Новости

ФУНКЦИИ ЗВУКОПИСИ В РАННЕЙ ЛИРИКЕ АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА БЛОКА

Работа добавлена:






ФУНКЦИИ ЗВУКОПИСИ В РАННЕЙ ЛИРИКЕ АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА БЛОКА на http://mirrorref.ru

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И

НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

___________________________________________________________

(наименование образовательного учреждения)

___________________________________________________________

(наименование факультета)

____________________________________________________________

(наименование кафедры)

____________________________________________________________

(фамилия, имя, отчество студента)

Выпускная квалификационная работа

по направлению _________________________________________________

(наименование)

ФУНКЦИИ  ЗВУКОПИСИ В  РАННЕЙ ЛИРИКЕ

АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА БЛОКА

«Допускается к защите»

Заведующий кафедройНаучный руководитель:

(ученая степень, звание) (ученая степень, звание)

__________________ ФИО__________________ ФИО

«___» __________201__ г.«___» __________201__ г.

ГОРОД  – 201__

СОДЕРЖАНИЕ

Введение3

ГлаваI . Роль аллитерации и согласных звуков в произведениях А. Блока7

1.1. Явление аллитерации в поэзии А. Блока7

1.2. Влияние согласных звуков на благозвучие и неблагозвучие

поэтических текстов 16

1.3. Участие согласных звуков в создании звукоподражания22

Выводы поI главе28

ГлаваII.  Роль ассонанса и гласных звуков в произведениях А. Блока29

2.1. Явление ассонанса в поэзии А. Блока29

2.2. Создание звукового образа посредством использования гласных

звуков 36

2.3. Участие гласных звуков в смысловом наполнении стихотворений44

Выводы поII главе51

Заключение52

Библиография55

ВВЕДЕНИЕ

В начале нашего исследования хочется привести строки П.Н. Тихонова о звуковых качествах русского языка: «Русский язык многообразен, щедр, богат звукописью, удивителен по тонкости, музыкальности, задушевности» [27].

В русской литературе звукопись применяется в прозаических и стихотворных текстах. Различными поэтами часто использовались основные приемы звукописи. Примеры звукописи можно найти в романе в стихах «Евгений Онегин» А.С. Пушкина. Звукопись встречается в творчестве ряда поэтов: К.Н. Батюшкова, Г.Р. Державина, М.Ю. Лермонтова, В.В. Маяковского, Д.Д. Минаева, Н.А. Некрасова, К. Симонова, А.П. Сумарокова, Ф.И. Тютчева, Н.М. Языкова и т.д. Многие поэты обращались к звукописи в своих художественных произведениях.

В нашей работе исследуется явление звукописи и ее функций в ранней лирике одного из великих русских поэтов, классика русской литературыXX столетия Александра Александровича Блока.

Очень сложна образная система в произведениях автора. Приобретая новое качество в каждом новом произведении, каждый образ использовался поэтом для постижения определенных смыслов – такова особенность блоковской природы образа.

К исследованию творчества поэта обращались многие ученые-блоковеды: Л.К. Долгополов, И.Т. Крук, Ю. Лотман, Р.З. Миллер-Будницкая, З.Г. Минц, Д. Самойлов  и др. Работы носят и биографический, и исследовательский характер. Мироощущение поэта через призму душевных терзаний и чувств, тонкость его душевных струн исследованы всё ещё недостаточно. Это, видимо, связано с невторжением в личностный мир поэта, негласным запретом на идеалистические философские учения и религию, которые составляли основу мировоззрения А. Блока. Психологическая сторона его творчества, психика поэта, его нравственные, философские, религиозно-мифологические взгляды долгое время практически оставались без внимания.

В настоящее время в науке наблюдается синестезия, при которой устанавливаются культурологические связи художественных произведений с философией, мифологией, религией, произведениями других авторов, и происходит переоценка существовавших в советское время суждений о литературных произведениях.

Наиболее распространенным видом звукоизобразительных средств является звукопись. В научной литературе существует множество работ, посвященных этому лингвистическому явлению (К.Д. Вишневский, М.Л. Гаспаров, Г.Р. Гачечиладзе, А.П. Журавлев, М.Л. Лозинский, Р.Р. Чайковский, Е.Г. Эткинд и др.). Обращение к музыкальности поэзии Блока позволяет научить слышать ее. Музыкальность поэзии А. Блока признана многими исследователями: Б.С. Локшиной, Б. Кац, Р. Тименчик, А. Михайловым Е. Ланда, Л. Красновой, Т. Хопровой, Д.М. Магометовой и др. Они отмечают, что эффект музыкальности стиха достигается с помощью интонации, мелодической основы и звукописи.

Звук выполняет функцию тонкого инструмента в сложной художественной структуре блоковских стихотворений. Недостаточно разработаны вопросы, связанные с явлением звукописи в поэтических произведениях А. Блока. Учеными и исследователями мало изучены отдельные проблемы, касающиеся особенностей использования звукописи в его стихотворных текстах. Итак, в нашем исследовании пристальное внимание уделено теме изучения функций звукописи в ранней лирике А. Блока.

На повестке исследования встаёт ряд вопросов: В чём заключается назначение звукописи в поэзии А. Блока? Какова специфика аллитераций и ассонанса в ранней лирике? Какие приемы и средства звукописи использует в своей лирике поэт? Поиск ответов на эти и другие вопросы говорит об актуальности предпринятого исследования.

Объект исследованияязык лирических произведений А. Блока.

Предмет исследования– функции звукописи в ранней лирике Александра Блока.

Цель исследования– исследовать специфику функций звукописи в ранней лирике Александра Блока.

Гипотеза исследования.Поэт при помощи использования звукописи пытается привлечь внимание читателя к изображаемому в поэзии содержанию, преследуя определенную цель, зависящую от желания автора.

Для  достижения поставленной цели были определены следующиезадачи исследования:

1.  Проанализировать научные источники по теме исследования.

2.  Дать определение понятию «звукопись».

3.  Определить назначение звукописи в творчестве А. Блока.

4. Рассмотреть функции звукописи (смысловую функцию, функцию звукового образа, эмоционально-экспрессивную функцию и др.).

5. Исследовать особенности использования приемов звукописи в ранней лирике А. Блока (на материале текстов стихотворений ранней лирики).

6. Осуществить анализ результатов исследования, сформулировать выводы, подвести итоги исследования.

Теоретико-методологическая основа исследования.В современных условиях проблема, связанная с особенностями функций звукописи в поэзии А. Блока, в полной мере не нашла своего решения и вызывает повышенный интерес в науке со стороны различных специалистов: языковедов, лингвистов, литературоведов и т.д.

Теоретико-методологическую основу исследования составили труды ряда ученых.В данной работе рассмотрены публикации следующих авторов: Векшина Г.В., Вишневского К.Д., Воронина С.В., Гаспарова М.Л., Журавлева А.П., Красновой Л.В., Магометовой Д.М., Хальпуковой Е.Л., Хопровой Т., Холшевникова В.Е. и мн. др., а также публикации по теме исследования, полученные из современных интернет-источников.

Методы исследования. При написании данного труда были применены различные методы познания и исследования, общенаучные методы: изучение и анализ научной теоретико-методологической литературы по теме исследования; метод лингвистического описания, включающий в себя наблюдение, интерпретацию, классификацию языкового материла; метод системного анализа; структурно-семантический метод, предполагающий выявление комбинаторных приращений смысла в тексте; систематизация; обобщение.

Источники исследования.Источниками для работы послужили опубликованные материалы: тексты стихотворений А. Блока (ранняя лирика поэта).

Теоретическая значимость исследования заключается в получении, усвоении, обобщении и уточнении знаний о звукописи и её функциях в ранней лирике А. Блока, т.е. в рамках обсуждаемой тематики.

Практическое значение исследования. Практическая значимость работы заключается в возможности использования практических навыков исследования темы в работе по специальности филолога. Результаты исследования могут оказать помощь образовательным учреждениям в школьной практике на уроках русского языка и литературы при изучении творчества А. Блока.

Научная новизна исследования:определены индивидуальные черты использования звуковых средств в лирических произведениях А. Блока.

Структура выпускной квалификационной работы.Работа включает в себя введение, две главы, заключение, список использованной литературы.

ГлаваI . Роль аллитерации и согласных звуков в произведениях А. Блока

1.1. Явление аллитерации в поэзии А. Блока

Звукопись – это применение разнообразных фонетических приемов для усиления выразительности звуковой речи. По нашему мнению, звукопись создается авторами для того, чтобы заставить читателя задуматься над тем, что хотел донести поэт. Читая поэтические строчки, читатель благодаря использованию звукописи способен почувствовать художественное произведение. Звукопись помогает сильнее повлиять на читателя. Звукопись, выступая художественным приемом, помогает «увидеть» образы, созданные поэтом, «услышать» строки в поэтических текстах.

Само слово «звукопись» состоит из двух частей: «звук» и «писать» в значении изображать звуками. Изобразительность – это качество речи, которое делает её наглядной. Она основывается и на понятийной информации, и на образной информации, в т.ч. слуховой. В широком смысле слова звукопись является синонимом таких понятий, как звуковой повтор, звукосемантика, эвфония, словесная (фонетическая) инструментовка.

О звуковых и зрительных ассоциациях, вызываемых словами и отдельными звуками, о звуковой инструментовке целых фраз в определенной тональности писатель Е. Замятин говорил: «Всякий звук человеческого голоса, всякая буква – сама по себе вызывает в человеке известные представления, создает звукообразы. Я далек от того, чтобы приписывать каждому звуку строго определенное смысловое или цветовое обозначение. Но – Р – ясно говорит мне о чем-то громком, ярком, красном, горячем, быстром. Л – о чем-то бледном, голубом, холодном, плавном, легком. Звук Н – о чем-то нежном, о снеге, небе, ночи… Звуки Д и Т – о чем-то душном, тяжком, о тумане, о тьме, о затхлом. Звук М – о милом, мягком, о матери, о море. С А – связывается широта, даль, океан, марево, размах. С О – высокое, глубокое, море, лоно. С И – близкое, низкое, стискивающее и т.д.» [36].

Каково назначение звукописи в поэзии А. Блока? Какова роль звукописи в его лирике? Для ответа на данные вопросы обратимся к определению понятия данного литературоведческого термина.

Большая советская энциклопедия дает следующее определение термину «звукопись»: ««использование вторичных звуковых признаков речи для выражения различных эмоций, дополнительных смыслов и т.п.» [11].

Поэтический словарь А.П. Квятковского определяет «звукопись» как «условный термин для одного из видовинструментовки стиха, который устанавливает соответствие фонетического состава фразы изображенной картине» [38].

В русской поэзии присутствует многообразие приемов звукописи, и большая сила их воздействия на слушателей и читателей неоспорима. По словам А. Блока, звукопись использовалась для того, чтобы «приводить в гармонию слова и звуки» [20]. Звукопись в стихосложении – это система звуковых повторов, в особенности подобранных с расчетом на звукоподражание шороху, свисту и т.п.

Нам кажется очевидным, что проникнуть в творческий мир поэта и гармонично воспринять художественные поэтические образы помогает внимание к звуковому оформлению поэтической речи.

Творчество А. Блока – одно из наиболее значительных явлений русской поэзии. Оно многообразно, разносторонне, всеобъемлюще. Продолжая традиции поэзииXIX века, стихи поэта наполнены лиризмом, философской глубиной содержания, предельной отточенностью форм. Несомненно, что поэзия А. Блока неисчерпаема для лингвистических и литературоведческих исследований.

А. Ахматова, говоря о поэтической личности Блока, называла его «человеком-эпохой» [4, с. 19], который наиболее характерно, по ее мнению, представлял современное ему время.

По  словам  Вл. Орлова, русская поэзия ХХ века призвана была отразить наступившее время всемирно-исторических катастроф, «неслыханных перемен», Александр Блок из всех поэтов своего времени с наибольшей художественной силой и правдой отразил трагические противоречия эпохи [72, с. 62].

В статье Тынянов отмечает, что «лирическому образу было тесно в пределах символического канона. Символ, развоплощая слово Блока, гнал его к сложным словесно-музыкальным построениям…» [10].

Поэт начинал творить в духесимволизма («Стихи о Прекрасной Даме», 1901 – 1902). Лирика Блока, по своей «стихийности» близкая музыке, формировалась под воздействием романса. Направление символизм сосредоточено преимущественно на выражении посредствомсимволаинтуитивно постигаемых сущностей и идей, смутных, часто изощрённых чувств и видений.

Д.Е. Максимова отмечает: «Концепция «музыки» как некоторой условно именуемой философско-поэтической категории пришла к Блоку в конечном счете от немецких и русских романтиков и главным образом от Ницше, который в свою очередь почти целиком заимствовал ее у Шопенгауэра» [58].

М.Л. Гаспаров, проводя параллель между звукописью и фоникой, трактует первую достаточно широко и понимает ее как звуковую организацию художественной речи вообще [21].

Следует отметить, что художественная манера поэта отражена в метафорическом стиле, завораживающей музыкальности стиха. В стихотворениях Блока рядом живут и звуки земные, реалистические, и звуки-вестники, звуки-символы – все они создают особое настроение. В связи с этим создается ощущение, что все явления и вещи поэт воспринимает через звуки, которые действительно слышимы или закреплены за ними творческим воображением. Чутко улавливая оттенки симфонии жизни, Блок, погружаясь в звуковой мир, создал гармоническую картину мира звука, где всё конкретно, символично, обобщённо.

Путь Блока, воплотившийся в «трилогии вочеловечения» при всей эволюционности, – от тезы через антитезу к синтезу – обладал мифологической заданностью. Представляются справедливыми слова М. Цветаевой: «Блок на протяжении всего своего поэтического пути не развивался, а разрывался ... он от одного себя старался уйти к какому-то другому себе. От одного, который его мучил, к другому, который мучил его еще больше. Характерная особенность Блока в том, что он все надеялся уйти от самого себя. Так смертельно раненный человек в страхе бежит от раны. История Блока, лирического поэта ... – страдания. Путь – лишь бегство по кругу от самого себя» [55, с. 151].

Символ в поэзии символизма передаёт индивидуальные, часто сиюминутные представления поэта [69]. К раннему периоду относятся стихотворения А. Блока, вошедшие в сборник «Книга первая» (1898 – 1904). В его составе:

1.ANTE LUCEM (1898 – 1900) – 76 стихотворений.

2.Стихи о Прекрасной Даме(1901 – 1902) – 130 стихотворений.

3.Распутья (1902 – 1904) –65 стихотворений.

Ранний период творчества Блока биографически тесно связан с его увлечением Л. Д. Менделеевой, на которой  поэт в1903 году женился.Психологически это время определяется крайним индивидуализмом. Идеологически его характеризует стремление мистически осмыслить действительность [91].

Центральный образ ранней блоковской лирики (1901 – 1902), образ Прекрасной Дамы, порой воплощает реальные черты Любови Дмитриевны Менделеевой, будущей невесты и жены поэта, но гораздо чаще это возвышенный символ Вечной Женственности.

Само имя «Прекрасная Дама» содержит в своих ударных слогах два компактных звука [а]. Дистинктивный признак компактности обычно ассоциируется с ощущением простора, полноты, завершенности, величия, уравновешенности, силы и мощи. Все эти и подобные ощущения можно свести к понятию устойчивости.Поэтому не приходится удивляться, что в некоторых стихотворениях о Прекрасной Даме эти ударные «а» господствуют в первых же строках: «Она молода и прекрасна была...», «Она росла за дальними горами...», «Она стройна и высока...», «Ты в поля отошла без возврата...».

Первая книга лирической трилогии «Стихи о Прекрасной Даме» (1904) воплотила соловьёвскую тему Мировой Души, Вечной Женственности как духовного начала мира. Основное содержание первой книги, всех ее циклов («Ante Lucem», «Стихи о Прекрасной Даме», «Распутья») [9] – мистико-философское.

Через стихи шестилетия (с 1898 по 1904 год) проходит, прежде всего, образ одинокого, чуждающегося людей, уходящего от них поэта.Для раскрытия специфики творческого мира поэзии А. Блока и гармоничности художественных образов, которые изображает автор, обратимся к использованию явлений звукописи в его лирических произведениях, а конкретнее – в ранней лирике поэта.

В процессе исследования ранней лирики А. Блока можно обнаружить массу примеров использования аллитерации и ассонанса в стихотворениях.

Звукопись позволяет гармонично представить, услышать и увидеть поэтические образы, созданные автором. Способность звуков языка вызывать не только слуховые, но и зрительные, обонятельные, осязательные, вкусовые представления, а также различные эмоции и чувства называется звуковым символизмом.

Исследователи творчества А.А. Блока выделяют ряд особенностей музыкальности его поэзии. В определенный звук автор вкладывает соответствующий символ, значение. Кратчайшую поэтическую формулировку этого восходящего к романтической эстетике звуковосприятия дал 18-летний А. Блок: В ночи, когда уснет тревога, //  И город скроется во мгле – // О, сколько музыки у бога // Какие звуки на земле! («В ночи, когда уснет тревога…», 1898) [9]. «Звуки музыки – звуки природы – это гармония миров», в понимании символистов, что выделили и исследователи [97].

Объясняясь звуковым составом языка – повторение ударных и безударных слогов, согласных и гласных звуков – звукопись создаётся разными способами. Среди приёмов звукописи в стихосложении наиболее распространены следующие: повтор звука (звуковой повтор), повтор фонетически близких звуков, противопоставление фонетически контрастных звуков, разная организация последовательности звуков и интонационных средств.

В зависимости от характера повторяющихся звуков к числу звуковых повторов относятся аллитерация, ассонанс, консонанс. Уровень фонетической значимости текста, согласно стиховедческой концепции Белого, складывается из аллитерации и ассонанса. Каждый отдельно взятый звук в тексте несет в себе семантическую нагрузку данного текста [24]. По нашему мнению, звукопись создается благодаря использованию поэтом приема аллитерации.Аллитерацией называется повторение одинаковых или сходных согласных [48, с. 20]. Обычно прием аллитерации используется в поэзии, но в ряде случаев аллитерацию можно встретить и в прозе. Это стилистический прием усиления выразительности стихотворения повторами согласных звуком, т.е. аллитерация (от лат.ad- к, при иlittera – буква). Большое значение имеет высокая частотность данных звуков или их рядов на относительно небольшом речевом участке. Аллитерируются, как правило, согласные звуки.

Аллитерация – самый распространенный тип звукового повтора. Объяснить распространение в русской речи аллитерации как звукового повтора можно тем, что в фонетической системе русского языка  преобладают согласные звуки, т.к. из значительно больше, чем гласных (6 гласных фонем и 37 согласных фонем), и они выполняют звукоразличительную роль. Другими словами, положение согласных в системе звуков русского языка является доминирующим. Согласные звуки играют в языке основную смыслоразличительную роль. Действительно, каждый звук несет определенную информацию [25].

В.В. Маяковский писал в своей работе «Как делать стихи?» о том, что в целях выделения значимо важных слов аллитерацию нужно дозировать осторожно, не злоупотребляя повторами [63]. Мы согласны с позицией В.В.Маяковского: безмерное употребление звукописи вредит тексту.

В данной работе нами приводятся стихотворные строчки из лирических произведений А. Блока, в которых использованы приемы звукописи, и их комментарии. Приведём примеры звучных аллитераций, которыми изобилуют произведения поэта.

В стихотворении «Они звучат, они ликуют…» (1901) поэт использует аллитерацию, многократно повторяя звук [н]:Они звучат, они ликуют, // Не уставая никогда, // Они победу торжествуют, // Они блаженны навсегда. [9]  Аллитерация [н] воссоздает картину торжественного ликования победы.

В другом стихотворении аллитерация звука [н] передает ощущение напрасного зова:Я знаю твой победный лик, // Призывный голос слышу ясно, // Душе понятен твой язык, // Но ты зовешь меня напрасно. («Не призывай и не сули», 1 июня 1900)[9].

В стихотворении «Царица смотрела заставки…» (14 декабря 1902) обнаруживается повтор звука [р]. А. Блок звуковой красотой воспроизводит воркование голубей: Голуби ворковали покорно // В терему под узорчатой дверью. Аллитерация звука [р] создает эффект покорного воркования голубей, хотя при рассмотрении звуковой организации строк, нужно отметить, что в русской фонике звук [р] воспринимается как грубый, резкий звук, связанный с напряженностью, рёвом, громким звуком. Некоторые поэты, к примеру, Г.Р. Державин, вообще не использовали в стиховедении данный звук в стремлении показать, что русскому языку свойственно изобилие, гибкость, легкость, способность к выражению нежных чувствований.

Таинственность пути в поэзии А. Блока передается на фонетическом уровне аллитерацией звуков [х], [ш], [ч]: «И тихими я шёл шагами, // Провидя вечность в глубине» («Я вышел. Медленно сходили…», (25 января 1901) [9, с.49] или «Вечно шелест лёгкий слышно: // Колос клонит… Путь далёк!» («Я стремлюсь к роскошной воле», 1898) [9, с. 16]. Аллитерация данных звуков вызывает ассоциации, связанные с тихой поступью. Семантическая весомость согласных способствует установлению разнообразных предметно-смысловых ассоциаций.

Аллитерация [л]: Только сердце чует дальний отголосок // Грянувшего грома, лишь в глазах мелькает  («Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне», июль 1898)[9].

Аллитерация [з]: Разверзлись тучи, месяц встал, // Звучала песня издалека. («Последний пурпур догорал», 4 августа 1900)[9].

Для поэзии А. Блока характерны звукообразы тишины. Стихотворения, которые пронизаны повторами звуков, связаны с художественными образами и имеют свой тембр. В строках поэта: И проникала в тишину // Моей души, уже безумной, // И залила мою весну // Волною черной и бесшумной («Я медленно сходил с ума…», март 1902) [9] индивидуально-авторское значение надвигающегося «безумия, ужаса, страха» поддержано и многочисленными смысловыми аллитерациями свистящих и шипящих: «сходил с ума», «страстью утомясь», «стоны заглушал» «разжигала жажду», «двоилась, шевелясь, безумная дума», «в тишину моей души, уже безумной».

Блок использует повтор фонетически похожих звуков. Аллитерации сонорных передают различные ощущения, служат для определенных целей автора. Примеры: повтор согласных [л], [м], [н]: Муза в уборе весны постучалась к поэту, // Сумраком ночи покрыта, шептала неясные речи; // Благоухали цветов лепестки, занесенные ветром // К ложу земного царя и посланницы неба… («Муза в уборе весны постучалась к поэту…», май 1898) [9]; повтор [л], [м]: Я шел во тьме к заботам и веселью, // Вверху сверкал незримый мир духов. // За думой вслед лилися трель за трелью // Напевы звонкие пернатых соловьев. («Тоску и грусть, страданья, самый ад…», 2 августа 1898) [9];повтор согласных [л], [н]: Ты много жил, я больше пел... // Ты испытал и жизнь и горе, // Ко мне незримый дух слетел, // Открывший полных звуков море… («Ты много жил, я больше пел...», весна 1898) [9].

Определенную роль играют аллитерации в создании звуковых поэтических эффектов. Звуковая экспрессия может проявляться не только как напряженность, но и как средство создания легкого, спокойного впечатления: «Молчаливые мне понятны, // И люблю обращенных в слух: За словами – сквозь гул невнятный Просыпается светлый Дух. («Я к людям не выйду навстречу», 14 января 1903) [9]. Большое количество согласных звуков наполнено светлым и ясным чувством. Выразительность как компонент экспрессивности в данных строчках не вызывает внутреннего резонанса; все, что хотел сказать автор, видится спроецированным во внешний мир образом пережитого, спокойного чувства.

Таким образом, звукопись – это художественный прием, который заключается в использовании вторичных звуковых признаков речи для выражения эмоций, дополнительных смыслов.

Звукопись в стихотворном творчестве создается посредством использования  различных приемов. Основные приемы звукописи: звуковые повторы, повтор фонетически близких звуков, противопоставление фонетически контрастных звуков, разная организация последовательности звуков и интонационных средств, аллитерация, ассонанс и др.  А. Блок использует в своей поэзии различные приемы звукописи. Среди них особенно распространен прием аллитерации.

1.2. Влияние согласных звуков на благозвучие и неблагозвучие поэтических текстов

В ходе исследования нами выяснено, что под звукописью понимается применение разнообразных фоностилистических приемов для усиления звуковой выразительности речи. Основанный на звукописи поэтический текст отличается подсознательным подбором слов определенной звуковой окраски. Звуки создают особую мелодию, перекликаясь друг с другом.

Выразительным средством звукописи может стать подчеркнутое благозвучие и неблагозвучие. Благозвучные строки обычно отражают красоту описываемого предмета, передают положительные эмоции лирического героя, находящего в своей душе отзвук миру прекрасного. И. Б. Голуб, Д. Э. Розенталь [26] благозвучной называют речь, в которой отсутствуют труднопроизносимые сочетания звуков, которая характеризуется чередованием коротких слов с длинными, произносится с «гармонической, плавной» интонацией. Требование благозвучия – это наиболее общее стилистическое требование, которое предъявляется к фонетической стороне речи. Сочетание как согласных, так и гласных звуков в русском языке подчиняется законам благозвучия. Требование благозвучия должны быть согласованы с фонетическими особенностями конкретного языка. Благозвучие всегда обусловлено своеобразием фонетики языка. Звуковая выразительность речи заключается, прежде всего, в ее благозвучии, т.е. в таком сочетании звуков, которое удобно для артикуляции (произношения) и приятно для слуха, т.е. имеет музыкальное звучание.

В «Словаре-справочнике лингвистических терминов» Д.Э. Розенталя, М.А. Теленковой [84, с. 611] дается следующее определение: «Эвфония.  Благозвучие речи, достигаемое применением разнообразных фонетических приемов (звуковые повторы, анафора, эпифора, ритмичность речи и т.д.)». Благозвучие предполагает наиболее совершенное с точки зрения говорящих на данном языке сочетание звуков, удобное для произношения и приятное для слуха. Под благозвучием речи понимается, с одной стороны, употребление звукосочетаний, приятных для слуха (акустическое благозвучие), с другой стороны, такое построение речи, чтобы она была удобна для произношения (артикуляционное благозвучие) [37]. Действительно, отметим, что оба эти момента тесно связаны в восприятии.

Кособенностямфонетическогостроярусскогоязыкаотносятся:подвижность,гибкостьударения,благодарячемувсочетаниисинтонационнымисредствамисоздаетсябогатаяритмичность;наличиемногихслов (свышечетвертойчастисловарногосоставарусскогоязыка)сносовымииплавнымизвуками (м,н,л),которыевносятмузыкальностьвречь;наличиетвердыхимягкихвариантовбольшейчастисогласныхзвуков,чтопридаетречиразнообразиевзвучании [7].

Один из путей достижения звуковой гармонии – это чередование согласных и гласных звуков в словах. С точки зрения благозвучия все фонемы делятся на легкие и затрудненные. Наиболее легкими, «музыкальными» являются гласные, затем сонорные, за исключением звука [р], затем звонкие фрикативные согласные [в], [ж], [з], затем глухие фрикативные, затем взрывные и, наконец, аффрикаты и звук [р]. В большинстве сочетаний согласных звуков содержатся звуки [м], [н], [р], [л], имеющие высокую звучность. Звонкие согласные в отношении к «безголосым», т.е. шумным глухим составляют 74,5%. Они придают речи красоту звучания, напевность. Сонорные согласные оказываются перед ударным гласным или часто начинают слово, определяя звучание речи.

А. Блок использует благозвучие, музыкальность поэтической речи, подбирая слова, которые своим звучанием способствует образной передаче мысли. Прием звукописи – звуковые повторы или повторы сочетаний звуков – иногда украшают текст тем, что придают ему благозвучие, т.е. имеют орнаментальную функцию. В авторском тексте иногда звуковые повторы связываются с определенным семантическим значением, проявляя явление звукописи.

Смягчают звучание повторы звукосочетаний [м] и [н] с различными гласными. При этом поэт акцентирует, выделяя из общего звукового потока наиболее значимые строки: Весна в реке ломает льдины, // И милых мертвых мне не жаль… («Весна в реке ломает льдины…», март 1902) [9].

Звукоповтор тонко передает настроение лирического героя, действует суггестически, порождает магию слова, эффект музыкального сопровождения. Построенное на повторении звука [л] благозвучие наблюдается в стихотворении А. Блока «Вечереющий сумрак, поверь…» 20 декабря 1901 года: Где жила ты и, бледная, шла, // Под ресницами сумрак тая, // За тобою – живая ладья, // Словно белая лебедь, плыла, // За ладьей – огневые струи…[9]. Здесь нет труднопроизносимых сочетаний звуков, короткие слова чередуются с длинными, интонация плавная, гармоническая.

Аналогичный пример в стихотворении «Одиночество», в котором благозвучие также построено на повторении звука [л] 25 января 1899 года:  Неясный сумрак плыл и плыл, // Река несла по ветру льдины, // Была весна, и ветер выл. [9].

Смысл отрешения лирического героя от людей в его устремленности к иным мирам, в глубочайшей неудовлетворенности реальной жизнью, в мечте об иной мистической действительности, о чуде, которое должно озарить тусклый и бедный мир: Бегут неверные дневные тени, // Высок и внятен колокольный зов. // Озарены церковные ступени, // Их камень жив и ждет твоих шагов…В первых двух строчках наблюдается выразительная аллитерация, выражающаяся в звуковом повторе «н», отражающая звон колокола.Растут невнятно розовые тени, // Высок и внятен колокольный зов, // Ложится мгла на старые ступени... // Я озарен я жду твоих шагов (4 января 1902 года) [9].

Благозвучие подчинено законам эстетической целесообразности. В художественной литературе, особенно в поэзии, благозвучие речи приобретает важное эстетическое значение. Благозвучие речи в поэзии не только служит общим эстетическим целям музыкальности и красоты слога, но может быть использовано как выразительное средство. Поэтому понятие благозвучия связано с эстетической оценкой звуков речи.  Требование благозвучия речи – это не только требование поэтического вкуса, но и одно из требований культуры речи как науки о наиболее целесообразном и удачном языковом выражении мысли.

Для создания благозвучия целесообразным является количество звуков, которые входят в консонантное сочетание, их последовательность и качество. В противном случае – благозвучие поэтической речи может нарушаться, и тогда речь будет идти о явлении неблагозвучия.

В лирических стихотворениях поэты обычно избегают «некрасивых» созвучий, скопления труднопроизносимых согласных, выражающих отрицательные эмоции. Лишь в отдельных случаях в стихотворной речи труднопроизносимые стечения согласных могут выполнять изобразительные функции. Иногда стремление к выразительности художественной речи подсказывает поэту такую фонетическую организацию стиха, которая далека от гармонического, напевного звучания. Использование неблагозвучных сочетаний должно быть эстетически мотивировано.

Неблагозвучие поэтической речи нередко подчеркивает драматизм и сложность описываемых явлений, отсутствие в них красоты и гармонии. У Блока есть примеры затрудненной артикуляции слов, отсутствие песенных интонаций, приглушенного звучания стиха. Присутствует характерное для Блока сочетание звуков [ст], [ск]: Давно уж не было вестей, // Но город приносил мне звуки, // И каждый день я ждал гостей // И слушал шорохи и стуки. («Я просыпался и всходил..», 18 сентября 1902) [9]; Ты услышишь сладостные речи, // Новой силой расцветут уста. («Я укрыт до времени в пределе…», 29 января 1902) [9]; Всю ночь у стен сжимался круг. // И на заре – в оконном глянце // Бесшумный появился друг. («Явился он на стройном бале…», 7 октября 1902) [9]; Злые времени законы // Усыпили скорбный дух. // Прошлый вой, былые стоны // Не услышишь – я потух. («В день холодный, в день осенний…»,  27 апреля 1901) [9].

В неблагозвучной речи соседствуют слова, содержащие несколько согласных звуков подряд [26]. Неприятные сочетания согласных отражают эмоциональную оценку изображаемых поэтом картин, т.е. поэт вводит прием неблагозвучия не случайно. Речь, обильная такими звуками, как [ч], [ш], [ц], [щ], [к], шипящих звукосочетаний [вши], [вшу], [вша], [ща], [щей], повторение свистящих и шипящих звуков считается неблагозвучной. Есть мнение, что стечение согласных, порождающее неблагозвучие, – серьезный стилистический недостаток поэтической речи. Нанизывание слов с неблагозвучными сочетаниями [вдр], [вздр], [взгр], [вск], [встр] затрудняет их произнесение, лишает речь плавности и благозвучия. Примеры неблагозвучной поэтической речи в стихотворениях А. Блока раннего периода: И вдруг, в преддверьи заточенья, // Послышу дальние шаги... («Всё отлетают сны земные», 4 мая 1901) [9]; Кто-то шепчет и смеется // Сквозь лазоревый туман. // Только мне в тиши взгрустнется // Снова смех из милых стран! («Кто-то шепчет и смеется», 20 мая 1901) [9]; Даря ему свое изображенье, //Ты скажешь вскользь: «Как он любил меня!»  («На ржавых петлях открываю ставни…», июнь 1902) [9]; Воспрянул, вскрикнул и обрел // Давно мелькнувшее виденье. («То отголосок юных дней…», 29 июля 1900) [9];  Ждать иль нет внезапной встречи // В этой звучной тишине?  («Ты отходишь в сумрак алый…», 6 марта 1901) [9];  Я приду – и не заплачу, // Вспоминая, не сгорю. // Встречу песней наудачу // Новой осени зарю. («В день холодный, в день осенний…», 27 апреля 1901) [9].

Самой распространенной причиной нарушения благозвучия является скопление согласных звуков. Встречаются слова, которые включают большее количество согласных звуков по сравнению с нормативным употреблением, значительно затрудняющие произношение. При стечении согласных звуков в речи обычно появляется слоговой гласный, развивается дополнительная «слоговость». Для поддержания высокого уровня экспрессивности речи используется неблагозвучие, которое позволяет донести до слушателя (читателя) на эмоциональном подъеме идею, призыв, закрепить созданный автором неординарный, оригинальный образ, который есть не что иное, как переживание, непосредственное отражение мыслей и чувств [34]. А. Блок в своей лирике не избегает навязчивого повторения одинаковых или сходных звуков, употребляет неблагозвучные словоформы, труднопроизносимые сочетания звуков, преследуя определенные стилистические цели. Примеры: Огонь нездешних вожделений // Вздымает девственную грудь. («Я понял смысл твоих стремлений…», 26 февраля 1901) [9]; И в полночь вздрагивал не раз, // И, пробуждаемый шагами, // Всходил к окну – и видел газ, // Мерцавший в улицах цепями. («Я просыпался и всходил.. », 18 сентября 1902) [9].

Причиной нарушения благозвучия является и повторение одинаковых сочетаний одинаковых слов или звуков. Любопытно, что применительно к поэтической речи бывает трудно разграничить нарушение благозвучия. Благозвучие может снижаться за счет однообразного речевого ритма, который создается преобладанием многосложных или, напротив, односложных слов. Следует отметить, что затрудненная артикуляция по причине неудачной фонетической организации поэтической речи или непривычное звучание какой-либо фразы мешают восприятию текста на слух и на звук. Неблагозвучные слова могут выполнять в поэтической речи яркую выразительно-изобразительную функцию, основанную на повторении свистящих и шипящих звуков.

Таким образом, в стихотворениях раннего периода А. Блок использует благозвучие и неблагозвучие в качестве средств звукописи. Их критерием в поэтической речи выступает характер воздействия на  читателя.

Под благозвучием понимаются звуковые средства, направленные на усиление выразительности языка художественного произведения через достижение гармоничного подбора звуков в тексте. Неблагозвучие, выступая средством звукописи, в поэзии направлено на выполнение определенных эстетических и стилистических  функций.

2.3. Участие согласных звуков в создании звукоподражания

Использование звуковых повторов с целью подражания с помощью звуков языка звукам живой и неживой природы называется звукоподражанием. А. Блок в лирике употребляет прием звукописи – ономатопея. Ономатопеи – это слова, звуками имитирующие собственное значение. Звукоподражания являются единицами языка и используют звуковой состав языка, поэтому они не могут быть полностью идентичными естественным звукам. Каждый язык по-своему осваивает звучания внешнего мира, и звукоподражания разных языков не совпадают друг с другом, хотя нередко обладают сходством [17].

Прием звукоподражания связан с звуковой организацией высказывания. Сущность этого приема заключается в том, что звуки подбираются таким образом, что их комбинация воспроизводит какой-либо звук, ассоциируемый с производителем (источником) этого звука [19].

Звукоподражания необычны уже тем, что обладают прямым сходством со звуками внешнего мира. Для некоторых из них характерна нестандартность звукового облика [18]. Мы согласны с позицией, что звукоподражание (ономатопея, идеофон) – это слово, которое служит для имитации звуков окружающей действительности средствами языка.

Есть немало слов, которые уже своим звучанием напоминают называемые ими действия (шуршать, шипеть, охать, чирикать, цокать, тикать, бренчать). Такие слова, возникающие на основе звукоподражания, называются ономатопеями (гр. onomatopeia – словотворчество). Одни ономатопеи передают звучание человеческого голоса (ахать, хихикать); другие – звуки, издаваемые животными (каркать, мяукать); иные же имитируют «голоса» неживой природы (дребезжать, скрипеть) [25].

Звукоподражательные слова, называемые первообразно-поэтическими, указывают на то, какое действие проявлял предмет на орган слуха. Однако ошибочным будет заключение, что по этой причине все предметы, признаки, действия, воспринимаемые при помощи слова, должны быть звукоподражательными. Кроме человеческого голоса, все шумы и звуки нечленораздельны. Шумы сливаются, производя одно слуховое ощущение (шум водопада, ржанье лошади). По аналогии со звуками голоса это ощущение расчленяется на несколько отдельных шумов. Этим объясняется то, что в различных языках звукоподражательные слова неодинаковы. В звукоподражательных словах сходства быть не может. В каждом языке установились свои ассоциации между моторными ощущениями движений органов речи и слуховыми органами, и каждое слово чужого языка произносится по свойственным языку говорящего схемам. Субъективная ономапоэтичность слова образуется вследствие того, что в каждом языке образуются свои уклады органов речи (артикуляции). Шумы и звуки, которые образуются в полостях носа и рта, часто не совпадают со звуками и шумами природы.

Согласно позиции Потебни А.А. [78, с. 97], звукопись – это ономапоэтичность речи. Этим именем обозначается такое свойство, по которому речь сочетанием согласных и гласных, своей внешней звуковой стороной дает характеристику предмету, независимо от того смысла, который вложен в содержание слова. Звукописные слова – это ономапоэтичные слова, изображающие звуки внешней природы. Они дают представление о предмете внутренней – его смыслом – или внешней формой слова. К примеру, в словах – жужжать, квакать, мяукать – звуковая форма указывает на то, что жужжит жук, квакает лягушка, мяучит кошка. При известном значении ясен смысл данных сказуемых. Действительно, мы отмечаем, читатель или слушатель догадается по одной звуковой форме о смысловом наполнении слов, т.к. эти слова носят в себе элемент звукоподражания.

В русской фонике сложились свои традиции образного осмысления различных звучаний. Например, для воспроизведения шума, шороха обычно используются слова с шипящими и свистящими звуками. Примеры использования звукоподражаний у раннего А. Блока: А там – горизонт разбудили зарницы,// Как будто пылали вдали города,// И к порту всю ночь, как багряные птицы,// Летели, шипя и свистя, поезда («Голос в тучах», 16 декабря 1904) [9]; Я вышел в ночь – узнать, понять // Далекий шорох, близкий ропот,// Несуществующих принять,// Поверить в мнимый конский топот. («Я вышел в ночь – узнать, понять...», 6 сентября 1902) [9]; В тени у высокой колонны // Дрожу от скрипа дверей («Вхожу я в темные храмы…», 25 октября 1902) [9].

Наибольший стилистический эффект звукоподражание дает в том случае, если звуковое сближение слов подчеркивает их образность, подкрепляет содержание фразы. Когда звукоподражание рождается из самой темы, оно воспринимается как естественное и необходимое выражение мысли: Мой конь утомился, храпит подо мной,// Когда-то родимый приют?... // А там, далеко, из-за чащи лесной // Какую-то песню поют.// И кажется: если бы голос молчал,// Мне было бы трудно дышать,// И конь бы, храпя, на дороге упал, И я бы не мог доскакать! («Лениво и тяжко плывут облака...», 27 февраля 1900) [9]; Луна проснулась. Город шумный // Гремит вдали и льет огни,// Здесь всё так тихо, там безумно,// Там всё звенит, – а мы одни... (Луна проснулась. Город шумный, 14 декабря 1898) [9]; Гудел океан, и лохмотьями пены // Швырялись моря на стволы маяков. («Голос в тучах»,16 декабря 1904) [9];Лошадь храпела, и воздух безлунный // Храп сохранял на мосту навсегда. // Песни воды и хрипящие звуки // Тут же вблизи расплывались в хаос. («Статуя», 28 декабря 1903) [9]; Ветер хрипит на мосту меж столбами, // Черная нить под снегами гудет.//  («Ветер хрипит на мосту меж столбами, Черная нить под снегами гудет», 28 декабря 1903) [9];  И кажется если бы голос молчал, // Мне было бы трудно дышать, // И конь бы, храпя, на дороге упал, // И я бы не мог доскакать! («Лениво и тяжко плывут облака…», 27 февраля 1900) [9].

В работе поэта над стилем произведения более высокой ступенью, чем достижение благозвучия, является использование фоники для создания особой выразительности, образности речи. Применение разнообразных фоностилистических приемов для усиления звуковой выразительности речи называется звукописью. Звукопись состоит в особом подборе слов, которые своим звучанием способствуют образной передаче мысли [25].

Использование собственных значений звуков, связанных с процессом артикуляции или с другими ассоциациями, наблюдается в ранней лирике поэта. Слова, взятые отдельно, не имеют никакого отношения к какому-либо явлению, но в своей связи они характеризуют определенное отношение. Звуки [р], [р`]  называют вибрантами, которые вопроизводит раскаты, грохот; [л], [л`]  называется плавным, воспроизводящим движение воды; свистящий звук [с] [с`]   воспроизводят свист; шипящий [ш] – шёпот; взрывные [п], [п`] [к], [к`], [т], [т`]    воспроизводят взрыв и т.д. Повторение звуков в строках в разных слова создают различные ощущения. Примеры: Всю ночь я слышу вздохи странные, // У изголовья слышу речь … О, это Ты – и вздохи странные, // И сны, и шорохи, и речь... («Всю ночь я слышу вздохи странные», 1902) [9]; Мне не слышны ни вздохи, ни речи, //  Но я верю: милая – Ты. («Вхожу я в темные храмы», 1902) [9]; Кто-то шепчет и смеется // Сквозь лазоревый туман. // Только мне в тиши взгрустнется // Снова смех из милых стран! («Кто-то шепчет и смеется…», 1901) [9].

Блок редко упоминал о фонической организации стиха, зато постоянно – о ритме. Ономапоэтичность ритма сводится или к медленному его течению, или к быстрому. Ритм иногда сочетается с ономапоэтичностью. В ономапоэтичности связной речи следует различать ономапоэтичность звуков, которая зависит от инструментовки речи, и ономапоэтичность ритма, зависящая от темпа. При прямой инструментовке речи звуки слова соответствуют действию предмета. Прямое звукоподражание – это создание самостоятельного слова, в котором сочетание звуков рассчитано на воспроизведение желаемого звука [19].

Слова, которые имеют другое значение, своим составом звуков могут указывать на действие или предмет, но не обозначать его. Косвенное звукоподражание – это воспроизведение какого-либо звука в природе средствами сочетания различных звуков в разных словах [19]. Ономатопеи довольно точно передают разнообразные звуковые впечатления: Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет, // Свергает одного, другого создает, // И для меня, слепого, где-то блещет // Святой огонь и младости восход! («Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет…»,23 февраля 1899) [9].Звучание ономатопей в таких случаях обычно усиливается их фонетическим окружением: в соседних словах возникают аллитерации, заданные звукоподражанием: Всю ночь кружились в шумном танце, // Всю ночь у стен сжимался круг. // И на заре – в оконном глянце // Бесшумный появился друг. («Явился он на стройном бале…»,7 октября 1902) [9].

Звуковые повторы передают нарастающий шум, аллитерации на согласные, среди которых особенно выразительны свистящие и шипящие, создают звуковое подобие шума. Примеры: Жизнью шумящей нестройно взволнован, // Шепотом, криком смущен, // Белой мечтой неподвижно прикован

К берегу поздних времен. («Странных и новых ищу на страницах…», 4 апреля 1902) [9];  И проникала в тишину // Моей души, уже безумной, // И залила мою весну // Волною черной и бесшумной. «Я медленно сходил с ума…», март 1902) [9].

Звук выступает у Блока предвестником каких-то важных событий, порождая в лирическом герое предчувствие неизбежного: любви, жизни, смерти. Во вступлении к циклу «Стихов о Прекрасной Даме» предвестником великих событий звучит колокольный звон: Все колокольные звоны гудят («Вступление» к циклу «Стихов о Прекрасной Даме», 28 декабря 1903) [9].

Таким образом, звукоподражание – это условное воспроизведение звуков природы, рефлективных восклицаний людей, звуков, производимых предметами и др. Звукоподражание у Блока – одно из экспрессивных средств языка. Поэт стремится передать средствами фоники самые различные слуховые впечатления.

Выводы поI главе

В первой главе работы рассматривается роль аллитерации и согласных звуков в произведениях ранней лирики Александра Блока. Подробно говорится о влиянии согласных на благозвучие и неблагозвучие поэтической речи, участии согласных звуков в создании звукоподражания.

В сложной художественной структуре блоковских стихотворений звук выполняет функцию тонкого инструмента искусства. Погружаясь в мир звуков, чутко улавливая все оттенки могучей симфонии жизни, Блок создал гармоничную картину звучащего мира, где все значимо и символично, конкретно и в то же время абстрактно. А. Блок стремится использовать музыкальное, эстетически совершенное сочетание звуков, наиболее ярко и полно воплотить авторский замысел, усилить эмоционально-экспрессивные средства поэтической речи.

Звуковой состав звукоподражаний мотивирован соответствующим звуком внешнего мира. Звукоподражание   (ономатопея)  –  это целая наука о  воспроизведении звуков   природы   и   звучаний. Блок использовал звукоподражание в стихотворениях в целях усиления звуковой выразительности речи. Каждое слово воспринимается в его звуковой оболочке. Особенно ярко представляется звучание поэтической речи. Звукопись усиливает художественное впечатление, оказывает эмоциональное воздействие на читателя или слушателя, выполняя эмоционально-экспрессивную и эстетическую функции.

Таким образом, в первой главе нами исследована роль аллитерации и согласных звуков в произведениях ранней лирики А.Блока на конкретных примерах. Поэт использовал прием благозвучия и неблагозвучия в качестве средств звукописи, звукоподражание как прием усиления звуковой выразительности поэтической речи.

ГлаваII.  Роль ассонанса и гласных звуков в произведениях А. Блока

2.1. Явление ассонанса в поэзии А. Блока

Прием ассонанса, направленный на усиление выразительности стихотворной речи, также используется в создании звукописи. Ассонанс (от франц.assonance – созвучие) – это многократное повторение в стихотворении однородных гласных звуков.  Нами отмечено, что рисунок гласных звуков подсвечивает мысленную картину, создаваемую смыслами и образами. Иногда в неточной рифме согласные звуки не совпадают, а гласные – совпадают.

Исследователь Б.С. Локшина изучала ассонансность поэзии Блока [46]. Она отметила, что Блок часто использовал этот прием в своей поэзии. Гласные – это та влага, которая придает его стихам текучесть. К примеру, в стихотворении «Обман» (5 марта 1904) звучание построено на перекликающихся гласных. Ассонанс звуков [о] и [э] помогает поэту нарисовать картину поворотного мига: В пустом переулке весенние воды // Бегут, бормочут, а девушка хохочет...// Будто издали невнятно доносятся звуки... [9].

Стих Блока – погружение в стихию «напевности» поэтической речи. В рифме важную роль играет не произношение, а произнесение. К. Чуковский заметил, что мелодия стиха Блока строится на гласных – это музыка любви и счастья. Музыкальное звучание поэтической речи – тоже способ информации, т.е. содержания. Звуковое совпадение при смысловом различии определяет богатое содержание. Музыкальное звучание рифмы – производное не только от фонетики, но и от семантики [53].

Ассонанс звука [э] создает ощущение рождения грёз о несбыточном. Перепевание звука используется для передачи монотонности, мягкости, текучести: Ещё бледные зори на небе, // Далеко запевает петух. // На полях в созревающем хлебе // Червячок засветил и потух. («Ещё бледные зори на небе», 17 ноября 1902)[9].

Ассонанс достаточно широко используется для создания неточной рифмы. Ассонанс применяется в качестве оригинального инструмента, который придает особый колорит художественному тексту, особенно поэтическому.

В поэзии используются разнообразные приемы усиления фонетической выразительности речи. Поэты стремятся к достижениюзвукового подобия лексики, отбирая слова, в которых повторяются одни и те же или похожие звуки, целые созвучия. Однако было бы неверно думать, что звуковые повторы – обязательная принадлежность поэтической речи [25].

Примеры фонетической анафоры, выражающейся в повторе гласного звука [и]: И пели с ветром о весне... // И тихими я шел шагами…(«Я вышел. Медленно сходили», 1901)[9]; И вот, слышнее звон копыт,// И белый конь ко мне несется... // И стало ясно, кто молчит // И на пустом седле смеется. («Я вышел в ночь – узнать, понять», 6 сентября 1902)[9].

Примеры фонетической анафоры, выражающейся в повторе согласного звука [в]: «Входить на сумрачные хоры, // В толпе поющих исчезать» («Люблю высокие соборы…», 8 апреля 1902) [9]; согласного звука [н]: Нашепталась мне сказка косматая, // Нагадал заколдованный луг. («Загляжусь ли я в ночь метелицу…», 12 ноября 1902) [9].

У Блока встречается лексическая анафора (повторение одинаковых слов). Примеры в поэзии А. Блока:Затянут в бездну гибели сердечной, // Я равнодушный серый нелюдим... // Толпа кричит я хладен бесконечно, //  Толпа зовет я нем и недвижим. («Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет…», 23 февраля 1899 года) [9].Две последние строки в данном стихотворении начинаются со слова «толпа», которое повторяется дважды, создавая более ритмичный слог. Повтор слова «я» указывает на индивидуализм, который имеет мрачный, упадочный характер. Перед глазами возникает образ одинокого, чуждающегося людей, уходящего от них поэта. К.Д. Вишневский пишет, что ритмическая организация, рифма, всевозможные созвучия, паузы в поэзии облекаются в звучащий стих, вместе с содержанием оказывают на нас сильное воздействие и делают мысль поэта более выпуклой и запоминающейся [16, с. 130].

В блоковском «Двойнике» столкновение двух миров в душе человека показано как смена музыкального (юноша) и антимузыкального («стареющий юноша»). Музыкальный напев соотносится с воспоминаньем о чистой, высокой любви: Где и она когда-то отдыхала, // Где ты вздыхал о тайнах бытия... («Двойнику», 27 декабря 1901)[9].

Ещё примеры: Ветер хрипит на мосту меж столбами, // Черная нить под снегами гудёт. // Чудо ползет под моими санями, // Чудо мне сверху поёт и поёт... («Ветер хрипит на мосту меж столбами», 28 декабря 1903) [9]; Ты в эти дни была – моя, // Ты с каждым часом хорошела... // Сквозь тихое журчанье струй, // Сквозь тайну женственной улыбки // К устам просился поцелуй, // Просились в сердце звуки скрипки... («Мы были вместе, помню я...», 9 марта 1899) [9].

Музыкальные фразы в песне повторяются, чередуются, так и хочется сказать «рифмуются»  – как строки в стихотворении. А строки в стихотворении в свою очередь – аналоги музыкальных фраз [1]. Музыкальность стихотворной речи достигается посредством использования  звуковой эпифоры – повторения конца стихотворения, например, в стихотворении А.А. Блока «Я вырезал посох из дуба…» (25 марта 1903): Одежды бедны и грубы, О, как недостойны подруги! [9].

Исследователь Краснова Л. отмечает, что «широко представлена у Блока и внутренняя рифма, создающая неповторимую мелодию его стихов, углубляющая конечные созвучия» [44]. Внутренняя рифма – это сочетание ассонанса, аллитерации и слоговых повторов внутри строк. Это мощный инструмент формально-слоговой целостности, цельности текста. Внутренняя рифма обладает теми же свойствами и имеет те же типы, что и слоговой повтор, но отличается от него тем, что повторяются не просто отдельные слоги в словах, но и целые слова с отдельными перестановками слогов или букв [46].

Блок использует неточные рифмы, усеченные рифмы. Внутренние замещения необычны, т.е. Блок разрушает звуковые закономерности, естественно сложившиеся в русской неточной рифме. Примеры: Падают розы вечерние,// Падают тихо, медлительно. // Я же молюсь суевернее, // Плачу и каюсь мучительно. («Медленно в двери церковные…», 17 октября 1901) [9]; Мне снились веселые думы, // Мне снилось, что я не один... // Под утро проснулся от шума // И треска несущихся льдин. («Мне снились веселые думы…», 11 марта 1903) [9]; Я шел к блаженству. // Путь блестел // Росы вечерней красным светом, // А в сердце, замирая, пел // Далекий голос песнь рассвета. («Я шел к блаженству. Путь блестел…», 18 мая 1899)[9].

Назначение звукописи в художественном плане может заключаться в простом создании музыкального звучания речи, гармонии. Без ущерба логической стороне речи такое использование звукописи эстетически оправдано. Особую красоту речи придает стройное повторение созвучий, отдельных согласных, слов.

Р.Р. Чайковский полагает, что о звукописи может идти речь только в том случае, если звуковая инструментовка текста нацелена на усиление тех или иных аспектов его смыслового содержания и создание определенного эмоционального состояния читателя [19, с. 118].

Блок не любил слушать свои стихи и говорил, что пишет их не для произнесения, а для чтения. Звукопись является проводником смысла. В данном контексте звукопись употребляется в значении соответствия звукового состава фразы изображаемому. Повтор согласных или гласных в стихотворениях помогает читателю представить какую-либо картину или услышать какой-либо звук.

В основе ассонанса обычно оказываются только ударные гласные звуки, т.к. в безударном положении гласные изменяются. В тех случаях, когда безударные гласные не подвергаются изменениям, они могут усиливать ассонанс.

Ранняя лирика Блока наполнена мистико-религиозной символикой. Гласный звук [о], повторяясь, передаёт противопоставление себя и своего пути миру толпы: Пока спокойною стопою // Иду, и мыслю, и пою, // Смеюсь над жалкою толпою // И вздохов ей не отдаю. («Пока спокойною стопою…», 28 ноября 1899) [9, с. 26]. «Перекличка» гласных и согласных звуков отличает речевые отрезки, которые разделены паузами,  будто слышится вздох, т.к. сочетание звуков [д], [о], [х] создает иллюзию вздоха.

А. Блок добился взаимопроникновения разных видов творчества – музыки звуков, поэзии слов и красок живописи, гармонии их слияния. В своих исследованиях, помимо содержательного компонента звука, А.П. Журавлев усматривает связь между звуком и цветом. Он говорит о частотности использования тех или иных звуков для создания определенных звукоцветовых ассоциаций. В стихотворении А. Блока «Гамаюн, птица вещая» (23 февраля 1899) гамма красок картины В. Васнецова описывается словами в стихотворении, поддерживается содержательной музыкой звуков. Поэт описывает картину В. Васнецова: На гладях бесконечных вод, // Закатом в пурпур облеченных, // Она вещает и поет, // Не в силах крыл поднять смятенных... // Вещает иго злых татар, // Вещает казней ряд кровавых,  // И трус, и голод, и пожар, // Злодеев силу, гибель правых... // Предвечным ужасом объят, // Прекрасный лик горит любовью, // Но вещей правдою звучат // Уста, запекшиеся кровью! [9]. Расчет звукоцвета показал, что в стихотворении среди гласных наиболее заметно доминируют «красные» А и Я, затем «темный» Ы и «темно-зеленый» У. Но и словами создана та же цветовая картина: пурпур заката, кровавые казни, пожар, кровь. Зловещие темно-красные тона различных оттенков подчеркивают трагические пророчества, к несчастью сбывшиеся затем в полной мере. Ясно, что звуковая и словесная цветовые гаммы находятся в полном взаимном соответствии.

Экспрессия звуковая в поэтических текстах может быть как ярко выраженной, так и ослабленной, или сниженной. На данное явление влияет насыщенность звуковой ткани более предсказуемыми или менее предсказуемыми элементами, информативность и выразительность всей звуковой структуры. По мнению А.П. Журавлева, в поэтических произведениях содержательность звуков используется как особое изобразительно-выразительное средство, помогающее «теснее слить форму с содержанием» [31, с. 89], выразить содержание полнее, ярче. Необходимо учитывать при анализе произведений ритм, как пульс стиха; рифму, придающую стихотворениям особое звучание. Эти компоненты очень сильно влияют на реализацию содержательности звуков, потому что «опорные» звуки ритма, и, прежде всего, ударные гласные, более информативны в стихе; а звуки, образующие рифму, подчеркнуто содержательны.

Строки А. Блока: Робко, темно и глубоко Плакали струны мои. Ветер принес издалёка Звучные песни твои («Ветер принес издалёка», 29 января 1901) [9] звучат протяжно, свободно, напевно. Этот эффект создает ассонанс – повторение одинаковых гласных звуков, облагораживающее поэтическую речь. Эмоционально-зрительные образы, которые рождаются благодаря этому поэтическому приёму, ярки, сильны, реально ощутимы; создается эффект присутствия, детализации.

Фонетическая сторона речи очень важна в поэтическом тексте. При чтении «Фабрики» (24 ноября 1903) Блока первая же фраза с ассонансом [о] создаёт какое-то болезненное напряжение, неприятное и зловещее: «В соседнем доме окна жолты…». Далее, по мере погружения в поэтический текст, атмосфера унынья и беспросветности усиливается: «Скрипят задумчивые болты, // Подходят люди к воротам. // И глухо заперты ворота…»[9]. Заданный изначально правильный тон помог Блоку раскрыть тему и идею произведения не только на образном, смысловом уровне, но и через звуковую оболочку ключевых слов. Какой вывод можно сделать из приведённых примеров? Такой, что ассонанс является сильнейшим средством поэтической языковой выразительности, как прием создания  звуковой экспрессии, напряженной и яркой.

Ассонанс играет ещё и организационно-определяющую роль. Ведь определённое количество гласных создаёт ритмический рисунок строк в отдельности и стиха в целом. В этом плане ассонанс можно сравнить с ударными инструментами в музыке. Кроме того, явление звукописи взаимосвязано с долготой гласных звуков. Пример: «Я вышел в ночь – узнать, понять // Далекий шорох, близкий ропот, // Несуществующих принять, // Поверить в мнимый конский топот… // И слушал я – и услыхал: // Среди дрожащих лунных пятен // Далёко, звонко конь скакал, // И легкий посвист был понятен.» («Я вышел в ночь – узнать, понять…», 6 сентября 1902) [9].

Окрашенность гласных в определённые настроения не является постоянной. Окружение других звуков оказывает на них своё влияние. Примерные рифмы придают ритму и движению стиха определённую динамику, энергию. И одновременно могут помочь передать, например, состояние душевного разлада, диссонанса, раздвоенности и даже отчаяния, которые переполняют автора и его лирического героя.

Таким образом, Блок часто использовал прием ассонанса в своей поэзии. Под ассонансом понимают особый литературный прием, который заключается в повторении гласных звуков в том или ином высказывании.

Художники и мастера слова прибегают к звукописи не только в эстетических целях, но и для решения более сложных стилистических задач. Поэты могут привлекать звукопись для выполнения в поэтической речи серьезной смысловой функции. Помимо смысловой функции, звукопись может функцию звукового образа. При этом в приемах звукописи находит отражение развитие темы, сюжета, звуковая окраска художественных образов и т.д. Средствами звукописи могут выступать благозвучие или неблагозвучие стихотворной речи. Как прием усиления звуковой выразительности стихотворений используется звукоподражание. Также звукопись в поэзии может выполнять выразительно-изобразительную и эмоционально-экспрессивную функции, при которых образные выражения получают особую экспрессию. Как выразительное средство используются звуковые повторы в современных заголовках журнальных и газетных статей. И в данном случае назначение звукописи заключается в привлечении внимания.

2.2. Создание звукового образа посредством использования гласных звуков

Звуковая основа играет весомую роль в изображении художественного образа произведения. Символика звуковых образов Блока развивалась под знаком углубления смысловой сферы стихов. Мир звуков приближался к живой жизни и людям, постепенно сливаясь с ними в единстве.

Звукопись используется А. Блоком для характеристики художественного образа в ранней лирике. Звуковое восприятие влияет на создание образов во многих его стихотворениях. Каким образом в лирике Блока отображены звуковые образы?

Ранние стихи тонкого, сложного и противоречивого поэта А. Блока связаны с романтическим мировоззрением.Он стремится переключить в план мистической символики и свои любовные переживания, придавая им тем самым необычную значительность. В этом и был смысл той своеобразной зашифровки обыденных житейских ситуаций. Снова и снова возвращается Блок к теме мистических ожиданий:  Я жду призыва, ищу ответа, // Немеет небо, земля в молчаньи, // За желтой нивой далеко где-то // На миг проснулось мое воззвание. (7 июля 1901 года) [9].

В системе звуковых образов одну из главных функций выполняет звук голоса человека, оттенки человеческого голоса: стон, шепот, крик, плач, пение, лепет, болтовня, бред, смех, бормотанье. Пример: Я плакал, страстью утомясь, // И стоны заглушал угрюмо. («Я медленно сходил с ума…», март 1902) [9].

Голос звучит по-разному, в зависимости от того, кому принадлежит. Произнесенной фразе сопутствует уточняющая характеристика голоса, звук голоса может быть поэтически использован как ядро антитезы: Он окрылит и унесет, // И озарит, и отуманит, // И сладко речь его течёт, // И каждым звуком сердце ранит…(«Мне битва сердце веселит», 15 декабря 1901) [9].

От противопоставления разных по характеру голосов возникает антитеза:

Весь город полон голосов // Мужских – крикливых, женских струнных! («Петр», 22 февраля 1904) [9].

Само слово обладает огромной силой, на которую надеется герой, оно несет в себе освобождение, раскрепощение: Я жду – и трепет объемлет новый, // Всё ярче небо, молчанье глуше… // Ночную тайну разрушит слово… // Помилуй, боже, ночные души! («Я жду призыва, ищу ответа», 1901) [9].

Выделяя дополнительные приметы в человеческом голосе, Блок создает законченный образ, картину: Злые времени законы // Усыпили скорбный дух. // Прошлый вой, былые стоны // Не услышишь – я потух. («В день холодный, в день осенний…»,27 апреля 1901) [9].

Блок создает целые звуковые картины, порою контрадикторные в своей сущности, необходимые и для выражения душевного настроя героя, и для пейзажных зарисовок, и для характеристики времени и т. д.: Барка жизни встала // На большой мели. // Громкий крик рабочих // Слышен издали. («Барка жизни встала…», декабрь 1904) [9].

О звукообразе, т.е. о художественном образе, который усилен средствами звукописи, можно говорить в тех случаях, когда главное слово выделяется благодаря повторам звуков и скреплению логических связей созвучных с главным словом слов. Примеры: Напрасно вы исторгнули безбожно // Крикливые хуленья на творца. («Входите все. Во внутренних покоях…», 14 июля 1901); Золотистою долиной // Ты уходишь, нем и дик. // Тает в небе журавлиный // Удаляющийся крик. («Золотистою долиной…», 29 августа 1902) [9].

Звукопись придает поэтической речи особую наглядность и изобразительность, способствуя образной и более яркой передаче настроений и чувств автора или лирического героя. Фрагмент из стихотворения «Не пой ты мне и сладостно, и нежно…» (19 июля 1901): Не пой ты мне и сладостно, и нежно: // Утратил я давно с юдолью связь … // А песни звук – докучливый и страстный – // Таит в себе невидимую ложь. [9].

В процессе творчества поэта переполняют те или иные созвучия, которые имеют отношение и связаны с главными образами в стихотворениях. Поэтому возникновение звукообраза имеет психологическую основу:

Она и блещет и смеется,//А мне – одно: // Боюсь, что в кубке расплеснется //         Мое вино. («И ты, мой юный, мой печальный…», 31 декабря 1900) [9].

Поэт подбирает слова близкого звучания, закрепляющие и усиливающие центральный звуковой комплекс: Падают розы вечерние,// Падают тихо, медлительно.// Я же молюсь суевернее, // Плачу и каюсь мучительно. («Медленно в двери церковные…»,17 октября 1901) [9].

Блок, при всей его чуткости к условным знакам, живет в мире реальных вещей, мире звуков, среди людей, песен, городского шума, среди живой природы: Скрипнет снег – сердца займутся  //– Снова тихая луна. // За воротами смеются, // Дальше – улица темна. («Ночь на Новый год», 1901) [9].

И. Крук, исследуя поэтику Блока, связывает такие звуки, как скрип, лязг, визг, с темой антимузыкальности мира зла, страшного мира. Стилевая многозначность символики таких звуков многогранна. Они нужны поэту для создания реальных житейских картин, например: Полон визга веретен // Двор, открытый лунным блескам…(«Полон визга веретен», июнь 1904) [9]. Исследователь говорил о музыкальной антитезе как одном из приемов поэтики Блока, которая подчинена художественной задаче отражения конфликтов и контрастов, трагичности судьбы человека.

Одну из особенностей поэтики Блока составляет резкая контрастность, идущая от жизни. С точки зрения художественных приемов она соотносится с музыкальным диссонансом. Исследователь Д.Д. Благой в статье «Блок и Ап. Григорьев»  [8] отмечал то, что в поэзии Блока музыкальные контрасты идут от Ап. Григорьева. В одном из ранних стихотворений Блока «Табор шёл» (22 августа, 1898) обнаруживается сочетание слов «звон, свист, крик»: Пробужденный звоном, свистом, криком  //  На веселье сумрачно глядел. И здесь подтверждается тот факт, что визг в музыке со временем поэт начинает осмысливать как признак антимузыкальности жизни.

Романтический герой – творческая личность, которая живет в своем мире, отличающемся от мира обыкновенных людей. Эта характеристика относится лирическому герою сборника «Стихи о Прекрасной Даме». В первом сборнике «Стихи о Прекрасной Даме», вышедшем в конце 1904 года, поэт передает синтез Вечной Женственности, красоты с реалиями жизни, т.е. связь земного и Божественного.Прекрасная Дама возвышенно именуется то Ясная, то Вечная Жена, то Ты.

Легко проследить отражение чисто биографических событий в ранних стихах. Настроения поэта в дни осени 1902 года, когда Блок накануне решающего объяснения с Л. Д. Менделеевой в ноябре был близок к самоубийству, отражены в стихах, настойчиво повторяющих эту тему: И кто же думал тогда. // Что он не придет домой? // Стихала ночная езда  // Он был обручен с Женой. («Ушел он, скрылся в ночи…», 12 октября 1902 года) [9].

Пятого ноября 1902 года эта тема уже звучит со страшной конкретностью: Я закрою голову белым, // Закричу и кинусь в поток, // И всплывет, качнется над телом // Благовонный речной цветок. («Дома растут, как желанья…», 5 ноября 1902) [9].

Лирической герой живет в наполненном тайной идеальном мире, устремляясь к «мирам иным», погружаясь «в сны и туманы». Его душа безучастна к окружающему в повседневной жизни, о чем поэт доносит посредством приема звукописи. В стихотворении «Душа молчит. В холодном небе…»(3 февраля 1901 года) мрачный индивидуализм подчеркивается тем, что лирический образ поэта рисуется Блоком в обстановке совершенно необычайной, далекой от обыденной действительности, на фоне очень скупо обозначенной природы. Нет ни реальных жизненных ситуаций, ни встреч с людьми; перед читателем какой-то туманный и неясный, холодный и чуждый мир, скорее луна, чем земля: Душа молчит. В холодном небе // Все те же звезды ей горят. // Кругом о злате иль о хлебе // Народы шумные кричат... // Она молчит, и внемлет крикам, // И зрит далекие миры… // Неустающим слухом ловит // Далекий зов другой души... // Так белых птиц над океаном // Неразлученные сердца // Звучат призывом за туманом. // Понятным им лишь до конца. [9].

Гармонический синтез сил и стихий бытия входит в идеал романтиков. В «Стихах о Прекрасной Даме» выражается ощущение всемирного и вечного бытия в личном переживании.Любовь рисуется Блоком как обряд служения чему-то высшему, девушка, к которой обращены его любовные переживания, преображается в «Прекрасную Даму», воплощающую в себе «живую душу мира», его мистическую сущность. Отсюда и название всего цикла стихотворений этого периода: «Стихи о Прекрасной Даме»:Вхожу я в небесные храмы, // Совершаю бедный обряд. // Там жду я Прекрасной Дамы // В мерцании красных лампад…// О, Святая, как ласковы свечи, // Как отрадны твои черты. // Мне не слышны ни вздохи, ни речи, // Но я верю: милая – Ты.  («Вхожу я в небесные храмы…», 25 октября 1902) [9].

Зашифровка обыденных житейских ситуаций придавала лирическому образу поэта приподнятость, необычность, оторванность от повседневности, в которых осуществлялся его индивидуализм: Я, отрок, зажигаю свечи, // Огонь кадильный берегу. // Она без мысли и без речи // На том смеется берегу. (7 июля 1902 года) [9]. Своеобразный лирический дневник интимных любовных переживаний, каким в основе своей являлось творчество Блока в этот период, крайне осложнен переключением в мистический план.  Любовное переживание зашифровывается как религиозное служение, как мистический акт.

Голос звучит по-разному, в зависимости от того, кому он принадлежит: ...Врывался крик продавщика (из «Неоконченной поэмы» (1897 – 1903). В стихотворении «На Вас было черное закрытое платье» (15 мая 1903) Блок выделяет в человеческом голосе дополнительные приметы, необходимые для создания законченной картины, образа: У Вас был голос серебристо-утомленный. // Ваша речь была таинственно проста. [9].

Звук голоса человека может быть и горестным, и мучительным. И в этом помогают определяющие слова: Мой голос глух, мой волос сед («Religio», 18 октября 1902)[9]; Над бездной плакал голос новый («Был вечер поздний и багровый», апрель – сентябрь 1902) [9].

Просто слово, само по себе, обладает огромной силой, на которую уповает герой, оно несет в себе раскрепощение, освобождение. Пример в стихотворении « Я жду призыва, ищу ответа… » (7 июля 1901): Я жду – и трепет объемлет новый, // Все ярче небо, молчанье глуше... // Ночную тайну разрушит слово... // Помилуй, боже, ночные души! [9].

Углубить звуковой образ можно и при помощи сравнения, например, в стихотворении «Голос в тучах» (16 декабря 1904): И вот, как посол нарастающей бури, // Пророческий голос ударил в толпу. [9]; в стихотворении «Был вечер поздний и багровый…» (1902): На голос тонкий и протяжный, // Как долгий визг веретена. [9].

Слова, углубляющие звуковой образ, зачастую звучат сами по себе, они почти всегда даны на звуковом фоне в качестве продолжения звукового аккорда. В стихотворении «В густой траве пропадешь с головой» (12 июля 1907): Только скажет: «Прощай. Вернись ко мне», – // И опять за травой колокольчик звенит. [9].

Звук как бы дополняет образ и, параллельно дополняется образом, что создает своеобразную музыкальную атмосферу блоковской лирики. Это даёт возможность поэту изобразить образ лирического героя более ярким, зримым, слышимым, создать полноценную картину мира.

Почти все творчество Блока в ранние годы посвящено одной лишь теме любовной. Не случайно сам он заметил, что его стихи этого времени можно назвать «романом в стихах». Индивидуализм, мистицизм, отчужденность от жизни, характерные для его детства и юности, дали здесь свои плоды. Лишь изредка в этом периоде Блок, говоря о своих переживаниях, отказывается от мистической маски, и тогда его стих звучит жизнерадостно и конкретно.

Посредством звукописи автор раскрывает перед читателем тему предчувствия грядущих катастроф. Как большой поэт, Блок не мог целиком замкнуться в узком мирке своих любовно-мистических интересов, и те поэтические темы, которые с полной силой проявились лишь в зрелом периоде его творчества, начинали звучать и теперь, правда, еще бегло и приглушенно, может быть, полуосознанно. Выше приводилось письмо Блока к отцу; он очень резко отозвался в нем о социологии, «терзающей» его, но к этому же письму Блок приложил свое стихотворение «Фабрика»: Я слышу все с моей вершины:  // Он медным голосом зовет // Согнуть измученные спины // Внизу собравшийся народ. («Фабрика», 24 ноября 1903 года) [9].

«Звук» тишины, созданной молчанием, относится к образу простого народа, который тогда оказался между двух огней, в положении игрушки, которую делят два ребенка. Поэтому тишина стала контекстом жизни таких людей. Александр Блок жил в неспокойную эпоху революций. Раскол, который произошел в народе, четко отразился не только на специфике поэтических образов, но и на звуковой палитре лирики Блока.

Острая социальная тема прозвучала у Блока неожиданно резко и сильно.3 марта 1903 года он записывает совсем  тревожное стихотворение «Всё ли спокойно в народе?», в котором сохранилась, правда, мистическая настроенность, но уже иного тона: Все ли готовы подняться? // Нет. Каменеют и ждут. // Кто-то велел дожидаться: // Бродят и песни поют. [9].

Блок жил в мире звуков, через них воспринимая жизнь и людей и ими выражая свое отношение к людям, к действительности, свое личное «я». В раскрытии авторского мироощущения и отношения к объекту большую роль у Блока играет использование символики звуков и тишины, иногда контрастное сталкивание их. Тишина не является ведущим или доминирующим звуком в поэзии Блока на протяжении всего его творческого пути.

Звук порождает в лирическом герое предчувствие неизбежного, рокового. Звон колокола выполняет в стихотворениях Блока очень разнообразные художественные функции. Пример в стихотворении «Отдых напрасен. Дорога крута…» (1903) из цикла «Стихи о Прекрасной Даме»: «Все колокольные звоны гудят» [9]. Ощущение того, что рождается что-то новое, чистое, усиливают образы колокольного звона, весны. Блок переводил в символический план всё богатство переживаемых им чувств. Обычно звук колокола предшествует началу действия, но звук он создает тревожный звуковой фон, в который вкрапляются и другие звуки: «Бился колокол. // Гудели крики, лай и ржанье». Иногда он становится причиной колебаний, сомнений, раздумий героя, быть вестником неясных и томительных ощущений: Давно уж не было вестей, // Но город приносил мне звуки, // И каждый день я ждал гостей, // И слушал шорохи и стуки. («Я просыпался и всходил…», 18 сентября 1902) [9].

Слова – это не только люди, которые их произнесли, но и огромный мир страстей и порывов. Фрагмент из стихотворения «Шли мы стезею лазурною, Только расстались давно...» (28 февраля 1900): Чую дыхание страстное, // Прежние слышу слова.[9].

Таким образом, А. Блок использовал звукообраз – функцию звукового образа – для разных целей. Под знаком углубления смысловой сферы стихотворений развивалась символика звуковых образов, создаваемых автором. Таинственный мир звуков с годами приближался к людям и живой жизни, постепенно сливаясь с ними в единстве. Он становился частью неделимого единого звука «звук – живая жизнь».

Роль звукообраза в раскрытии художественного образа весьма существенна. В образной структуре Блока в эволюции символики звука ощущается движение от конкретного, случайного к всеохватывающему значению звуков, к стихии напора звуков и всеобщей звуковой гармонии.

2.3. Участие гласных звуков в смысловом наполнении стихотворений

Отражение в поэзии обостренности звукового восприятия – одна из граней таланта А. Блока, уникальное свойство поэтического «видения» звуков. При изучении звуковой стороны художественной речи А. Блока задачей фоники (раздела стилистики, изучающего звуковую сторону речи) становится, в первую очередь, указать способы наиболее эффектной звуковой организации языкового материала, которая способствовала бы точному выражению мысли.

Звуковые повторы, подвергающиеся семантизации в художественной речи, используются автором для достижения конкретных целей, связанных со смысловым мотивом и темой. Подобные случаи использования звуковых повторов в поэзии являются предметом исследований фоносемантики. В стиховедении фоносемантика считается частью фоники как учения о звуках поэтической речи.

Одним из приемов звукописи, который А. Блок часто использует, является прием звукового повтора. Семантический повтор – это повторение смысла, выраженного в другой форме [39]. В качестве дополнительного средства ритмизации речи автору может понадобиться повторение одних и тех же звуков. Стройное повторение созвучий и отдельных согласных придает речи особую красоту, выступая средством создания особых музыкальных интонаций. Среди фонетических повторов выделяют звуковые повторы, использующиеся как прием усиления фонетической выразительности речи.

Для примера можно вспомнить стихотворение, посвященное Александру Белому «Целый год не дрожало окно…» (6 января 1903), в котором повторяются звуки [п] и [т], которые есть в слове «протоптали». Это слово стало для автора выражением тупости, равнодушия, душевной пустоты: Равнодушные лица толпы,  // Любопытных соседей набег... // И кругом протоптали тропы, // Осквернив целомудренный снег. Выступая приемом звукописи, данный звуковой повтор имеет смысловое выражение в значении «дисгармония», «безобразие».

Б. Пастернак называет Александра Блока «великим мастером звуковой магии» [76]. Музыкальность слов в стихотворении состоит не только в их звучании, но и в органическом слиянии значения и звучания. Об этом в свое время писал Б.Л. Пастернак в «Заметках переводчика» [75, с. 161].

Предчувствие встречи с Прекрасной Дамой пронизывает стихи первой книги. Мотив ожидания придает стихам эмоциональную силу. Романтическая сосредоточенность на одном чувстве выражена в стихотворении «Предчувствую тебя. Года проходят мимо...» (4 июня, 1901). Поэт ощущает, что «близко появленье», что «лучезарность близко», и в то же время томится ожиданием, возникает мотив тревоги, катастрофы. Ритмический строй стиха передает напряженность ожидания. Стиху Блока присущ музыкальный строй, метафоричность языка: Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо, // И молча жду, – тоскуя и любя. Особо подчеркивая музыкальную сторону слова, Г. Гачечиладзе утверждал, что специфика поэзии в значительной мере опирается именно на эту особенность поэтической речи, а все элементы поэзии, как специфические, так и общие, служат для создания музыки стиха [22, с. 213].

Ранняя лирика А. Блока наполнена символикой мистической дали. В поэзии А. Блока далекое пространство – место, где пребывает Вечная Женственность [93]: «В полночь глухую рождённая // Спутником бледным земли, // В ткани земли облечённая, // Ты серебрилась вдали» («В полночь глухую рожденная», 1900) [9, с. 42].

Звук и его антипод – тишина могут создавать и целостную картину двойственности мира и всех явлений и вещей в нем. В этом внешнем противопоставлении состояния располагаются в фигуре параллелизма. Следующий отрывок предлагается как доказательство наших рассуждений: Но труден путь – шумит вода, // Чернеет лес, молчат поля... // В них тишина – предвестье бурь, // И бури – вестницы покоя. («Стою на царственном пути...», 15 августа 1901)[9].

Ранние стихи Блока оказались пророческими – тишина и беззвучие пришли к поэту в конце жизни пришло беззвучие: Вдруг издали донесся в заточенье // Из тишины грядущих полуснов // Неясный звук невнятного моленья, // Неведомый, бескрылый, страшный зов. («Я помню час глухой, бессонной ночи...», 27 июня 1901) [9].  После мощных и торжествующих звуков, музыки революции, слушать которую он призывал всем своим существом, для больного, страдающего поэта наступила глухая пустота. И это был конец, конец творчества и жизни.

В стихотворении «Я вышел в ночь – узнать, понять далекий шорох, близкий ропот…» (6 сентября 1902) тоже есть повтор: Я вышел в ночь – узнать, понять // Далекий шорох, близкий ропот, // Несуществующих принять, // Поверить в мнимый конский топот… // И вот, слышнее звон копыт, // И белый конь ко мне несется... // И стало ясно, кто молчит  // И на пустом седле смеется. // Я вышел в ночь – узнать, понять // Далекий шорох, близкий ропот, // Несуществующих принять, // Поверить в мнимый конский топот.[9]. Фонетически подчеркнутые слова в тексте получают особый вес. Использование звукописи в данном случае направлено на усиление логических акцентов в речи.

Смысловая звукопись направлена на многократное повторение звуков логически выделяемого слова в ряде соседних слов. Зачастую это звуковое повторение (повторение звуков) ключевого слова, в котором такие звуки отсутствуют, однако его смысл вызывает звуковые ассоциации стойкого характера, что и подчеркивается в содержании стихотворного текста. Пример: «Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет, // Свергает одного, другого создаёт, // И для меня, слепого, где-то блещет // Святой огонь и младости восход!» («Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет…», 1899) [9, с. 20].

Связи между звукописью и смыслом, подчинение звукописи содержанию далеко не всегда носит явный, открытый характер. Все поэты стремятся к достижению звукового подобия лексики, отбирая слова, в которых повторяются похожие звуки или одни и те же звуки, а также целые созвучия. Но звуковые повторы – это необязательная принадлежность поэтической речи. Звуковое подобие слов часто подчеркивает смысловую близость, а звуковые повторы выделяют однородные члены предложения.

В отдельных стихотворениях смысловые повторы раскрывают авторский замысел, они связаны с символикой звука, например, в стихотворении «Жизнь медленная шла, как старая гадалка, таинственно шепча забытые слова» (16 марта 1902): Жизнь медленная шла, как старая гадалка, // Таинственно шепча забытые слова. // Вздыхал о чем-то я, чего-то было жалко, // Какою-то мечтой горела голова… // Жизнь медленная шла, как старая гадалка, // Таинственно шепча забытые слова.[9].

Звук имеет смысловое значение. Передавая смысл явлений с помощью звуков поэт стремится передать особое «звучание» того или иного явления.В качестве пограничных маркеров могут выступать различные символы. Наиболее часто пограничные маркеры в ранней поэзии А. Блока называются прямо (межа, черта, межа, граница, грань): Я пытался разбить заколдованный круг, // Перейти за черту оглушающей тьмы… [9, с. 37].

В лирике А. Блока рубежом между гранями является окно.Семантика окна связана с семантикой выхода из защищающего пространства дома, поэтому определяется значением установления контактов с миром (внешним или иным): Я искал голубую дорогу // И кричал, оглушённый людьми. // Подходя к золотому порогу, // Затихал пред Твоими дверьми. («Я искал голубую дорогу…», декабрь 1902) [9, с. 142].

С символическим образом холма может сочетаться мифологема горы: Есть в дикой роще, у оврага // Зелёный холм. Там вечно тень. // Вокруг – ручья живая влага // Журчаньем нагоняет лень. («Есть в дикой роще, у оврага…», 1898) [9, с. 17].

Звукоряд слов, создающий определенное звучание, выступает инструментом формирования смыслов. Символом вечности и бесконечности, мифопоэтического пространства, отделяющего от хаоса упорядоченный мир, является образ сомкнутого круга: Всё отлетают сны земные, // Всё ближе чуждые страны. // … // И вдруг, в преддверьи заточенья, // Послышу дальние шаги… («Всё отлетают сны земные…», 1901) [9, с. 56].

Лирика А. Блока тяготела к изображению реальной действительности. В этой связи посредством мифологемы сна передается образ вечности: О, лучших дней живые были! // Под вашу песнь из глубины // На землю сумерки сходили // И вечности вставали сны! («Я вышел. Медленно сходили…», 25 января 1901 ) [9, с. 49].

Религиозным смыслом и мифологическими мотивами наполнена ориентированная на трансформацию внешнего и (или) внутреннего мира сакральная природа пути: О, верь! Я жизнь тебе отдам, // Когда бессчастному поэту // Откроешь двери в новый храм, // Укажешь путь из мрака к свету!.. // Не ты ли в дальнюю страну, // В страну неведомую ныне, // Введёшь меня – я вдаль взгляну // И вскрикну: Бог! Конец пустыне!» («Неведомому Богу», 22 сентября 1899) [9, с.25]; «Беспечальный иду за Тобой – // Мне путь неизвестный ведом. // … // Здесь печально скажут: «Угас», // Но там прозвучит: «Воскресни!» («Здесь память волны святой…», 31 января 1903) [9, с. 146].

Под сближением понятий, связанных между собой по смыслу, понимается скрепление при помощи звуков двух или более понятий, между которыми существуют логические и синтаксические связи. Это явление получило название звуковой скрепы. Её функция – подкреплять логические связи между действием и субъектом или объектом действия, между обстоятельством и действием. Чем большее количество звуков в звуковой скрепе совпадает, тем гармоничнее их порядок, тем отчетливее слышится звукопись и тем увереннее она выполняет соединительную функцию: Есть в дикой роще, у оврага, // Зеленый холм. Там вечно тень. // Вокруг – ручья живая влага // Журчаньем нагоняет лень. («Есть в дикой роще, у оврага…», 3 ноября 1989)[9].

В стихах Блока при повторе определенного слова часто прямое значение сменяется переносным, общеязыковое значение – индивидуальным символическим смыслом. Иначе говоря, семантические отношения между повторяющимися словами соответствуют динамике смысла, участвуют в реализации смыслового движения текста[39, с. 349].

И голос важный, голос благосклонный  // Запел вверху, как тонкая струна. («Она ждала и билась в смертной муке», декабрь 1902)[9].

Таким образом, однозначно, что у любого поэтического слова есть значение. Но смысл есть и в звуках слова, в его звуковом оформлении. Слова различает звуковое оформление. Звучание слова имеет определенное значение, которое привносит в слово дополнительный смысловой оттенок. Особенно внимательно к способности звуков выражать какое-то смысловое содержание относятся поэты. К их числу относится и Александр Блок, который не просто довольствовался красотой звучания поэтической речи, но и старался привлечь звукопись к решению более сложных стилистических задач.

Звукопись в поэзии выполняет различные функции. В поэзии А. Блока выполняет смысловую функцию, функцию звукового образа и др. Назначение звукописи в поэзии заключается в создании гармонии, музыкального звучания речи. Звукопись ориентирована на создание эстетического фона стихотворений, выполнения различных стилистических задач в поэтической речи

Выводы поII главе

Одной из особенностей поэтической модели мира, созданной Блоком, была именно звуковая символика. Блок прислушивался к таинственным звуковым соответствиям окружающего мира.Уже в раннем творчестве Блока обнаруживаются существенные противоречия: острое чувство реальности сочетается с уходом в мистику, предчувствие социальных потрясений с крайним индивидуализмом.А. Блок употреблял различные языковые средства. Звуковая сторона имеет большое значение для понимания стихов А. Блока, постижения его внутреннего мира.

Звукопись связана со смыслом, с содержанием, идеей. Набор бессмысленных звукосочетаний не способствует созданию эстетического впечатления, разрушает его. Звукопись подкрепляет логические связи, музыкально подчеркивая содержание, мысль, идею.

В раскрытии авторского отношения к объекту, мирооощущения поэта, в создании художественного образа и подчеркивания смысла весомую роль у Блока играет использование звуков и тишины, порой контрастное их сталкивание. Назначение звукописи в поэзии заключается в создании художественных образов посредством имитирующих звуки реального мира слов. Звук в творчестве А. Блока – самодостаточный, самоценный, с символическим значением. Звукопись в стихотворном произведении является важным стилистическим приемом, нацеленным прежде всего на усиление смыслового и эстетического эффекта художественного текста.

Таким образом, использование приема звукописи ассонанса в поэзии А. Блока направлено на выполнение различных творческих задач поэта. Во второй главе нами рассмотрено явление ассонанса в поэзии А. Блока, исследована роль гласных звуков в создании звукового образа в произведениях, участие гласных звуков в смысловом содержании стихотворений ранней лирики А. Блока.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении выпускной квалификационной работы сформулированы основные результаты проведенного исследования.

Обе главы работы посвящены анализу использования звукописи в ранней лирике Александра Александровича Блока.

В процессе теоретического исследования функций звукописи в поэзии А. Блока нами было изучено центральное понятие «звукопись», имеющее большое значение для раскрытия темы изучения. Определено назначение звукописи в поэзии А.А. Блока. Изучены функции звукописи в ранней лирике А. Блока.

Один из самых сильных поэтических приемов, на котором можно продемонстрировать выразительность звучащей речи – звукопись. А. Блок использует в своей поэзии различные приемы звукописи. В сложную звукописную систему входят различные элементы звукописи. Основными приемами звукописи в стихосложении являются: аллитерация, ассонанс, анафора, эпифора, ономатопея, звуковые повторы, повтор фонетически близких звуков, разную организацию последовательности звуков и интонационных средств и др.

Звукопись – это художественный прием, благодаря которому слова подбираются таким образом, что их сочетание имитирует звуки окружающего мира. Звукопись выполняет в лирике определенные функции. Если оторвать звукопись от смысла, от содержания, от зрительно-словесного образа, если существующие в поэзии реальные смысловые и образные связи подменить набором случайных звуковых сочетаний, то получится лишь совокупность не говорящих звуков в самых бессмысленных сочетаниях. Поэтическое содержание определяет звукопись и в какой-то мере подкрепляется ею.

Теоретический анализ явился для нас базой для проведения собственного исследования функций звукописи в ранней лирике А. Блока. В процессе практического исследования звукописи выяснено, что автор использует различные средства для выражения мироощущения и мировосприятия. Анализируя звукопись и музыкальность в лирике поэта, мы пришли к выводу, что тема исследования звукового оформления А. Блоком своих произведений неисчерпаема. В лирике поэта обнаруживаются различные проявления синестетизма.

Выбор слов, определяющих звуковую инструментовку, нередко связан со стремлением поэта к звукоподражанию, т.е. употреблению слов, которые своим звучанием напоминают слуховые впечатления от описываемого явления. Поэт, используя звукоподражание в лирике, пытается усилить звуковую выразительность поэтической речи.

В выборе средств звуковой выразительности индивидуальные интересы и вкусы художника играют значительную роль. Художественное мышление поэта и его слух образуют в процессе творчества неразрывное единство, органически связывая между собой и лепку образа, и ритм, и рифму, и звукопись и т.д. А. Блок смело и сознательно экспериментировал для создания гармоничных образов в области использования выразительных средств. В этом поэту помогали приемы использования звукописи и её функции в поэзии.

Поэтический текст – это пространство, организованное особым образом. Главная его задача – воздействовать на эмоциональную составляющую личности читателя, затронуть его душевный мир, задеть сокровенные струны. Воспитание прекрасного, пробуждение любви к миру, его красоте, эстетическое воздействие – вот те ориентиры, к которым стремятся мастера поэтического слова. Одним из таких мастеров был А. Блок.

Гипотеза исследования подтвердилась. Действительно, поэт при помощи использования звукописи пытался привлечь внимание читателя к изображаемому в поэзии содержанию, преследуя определенную цель. Действительность вторгалась в судьбу поэта, в его мысли и чувства через звуки, воспринималась как музыка, звучала могучей симфонией. Все значительные события Блок для себя осмысливал и воспринимал как постоянный напор звуков, как озвученность противоречивого мира. Это придавало неповторимое своеобразие всей системе философско-эстетических воззрений поэта, определяло образную систему стихов А. Блока.

Таким образом, звукопись широко использовалась А. Блоком в его ранней лирике, выполняя  различные функции. В поэзии А. Блока звукопись выполняет смысловую функцию, функцию звукового образа, эмоционально-экспрессивную функцию и др. Назначение звукописи в поэзии заключается в создании гармонии, музыкального звучания речи. Звукопись ориентирована на создание эстетического фона стихотворений, выполнения различных стилистических задач в поэтической речи. С этой целью поэт использует благозвучие или неблагозвучие в качестве средств звукописи, звукоподражание как прием усиления звуковой выразительности речи.

Выразительные возможности стиха представляют собой сложную стилистическую систему, призванную передавать эстетическое своеобразие художественного произведения. Важным принципом организации языкового материала в поэтическом произведении является принцип фонетических представлений, которые организуют стихотворение на разных фонетических уровнях.

У поэта огромную роль играло слуховое восприятие мира, его отражение в звуковых образах. Звукопись в поэзии Блока связана с его концепцией звука как внутренней сущности мира, его организующей силы. Лирика А. Блока – источник больших духовных ценностей, отражение действительности через смысловые и звуковые образы, через бытующие интонации эпохи. Блок создает целые звуковые картины, порою противоречивые в своей сущности, необходимые для характеристики времени. Поэтому поэзия Блока, как всякое высокое искусство, живет и по сей день.

БИБЛИОГРАФИЯ

  1. Агафонов В.В. Музыка стиха. 1997 – 2010. – Режим доступа:http://www.metodika.ru/?id=48
  2. Асафьев Б. Видение мира в духе музыки (поэзия А. Блока). // Советская музыка. – 1970. – № 11. – С. 72 – 86.
  3. Архангельская Ю.В. О формировании символа в стихах А. Блока. // Русская речь. – 1990. – № 6. – С. 23 – 28.
  4. Ахматова А. Воспоминания об А. Блоке. – М., 1976. – С. 19 – 40.
  5. Бекетова М.А.Александр Блок. Биографический очерк // Воспоминания об Александре Блоке / Сост.В.П. Енишерлов иС.С. Лесневский. – М.: Правда, 1990. – С. 17 – 202. – 672 с.
  6. Белый А. Символизм как миропонимание. Литературные манифесты. От символизма до «Октября».  Библиотека русской и советской классики. 2015. – Режим доступа: http://ruslit.traumlibrary.net/book/sbornik-literaturnie-manifesty/sbornik-literaturnie-manifesty.html
  7. Благозвучие речи. Правописание и стилистика. 2015. – Режим доступа:http://pravopisanie_i_stilistika.academic.ru/143/Благозвучие речи
  8. Благой Д. Д. Александр Блок и Аполлон Григорьев // Благой Д. Д. ОтКантемира до наших дней: В 3 кн. Кн. 1. – М., 1972.
  9. Блок А.А. Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах / А.А. Блок; сост. В.Н. Быстров и др. – М.: «Наука», 1997. – Т. 1: Стихотворения. Книга первая (1898 – 1904). – 640 с.
  10. Блок. История литературы (Ю.Н. Тынянов). Омилия. Международный клуб православных литераторов. – Режим доступа:http://omiliya.org/article/blok-istoriya-literatury-yu-n-tynyanov.html
  11. Большая советская энциклопедия. – Режим доступа:http://slovari.yandex.ru
  12. Бондарко Л. В., Вербицкая Л. А., Гордина М. В. Основы общей фонетики. СПб.: Изд-во СПб ГУ, 2000. – С. 19 – 53.
  13. Быстров В.Н. Идея преображения мира у русских символистов (Д. Мережковский, А. Белый, А. Блок). Автореф. Дисс. на соискание доктора филол. наук. – СПб., 2004.
  14. Векшин Г.В. Принципы русской аллитерации // Проблема стиховедения и поэтики. – Алма-Ата, 1990. – С. 69 – 83.
  15. Вендина Т. И. Введение в языкознание. Принципы классификации звуков речи. –  М.: Высшая школа, 2001. – С. 68 – 75.
  16. Вишневский К.Д. Мир глазами поэта. М.: Просвещение, 1980. – С. 130.
  17. Воронин С.В. Звукоподражание; Звукоподражания теория; Звукосимволизм. – В кн.: Лингвистический энциклопедический словарь. – М., 1990.
  18. Воронин С.В. Фоносемантические идеи в зарубежном языкознании. – Л., 1990.
  19. Гальперин И.Р. Стилистические средства звуковой организации высказывания.2008. –Режимдоступа:http://www.prekrasnakraina.com/my_ english/galperin/onomatopoeia.htm
  20. Гармония. Викицитатник. – Режим доступа:http://ru.wikiquote.org/wiki
  21. Гаспаров М.Л. Фоника // Литературная энциклопедия терминов и понятий. М.: НПК «Интел-вак», 2001., стб. 1143 – 1145.
  22. Гачечиладзе Г. Вопросы теории художественного перевода. – Тбилиси: Литература да хелов-неба, 1964. – С. 213.
  23. Гируцкий А.А. Введение в языкознание. Классификация звуков речи.– М.: ТетраСистемс, 2001. – С. 53 – 63.
  24. Глухова Е.В. Статья Андрея Белого об аллитерациях в поэзии Блока. // Труды РАШ. – Вып. 2. – М., 2004.
  25. Голуб И.Б. Звукопись в художественной речи. Стилистика русского языка. Учеб. пособие. Московский гос. у-т печати. – Режим доступа: http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook028/01/part-017.htm
  26. Голуб И.Б., Розенталь Д.Э. Секреты хорошей речи. – Изд.: Международные отношения, 1993.
  27. Горбунова О.В. Приложение № 8. Урок словесности. 2015. – Режим доступа: http://do.gendocs.ru/docs/index-154571.html?page=2
  28. Дементьева Н.А. Сопоставительно-семантический анализ глаголов звучания в немецком и русском языках: Автореф. дис.канд. фи-лол. наук. – Саратов, 1982. – С. 113 – 114.
  29. Долгополов Л.К. Александр Блок: личность и творчество. Л.: Наука, 1990.
  30. Енишерлова В.П. «Я лучшей доли не искал...». (Судьба Александра Блока в письмах, дневниках, воспоминаниях). – М.: Правда, 1988. – С. 257.
  31. Журавлев А.П. Звук и смысл: Кн. для внеклас. чтения учащихся ст. классов. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Просвещение, 1991. – 160 с.
  32. Захаров Э. Музыкальное у А. Блока: Заметки и наблюдения. Родство искусства. // Искусство в школе. – 1993. – №2. – С. 8 – 13.
  33. Зиндер Л.Р. Общая фонетика. – М., 1979. – С. 111 – 216.
  34. Зырянова Т. Средства создания звуковой экспрессии. Зеленая лампа. 2005. – Режим доступа: http://jgreenlamp.narod.ru/express.htm
  35. Калачева С.В. Выразительные возможности стиха. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1977. – С. 155.
  36. Караковский А. Замятин Евгений Иванович. Журнал о культуре «Чтобы помнили». 2015. – Режим доступа:http://chtoby-pomnili.com/page.php?id=671
  37. Качественная эвфония. Теория литературы. Поэтика. Книги для студента. 2011 – 2013. – Режим доступа:http://robotlibrary.com/book/149-teoriya-literatury-poyetika/27-kachestvennaya-yevfoniya.html
  38. Квятковский А.П. Поэтический словарь / Науч. ред. И. Роднянская. – М.: Сов. Энцикл., 2014. – Режим доступа:www.feb-web.ru/feb/kps/kps-abc/
  39. Ковтунова И. Функции композиционных повторов в стихах А. Блока.Художественный текст как динамическая система. Материалы международной научной конференции, посвященной 80-летию В. П. Григорьева. Отв. ред. Н. А. Фатеева. М.: Управление технологиями, 2006. – С. 348 – 355.  – Режим доступа:http://danefae.org/pprs/grigoryev/kovtun.htm
  40. Кодухов В.И. Введение в языкознание. § 25. Принципы классификации звуков речи. – М.: Просвещение, 1979. – С. 120 – 132.
  41. Кожевникова Н.А. Звуковая организация текста // Очерки истории языка русской поэзии ХХ века. Поэтический язык, идиостиль. – М.: Наука, 1990. – С.67 – 299.
  42. Колобаева Л.А. Русский символизм. – М., 2000. – С. 155 – 195.
  43. Комаров В. Александр Блок. Стихотворения. Книга первая (1898 – 1904). Библиотека. Поэзия. 2015. – Режим доступа:http://www.rgo-sib.ru/book/verse/22.htm
  44. Краснова Л.В. Поэтика Александра Блока. Очерки. Львов: Изд-во Львов. ун-та, 1973.
  45. Крук Н.Т. Поэзия Александра Блока. – М.: Просвещение, 1970. – С. 51.
  46. Ламбина С.С. Музыкальность поэзии А.А. Блока. 2014. – Режим доступа:http://frgf.utmn.ru/last/No15/text20.htm
  47. Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1990.  –  С. 105 – 107; 165; 477 – 479.
  48. Литературный энциклопедический словарь. – М., 1987. – С. 112.
  49. Лозинский М.Л. Искусство стихотворного перевода // Перевод - средство взаимного сближения народов. М.: Прогресс, 1987. – С. 91 – 106, 101 – 102.
  50. Лосев А.Ф. Знак. Символ. Миф. – М., 1982. – С. 455.
  51. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. – М.: Искусство, 1976.
  52. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. – М.,1972.
  53. Лотман Ю. М.  Проблемы структуры стиха. Лекции по структуральной поэтике. 2012 – 2015. – Режим доступа:http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Literat/lotlek/02.php
  54. Лотман Ю.М., Минц З.Г. «Человек природы» в русской литературе ХХ века и «цыганская тема» у Блока. // Блоковский сборник. – 1964.
  55. Луцевич Л.Ф. «Серебряный век» русской поэзии. – Кишинев: Штиинца, 1994. – С. 151.
  56. Лысков Ив. Звукопись // Словарь литературных терминов. Русская литература и фольклор. Фундаментальная электронная библиотека. 2002. – Режим доступа:http://feb-web.ru/feb/slt/abc/lt1/lt1-2631.htm
  57. Магомедова Д.М. Автобиографический миф в творчестве А. Блока. – М., 1997.
  58. Магометова Д.М. О зарождении концепции «музыки» в мировоззрении А.Блока. // Русская литература XX в. Сб. 7. – Тула, 1975.
  59. Макарова А.А. «Вхожу я в темные храмы» А.А. Блока // Литература в школе. – 2000. – №8 – С. 5 – 11.
  60. Максимов Д.Е. Поэзия и проза Александра Блока [Текст]: монография / Д.Е. Максимов.– Л.: Советский писатель, 1985. – 278 с.
  61. Максимов Д. Е. Русские поэты начала века. – Л., 1986. – С. 221.
  62. Маслов Ю.С. Введение в языкознание. – М.: Высш. шк., 1997. – С. 37 – 41.
  63. Маяковский В.В. Сочинения: Стихотворения. – Как делать стихи? – М.: «Правда», 1968.
  64. Миллер-Будницкая Р.З. Символика цвета и синэстетизм в поэзии на основе лирики А. Блока. // Известия Крымского пединститута им. Фрунзе, т. III, Симферополь, 1930.
  65. Минц З.Г Лирика «первого тома» (1898-1904) // Минц З.Г.Поэтика Александра Блока. – СПб., 1999. – С. 12 – 45.
  66. Минц З.Г. «Случившееся» и его смысл в «Стихах о Прекрасной Даме» Ал. Блока // Минц З.Г.Поэтика Александра Блока. – СПб., 1999. – С. 401 – 414.
  67. Минц З.Г. Структура «художественного пространства» в лирике Ал. Блока // Минц З.Г.Поэтика Александра Блока. – СПб., 1999. С. 444.
  68. Минц З.Г. Поэтика Александра Блока. – СПб: Искусство-СПб, 1999.
  69. Недорезова М.Г. Серебряный век. Символизм. К уроку литературы. 2007 – 2015. – Режим доступа:http://literatura5.narod.ru/simvolizm.html
  70. Норман Б. Ю. Теория языка. Вводный курс. – М.: Флинта, Наука, 2004. – С. 216 – 220.
  71. Образное слово А. Блока / Отв. ред. А.Н. Кожин. – М.: Наука, 1980.
  72. Орлов Вл. Александр Блок: Вступительный очерк // Блок А. Собр. Соч.: в 8 т. – М.; Л.: Гослитиздат, 1960. Т.1. – С.62.
  73. Панов М.В., Современный русский язык. Фонетика. – М.: «Высшая школа». – 1979. – С.57 – 58.
  74. Пастернак Б. Заметки о стиховой гармонии. 2015. – Режим доступа:http://ouc.ru/pasternak/zvykovoi-povtor-poisk-smusla.html
  75. Пастернак Б.Л. Заметки переводчика // Об искусстве / Б.Л. Пастернак. – М.: Искусство, 1990. – С. 160 – 161, 161.
  76. Пастернак Б. Звуковой повтор – поиск смысла. Заметки о стиховой гармонии. 2015. – Режим доступа:http://ouc.ru/pasternak/zvykovoi-povtor-poisk-smusla.html
  77. Портер Л.Г. Правила оптимального выделения звукописи в стихах. Правила выделения звуковых повторов. 2015. – Режим доступа:http://www.poezia.ru/files/pravila-zvukopisi.pdf
  78. Потебня А.А. Мысль и язык. Слово и миф. – М.: Изд-во «Правда», 1989. – 200 с.
  79. Приходько И.С.Мифопоэтика А. Блока (историко-культурный и мифологический комментарий кдрамам и поэмам). – Владимир, 1994.
  80. Приходько И.С. Рыцарь-поэт в первом томелирической трилогии А. Блока // Художественный текст и культура: Материалы междунар. науч. конф., 2-4 окт. 2003 г. – Владимир, 2004. – С. 175 – 180.
  81. Приходько И.С. Церковные источники стихотворения А. Блока «Девушка пела.» // Филологические записки. – 1997. – Вып. 9. – С. 74 – 80.
  82. Реформатский А.А. Очерки по фонологии, морфонологии и морфологии. – М., Наука,1979.
  83. Рогалев А. Остров Буян: мифологическая символика слов и образов / А. Рогалев // Всемирная литература. – 1999. – № 11. – С. 177 – 183.
  84. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. Пособие для учителя. – 3-е изд., испр. и доп. / М: Просвещение, 1985 – 399 с.
  85. Сарычев В.А. Александр Блок. Творчество жизни. – Воронеж, 2004.
  86. Селютина И. Я. Звуковые системы языков народов Сибири. – Новосибирск: НГУ, 2008. – 44 с.
  87. Слободнюк С.Л. Соловьиный ад. Трилогия вочеловечения Александра Блока. –  СПб., 2002.
  88. Соколова Н.К. Поэтический строй лирики Блока [Текст]: монография / Н.К. Соколова. – Воронеж: Издательство ВГУ, 1984. – 210 с.
  89. Соловьев Б. Поэт и его подвиг. Творческий путь Александра Блока. – М.: Сов. писатель, 1980.
  90. Спиркин, А.Г. Происхождение языка и его роль в формировании мышления Текст. / А.Г. Спиркин // Мышление и язык. – М., 1957. – С. 3 – 72, 30.
  91. Тимофеев Л.И.  Александр Блок. – М.: Изд-во «Советский писатель», 1946.
  92. Тимофеев Л.И. Очерки теории и истории русского стиха. – М.: Гослитиздат, 1958. – С. 109 – 116.
  93. Хальпукова Е.Л. Пространственно-временные мифологемы в ранней лирике А. Блока. Мифопоэтика хронотопа в поэзии русских младосимволистов и классиков белорусской литературы (А. Блок, А. Белый, Я. Купала, М. Богданович). – Минск: БГУ, 2010.
  94. Художественный мир Александра Блока. Учебное пособие по спецкурсу. М.: Прометей, 1990. – 6 с.
  95. Фарино Е. Звук. Тишина [Текст] / Е. Фарино // Введение в литературоведение:  2-е издание  дополненное. – Варшава, 1991. – С. 309 – 318.
  96. Фоносемантика и ее предмет. Понятие о звукописи. Теория литературы. Библиотека. Лингвокультурологический тезаурус «Гуманитарная Россия». 2009. – Режим доступа: http://tezaurus.oc3.ru/library.php?view=c&course =4&raz=4&pod=3
  97. Хопрова Т. Музыка в жизни и творчестве А.Блока. – Л., 1974.
  98. Холшевников В.Е.  Основы стиховедения. Русское стихосложение. – Л.: Изд-во ЛГУ. – 1962. – С. 129.
  99. Чайковский Р.Р. Основы художественного перевода: вводная часть: учеб. пособие. – Магадан: Изд-во СВГУ, 2008. – С. 118.
  100. Энциклопедия символов / под ред. Е.Я. Шейниной. М.: Изд-во АСТ, 2001.

ФУНКЦИИ ЗВУКОПИСИ В РАННЕЙ ЛИРИКЕ АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА БЛОКА на http://mirrorref.ru


Похожие рефераты, которые будут Вам интерестны.

1. Реферат А. Блок: от стихов о «Прекрасной даме» к лирике 3-го тома. «Страшный мир» (образные темы и мотивы). Родина в поэзии А. Блока

2. Реферат 100 лет со Дня рождения Казанского Вячеслава Александровича

3. Реферат Творчество Валентина Александровича Серова

4. Реферат ПОЭТИКА «ТЕАТРАЛЬНОГО» В ЛИРИКЕ А.Н. АПУХТИНА

5. Реферат Философские мотивы в песенной лирике В. Высоцкого

6. Реферат Я голос ваш, жар вашего дыханья. Сочинение по лирике А.А. Ахматовой

7. Реферат КАТЕГОРИИ «ПОЭТИЧЕСКОЙ ВСЕЛЕННОЙ» (ТЕРМИН Е.МЕНЕГАЛЬДО) В ЛИРИКЕ А. Ю. ШАДРИНОВА

8. Реферат Состояние ранней предпринимательской активности в России

9. Реферат Источники рабства в ранней Римской империи

10. Реферат Определение основных значений дендропоэтических образов в лирике Ольги Александровны Фокиной