Новости

Великий Мао в близи

Работа добавлена:






Великий Мао в близи на http://mirrorref.ru

Министерство Образование и Науки Республики Казахстана                                                          Алматинский Колледж Строительства и Менеджмента                                                                                                          Доклад

ДОКЛАД

Тема: Великий Мао  в близи

Выполнил студент группы Арх. 16-1:

                                                                                                         Исахан А.А.

                                                                                                         Научный руководитель:

                                                                                                          Алчинбекова С.М.

Алматы 2016 год

        СОДЕРЖАНИЕ

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .                                                                                                                                                            ГлаваI.Мао Цзэдун вблизи1.1 Описание жизни                                                                                                                                                            1.2  Семья Мао Цзэдуна                     1.3 Дома и быт Мао Цзэдуна                                                                                                                      1.4 Одиночество Мао                                                                                                                                 1.5 Последние годы жизни Великого вождя Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .                                                                                                                           Список литературы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .     Приложение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

ВВЕДЕНИЕ

Установка проблемы

Как говорил Наполеон: «Когда дракон проснется, весь мир содрогнётся» - это он сказал за сто лет перед тем, как Китай встанет на ноги. Поднял Китай на ноги величайший вождь – Мао Цзэдун. Он является почитаемым человеком не только в Китае, но и во всем мире. Мао Цзэдун дал толчок для восхождения Китая в высь за пол века. Китай только благодаря ему выбился в ряды Великих держав.

Для многих политиков очень интересен его образ прекрасного политика, жизни, вождя и просто учителя. Не только политикам, но и обычным людям он является человеком с сильной волей и человеком, любившим свою страну.

Писатели, журналисты и приближенные к нему люди писали о нем и о его политике. Вы с легкостью можете найти в журналах, книгах и в интернете о реформах, политических деяний и конечно же высказываний с легкостью. И мне стало интересно, как жил, из-за чего страдал и какие удары судьбы Мао Цзэдун вытерпел и благодаря чему он стал такой волевой, понимающая боль человека и харизматичной личностью?

Актуальность

Для каждого человека Мао Цзэдун актуален по-своему.

Для китайцев он актуален, как великий вождь нации, как толчок для развития и становления на ноги.

Для людей, которые хотят стать грамотными представителями своей страны, они всегда интересуются политиками, которые были до них, чтобы сделать для себя правильный выбор и не допускать таких же ошибок, которые допустили они и  Мао Цзэдун является  одной из таких личностей с которой берут пример.

А для меня актуальна эта тема, потому что меня действительно вдохновляет это личность и мне конечно хотелось получить ответ на этот вопрос: «Действительно ли Мао Цзэдун, как великий человек имел свои странности?»

Цельюдоклада является изучить Мао Цзэдуна не в политической среде (хотя без упоминаний их в его жизнь невозможно), а в обычной бытовой среде.

Задачи:

  1. Изучить литературу, написанную журналистами, знакомыми и писателями.
  2. Найти предложения с описанием бытовой сферы.
  3. Сделать правильный вывод.
  4. Найти ответы на вопросы, которые у меня возникли спонтанно, касающиеся личности Мао Цзэдуна.

ГЛАВАI.Мао Цзэдун вблизи

  1. Описание жизни

Мао Цзэдун. Его еще называли просто Мао, или председатель Мао. По-китайски это звучит «Мао Чжуси» и буквально означает – «Мао – тот, кто занимает место во главе». В общем-то это соответствовало по смыслу понятию, которое вкладывалось в свое время в слово «хозяин» применительно к Сталину в Советском Союзе. Мао Цзэдун действительно четверть века «хозяйничал» в Китае, в его континентальной части, а в Коммунистической партии Китая он властвовал свыше сорока лет. Время его правления в КНР – 1949—1976 годы.

Мао Цзэдун. Это имя вошло в историю Китая, всего мира, наших отношений с Китаем. Он много значил в судьбах людей Китая – его современников. Он присутствовал и в жизни нашей страны.

Его деятельность и последствия еще долго будут сказываться на Китае, и отчасти на состоянии и перспективах развития двусторонних отношений России и Китая. Очевиден масштаб его личности, который так или иначе отражал, выражал, да и формировал настроения и интересы значительной части китайцев.

Мао Цзэдун родился за семь лет до начала двадцатого столетия, 26 декабря 1893 г. Он принадлежал к поколению, давшему миру и великих гуманистов, например Джавахарлала Неру, и, с другой стороны, таких деспотов, как Сталин и Гитлер.

Он умер 9 сентября 1976 года, на 83-м году жизни. Его мощная харизматическая властная личность наложила отпечаток на все двадцатое столетие.

Начало двадцатого столетия отмечено появлением в Китае целой плеяды энергичных людей типа Мао Цзэдуна, в том или ином смысле похожих на него, отличавшихся только значимостью и масштабом своего воздействия на людей.

Можно с разных сторон пытаться осмыслить вопрос о том, что собой представляла фигура Мао Цзэдуна в действительности.

Из рассказа Эдгара Сноу ( американский журналист)   о человеке, вожде героической китайской Красной Армии и коммунистов Китая, поистине легендарной сказочной личностью, великим борцом за светлое будущее Китая, да наверное, и за свободу трудящихся всего мира, за наше общее дело.

Мао Цзэдун представал перед читателями со страниц очерка одновременно и умным, если не гениальным   мыслителем, стратегом, полководцем, и в то же время человеком, живущим в пещерах, пренебрегающим бытовыми удобствами, материальными интересами, увлеченным только работой на общее благо, и безусловно, горячо любимым и китайским народом, и трудящимися нашей страны, всего мира.

Эдгар Сноу описывал Мао Цзэдуна так: это сорокадвухлетний сухощавый, немного похожий на Авраама Линкольна человек, роста выше среднего, несколько сутулый, с длинными черными волосами и большими пронизывающими глазами, прямым носом и выдающимися скулами. В нем чувствовалась огромная волевая сила, изначальная твердая жизненность. Он очень любил перченые блюда и даже просил запекать перец в хлеб. По его убеждению, люди, любящие перец, обязательно являются революционерами. «Острый красный перчик» – так называлась любимая песенка Мао Цзэдуна. Он любил петь. Зная об этом, однажды в театре во время антракта (дело было в северной части провинции Шэньси) зрители, в основном бойцы китайской Красной Армии, попросили его спеть дуэтом вместе с его более молодым товарищем Линь Бяо.

Мао Цзэдун обладал глубоким сознанием собственного достоинства, в нем чувствовалась какая-то особая решимость, способность в случае необходимости предпринимать беспощадные действия. Бывали случаи, когда он приходил во всесокрушающую ярость; в иные моменты он был ироничен к своим товарищам, но в борьбе с оппонентами он искусно использовал свои знания и мастерство оратора, разоблачая противника классически и мастерски.

Он работал по тринадцать-четырнадцать часов в день. У него было поистине железное здоровье. В юности он с несколькими товарищами и друзьями, такими же ярыми поклонниками физической культуры, создали нечто вроде спартанского клуба. Они постились, уходили на долгие прогулки в лесистые горы Южного Китая, спали под открытым небом, когда уже наступали заморозки, и даже в ноябре купались в ледяной воде, без рубах ходили под дождем и снегом, чтобы закаляться.

Был и такой период в юности Мао Цзэдуна, когда он питался только грубым сортом бобов, запивая их одной лишь водой, – опять-таки для того, чтобы «закалить» себя, свой желудок.

Мао Цзэдун производил впечатление человека, отличавшегося большой глубиной чувств.                                                                                                                                 С детских лет он усвоил один главный урок: успех приносит защита своих прав в открытом бою.

Он преклонялся перед своим школьным учителем, который выступал против буддизма и требовал ниспровержения богов.

Он утверждал, что в юности его даже женщины не интересовали, только воспитание в себе силы духа и воли. По словам Эдгара Сноу, Мао Цзэдун упоминал о том, что родственники женили его насильно, когда ему было четырнадцать лет, на девушке двадцати лет, но он с ней не жил ни тогда, ни позже, когда несколько повзрослел.

В период белого террора в Китае, когда тех, кого считали коммунистами, убивали сотнями, он попал в руки врагов, и его приказали отправить на расстрел. Он попытался подкупить конвоиров. Рядовые было согласились, но унтер-офицер, начальник караула, воспротивился. И тем не менее Мао Цзэдуну удалось бежать.

В 1930 г. были арестованы его жена, сестра, жены обоих его братьев и его сын. Его жена и младшая сестра были казнены.

Свой рассказ о Мао Цзэдуне Эдгар Сноу завершил следующим пассажем: «Был уже третий час ночи, но лицо Мао Цзэдуна не носило никаких признаков утомления. Он то вставал и шагал по комнате, то садился, ложился, опирался о стол и читал очередные донесения из штабов дивизий, корпусов, с участков фронта».

Это первое описание Мао Цзэдуна конечно же вызвало симпатии к нему лично и к его товарищам, китайским коммунистам, бойцам Красной Армии, сражавшимся против темных сил империализма. С публикацией серии очерков Эдгара Сноу в Советском Союзе началась широкая пропаганда образа Мао Цзэдуна и его сподвижников. Это произошло после того, как он добился власти над Компартией Китая и был вынужденно признан в качестве вождя китайской революции формально Коминтерном.

Юрий Галенович был переводчиком со стороны СССР при встречах политиков СССР и КНР.  «Пожалуй, первое ощущение мое: это кто-то или это даже что-то не похожее на обычных людей, иначе говоря – это вождь, который живет в каком-то ином измерении, в другом пространстве. Все движения его были нарочито замедленными, плавными, вероятно, как у космонавта в невесомости. Он будто бы парил над людьми. Он и все остальные-прочие – это словно два разных мира, общение между которыми на равных вряд ли возможно. При этом он знает и понимает людей много лучше, чем они сами знают и понимают себя. Людям же, напротив, нужно прикладывать большие усилия для того, чтобы попытаться осмыслить его наставления. Действительно, тогда и он сам, и работавшая на него пропагандистская машина создавали представление о нем как о божестве. Разумеется, коммунистическом божестве.

Вот он поднялся со своего места за праздничным столом на приеме, неспешно двинулся в обход столиков, поздравляя присутствовавших с праздником, чокаясь с ними. Но при этом он ничего и ни с кем не пил, а лишь держал либо приподнимал свою рюмку, изредка дозволяя прикасаться к ней бокалам других людей. А рядом с ним живой и подвижный Чжоу Эньлай, который выпивал с гостями торжества от имени Мао Цзэдуна, специально и всячески подчеркивая это.

Чжоу Эньлай поминутно запрокидывал голову и, казалось, опустошал содержимое своей рюмки, но странное дело – вино в его рюмке никак не кончалось. Техника этих движений была отработана великолепно. Мало того, специальные люди с особой бутылкой, в которой находилась проверенная спецорганами жидкость, возможно подкрашенная минеральная или кипяченая вода, шли за Чжоу Эньлаем и своевременно и незаметно для присутствующих меняли рюмки в его руке.

Иными словами, и в данном случае Мао Цзэдун не сближался с людьми, не совершал прилюдно поступков, присущих обыкновенному человеку, а только осуществлял «политические акции».

На торжественный прием по случаю пятой годовщины КНР были приглашены все советские сотрудники выставки.

В зале было множество столов, и где-то там, очень далеко от меня, находился и Мао Цзэдун.

Увидев, что Мао Цзэдун покинул зал не дожидаясь конца банкета, я поспешил в вестибюль гостиницы. У меня вдруг возникло такое ощущение, что обширный холл гостиницы «Пекин» был почти пуст. Я фактически натолкнулся на Мао Цзэдуна и его телохранителя.

Я попрощался с Мао Цзэдуном за руку и удивился тому, что эта рука оказалась вдруг мягкой, теплой и совершенно расслабленной. В ней не ощущалось никакой силы. Находясь в непосредственной близости, Мао Цзэдун произвел на меня тогда впечатление довольно крупного человека с рыхлым телом. Но главное, что меня поразило, это то, что телохранитель надевал на Мао Цзэдуна его легкое пальто и его головной убор. Я тогда никак не мог понять, почему Мао Цзэдун сам не может поднять руку и надеть на себя свою кепочку.

Возможно, подумалось мне, существует некий разрыв между мыслительной деятельностью и жизнью тела. Во всяком случае у Мао Цзэдуна этот разрыв был очевиден. Последняя у него обслуживалась в значительной степени телохранителями, другими отряженными для этой цели людьми, персоналом, выделенным специально для этого.

Намеренно ли подчеркивалось «неземное» в поведении Мао Цзэдуна, или так получалось в результате постепенного приспособления окружающих к его линии поведения, но эффект был однозначен: Мао Цзэдун на людях, при посторонних, вел себя как небожитель. Каждый его жест, не говоря уже о слове, был действом.

В один из редких выходных дней советскую выставку в Пекине решил посетить Мао Цзэдун. Он явился тогда единственным посетителем. Он терпеть не мог никакой свиты. При нем был только его переводчик Ли Юежань. Оба были в рубашках.

Помню, Мао Цзэдун остановился возле известной в свое время картины маслом кисти художника Д.А. Налбандяна под названием «Великая дружба». Художник изобразил на ней Сталина с папиросой и Мао Цзэдуна с книгой в руке сидящими при свете настольной лампы, очевидно в кабинете Сталина. Сталин и Мао Цзэдун были изображены фотографически точно, причем казались людьми примерно одного роста.

Мы, переводчики, поинтересовались: было ли так в действительности? Мао Цзэдун сказал, что именно так не было, но было что-то вроде того.

Возможно, Мао Цзэдун обратил внимание на эту картину и для того, чтобы подчеркнуть свой пиетет перед Сталиным в противовес своему же отношению к Хрущеву.

На протяжении почти полутора десятков лет пребывания в КНР мне потом неоднократно доводилось видеть Мао Цзэдуна издалека во время государственных праздников. Со специальной трибуны для иностранцев я видел Мао Цзэдуна на башне Тяньаньмэнь, он медленными протяжными взмахами руки приветствовал массы людей на площади.

Вспоминается еще один эпизод. В 1963 г. в Пекин после переговоров в Москве возвратилась делегация КПК во главе с Дэн Сяопином. Делегацию встречал посол нашей страны С.В. Червоненко. Самолет приземлился и подрулил к зданию аэропорта. Посол направился к воздушному кораблю. Я сопровождал его в качестве переводчика. Приблизившись к самолету, мы обнаружили, что находимся в одиночестве на летном поле. Никто из официальных китайских лиц не вышел из здания аэропорта. К самолету был подан трап, люк открылся, но из самолета также никто не показывался. Происходила какая-то неожиданная задержка.

Я повернулся от самолета к зданию аэровокзала и вдруг увидел, что из его боковых дверей вышел Мао Цзэдун. Оказавшись на пустом летном поле, он передвигался очень медленно. Мне даже показалось, что при слепящем солнечном свете он плохо видит. Он шел как будто на ощупь. Мао Цзэдун был совершенно один, если не считать его телохранителя, шедшего позади и несколько сбоку, но не ближе десяти метров от вождя. И никто из китайских руководителей не только не появился, но даже и не выглянул ниоткуда.

Тогда я с ведома посла двинулся навстречу Мао Цзэдуну, желая помочь ему кратчайшим путем приблизиться к трапу самолета. Подойдя к китайскому руководителю, я почтительно поздоровался с ним и, поддерживая его под руку, повел по направлению к самолету. Признаюсь, меня поразила не только все та же рыхлость фигуры, но и его ужасные дочерна прокуренные зубы. На этот рот было неприятно смотреть.

Когда мы подошли к послу, С.В. Червоненко осведомился у Мао Цзэдуна о его здоровье. На что Мао Цзэдун сказал со своим сильным хунаньским акцентом: «Ну, еще ничего!» Через некоторое время появились другие встречающие, делегация начала спускаться по трапу, все пошло своим чередом.» - так описывал Юрий Галенович Мао Цзэдуна.

Характер Мао Цзэдуна был таков, что дружеских отношений на равных он органически не допускал.

Чжоу Эньлай более сорока лет был преданным Мао Цзэдуну товарищем по партии, человеком, который, сознательно уверовав в провидческий дар Мао Цзэдуна, в его гениальность, в его превосходство, поставил все свои выдающиеся умственные и деловые качества на службу Мао Цзэдуну, старался сделать все для того, чтобы задуманное Мао Цзэдуном воплощалось в жизнь. Мао Цзэдун доверял Чжоу Эньлаю. Характер такого доверия определялся личными качествами Мао Цзэдуна.

Сталкиваясь с новыми сложными проблемами, с обстоятельствами, которые были ему непонятны, с тем, что ему не подчинялось, что не слушалось его, Мао Цзэдун иногда на некоторое время впадал в сомнамбулическое состояние, как бы отключался от жизни. Партия и страна при этом, если говорить об их политическом руководстве, оказывались как бы в слепом полете, в тумане и без пилота. Физически он присутствовал, но ручку управления не сжимал. В такие моменты эту ручку управления с молчаливого согласия Мао Цзэдуна брал Чжоу Эньлай. Он выводил машину на простор; появлялась видимость вещей, предметов, событий, и как бы само собой управление вновь возвращалось к Мао Цзэдуну. Согласованность действий Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая была идеальной или близкой к идеальной.

После 1935 г. под руководством Мао сила партии начала постоянно укрепляться. К 1947 г. коммунисты уже были готовы к открытой войне против националистического правительства, возглавляемого Чан Кайши. В 1949 г. они победили и установили контроль над всей страной.

Китай, которым Мао как глава партии должен был теперь управлять, разрывала почти постоянная на протяжении тридцати восьми лет война. Китай являлся бедной, неразвитой страной, населенной сотнями миллионов неграмотных крестьян. Самому Мао было 56 лет, и, казалось, основная его карьера уже позади. На самом же деле период величайшего влияния Мао только начинался, и ко времени смерти лидера в 1976 г. его политика совершенно изменила Китай.

Конечно, Мао Цзэдун установил тоталитарный режим. По меньшей мере 20 миллионов человек, а по некоторым данным, больше 30 миллионов погибли при режиме Мао, сделавшего свое правление чуть ли не самым кровавым за всю историю человечества. (Только Гитлер, Сталин и Чингисхан могут посоревноваться с ним за это первенство.)

Многие исследователи считают, что «Большой скачок вперед» в конце 1950-х гг. — с уклоном в сторону мелких сельских коммун — оказался неудачным проектом. Вторым проектом, который, несмотря на возражения других китайских лидеров, поддерживал Мао, была «Великая пролетарская культурная революция» в конце 1960-х гг. В некотором смысле это была война между Мао и его сторонниками с одной стороны и коммунистической бюрократией — с другой.

В беседе с Эдгаром Сноу, которому Мао впервые изложил свою биографию, он сообщил следующий весьма любопытный эпизод своего детства. Когда ему было 13 лет, он как-то ушел из школы, за что дома в присутствии гостей отец обозвал его лентяем. Юноша в ответ нагрубил отцу и убежал из дому. Отец побежал за ним и догнал около пруда. Мао Цзэдун не умел плавать, но пригрозил, что, если отец приблизится к нему, он прыгнет в воду. Старший Мао (Жэньшэн) приказал, чтобы сын встал перед ним на колени в знак подчинения. Сын отказался, однако сказал, что встанет на одно колено, если отец не будет его бить. Отец согласился с условиями сына. «Война закончилась, — рассказывал Мао, — и я понял, что, когда я защищал свои права, выступая открыто, мой отец уступал мне. Но, когда я был тихим и послушным, он только ругал и бил меня еще больше».

В самом эпизоде много характерного, прежде всего непокорность и бунтарство юноши. Надо представить себе китайскую семью и китайские традиции, чтобы оценить всю необычность этого поведения. Конфуцианские каноны, которым неукоснительно следовали многие поколения китайцев, требовали трех видов покорности: сына — отцу, подданного — императору и всех — церемониалу и традициям. И уже с ранней юности Мао покусился на одну из них — едва ли не самую важную (впрочем, Мао не любил отца и впоследствии не раз говорил об этом).

Не лишена известной символики и другая деталь: юноша все же становится на одно колено перед отцом. Если воспользоваться образным сравнением Мао, то уже в юные годы он учился владеть и силой тигра, и ловкостью обезьяны. Мао часто приходилось идти на компромиссы: и с колеблющимися сторонниками, и с соперниками в борьбе за власть, и с иностранными деятелями.[2 ]

1.2Семья Мао Цзэдуна

Во многих семьях в Китае принято хранить книги с описанием истории своего рода. Существует родословная и семьи Мао.

Родовая книга семьи Мао начинается с рассказа о ее родоначальнике Мао Тайхуа. В XIV в. н. э. этот крестьянин из провинции Цзянси бросил мотыгу, повязал голову куском красной материи и присоединился к крестьянскому восстанию. Вождь восставших Чжу Юаньчжан разгромил войско монгольской династии, правившей в Китае в те давние времена, сам основал ханьскую (китайскую) династию Мин, став ее первым императором.

Мао Тайхуа был одним из младших офицеров армии Чжу Юаньчжана. По приказу императора он отправился в составе экспедиции усмирять южные края, в частности Юньнань, где и был оставлен в качестве военного поселенца. В тех местах не было женщин-китаянок. Поэтому, как и многие его сотоварищи, Мао Тайхуа взял в жены девушку из местных. Так праматерью рода Мао стала женщина другого рода-племени. Строго говоря, род Мао и сам Мао Цзэдун не чистокровные ханьцы. На протяжении всей жизни Мао Цзэдун постоянно возвращался к мыслям о своем роде, и, кто знает, возможно, его тяготило сознание своей национальной неполноценности.

Что же касается Мао Тайхуа, то далекому предку Мао Цзэдуна улыбнулась фортуна. В ответ на свои просьбы к начальству он в конце концов получил разрешение вернуться с чужбины на собственно китайские земли вместе с женой и детьми. Примерно в это же время император Чжу Юаньчжан устроил гонения на уроженцев провинции Хунань, своих бывших союзников по восстанию. Последние, спасаясь от казни, бежали куда глаза глядят. На опустевшие земли император посадил верных ему офицеров, среди которых оказался и предок Мао Цзэдуна Мао Тайхуа. Так оказалась в Хунани в XIV столетии семья Мао.

Мао Цзэдун на протяжении всей своей жизни проявлял интерес к личности Чжу Юаньчжана. Ведь тот тоже был хунаньцем из простонародья, а стал императором. Еще в детских мечтах Мао Цзэдуну хотелось повторить достижение Чжу Юаньчжана. Впрочем, он гордился и своим именем, и своим родом. К моменту его рождения род Мао уже около пяти столетий существовал в Хунани, этой теплой китайской провинции южнее реки Янцзы. Родина Мао Цзэдуна славится своими благодатными красными почвами; множество рек и озер, зеленые лесистые горы делают местный пейзаж неописуемо красивым.

Отца Мао Цзэдуна звали Мао Шуньшэн. Его имя можно толковать как «Родившийся под счастливой звездой». Он родился в 1870 г. Это был очень волевой и работящий человек. Своим упорным трудом он сумел значительно приумножить состояние семьи; во всяком случае, именно благодаря его настойчивости семья не только вернула утраченные ранее поля, но и, приобретя еще несколько му [1] земли, перешла в категорию богатых или зажиточных крестьян.

Отец привык единолично распоряжаться в семье и полагал такой порядок естественным и незыблемым. Мао Цзэдун впоследствии говорил, что, по его мнению, в доме были как бы две противоборствующие силы, своего рода партии. Одна из них – правящая, это, безусловно, – отец. Другая – оппозиционная. В нее Мао Цзэдун включал себя, даже на первом месте себя, затем свою мать и младших братьев, и уж потом батраков. Привычка разделять людей на партии, видеть в них либо своих последователей, либо оппозиционеров всегда была присуща этому человеку.

Мать Мао Цзэдуна была из рода Вэнь, звали ее Цимэй, то есть «Седьмая сестра». Скорее всего она была седьмой дочерью в семье. Ее семья тоже была довольно зажиточной и даже иной раз оказывала помощь Мао Шуньшэну в его торговых делах.

Вэнь Цимэй родилась в 1867 г. и была тремя годами старше своего мужа. Она вышла замуж в 1885 г., восемнадцати лет от роду. Отцу Мао Цзэдуна было тогда 15 лет. Это было в порядке вещей в китайской деревне.

У супругов было семеро детей – пять сыновей и две дочери. Два старших сына и две младшие дочери умерли в младенчестве. Мао Цзэдун остался старшим наследником. У него были два младших брата: Мао Цзэминь и Мао Цзэтань.

Мать всю жизнь питала особую любовь к старшему из выживших сыновей. Она не хотела, чтобы он провел свою жизнь в деревне, и, насколько это ей удавалось, способствовала этому.

Вэнь Цимэй была глубоко верующей женщиной. Частенько она водила в кумирню и старшего сына, который, как и мать, усердно молился и бил поклоны перед статуей Будды. Но довольно скоро Мао Цзэдун отошел от религии. Не в его характере было возлагать надежды на кого бы то ни было, даже на Бога.

Родители Мао Цзэдуна умерли один за другим, по одной версии, от скоротечной, а по другой – от запущенной простуды. В октябре 1919 г. скончалась мать, а в декабре 1920 г. – отец. Их похоронили в родной деревне. Мао Цзэдун полагал, что если бы в деревне нашелся хотя бы минимум лекарств, уже известных и довольно распространенных в то время в Китае, его родителям ничто бы не угрожало. Медицина того времени могла спасти его родителей, однако они безвременно сошли в могилу.

В 1950 г., во время осуществления аграрной реформы, по поручению Мао Цзэдуна в его родную деревню Шаошань приехали его сыновья, Мао Аньин и Мао Аньцин. Мао Цзэдун счел нужным, чтобы после создания КНР его дети посетили родину предков. Они передали председателю крестьянского союза указания отца: все имущество, включая землю, разделить между крестьянами деревни; не делать никаких исключений и отнести семью Мао Цзэдуна к категории богатых крестьян; в качестве залога за землю братья, также выполняя поручение отца, внесли триста юаней.

Фактически Мао Цзэдун, будучи по характеру человеком самостоятельным, покинул отчий дом в возрасте 16—17 лет, лишь только ощутив в себе потребность жить независимо. Выйдя из-под родительской опеки, он, как говорят в Китае, «пустился в самостоятельное плавание по людскому морю».

В 1959 г. Мао Цзэдун посетил родные места, где не бывал несколько десятилетий. В беседе с односельчанами он, в частности, сказал:

«Мы, коммунисты, последовательные материалисты. Не верим ни в бога, ни в черта, ни в существование души. Но мы тем не менее должны почитать отца и мать, родивших нас, партию, воспитавшую нас, учителей, друзей…»

Посещая могилы предков, Мао Цзэдун восхитился великолепным видом и сказал, что было бы неплохо построить там домик, в котором прекрасно работалось бы. Мао Цзэдуну было тогда почти 67 лет.

В нескольких километрах к западу от деревни Шаошань среди гор расположена живописная лощина. По преданию, именно там в стародавние времена обосновался Мао Тайхуа, родоначальник семьи Мао. Он любил жить отдельно, быть хозяином в своей семье, на своем хуторе. Впоследствии его потомки переселились в деревню Шаошань. Эта лощина носит название Дишуйдун, то есть «Пещера, в которой со стен сочится вода».

Сам Мао Цзэдун, как уже упоминалось, родился 26 декабря 1893 г., а умер 9 сентября 1976 г. По китайской традиции день его смерти знаменуется «двумя девятками». В это понятие вкладывается двоякий смысл: с одной стороны, это окончание некоего периода времени, а с другой, – символ начала новой жизни.

После смерти Мао Цзэдуна в живых осталось несколько его прямых родственников в первом и втором поколениях: две жены, сын, две дочери, три внука.

Следы трех сыновей и дочери Мао Цзэдуна утеряны, так как их отдавали в крестьянские семьи, в чужие руки. Это объяснялось условиями суровой, подчас смертельной борьбы в годы гражданских войн.

Жены Мао Цзэдуна – Хэ Цзычжэнь и Цзян Цин – в разное время, каждая в отдельности, провели немало времени в Советском Союзе. Два сына Мао Цзэдуна и одна из его дочерей также были воспитаны и получили образование в СССР. Вдова старшего сына Мао Цзэдуна училась на филологическом факультете МГУ.

Одна из жен Мао Цзэдуна, двое его младших братьев, его названая сестра и племянник погибли в ходе борьбы КПК за власть в стране.

Один из сыновей Мао Цзэдуна родился в Москве, но заболев, умер во младенчестве. Он был похоронен в Советском Союзе. Другой сын Мао Цзэдуна погиб на фронте во время войны в Корее при взрыве американской напалмовой бомбы. По приказанию Мао Цзэдуна он был похоронен в КНДР.

Первая жена Мао Цзэдуна умерла в возрасте 21 года; вторую жену политические противники Мао Цзэдуна долго держали в тюрьме, затем казнили; третья жена, не выдержав тягот жизни в условиях гражданской войны и ударов судьбы в личной жизни, стала психически неуравновешенным человеком, много лет провела в психиатрической лечебнице либо находясь под постоянным наблюдением психиатров; четвертая жена Мао Цзэдуна уже после его смерти в результате политической борьбы оказалась в тюрьме, а затем покончила жизнь самоубийством; один из сыновей Мао Цзэдуна ненормален; одна из дочерей страдает шизофренией.[1]

Мао Цзэдун о своей семье:

«…У меня было три брата, двое из них убиты гоминьдановцами. Моя жена тоже стала жертвой гоминьдана. Младшую сестру убил гоминьдан. У меня был племянник, его тоже убил гоминьдан. Наконец, у меня был сын, он погиб под бомбами американского империализма в Корее. Моя семья почти целиком истреблена, но меня не уничтожили, я один уцелел. Чан Кай-ши уничтожил не знаю сколько семей; гибли целые семьи, и так бывало…»(10 июля 1964 г.)[4]

1.3Дома и быт Мао Цзэдуна

Вероятно общепринятое мнение о том, что у человека в нормальных условиях должны быть семья, дом, причем этот дом иной раз видится как «моя крепость», то есть то место, где человек защищен от внешнего мира стенами жилища, за которыми он находится постоянно в кругу своей семьи, такое представление оказывается неприменимым в случае с Мао Цзэдуном.                                                       И сами традиции, и условия жизни в Китае того времени, а также характер и судьба Мао Цзэдуна таковы, что может даже показаться, что он жил бездомным, а то, что было по форме его домом, – совсем не походило на привычный семейный очаг.

Мао Цзэдун был и по природе своей странником. Он любил путешествовать, перемещаться с места на место и тогда, когда такие переезды или передвижения были вынужденными, и тогда, когда он самостоятельно распоряжался собой и своими перемещениями (мы не говорим тут ни о политических решениях руководства партии и страны, ни о соображениях безопасности).

И все же, говоря о родовом гнезде, следует сказать, что у Мао Цзэдуна был отчий дом. Он стоял и сейчас стоит в прекрасном месте у пруда, просторный, из нескольких одноэтажных строений или помещений, крестьянский дом зажиточного земледельца из плодородной красноземной провинции Хунань, дом с глинобитными стенами, с земляным полом, черепичной крышей, конечно без каких бы то ни было городских затей, но надежно укрывавший человека и в холодное время года, и от летнего зноя.