственнических инстинктов, а свобода их мышления разрушает предложенный им идеал будущего. Поэтому он стремился навязать всем остальным установленные им правила жизни в коллективе и переделку их сознания в духе подчинения только его идеям.

Неизбежно возникало противостояние его и остальных людей. Оно было создано им самим, его миро представлениями, его характером. Самое ужасное для других людей при этом заключалось в том, что только тот, кто слепо, не рассуждая, выполнял его предначертания, мог рассчитывать на его временную лояльность, однако равенства, а тем более дружбы, в отношениях даже с таким человеком у Мао Цзэдуна быть не могло. Остальных, более или менее самостоятельно мыслящих и действующих людей, он просто видел, как своих противников, как объект борьбы, борьбы, в которой не было места ни компромиссам, ни человечности.

Мао Цзэдун жил как бы одновременно в «трех мирах». В мире своих грез, в мире реальной политической борьбы (это и был главный мир Мао Цзэдуна) и в мире человеческих взаимоотношений. Эти «три мира» были в одно и то же время и взаимосвязаны, и обособлены один от другого.

Нужно было быть фанатиком, человеком, одержимым сверхценными идеями, чтобы верить в грезы, химеры, идеализированные представления о будущем и настоящем и навязывать их окружающим всей силой своего характера.

Нужно было совпасть характером с потребностями, предъявлявшийся временным эффективным функционированием тоталитарной политической системы; отрешиться от всего человеческого в себе, от всякой гуманности во имя сначала создания, а затем поддержания на плаву политической системы, стержнем которой была одна политическая партия, коммунистическая, а руководящим ядром, или центром политической паутины – один человек, который не мог и не желал руководствоваться гуманным, человеческим подходом к людям.

Наконец, будучи человеческим существом, Мао Цзэдун был вынужден при целом ряде обстоятельств вести себя по-человечески. Однако он умел, мог и, очевидно, органически был предрасположен к тому, чтобы все человеческое, что было в нем, никак не сказывалось на его функционировании в качестве центра или ядра двух его первых миров – мира его грез или идей и мира реальной политической борьбы. Бесчеловечное и эгоистическое начало в характере Мао Цзэдуна было основой его действий. Может быть, это страшно звучит, но бесчеловечность, лишение жизни других людей и давали Мао Цзэдуну заряд его собственных жизненных сил. Он жил за счет жизней других людей.

Мао Цзэдун по своему характеру одинокий человек. Судьба его была судьбой человека, обреченного своим же характером на одиночество. Политическая система, которую он создавал, партия, которую он формировал и пестовал, требовали от каждого оставаться в конечном счете одиноким. Тем более одиноким должен был быть вождь такой партии и системы.

По своей натуре и по характеру своей политической деятельности Мао Цзэдун был несовместим с человечностью.

В его характере изначально было нечто бесчеловечное, и оно, развиваясь, отторгало все человеческое и в самом Мао Цзэдуне, и в окружавшей его жизни, в том, чего он касался.

Самая краткая характеристика Мао Цзэдуна, очевидно, такова: бесчеловечный человек. [1 ]

Мао Цзэдуну пошел девятый десяток. В материалах кинохроники, отснятых во время массовых митингов в Пекине в период "культурной революции", а также в период IX и X съездов КПК, мы видим старого, очень старого и больного человека. Он едва передвигает ноги, и его, как правило, ведут служители, поддерживая с двух сторон. Когда ему нужно посмотреть в сторону, он медленно разворачивается всем телом, как видавший виды, потрепанный в морских бурях дредноут. Рука, которую он протягивает для пожатия, холодна и безжизненна. Теперь уже пекинским фотографам неловко даже монтировать заплыв Председателя через Янцзы - никто не поверит.

Правда, на официальных фотографиях, помещенных в книжках о IX и X съездах КПК, мы видим молодого, розовощекого, преуспевающего Мао Цзэдуна со знаменитой бородавкой на лице, символизирующей, по китайским поверьям, счастливую мету судьбы. Но эти фотографии еще больше подчеркивают печальную действительность - настолько велико их несоответствие подлинному облику Председателя, который нет-нет да и покажется на совещании, на партийном съезде, на встрече с иностранными гостями?

Глядя на это немощное величие, китаец, быть может, вспоминает слова другого крестьянского сына, великого насмешника Ян Чжу (IV-V вв. до н. э.): "Сто лет - это высший предел продолжительности человеческой жизни. Из тысячи людей даже одному не удается достичь столетнего возраста. Предположим, однако, что найдется один (такой человек). Но детство, проведенное в объятиях матери, вместе со старческими годами отнимет почти половину этого (срока). Ночное забвение во сне, впустую потраченные в дневном бодрствовании часы отнимут еще половину (оставшихся лет). Болезни и страдания, скорбь и горе, потери и утраты, беспокойство и страх отнимут еще половину этого. В (оставшиеся) немногим больше чем десять лет тоже (невозможно найти) даже ни одного момента, когда человек добр и весел, доволен и беззаботен - вот и все!

В таком случае, для чего существует человеческая жизнь, какие в ней радости?.. Люди суетливы, соперничают ради пустой мимолетной славы и рассчитывают на ненужные почести после смерти... То, что делает все вещи разными,- это жизнь. То, что делает их одинаковыми,- это смерть. При жизни существуют различия между умными и глупыми, между знатными и низкими. В смерти существует тождество - это тождество смрада и разложения, исчезновения, уничтожения" ("Древняя китайская философия", т. I, стр. 214-215.).

Но в Китае редко кто прислушивался к насмешливым словам Ян Чжу, особенно из числа тех, кому удалось обрести сладкое бремя верховной власти в этой гигантской стране с ее неисчислимым населением. Мао Цзэ-дун не составил исключения из этого правила. Немощный телом, он все еще обуреваем жаждой активности, стремлением постоянно быть в центре внимания китайского народа да и народов других стран и континентов. Он не устает тормошить и взрыхлять жизнь китайского общества, не прекращает плести свои тонкие сети. В них один за другим увязают его бывшие соратники и друзья: вчера это был Лю Шао-ци, сегодня Линь Бяо и Чэнь Бо-да, кто будет завтра?

Быть может, прав был Эдгар Сноу, который еще в 30-х годах называл его "человеком магической силы"? Впрочем, Сноу имел случай пересмотреть восторженные оценки периода своей молодости. Он встречался с Мао Цзэдуном в 1960 и 1971 годах. Главное впечатление, которое он вынес, касалось бесчисленных атрибутов обожествления Мао, наделенного такими прерогативами власти, которыми едва ли кто-либо обладал в Китае да и за его пределами.

Поучительно сопоставить размышления молодого Сноу о 40-летнем Мао Цзэдуне, которого Сноу называл "спасителем Китая", с наблюдениями весьма зрелого Сноу над 78-летним Мао Цзэ-дуном. Вот что писал Сноу в эту пору:

"Культ, созданный вокруг личности Мао, не является чем-то новым. Чан (Кай-ши.- Ф. Б.) положил начало самообожествлению. До него был культ Сунь Ят-сена. А до Сунь Ят-сена были императоры и обожествление императоров. Нации, которыми в течение веков правили авторитарным путем, могут сбросить с себя одну шкуру и покрыться другой. Но они не могут изменить хромосом, генов и тел в течение одного или двух поколений. Сегодняшний образ Мао в представлении масс вряд ли напоминает тирана. Всесильным он является не потому, что он просто партийный босс. Многие миллионы китайцев совершенно искренне смотрят на него как на учителя, государственного деятеля, стратега, философа, поэта, лауреата, национального героя, главу семьи, величайшего освободителя истории. Для них он Конфуций, больше чем Лao-цзы и Руссо, больше Маркса и Будды... Этот феномен для человека западного мира является тошнотворным. Ни одно общественное здание, ни одну коммуну, фабрику или женское общежитие нельзя представить себе без торжественной статуи или гипсового бюста человека с бородавкой на подбородке. Они являются такой же частью мебели в любой приемной, как неизбежная зеленая скатерть на столе и чашка с горячим чаем" (Е. Snow, The othes side of the river, pp. 122, 150, 151.). И еще: "Ценность отца нации "в демократической диктатуре" ясно признается китайской партией. С распадом больших семей в результате индустриализации как в городе, так и в деревне, а также в результате замены семейного авторитета партийным мантия национального патриарха неизбежно опустится на плечи любого лидера страны, обожествление которого ничем не отличается от обожествления предков и императора. В настоящее время Мао стал институтом такого престижа и власти, что никто в партии не может ликвидировать его, не принеся в жертву коллективные интересы первостепенной важности. По-видимому, никто не знает это лучше, чем сам Мао"[ 4]

1.5 Последние годы Великого вождя

Мао Цзэдун прожил длинную-длинную жизнь. Последний ее этап сопровождала мистификация, настойчивое сокрытие правды о его болезни и дряхлости. Мао Цзэдун по своему характеру, а не только в силу своих политических взглядов нуждался именно в той политической системе, структуре, режиме, которые он и создал. Они позволяли ему ощущать себя на вершине возможной для человека власти, давали иллюзию абсолютной власти, предоставляли возможность рассуждать на тему о том, что он, видите ли, не Бог. При этом подразумевалось, что положение его таково, что претензии на божественный статус имеют под собой максимум оснований, возможных для человеческого существа.

Со своей стороны, политическая система КПК – КНР, структура, режим нуждались в Мао Цзэдуне. Они не хотели допустить даже возникновения мыслей о его неизбежной смерти. Они скрыли Мао Цзэдуна на годы от глаз своего же народа. Образ Мао Цзэдуна сохранялся и поддерживался как образ не подверженного болезням, хворям, возрасту человеко-бога, пышущего здоровьем. Мао Цзэдун при жизни все последние годы уже находился как бы в собственном мавзолее, причем в мавзолее, закрытом для публики. Такое положение устраивало Мао Цзэдуна и высшие слои его номенклатуры. Оно продолжалось около пяти лет, то есть почти все семидесятые годы.

Но природу ни обмануть, ни победить нельзя. Как к ней ни приспосабливайся и как от нее ни уходи, она в конечном счете возьмет свое.

Мао Цзэдун одряхлел внезапно. Он потерял физическое здоровье. Из него выдернули этот стержень.

В жизни Мао Цзэдуна были большие потрясения. Он пережил смерть своих родителей, других родственников. На всю жизнь в него вошла боль от утраты жены – Ян Кайхой. Это страдание было особенно сильным потому, что он хоронил ее, вероятно, в своих мыслях дважды: сначала при ложном известии о ее гибели, потом при правдивой информации о том, что это действительно произошло, два года спустя.

Большим потрясением стала смерть старшего сына – Мао Аньина. Эти переживания со временем, особенно в первое десятилетие после гибели сына, нарастали.

Провал «великого скачка» и народных коммун также отразился на здоровье Мао Цзэдуна.[1]

В конце жизни его подкосили события, связанные с отлетом его заместителя Линь Бяо из КНР за границу, то есть с попыткой выступить открыто политически против него того человека, в верности которого он почти не сомневался. Линь Бяо предпринял этот шаг в 1971 г. (В своем кругу Линь Бяо называл Мао Цзэдуна «Би-52», имея в виду американский бомбардировщик, похожий внешне на слепое чудовище, летающее вне поля зрения людей, но способное обрушить на них ядерную смерть.) Мао Цзэдун испытал тогда удар такой силы, от которого он физически так и не смог оправиться. Здесь его организм сдал окончательно. Нервное напряжение сказалось в том, что Мао Цзэдун внезапно одряхлел и стал подвержен болезням, которые начали периодически мучить его, дважды в год по крайней мере. Простая простуда при этом могла перерасти в воспаление большой доли легкого, в такой затяжной и мучительный кашель, который не давал ему спать несколько месяцев подряд. А ведь для спасения здоровья и продления жизни Мао Цзэдуна была возможность пользоваться всей медициной – и китайской, и европейской.[2]

Постепенно в организме Мао Цзэдуна развивались необратимые явления, явившиеся следствием его образа жизни, его непомерной нагрузки на протяжении десятилетий, накопившейся усталости. После того как его нервной системе был нанесен удар в результате «дела Линь Бяо», сил Мао Цзэдуна еще хватало на то, чтобы как-то, в минимально необходимой степени удерживать рычаги управления партией-государством, оставаться формально на вершине власти; однако ему уже не хватило душевных сил для того, чтобы и физически сопротивляться болезням; его иммунитет ослаб и ослаб катастрофически.

Мао Цзэдун день ото дня, месяц от месяца, год от года терял возможность распоряжаться своим телом: переставал двигаться, надолго замирал на месте, лежа или сидя в кресле. Ему отказали ноги, потом перестали работать руки. Он не мог в последние месяцы ни держать книгу, ни поднести ложку ко рту. Затем он уже только лежал, не будучи в силах даже повернуться.

На протяжении многих десятилетий Мао Цзэдун нещадно насиловал свои глаза: он читал лежа, много работал при свечах или при керосиновой лампе. И вот в 1970-х гг. как-то вдруг у него стало слабеть зрение. Сначала он никому не говорил об этом. Потом само собой это стало очевидно тем, кто работал у него «под боком», при его «теле», «женщине, помогавшей ему в быту», а также телохранителям. Затем это дошло до Чжоу Эньлая, который даже предлагал Мао Цзэдуну свои очки.

Но дело было плохо. Мао Цзэдун, возможно, все надеялся, что его организм справится и с этим, и слепота как-нибудь сама собой пройдет. Промучился так с полгода, но потом пришлось все-таки обратиться к врачам. Был поставлен диагноз: старческая катаракта. Причем на обоих глазах. На одном без всяких надежд на выздоровление. Что касается другого, то надо было ждать примерно около года, пока катаракта созреет, и тогда оперировать этот глаз.

Так на шестьсот дней и ночей для Мао Цзэдуна наступила полная темнота. Он ослеп. Это продолжалось почти весь 1974-й и большую часть 1975 г.

Затем была проведена операция. Один глаз стал немного видеть. Врачи, хотя и не сразу, но разрешили ему читать по 15—20 минут в день.

Все это время, то есть и в 1974-м, и в 1975 г., Мао Цзэдун продолжал вслепую руководить партией и страной. Документы к нему поступали. Слуги читали ему вслух эти документы. Он отдавал распоряжения. Его резолюции фиксировались и передавались для исполнения. В тех местах на документах, где должна была стоять его отметка о прочтении, об ознакомлении, а в КПК в этих случаях ставилась не подпись, а кружок, за него рисовали такой кружок его секретари. Никто в КПК и в КНР, кроме нескольких лиц на самом верху, не знал ни о слепоте Мао Цзэдуна, ни вообще о состоянии его здоровья.

Ему становилось все труднее говорить. Он произносил лишь отдельные слова, затем только звуки. На некоторое время в последние месяцы его жизни все та же «женщина, помогавшая ему в быту», то есть Чжан Юйфэн, и в определенные моменты его племянник Мао Юаньсинь и его «как бы племянница» Ван Хайжун, и стали голосом Мао Цзэдуна. Они толковали по телефону для политбюро ЦК КПК и внешнего мира то, что он хотел сказать и пытался произнести.

Состояние его было совершенно безнадежным на протяжении нескольких месяцев 1976 г. И в ноль часов десять минут 9 сентября 1976 г., не приходя в сознание, не оставив завещательных распоряжений политического характера, Мао Цзэдун умер.[1]

Последние годы жизни были для Мао Цзэдуна тяжелыми морально и физически. Он говорил телохранителям, что китайские крестьяне живут не так, как это предполагалось при его социализме; он понимал и то, что ему не удалось покончить с Гоминьданом, то есть решить по-своему вопрос о Тайване; он видел, что КПК и КНР заведены в тупик, находятся в состоянии хаоса, что нарастает кризис его политической и экономической системы.

Мао Цзэдун, не надеясь на решение экономических проблем, задумал произвести революцию в «образе мыслей людей», то есть «культурную революцию», но и это ему не удалось. При этом «старых партийцев-руководителей» он отбросил или уничтожил, а новые оказались либо ненадежными, либо недееспособными. Мало того, к концу своей жизни Мао Цзэдун оказался без семьи и без друзей.

Мучительные раздумья терзали душу Мао Цзэдуна перед смертью. Понимал ли он самое главное, а именно то, что он принес неимоверные страдания народу, что даже его затяжная болезнь и агония, нежелание расстаться с властью будучи слепым и недееспособным, продлили на годы тяжелейшую жизнь людей в КНР, отодвинули время реформ, которое все равно неизбежно пришло после его смерти.

Для Мао Цзэдуна вопрос о его возрасте и о смерти был, очевидно, далеко не простым. Мао Цзэдун много размышлял о смерти. Можно предположить, что он боялся ее. По крайней мере, Мао Цзэдун вел себя по-разному, когда этот вопрос так или иначе вставал перед ним.

При спокойном размышлении он отчетливо представлял себе, что существуют границы жизни каждого человека, в том числе и его самого.

По этой причине он стремился жить как можно более естественно, в ладу с природой во всем том, что касалось его организма. Он максимально приспосабливался к физиологическим закономерностям. Спал и ел тогда, когда этого требовала его природа. Питался тем, чего просила душа, к чему он привык, не позволял себе излишеств ни в пище, ни в питье.

Сохранение равновесия в организме представлялось ему залогом того, что он проживет весь срок, отпущенный ему природой. Мао Цзэдун считал, что в китайской деревне люди живут дольше, чем в городе, поэтому он стремился питаться так, как это делают крестьяне.[2]

Последняя ночь в канун последнего для него Нового года

Весной 1976 г. во время праздника весны и сама погода, и реальная Действительность были таковы, что просто мороз по коже подирал. Это была очень холодная зимняя ночь; на небе в темноте мерцали звёзды; дом председателя Мао Цзэдуна, то есть павильон Ююнчи в Чжуннаньхае, тонул во мраке. Слабый свет бросала лишь ровная цепочка фонарей. Кроме наводившего уныние и страх ветра, не было слышно ни звука. Вот такой одинокой, такой холодной и была ночь в Ююнчи накануне праздника весны.

У председателя Мао Цзэдуна не было гостей; не было и его родственников, а с ним были только те, кто работали подле него; они вместе коротали последнюю в его жизни ночь перед праздником весны.

Новогодний ужин я скормила ему ложечка за ложечкой. К этому времени председатель не только утратил способность и силы, необходимые для того, чтобы, как говорится, «поднять руку за пищей», но ему было очень трудно даже «открыть рот, когда к нему поднесена еда» и сделать глотательное движение. В тот день, как и обычно, лежа на кровати на боку, он съел несколько кусочков рыбы из Учана, которую он очень любил, и немного рисовой кашки. Это и был самый последний новогодний ужин великого вождя.

После еды мы помогли ему встать с кровати и проводили в гостиную. Он сел в кресло, откинул голову на спинку кресла и отдыхал, спокойно сидел там. Наступала ночь, и издалека стали слышны разрывы новогодних хлопушек. Он посмотрел на тех сотрудников, которые днем и ночью были с ним. Дальние разрывы хлопушек навели его на мысль о том, как это было в прежние годы. Тихим глухим голосом он сказал мне: «Запалите хлопушки. Вам, молодым, тоже надо бы встретить Новый год». Тогда я и уведомила об этом его желании тех сотрудников, которые в это время находились на дежурстве. Они взяли несколько хлопушек и стали поджигать их за домом. Когда председатель Мао Цзэдун услышал взрывы хлопушек, на его похудевшем дряблом лице появилась слабая улыбка. Мы в душе поняли, что эта слабая улыбка председателя есть проявление его добрых пожеланий, адресованных нам — работникам, которые находились при нём. Это был тот самый момент, когда председатель Мао Цзэдун, достопочтенный старец, который прошел через огонь и дым ожесточённых много десятилетних войн, провел за собой через трудности китайский народ к созданию. Китайской Народной Республики, в последний раз слышал «орудийные залпы». Эти взрывы он посвятил нам. В последний момент своей жизни он по-прежнему вдохновлял нас на то, чтобы мы избавлялись от устаревшего и шли навстречу новому – Чжан Юфан ( женщина помогавшая ему в быту в последние годы жизни)[5]

Заключение

Вывод

Мао Цзэдун был очень противоречивой личностью в истории. Он умел находить правильные слова и действия в определенных ситуациях.

Стать таким волевым человек помогло его детство, юношеская пора, воспитание родителей, интерес к самосовершенствованию духовно и материально, потеря близких и конечно же наставления его учителя Ян Чжанцзы.

Благодаря его нескольким не удавшимся реформам и борьбе против националистической партии он делал для себя очень важные выводы для управления страной.

Когда я писала свой доклад я нашла много информации о его быте и окружающих его людях. Мне было действительно интересно узнать, что он был не просто правителем своей страны он хотел чтобы его народ был образован и о его странных привычек, таких как : постоянно путешествовать, есть острые и простые блюда, спать только 4 часа в день, принимать послов разных стран и решать серьёзные вопросы лежа кровати и при этом быть в белье( меня именно это и поразило) и конечно же его привычка уходить в себя и дискуссировать с самим с собой.

Конечно же его судьба не раз испытывала, ведь смерть забрала много его родных людей, и выстоять перед такой безжалостной судьбой смог бы не каждый, да еще и стать великим вождем своей нации это случай один на миллиард. Я считаю, что именно из-за таких ударов судьбы, он был одиноким. Конечно у него были люди, которые всегда были рядом и поддерживали его, но Мао Цзэдун всегда держал их на расстоянии.

Достигли ли поставленной цели?

Я достигла своей цели. Я узнала , что Мао Цзэдуну было очень тяжело, ведь практически со всеми его женами и детьмичто-то происходило. Отцу нельзя видеть смерть детей. Все что с ним случилось закалило его и благодаря этому он нашел в себе силы чтобы жить дальше и поднять Китай. Так же он не только был вождем , он еще был учителем и просто хорошим человеком, понимающим с первого взгляда людей.

Мао Цзэдун является одной из самых противоречивых, но вместе с тем важных и влиятельных личностей в современной истории. У него всегда был свой взгляд в политике.

Я узнала о его так скажем сущности непоколебимого гения, но при этом очень ранимого и добросердечного человека, который просто хотел благополучия, счастья и успеха для своей великой нации.

Я смогла понять, что люди посвящающие себя целиком народу не обращают внимания на окружающий его быт , такому человеку просто не хватает времени и что все лидеры нации одиноки

Оценка за доклад

Считаю, что мой доклад лично для меня познавателен , ведь я нашла в нем столько грани личности Мао Цзэдуна и сделала свой собственный вывод и я ставлю за него пятерку, ведь в нем можно найти что-то интересное для себя о Мао Цзэдуне. Благодаря моему по докладу можно сделать вывод о его личной жизни и трудностей. Мне хотелось бы чтобы слушатели оценят мой труд по достоинству.

Содержание

  1. Юрий Галенович  Великий Мао. "Гений и злодейство"

     2-  Выступления и статьи Мао Цзэдуна разных лет. Сборник.

     3 -Подоплёка великих событий 1976 года. Составитель Сю Жу.  Пекин, 1989.

     4-Бурлацкий Ф.М. Мао Цзэдун: Наш коронный номер - это война, диктатура –         Москва 1976 год

     5- Эми Сяо: Мао Цзэдун – герой великой нации

                   Тест

1.Кто из  журналистов первым смог взять интервью у Мао Цзэдуна?

1) Джон Сноу                                                                                                                                       2)Эдгар Сноу                                                                                                                                          3)Юрий Галенович                                                                                                                                        4) Питер Педегрю

2.Сколько жен было у Мао?

м)3                                                                                                                                                              п)2                                                                                                                                                              л)1                                                                                                                                                                   ы)6

3.Был ли он учителем для своих телохранителей?

а)да                                                                                                                                                                  ф)нет                                                                                                                                                          ч)ему было все равно                                                                                                                                ю) он нанимал учителей

4. Были ли среди его телохранителей односельчане?

р) пару людей                                                                                                                                         к)все                                                                                                                                                          о)нет они были из разных провинций                                                                                                                   и)из разных стран

5.Каким сыном он был в семье?

ц)старшим                                                                                                                                      б)средним                                                                                                                                                        ь) младшим                                                                                                                                              э) единственным

6.Дата жизни Мао

ж)1856-1975                                                                                                                                        ъ)1823-1920                                                                                                                                             с)1876-1993                                                                                                                                           з)1893-1976

7.Сколько для него длились сутки?

э)28                                                                                                                                                            б)24                                                                                                                                                         т)25                                                                                                                                                              п)30

8.Было ли у него постоянное место жительство?

е) да- императорский дворец                                                                                                                      д) нет он часто переезжал                                                                                                                                г) он жил там, где родился                                                                                                                      у) он жил в офисе

9.Как он относился к своему отцу?

з) он уважал его                                                                                                                                    я)у него не было отца                                                                                                                             у)он его не любил                                                                                                                                     о)он его почитал

10.Что случилось с его главным помощником Линь Бяо?

н) он его предал                                                                                                                                       л) его пытали враги                                                                                                                                                     х)он пропал                                                                                                                                                  ш)он был с ним до конца

Вопросы

  1. Были ли у него близкие люди?
  2. Что говорил Мао об остром перце?
  3. Проявлялась ли у него эгоистичность?
  4. Кеми восхищался Мао Цзэдун?
  5. Выражал ли он свой пиетет Сталину?
  6. Как он относился к курению?
  7. Как вы считаете был бы он великим вождем, если бы судьба не забрала его близких людей?
  8. Как прошли его последние годы жизни?
  9. Кто был родоначальником в роду Мао?
  10. Любил ли он читать?

Великий Мао в близи на http://mirrorref.ru


Похожие рефераты, которые будут Вам интерестны.

1. Реферат Великий Шелковый Путь

2. Реферат Великий храм Атона

3. Реферат А.В. Суворов – великий русский полководец

4. Реферат Митридат-6 Евпатор, как последний великий враг Рима

5. Реферат АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ – ВЕЛИКИЙ ПОЛКОВОДЕЦ ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА

6. Реферат Великий английский поэт и драматург Уильям Шекспир

7. Реферат Петр Великий и г. Вологда в опубликованных источниках и литературе

8. Реферат ХУДОЖНЯ ІНТЕРПРЕТАЦІЯ СИЛЬНОЇ ОСОБИСТОСТІ В ТРАГЕДІЇ КРІСТОФЕРА МАРЛО «ТАМЕРЛАН ВЕЛИКИЙ»

9. Реферат Каждый великий успех науки имеет своим истоком великую дерзость воображения

10. Реферат Каждый великий успех науки имеет своим истоком великую дерзость воображения (Д. Дьюи)