Новости

СУДЕБНЫЙ ПРЕЦЕДЕНТ КАК ИСТОЧНИК МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

Работа добавлена:






СУДЕБНЫЙ ПРЕЦЕДЕНТ КАК ИСТОЧНИК МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА на http://mirrorref.ru

Минобрнауки России

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Вятский государственный гуманитарный университет»

(ВятГГУ)

Юридический факультет

Кафедра уголовно-правовых дисциплин

КУРСОВАЯ РАБОТА

По учебной дисциплине: «Международное частное право»

СУДЕБНЫЙ ПРЕЦЕДЕНТ КАК ИСТОЧНИК МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

Выполнил студент 4 курса

группы ЮБЗсВ-41,

специальности030900.62

Юриспруденция

Ильин Денис Александрович

_____________________________

Научный руководитель: ассистент кафедры Трещалина Ю.В.

_____________________________

Киров, 2015

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………..3

Глава 1 Теоретический аспект источников международного частного права………………………………………………………………………………....5

1.1. Источники международного частного права………………………..5

1.2. Общие вопросы судебного прецедента……………………………….15 

Глава 2 Судебный прецедент как источник международного частного права…………………………………………………………………..…………….22

2.1. Понятие, структура и виды судебного прецедента…………………22

2.2. Значение судебного прецедента для международного частного права…………………………………………………………………………………25

2.3. Судебный прецедент  в российском праве…………………………..29

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………….……..33

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК………………………………….…..35

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время все более расширяется сфера воздействия международно-правовых договоров на международные коммерческие отношения и международный гражданский оборот в целом. Развитие и обновление таких отношений, потребность в защите прав и законных интересов субъектов международного частного права обуславливают необходимость всестороннего совершенствования применяемых в этой области международно-правовых инструментов

Источники международного частного права играют важную роль в международном частном праве. Без них невозможно сотрудничество между странами.

Использование новых институтов на современном этапе развития российского общества невозможно без применения мирового опыта. Использование в России новых институтов международного частного права должно происходить с учетом особенностей характера правовой системы нашего государства. Простое копирование зарубежных институтов может не только не оказать положительного эффекта на развитие нашей правовой системы, но и оказать негативное влияние на нее. В связи с этим, необходимо при заимствовании таких институтов всестороннее, полное исследование их становления, развития и действия в самых различных правовых системах. Это обуславливает актуальность темы курсовой работы..

Объект курсовой работы  — общественные отношения, связанные с применением судебного прецедента в международном частном праве.

Предмет исследования - теоретические и практические вопросы создания и применения судебного прецедента как источника международного частного права.

Целью данной работы является комплексный анализ возникновения, развития и действия судебного прецедента как источника международного частного права в различных правовых семьях  современности.

Для достижения цели нами были поставлены следующие задачи:

  1. изучить источники международного частного права;
  2. изучить понятие, структуру и виды судебного прецедента;
  3. определить значение судебного прецедента для международного частного права;
  4. рассмотреть применение судебного прецедента  в российском праве.

Глава 1. Теоретический аспект судебного прецедента как источника права

1.1. Источники международного частного права

 Термин «источники права» употребляется в двух значениях — материальном и формальном. Под материальными источниками понимаются материальные условия жизни общества. Формальные источники права — это те формы, в которых находят свое выражение нормы права. Только формальные источники права являются юридической категорией и составляют предмет изучения юридических наук, в том числе международного права. Под источниками международного права можно также понимать и результаты процесса нормообразования.

      Статья 38 Статута Международного Суда ООН содержит перечень источников международного права, на основании которых Суд должен решать переданные на его рассмотрение споры. К ним относятся —Богуславский М. М. Международное частное право  учебник для вузов по специальности "Юриспруденция" / М. М. Богуславский. - М., 2011. - 120 с.:

  • международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавливающие правила, определенно признанные спорящими государствами;
  • международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы;
  • общие принципы права, признанные цивилизованными нациями;
  • судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм —Марченко М. Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие форм проявления // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 96..

    Под общими международными конвенциями понимаются договоры, в которых участвуют или могут участвовать все государства и которые содержат такие нормы, которые обязательны для всего международного сообщества, то есть нормы общего международного права. К специальным относятся договоры с ограниченным числом участников, для которых обязательны положения этих договоров.

   Международным обычаем, составляющим норму международного права, может стать такое правило поведения субъектов международного права, которое образовалось в результате повторяющихся однородных действий и признается в качестве правовой нормы.

   Повторение действий предполагает продолжительность их совершения. Но международное право не устанавливает, какой период необходим для формирования обычая. При современных средствах транспорта и связи государства могут быстро узнавать о действиях друг друга и, соответственно на них реагируя, выбирают тот или иной образ поведения. Это привело к тому, что фактор времени уже не играет, как прежде, важную роль в процессе рождения обычая.

  Решения международных организаций, выражающие согласованные позиции государств, могут явиться отправным моментом для образования обычая.

  С возникновением правила поведения процесс образования обычая не завершается. Только признание государствами в качестве правовой нормы превращает то или иное правило поведения государств в обычай.

  Обычные нормы имеют такую же юридическую силу, что и договорные нормы.

  Квалификация правила поведения в качестве обычая является сложным вопросом. В отличие от договорных норм, обычай не оформляется каким-либо единым актом в письменном виде. Поэтому для установления существования обычая используются вспомогательные средства: судебные решения и доктрины, решения международных организаций и односторонние акты и действия государств —Даниленко В. Н. Практикум по международному частному праву учебное пособие / В. Н. Даниленко Новосиб. гос. техн. ун-т. - Новосибирск, 2009. – 245с..

  К судебным решениям, которые являются вспомогательным средством, относятся решения Международного Суда ООН, других международных судебных и арбитражных органов. Передавая спор в Международный Суд ООН или другие международные судебные органы, государства нередко просят их установить наличие обычной нормы, обязательной для спорящих сторон.

Международный Суд ООН в своей практике не ограничивался констатацией существования обычаев, но давал им более или менее четкие формулировки. В качестве примера можно назвать решение Международного Суда ООН по англо-норвежскому спору о рыболовстве 1951 года, содержащее, в частности, определение обычной нормы, в соответствии с которой прибрежные государства могли в качестве исходной линии для отсчета ширины территориальных вод применять и прямые линии.

      В некоторых случаях судебные решения могут положить начало формированию обычной нормы международного права.

 В прошлом труды выдающихся ученых в области международного права часто рассматривались в качестве источников международного права. В настоящее время также нельзя исключать значение доктрины международного права, которая в некоторых случаях способствует уяснению отдельных международно-правовых положений, а также международно-правовых позиций государств. В частности, спорящие стороны в своих документах, представляемых в международные судебные органы, используют иногда мнения специалистов по различным вопросам международного права.            Вспомогательным средством для определения существования обычая являются односторонние действия и акты государств. Они могут выступать как доказательство признания того или иного правила поведения в качестве обычая. К таким односторонним действиям и актам относятся внутренние законодательные и другие нормативные акты. Международные судебные органы для подтверждения существования обычной нормы нередко прибегают к ссылкам на национальное законодательство.

В современном мире существуют два основных подхода к проблеме регулирования международных немежгосударственных невластных отношений на уровне национального законодательства. Для первого из них характерно закрепление норм международного частного права в многочисленных отраслевых законах и подзаконных актах внутреннего права. Специфика второго состоит в принятии государством специальных кодификационных законодательных актов по вопросам МЧП.

Российская Федерация относится к числу государств, в которых не существует единой национальной кодификации норм международного частного права. В законодательстве нашей страны подобные положения находят закрепление в отраслевых, комплексных или специальных нормативных правовых актах различного уровня и происхождения. Ключевое положение среди них занимает Конституция РФ 1993 г.

Применительно к МЧП значение Основного закона РФ состоит прежде всего в том, что, закрепляя основы государственного и общественного строя России, Конституция определяет содержание категории "публичный порядок государства" и устанавливает тем самым общие пределы действия иностранных законов и подзаконных актов на территории нашей страны того, некоторые конституционные нормы призваны непосредственно peгулировать отношения типа МИН. Речь в данном случае идет, например, о ч. 3 ст. 62 Конституции, посвященной определению статуса иностранных граждан, или о ст. 8, 67, 75, 79, регламентирующих правовые основы осуществления инвестиционной и внешнеэкономической деятельности.

Во внутреннем праве России существует значительное количество нормативных актов, содержащих коллизионные нормы международного частного права. Важнейшими среди них являются Гражданский Кодекс РФ (части которого соответственно были приняты в 1994, 1996 и 2001 г.)

Значительное количество коллизионных норм содержится также в Семейном кодексе РФ от 29 декабря 1995 г.; в разделе VII "Применение семейного законодательства семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства", а также в Основах законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. в главе ХХI "Применение нотариусом норм иностранного права. Международные договоры".

В соответствии с ч. 4 п. 1 ст. 2 части первой ГК РФ 1994 г. к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом, применяются правила, установленные гражданским законодательством Российской Федерации.  —Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвёртая) от 18.12.2006  // Собрание законодательства РФ. - 2006. С.298.

Международные договоры представляют собой соглашения между государствами и другими субъектами международного права, разрабатываемые на основе согласования их волеизъявлений в целях единообразного регулирования определенных разновидностей общественных отношений —Даниленко В. Н. Практикум по международному частному праву учебное пособие / В. Н. Даниленко Новосиб. гос. техн. ун-т. - Новосибирск, 2009. – 99 с..

В современном мире нормативно-правовое регулирование взаимоотношений субъектов различной государственной принадлежности уже не может осуществляться исключительно посредством национального законодательства отдельных стран в силу его разрозненности и противоречивости. Все более важное значение в этом процессе придается международным договорам, содержащим нормативные предписания унифицированного характера, специфика подобных соглашений состоит прежде всего в том, что, будучи результатом согласования волеизъявлений властных образований — государств, они, как правило, содержат правила поведения, которые напрямую адресуются участникам международных немежгосударственных невластных отношений (например, физическим или юридическим лицам). Поэтому многие международно-правовые источники МЧП способны, наряду с актами внутригосударственного права, выступать в качестве непосредственных источников юридических прав и обязанностей субъектов конкретных правоотношений.

Характерной особенностью процесса современного международного правотворчества является тенденция расширения участия в нем международных межправительственных организаций (ММПО).

Одной из старейших международных организаций, занимающихся разработкой проектов соглашений в области международного частного права, является Гаагская конференция по международному частному праву (ГКМЧП). Ее первая сессия была проведена в 1893 г. в Гааге по инициативе правительства Нидерландов. Многие годы эта организация не имела постоянной основы функционирования и созывалась от случая к случаю по предложению различных государств.

За период с 1951 по 1996 год в рамках ГКМЧП, таким образом, было принято 32 международных договора.

Значительную работу в области международно-правовой кодификации МЧП проводит также Международный институт унификации частного права (УНИДРУА), основанный в 1926 г. в Риме. В его работе принимают участие более 50 государств мира, включая Россию. Целями Института являются изучение путей гармонизации и согласования частного права групп государств или отдельных стран, разработка его единообразных норм.

Одной из целей деятельности другого международного институционного органа — Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) — является разработка проектов международных конвенций и типовых законов в области права международной торговли, коммерческого' арбитража и платежей, международных перевозок. К настоящему времени этим органом было принято несколько важнейших международно-правовых документов в данной области. Комиссия была учреждена на основе резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 2205 (XXI) от 17 декабря 1966 г. Она состоит из 36 членов, которые избираются Ассамблеей на шестилетний срок. Проекты документов, разрабатываемых Комиссией, принимаются либо на созываемых Генеральной Ассамблеей ООН конференциях, либо непосредственно на ее пленарных заседаниях.

Международные договоры, разрабатываемые указанными выше, а также некоторыми другими международными организациям, носят универсальный характер и рассчитаны на широкое применение. Однако серьезным препятствием на пути их всеобщего признания и распространения продолжают оставаться как значительные расхождения во взглядах на доктрину и практику международного частного права, существующие в странах англосаксонской и континентальной правовых систем, так и нежелание многих государств мира отказываться от применения собственных национально-правовых актов в пользу унифицированных норм международных договоров —Звеков В. П. Международное частное право: учебник для вузов по специальности "Юриспруденция" / В. П. Звеков. - М., 2004. - 367 с. - Рекомендовано МО..

В заключение этого вопроса несколько слов следует сказать о двусторонних международно-правовых документах, не являющихся источниками МЧП, но оказывающих тем не менее значительное влияние на отношения, составляющие его предмет. В их числе особое место занимают консульские конвенции и договоры об устранении двойного налогообложения. Первые, в частности, определяют полномочия консульских учреждений по представлению своих физических и юридических лиц, а также защите их прав и законных интересов в официальных органах иностранного государства, в том числе в связи с решением вопросов гражданско-правового характера. Основной целью вторых является упорядочение взаимоотношений участников международных экономических связей с налоговыми органами стран-участниц, сокращение объема налоговых отчислений, а в некоторых случаях полное освобождение от их уплаты отдельных категорий физических или юридических лиц. На сегодняшний день наша страна участвует в более чем 30 договорах об устранении двойного налогообложения, включая соглашения, подписанные с Австрией, Бельгией, Великобританией, Венгрией, Испанией, Индией, Италией, Канадой, Кореей, Словенией, США, Францией, ФРГ, Чехией, Швейцарией, Швецией, Югославией, Японией и некоторыми другими государствами.

Правовые обычаи и обыкновения как регуляторы отношений в области международного частного права.

Одним из источников современного международного частного права является правовой обычай. Он представляет собой сложившееся на практике правило поведения, за которым компетентными государственными органами признается юридически обязательный характер. К числу основных признаков, которым должна соответствовать практика, составляющая содержание обычая, обычно относят: продолжительность ее существования, постоянность и однородность соблюдения, определенность, не противоречие публичному порядку —Звеков В. П. Международное частное право: учебник для вузов по специальности "Юриспруденция" / В. П. Звеков. - М., 2004. – 71 с. - Рекомендовано МО..

Нормативные положения международно-правовых и национальных обычаев будут являться обязательными для субъектов правоотношений только в том случае, если они в какой-либо форме признаны соответствующим государством. Такое санкционирование применения практики в качестве юридически обязательного правила поведения, которое в доктрине обозначается термином opinio juris, является необходимым условием возникновения и существования самого обычая. Формой внешнего выражения opinio juris может, в частности, служить признание неписаных правил поведения в качестве обычных норм права в решениях судов или официальных заявлениях (коммюнике, декларациях, меморандумах и др.) государственных органов и их должностных лиц.

Помимо обычаев, имеющих нормативно-правовой характер и применяющихся так же, как и любая другая норма права, в доктрине и практике выделяются еще так называемые обыкновения (торговые обычаи или обычаи делового оборота), играющие особенно большую роль при регулировании отношений сторон по торговым сделкам. Пункт 1 ст. 5 ГК России определяет обычаи делового оборота как "сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе". Как указывается в п. 3 ст. 28 Закона РФ о международном коммерческом арбитраже 1993 г., "во всех случаях третейский суд принимает решения в соответствии с условиями договора и с учетом торговых обычаев, применимых к данной сделке" —Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-I "О международном коммерческом арбитраже" (с изменениями и дополнениями)

.

Таким образом, подобно обычаям, обыкновения — это правила поведения, сложившиеся в определенной области предпринимательской деятельности на основе постоянного и единообразного их применения. В то же время, в отличие от обычаев, они не являются источником права и применяются только при условии, что эти правила известны сторонам и нашли отражение в договоре в виде прямой или подразумеваемой отсылки к ним.

В настоящее время по сравнению с другими источниками права обычаи делового оборота и торговые обычаи играют вспомогательную роль и применяются в большинстве своем в тех случаях, когда в национальном законе или международном договоре вообще отсутствует соответствующее предписание или оно недостаточно полно.

Изложенное выше позволяет прийти к выводу, что использование обыкновения в качестве нормативного регулятора международных немежгосударственных невластных отношений возможно в случаях, когда: 1) это вытекает из договора, заключенного сторонами; 2) к нему отсылает норма национального законодательства какого-либо государства; 3) его применение основывается на положениях международного договора, регулирующего взаимоотношения сторон.

Отграничение правовых обычаев от обыкновений не всегда просто осуществить, тем более что обыкновения в ходе их применения зачастую перерастают в обычаи. Кроме того, в праве каждой страны существует свой специфический подход как к определению обычая в качестве правовой нормы, так и к вопросу о границе между обычаем и обыкновением. Достаточно сказать, например, что в Испании и Ираке ИНКОТЕРМС имеют силу закона, а во Франции и Германии квалифицируются как международный торговый обычай. В свою очередь, Указом Президента Украины от 4 октября 1994 г. установлено, что при заключении субъектами предпринимательской деятельности Украины договоров, в том числе внешнеэкономических контрактов, предметом которых являются товары (работы, услуги), применяются правила ИНКОТЕРМС.

Огромное значение в современном международном деловом обороте имеют типовые договоры, или так называемые формуляры. Их условия заранее вырабатываются крупной компанией или производственным объединением, которое господствует на рынке соответствующего товара или услуги, и предлагаются иностранному контрагенту для подписания. При этом последний довольно часто не имеет возможности ни изменять, ни даже обсуждать предлагаемые условия. Такая ситуация наиболее типична в тех сферах, где существует фактическая или юридическая монополия крупных транснациональных корпораций.

В современном гражданском праве западных стран прослеживается тенденция придания типовым договорам нормативного значения. Поэтому, хотя формуляры строго юридически и не являются источниками права, но по существу в некоторых отношениях, в которых участвуют соответствующие организации, они заменяют нормы действующего законодательства, а их положениям придается сила норм торговых обычаев или обычаев делового оборота.

1.2.Общие вопросы судебного прецедента 

Одним из важнейших источников права является судебный прецедент. Судебный прецедент – это решение по конкретному делу, являющееся обязательным для судов той или же низшей инстанции при решении аналогичных дел. Прецедент как источник права известен еще с древнейших времен. В условиях Древнего Рима в качестве прецедентов выступали эдикты преторов (решения или предписания по конкретным вопросам). Первоначально они имели обязательную силу при рассмотрении аналогичных дел лишь для самих преторов, их принявших, и в течение срока (как правило, один год) пребывания их у власти —Марченко М. Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие форм проявления // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 96-107..

Однако многие положения эдиктов одних преторов повторялись в других эдиктах вновь избранных преторов и приобретали, таким образом, устойчивый характер. Решения и правила, сформулированные преторами в разное время, постепенно сложились в систему общеобязательных норм под названием преторского права.

Следует отметить, что в классическом понимании судебный прецедент появился и получил развитие в Англии. Еще в XIII веке в этой стране были образованы и действовали так называемые разъездные королевские суды.

В своей деятельности они руководствовались в основном обычаями, а также практикой местных судов. В результате судьи вырабатывали общие нормы, принципы и подходы в рассмотрении споров из разных сфер общественной жизни. Таким образом, складывалось так называемое общееправо (common law), которое первоначально было неписаным. Следует отметить то обстоятельство, что английское феодальное право практически не подверглось влиянию римского права.

В дальнейшем решения королевских судов стали использоваться в качестве руководства в принятии решений другими судами по аналогичным делам. Таким образом, судебная практика стала одним из основных источников права.

В XIV в. в Англии наряду с «общим правом» начинает функционировать

и так называемое право справедливости. Оно возникло как апелляционный институт. Недовольные решением своих дел в судах общего права обращались «за милостью и справедливостью» к королю. Король делегировал свои полномочия лорд-канцлеру, который считался «проводником королевской совести». Он при решении дел применял нормы общего права, римского права или канонического права, руководствуясь «соображениями справедливости». В дальнейшем данный суд также стал использовать свои же судебные прецеденты. В конечном итоге «общее право» и «право справедливости» слились друг с другом, и в результате образовалось общее прецедентное право —Кросс Р. Прецедент в английском праве. — М., 1985. — 144с..

В связи с этим прецедентное право традиционно определяется как право, состоящее из норм и принципов, созданных и принимаемых английскими судьями в процессе выполнения ими судебных решений —Богдановская И. Ю. Прецедентное право. — М.: Наука, 1993. — 187с..

В настоящее время данный тип правовых систем существует в Великобритании, США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, Северной Ирландии и ряде других стран. Примерно одна треть населения живет в правовых рамках, определенных именно англосаксонской правовой системой.

В рамках данной правовой системы прецеденты могут заимствоваться одними странами у других. Так, 50% прецедентного права Новой Зеландии заимствуются из Соединенного Королевства, 10% - из Австралии, некоторая часть – из Канады. В Австралии 1/3 прецедентов основывается на «убедительности» английских прецедентов, около 1% - новозеландских. Сама Великобритания заимствует прецеденты из Австралии, Канады, Новой Зеландии (в общей сумме около 1%). В Ирландии в силу сложившихся исторических особенностей взаимоотношения Великобритании и Ирландии установилось крайне негативное отношение к английским судебным прецедентам. В то же время заметно тяготение ирландских судей к американской практике. В судах часто цитируются дела верховного суда США, реже – Высокого суда Австралии.

Таким образом, в классическом понимании судебный прецедент появился и получил развитие в Англии, а затем и в других странах англосаксонской правовой семьи. Поэтому рассмотрим основные признаки и понятие судебного прецедента как источника права, существующего в классическом понимании в Великобритании.

Одним из важнейших признаков судебного прецедента является его обязательность (императивность). В 1854 г. специальным парламентским статутом была официально признана обязательность судебных прецедентов. При этом были установлены следующие принципы прецедентного права:

- нижестоящий суд обязан следовать выводам высшего суда;

- высшие суды не зависят от решений низших судов;

- суд первой инстанции не связан решением другого суда этого же

уровня;

- последующие решения палаты лордов (как высшей судебной

инстанции) не должны противоречить своим же предыдущим

решениям.

Таким образом, прецеденты устанавливаются только высшими судебными инстанциями, а не всеми судами. При этом из всей судебной практики прецедентами могут быть только те решения соответствующих судов, которые вынесены большинством голосов членов суда. В случае, если мнения судей разделяются, то каждый судья излагает свое мнение, однако такое мнение не имеет правовой силы прецедента. Но практикующие юристы изучают и подобные позиции, так как иногда такие мнения становятся мнением большинства спустя некоторое время —Богуславский М. М. Международное частное право  учебник для вузов по специальности "Юриспруденция" / М. М. Богуславский. - М., 2011. - 504 с..

Итак, суды соответствующей инстанции принимают решения, которые обладают следующими признаками:

- общеобязательность - ему должны следовать суды той же или

низшей инстанции;

- имеют общий характер, так как распространяются на все

аналогичные случаи;

- формально определены, так как закреплены в соответствующем

документе.

К этому добавим, что данное решение принято компетентным государственным органом и за его неисполнение стоит возможность государственного принуждения.

Следует отметить, что данные признаки совпадают с признаками нормы права. Исходя из этого можно сделать вывод, что судебное решение обладает признаком нормативности, а значит в нем содержится соответствующая норма права (прецедентная норма). Где же она находится?

Для ответа на этот вопрос рассмотрим структуру судебного прецедента —Кучин М.В. Судебный прецедент как источник права (дискуссионные вопросы) // РЮЖ. - 1999. - № 4. - С. 77-78.. Он состоит из трех элементов:

1) Установление существенных фактов дела, прямых и производных. Производное установление фактов является выводом судьи (или присяжных, если они участвуют в деле), который строится на основании прямых фактов. Этот элемент получил название – постановляющая часть.

2) Следующим элементом судебного прецедента является определяющая часть. Здесь излагаются правовые принципы, применимые к правовым вопросам, возникающим из конкретных обстоятельств.

3) Заключительный элемент судебного прецедента – собственно решение. То есть вывод, основанный на соединении двух первых действий. С точки зрения доктрины прецедента наиболее существенным элементом в решении является определяющая часть (сущность решения). Сущность решения (ratio decidendi) можно определить как применяемое к правовым вопросам, возникающим в связи с установленными судом фактами, правоположение, на котором основано решение. Это правоположение (принципы, основа) является, по - сути, общей нормой права (прецедентной нормой), на основании которой и принимается судебное решение.

Выявление из общей формулы судебного прецедента основания решения – важная стадия формулирования прецедентной нормы.

Основание решения (прецедентная норма) может применяться в качестве

прецедента, когда судьи договорились об этом, и факты, изложенные в деле, совпадают с фактами дела, в решении по которому было установлено основание решения.

Таким образом, судьи в некотором смысле творят право, но это правотворчество ограничено определенными и тщательно проведенными границами. Об этом говорится в так называемой, деклараторной теории права.

Ее автором справедливо считается авторитетный английский юрист Блекстон (Blackstone). Он первым обобщил многовековую практику общего права и сформулировал ее основные идеи. Суть идеи состоит в том, что судьи не творят право, а лишь декларируют или «открывают» его, что нормы права существуют объективно и независимы от судей.

В деклараторной теории Блэкстона нашли отражение передовые для того времени взгляды на природу права как на разновидность законов, данных человеку свыше. В этом смысле, по Блэкстону, законы права есть не что иное, как законы природы. Как и законы природы, правовые законы не могут изменяться, отменяться или вводится по желанию людей или общества. Судьи – это «оракулы» права. Их решения – наиболее авторитетные свидетельства права, понимаемого как обычай, который составляет часть общего права. Судьи используют делегированную им государством власть не для того, чтобы творить новое право, а для того, чтобы утверждать естественное право, которое неизменно.

К этому добавим, что при принятии решений судебные органы утверждают не только естественные права человека, но и отражают такие реалии, как обычаи и традиции народа, житейский опыт судей, их политические воззрения и внутренние убеждения о понятии добра и справедливости, долга и ответственности.

Таким образом, к признакам судебного прецедента в классическом виде

относятся —Марченко М. Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие форм проявления // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 96-107.:

  • обязательность;
  • прецеденты устанавливаются только высшими судебными инстанциями, а не всеми судами. При этом из всей судебной практики
  • прецедентами могут быть только те решения соответствующих судов, которые вынесены большинством голосов членов суда;
  • прецедентами могут быть только те судебные решения, которые включают в себя сущность решения (положения или принципа, или основы, на которой принимается решение) – той части решения, которая излагает прецедентную норму и носит обязательный характер;
  • сущность решения (прецедентная норма) должна основываться на естественных правах человека и отражать нормы морали и такие реалии, как обычаи и традиции народа.

Глава 2Судебный прецедент как источник международного частного права

2.1  Понятие, структура и виды судебного прецедента

Судебный прецедент – это судебное решение высших судов, принимаемое большинством голосов его членов на основании прецедентной нормы по конкретному делу, обладающее императивным характером и применяемое в качестве источника права при рассмотрении аналогичных дел.

Прецедент состоит (самый распространённый подход) из необходимой основы решения (ratio decidendi — само правило, что формирует правовую норму), и из попутно сказанного (obiter dictum — другие обстоятельства дела, обосновывающие решение). Сам судья не определяет, что в решении ratio decidendi, а что obiter dictum — это делает другой судья, устанавливая, является ли данное решение прецедентом для дела, которое он рассматривает. Принцип судебного прецедента применяется в части ratio decidendi, тогда как часть obitur dictum не имеет обязательной силы. Английские судебные решения цитируются так — Read v. Lyons (1947) А. С. 156: Рид — истец, Лайонс — ответчик. Буква «v.», разделяющая эти имена, — сокращенное от латинского «versus» — «против». Дальнейшие данные указывают, что решение помещено в сборнике «Law Reports» в серии «Appeal cases» (решения Апелляционного суда) в томе, изданном в 1947 году, на странице 156 и след. Американские судебные прецеденты цитируются схожим образом —Даниленко В. Н. Практикум по международному частному праву учебное пособие / В. Н. Даниленко Новосиб. гос. техн. ун-т. - Новосибирск, 2009. – 18 с..

Правовой прецедент в зависимости от государственного органа, который его принял, принято делить на административный и судебный. Если административный прецедент понимается как решение административно-исполнительного органа государственной власти, то судебный прецедент – это в первую очередь решение, принятое судебными государственными инстанциями по конкретному делу.

Рассмотрим характерные признаки судебного прецедента.

Во-первых, судебный прецедент может быть создан только судебными инстанциями. В правовой науке существует точка зрения, что полномочия по созданию правовых норм и (или) правильному толкованию закона принадлежат только высшим органам судебной власти. Данная позиция подтверждает существование «судебного прецедента по вертикали» - нижестоящий суд в аналогичных случаях применяет общеобязательное правило, установленное вышестоящим, а именно высшим судом. При этом не рассматривается вопрос о правотворчестве остальных судов – «судебный прецедент по горизонтали». Способны ли судебные органы, помимо высших органов правосудия, создавать норму права посредством судебного прецедента? Утвердительный ответ следует из правового запрета на отказ в осуществлении правосудия, а также несовершенства других источников права, неспособности и невозможности урегулировать все правоотношения буквой закона —Богдановская И. Ю. Прецедентное право. — М.: Наука, 1993. — 239 с..

Правотворчество может возникнуть на любом уровне судебной иерархии. Существование «судебного прецедента по горизонтали» подтверждает также Европейский Суд по правам человека. Хотя Суд формально не обязан следовать своим предыдущим решениям, но «в интересах законной определенности, прогнозируемости и равенства перед законом он не будет отклоняться без достаточной на то причины от прецедентов, заложенных в предыдущих делах». При этом важно помнить, что создание прецедента - это не столько правило, сколько исключение из него. В основной своей деятельности судья призван применять существующую норму права, регулирующую и охраняющую спорное правоотношение. Суды рассматривают десятки и сотни тысяч уголовных и гражданских дел, но далеко не каждое из них становится прецедентом. Создание прецедента судом, в особенности судом первой инстанции, достаточно редкий случай. Это не просто создание новой нормы права, это доказательство отсутствия любого другого источника права. На практике судебное решение первой инстанции получит статус источника права после того, как «пройдет» все судебные ступени, будет оставлено без изменения высшим судебным органом и подтверждено его авторитетным мнением.

Именно тогда можно говорить о существовании судебно- го прецедента как источника права, нового правила, регулирующего спорные правоотношения. Во-вторых, судебный прецедент обладает важным свойством - обязательностью применения в судах той же или низ- шей инстанций. Такое качество судебного прецедента подчеркивает его статус как источника права.

Принцип обязательности судебного прецедента является традиционным для стран, где источником права признан судебный прецедент. Обязанность судей четко следовать требованиям прецедентного права вытекает главным образом из доктрины прецедента (правил применения прецедента), которая сводится к требованию, по которому каждый судья обязан следовать ранее вынесенному решению по аналогичному делу —Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международного частного права (сравнительное исследование правовых категорий) Докт. диссертация. – М.: 2004. – с.64..

В-третьих, судебный прецедент в основе содержит правоположение (правовой принцип), сформулированный судом в рамках определенных методик и по итогам правовой аргументации существенных обстоятельств спора. В современной теории права данный вопрос считается малоизвестным, но достаточно актуальным, так как имеет колоссальное значения для уяснения смысла судебного прецедента и раскрытия его сущности. Предметом изучения становятся вопросы создания данного источника права, формирования его правовых основ, аргументации правоположений, обусловливающих существование судебного прецедента как источника права. Исследования такого характера позволяют объяснить природу правового принципа, заложенного в судебном прецеденте —Вишневский Г. А. Единство судебного правоприменения как способ обеспечения верховенства права // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2011. № 2. С. 8-15..

Некоторыми авторами выделяется дополнительный четвертый признак. Судебный прецедент подлежит официальному опубликованию в специальных сборниках, чем придается официальность и общедоступность использования его в практической сфере. Правосудие должно быть не толь- ко независимым, но и прозрачным и доступным для общества. При этом следует отметить, что официальную публикацию судебных решений необходимо расценивать не столько как причину существования судебного прецедента в качестве источника права, сколько как следствие и результат того, что судебными инстанциями уже создаются юридические нормы.

2.2. Значение судебного прецедента для международного частного права

Признание судебной практики в качестве источника международного частного права характерно не только для стран англосаксонской системы права, но и для многих государств так называемой романо-германской (европейской континентальной) системы права, причем не только в Европе. В одних странах возможность обращения к судебной практике в случае пробелов в законах признается в законодательстве, а в других - она прямо применяется на практике (например, во Франции, в Германии, Японии и др.).

Под судебной и арбитражной практикой, выступающей источником права, понимают решения судов (как правило, высших инстанций), которые имеют правотворческий характер – формулируют новые нормы права. Нужно иметь в виду, что правотворческая роль судов и арбитражей заключается не в создании новых норм права (суды не имеют законотворческих полномочий и не могут «творить» право), а в выявлении действующего (позитивного) права и формулировании его как системы юридически обязательных предписаний. В принципе суд только фиксирует определенное правило поведения, которое в обществе расценивается как имеющее обязательный характер.

Англо-американское право в принципе основано на системе судебных прецедентов, которые в этих странах играют роль основного источника права (в том числе и международного частного) —Кох Х. Международное частное право и сравнительное правоведение / Х. Кох, У. Магнус, П. Винклер фон Моренфельс; пер. с нем. Ю. М. Юмашева. - М., 2001. - 276 с..

Несомненно, что для признания судебной практики источником права, особенно в такой ответственной области правоприменительной деятельности, как рассмотрение споров с участием иностранных лиц, необходимо наличие независимого суда и высокого профессионального уровня судей.

В настоящее время уже сформировалась и действует региональная система прецедентного права – европейское прецедентное право, сложившееся в рамках ЕС и выработанное Европейским судом. Все решения этого суда обязательны для государств – членов ЕС, их национальных судов и административных органов, физических и юридических лиц и автоматически имеют характер прецедента. Европейский суд играет решающую роль в развитии регионального МЧП в странах ЕС.

В Англии судебный прецедент может быть установлен только судом, т.н. «неограниченной юрисдикции» (Высоким судом правосудия, Высшим судом, Палатой Лордов). Так решения, выносимые Палатой лордов, являются обязательными для нее самой и всех прочих судов; решения, принятые Апелляционным судом, обязательны для всех судов, кроме Палаты лордов; решения, принятые Высоким судом правосудия, обязательны для судов низших инстанций. При этом в судебном прецеденте содержится особый элемент — ratio decidendi (сущность решения), который в дальнейшем и используется судами при решении дел подобного характера. Ratio decidendi определяется английскими авторами как «правоположение, применяемое к правовым вопросам, возникающим в связи с установленными судом фактами, на которых основано решение» —Кросс Р. Прецедент в английском праве. — М., 1985. — 238 с..

В правовой системе Австралии судебный прецедент является источником права, при этом, акцентируем внимание, подчеркивается, что то, из чего складывается обычное право, есть не только и не столько «решения по каждому делу, сколько принципы, на основе которых выносятся эти решения».

Следует обратить внимание на такую особенность решений, принятых высшими судами: все они обязательно публикуются, что и превращает их в судебный прецедент. Эти суды издают свои решения в специализированных изданиях - бюллетенях, являющихся своего рода источником судебной практики. Данная черта сближает судебную практику с другими источниками права —Вишневский Г.А. Формирование высшим судом правовой позиции как основание для возобновления производства по делу и верховенство права// Право. Журнал Высшей школы экономики. 2014. № 1. С. 70–79.

Со временем сила прецедента не исчезает, если только он не ошибочен или не становится противоречащим действительности. При этом судебный прецедент по англо-американскому праву может быть отвергнут либо законом, либо вышестоящим судом.

В государствах континентальной Европы - Германии, Франции, а также постсоциалистических странах (Болгария, Венгрия, Румыния, Латвия и др.) – прецедент, традиционно, не относится к источникам права; считается, что законодательство теоретически охватывает любую ситуацию, с которой сталкиваются суды —Панов В. П. Международное частное право: Схемы. Документы: Учебное пособие. - М., 1996. - 208 с..

В то же время значение прецедента в этих странах обуславливается с одной стороны – возрастающей практической значимостью, а с другой стороны – противоречивостью, неопределенностью его положения, места и роли среди других источников права.

Итак, в странах романо-германской системы права отсутствует законодательное закрепление и обеспечение места и роли прецедентов в системе других источников права, иначе, происходит «умолчание» или же «формальное запрещение». Однако, как отмечают исследователи, изучая теорию и практику применения прецедента в данной группе стран, необходимо констатировать, с одной стороны – отсутствие общей концепции прецедента, с другой стороны – признания практической роли судебного решения.

Ситуация, при которой прецедент, являющийся результатом правотворческой деятельности судов, законодательно не закрепляется и не обеспечивается, иными словами – формально не признается, а фактически существует и применяется, является довольно типичной не только для стран романо-германского права. Так, например, для Греции, где формально «созидательная роль судебных решений» обычно сводится лишь к толкованию законов, а законодательная функция осуществляется парламентом и другими государственными органами. Соответственно в формальном плане судебные решения не рассматриваются в качестве источника права, и суды в своей деятельности не связаны юридическим прецедентом, как это имеет место в англосаксонской правовой семье. Однако на практике все выглядит далеко не так. Исследователи отмечают, что в правовой системе Греции фактически действует прецедентное право. Это проявляется, с одной стороны, в том, что Верховный Суд страны принимает весьма важные по своему характеру решения, фактически приравниваемые к прецеденту. А с другой – в том, что в своей деятельности нижестоящие суды Греции обычно приспосабливаются к решениям вышестоящих судов, хотя технически они никак не связаны этими решениями —Звеков В. П. Международное частное право: учебник для вузов по специальности "Юриспруденция" / В. П. Звеков. - М., 2004. - 71 с. - Рекомендовано МО..

Не имея однозначного представления о месте и роли прецедента в правовых системах отдельных стран, весьма проблематично составить его и для всей романо-германской правовой семьи в целом. Невозможно привести к общему знаменателю и назвать общим для романо-германской правовой семьи в целом источником права прецедент при таком весьма противоречивом к нему подходе, когда в одних странах он не только не признается, но и законодательно закрепляется, в то время как в других странах отношение к нему индифферентно, а в третьих – он не только не признается, но и в формально-юридическом плане ограничивается.

Несмотря на формальное непризнание в ряде стран судебной практики в качестве источника континентального права, число сборников судебной практики год от года увеличивается во Франции, Германии, Швейцарии, Италии и многих других странах. Это, несомненно, является одним из показателей если не роста значимости судебного прецедента как источника права, то, по крайней мере, сохранения им практического значения.

В отличие от чисто внутренних отношений, где выбор применимых норм материального права ограничен только внутренними источниками и осуществляется исключительно исходя из существа правоотношений, в делах с иностранным элементом этому предшествует выбор компетентного правопорядка.

В российской судебной практике нередки случаи применения иностранного права. В качестве источника информации об иностранном праве российские суды используют и иностранные законодательные акты, и заключения специалистов по законодательству соответствующей страны, и даже судебные прецеденты тех государств, которые принято относить к странам общего права (common law).

2.3. Судебный прецедент  в российском праве

В современной российской правовой доктрине неоднократно возникали предложения о признании судебных решений источником права. Однако в действующем законодательстве нормативный характер признается лишь в отношении выносимых Конституционным Судом постановлений в процессе толкования права, и такие постановления, затрагивающие область международного частного права, уже принимались. Так, в 1999 г. было принято Постановление по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона от 15 апреля 1998 г. "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации". Ряд положений этого Закона суд признал не соответствующими Конституции, в частности, он ограничил круг культурных ценностей, подпадающих под действие Закона, установил, что за собственниками таких ценностей должно быть признано "право истребовать их в порядке обычной процедуры по основаниям, установленным гражданским и международным частным правом". Годом ранее, в 1998 г. Конституционный Суд принял Постановление по вопросам выплаты пенсий гражданам, выехавшим в другие страны.

Согласно Конституции РФ Верховный Суд РФ является высшим судебным органом по гражданским, административным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, а Высший Арбитражный Суд РФ - высшим судебным органом по разрешению экономических споров. Этим высшим судебным органам, согласно Конституции, предоставлено право давать разъяснения по вопросам судебной практики. Постановления пленумов этих судов, а также их совместные постановления обязательны для соответствующих судов. В области применения норм международного частного права особое значение в последние годы приобрели информационные письма Высшего Арбитражного Суда, в которых обобщается практика по гражданским делам, рассмотренным арбитражными судами —Конституция Российской Федерации. М.: Проспект, 2000. 48 с..

Таким образом, хотя судебная практика не является источником права в России, ее значение для толкования норм в процессе их применения в области международного частного права, особенно государственными арбитражными судами, несомненно. Поскольку значительное число споров в области международного частного права рассматривается в России не в государственных судах, а в третейских судах (в так называемых международных коммерческих арбитражных судах), представление об арбитражной практике этих судов дают издаваемые ими комментарии и сборники решений. Под арбитражной практикой в области международного частного права понимаются не практика государственных арбитражных судебных органов, а практика третейских судов, практика так называемого международного коммерческого арбитража.

В Российской Федерации судебный прецедент не признается в качестве источника права, однако, как и во многих странах романо-германской системы права, прецедент, а точнее, судебная практика (обзоры судебной практики, информационные письма), приобретает все большее практическое значение. Современная судебная власть России главным образом в лице Конституционного суда, фактически уже осуществляет правотворческие функции, и это признается подавляющим большинством отечественных авторов – теоретиков и практиков. Постановления Конституционного суда ( часть решения) отдельными исследователями признаются ratio desidedi и на этом основании относится к прецедентам.

Между тем российские суды при ссылке сторон на судебные внутригосударственные судебные решения констатируют: «юридический прецедент не является официальным источником права в Российской Федерации, а представляет собой толкование нормы права и пример ее применения с учетом конкретных обстоятельств дела»; «суды Российской Федерации при принятии решения вправе опираться лишь на Закон, что вытекает из общих начал судопроизводства и правоприменения в целом, исключающих значение судебного прецедента как источника права»; «В Российском законодательстве отсутствует прецедентное право». Есть и обратные ситуации в практике, когда суды ссылаются практику вышестоящих судов. Общеобязательными являются нормативные решения Конституционного суда РФ.

Вопрос о значении судебной практики и судебного прецедента как источника права является традиционно дискуссионным, однако все больше исследователей сходятся во мнении о необходимости пересмотра роли судебного прецедента.

Заслуживает внимания подход М.В. Кучина. Признавая судебный прецедент источником права, автор вместе с тем утверждает: «Мы имеем в виду общую, принципиальную сторону рассматриваемого явления и далеки от мысли придавать ему безусловно-обязательную силу независимо от конкретных обстоятельств, в которых он применяется» . Можно привести множество других суждений по вопросу о возможности признания прецедента источником российского права.

Интерес представляет позиция самих высших судебных инстанций относительно применения судебного прецедента. Так, Конституционный Суд РФ в своем Постановлении № 19-П от 16 июня 1998 г. «О толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации» заявил: «Только Конституционный Суд Российской Федерации выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение», в то время как «решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не обладают такой юридической силой. Они не обязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону».

Как подчеркивает Л.П. Ануфриева, в строительстве новой системы частного права, а именно о таком подходе, думается, надо в нынешних обстоятельствах вести речь, так называемым нетрадиционным источникам права в правопорядке Российской Федерации, каким является судебный прецедент, необходимо отыскать должное место аналогично тому, как это случилось с обычаем (по терминологии ГК РФ — «обычаями делового оборота»), закрепленным в ГК — Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международного частного права (сравнительное исследование правовых категорий) Докт. диссертация. – М.: 2004. – с.94..

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Судебный прецедент – это решение по конкретному делу, являющееся обязательным для судов той или же низшей инстанции при решении аналогичных дел.

Признание судебной практики в качестве источника международного частного права характерно не только для стран англосаксонской системы права, но и для многих государств так называемой романо-германской (европейской континентальной) системы права, причем не только в Европе.

Англо-американское право в принципе основано на системе судебных прецедентов, которые в этих странах играют роль основного источника права (в том числе и международного частного).

Для признания судебной практики источником права, особенно в такой ответственной области правоприменительной деятельности, как рассмотрение споров с участием иностранных лиц, необходимо наличие независимого суда и высокого профессионального уровня судей.

В настоящее время уже сформировалась и действует региональная система прецедентного права – европейское прецедентное право, сложившееся в рамках ЕС и выработанное Европейским судом.

Уже долгое время в российской юридической науке  обсуждается вопрос о месте судебного прецедента в системе правового регулирования в РФ, о необходимости признания за судебным прецедентом силы источника права. Судебный прецедент может устранить противоречие между необходимостью стабильности, с одной стороны, и гибкости, с другой стороны, правового регулирования.

Однако в действующем законодательстве признание прецедента как   решения по конкретным делам судов общей юрисдикции   и государственных арбитражных судов вплоть до решений по конкретным делам Верховного и Высшего арбитражного Судов в качестве источника права не закреплено.

 И с таким положением дел  следует согласиться. Прецедентное право – это скорее дань традиции, от которой государству трудно отказаться. Потребность в прецедентном праве в странах, где прецедент отсутствует, возникает в условиях становления права, либо в условиях неразвитого законодательства, что современным цивилизованным правовым системам несвойственно.     Но в тех сферах регулирования, где всё только начинается, и существует авторитетный судебный орган, способный создавать образцы для подражания, судебный прецедент необходим. Так случилось и с прецедентным правом Европейского Суда по правам человека.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1. Конституция Российской Федерации. М.: Проспект, 2000. 48 с.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвёртая) от 18.12.2006 // Собрание законодательства РФ. - 2006. С.400.
  3. Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-I "О международном коммерческом арбитраже" (с изменениями и дополнениями)
  4. Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международного частного права (сравнительное исследование правовых категорий) Докт. диссертация. – М.: 2004. – с.94.
  5. Богдановская И. Ю. Прецедентное право. — М.: Наука, 1993. — 239 с.
  6. Богдановская И. Ю. Судебный прецедент — источник права // Государство и право. 2002. № 12. С. 5-10.
  7. Богуславский М. М. Международное частное право  учебник для вузов по специальности "Юриспруденция" / М. М. Богуславский. - М., 2011. - 703 с. –
  8. Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: комментарий / [М. М. Богуславский и др.]. – М.  Юрид. лит., 1994. – 316 с.
  9. Вишневский Г. А. Единство судебного правоприменения как способ обеспечения верховенства права // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2011. № 2. С. 8-15.
  10. Вишневский Г.А. Формирование высшим судом правовой позиции как основание для возобновления производства по делу и верховенство права// Право. Журнал Высшей школы экономики. 2014. № 1. С. 70–79
  11. Даниленко В. Н. Практикум по международному частному праву учебное пособие / В. Н. Даниленко Новосиб. гос. техн. ун-т. - Новосибирск, 2009. – 118 с.
  12. Звеков В. П. Коллизии законов в международном частном праве учебник / В. П. Звеков. - М., 2010
  13. Звеков В. П. Международное частное право: учебник для вузов по специальности "Юриспруденция" / В. П. Звеков. - М., 2004. - 701 с. - Рекомендовано МО.
  14. Канашевский В. А. Внешнеэкономические сделки: материально-правовое регулирование учебник / 2010. - М., 2010
  15. Кох Х. Международное частное право и сравнительное правоведение / Х. Кох, У. Магнус, П. Винклер фон Моренфельс; пер. с нем. Ю. М. Юмашева. - М., 2001. - 476 с.
  16. Кросс Р. Прецедент в английском праве. — М., 1985. — 238 с.
  17. Кучин М.В. Судебный прецедент как источник права (дискуссионные вопросы) // РЮЖ. - 1999. - № 4. - С. 77-78.
  18. Марченко М. Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие форм проявления // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 96-107.
  19. Панов В. П. Международное частное право: Схемы. Документы: Учебное пособие. - М., 1996. - 208 с.

СУДЕБНЫЙ ПРЕЦЕДЕНТ КАК ИСТОЧНИК МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА на http://mirrorref.ru


Похожие рефераты, которые будут Вам интерестны.

1. Реферат Юридический прецедент как источник права

2. Реферат Соотношение международного публичного и международного частного права

3. Реферат Взаимодействие международного публичного и международного частного права

4. Реферат Источники международного частного права

5. Реферат Об истоках международного частного права в России

6. Реферат Понятие и система международного частного права

7. Реферат Понятие источников международного частного права

8. Реферат Судебный прецедент: место и роль в российском законодательстве

9. Реферат Процесс создания норм международного права. Источники международного права

10. Реферат Содержание норм международного права. Классификация норм международного права