Новости

ВОЗРАСТАНИЕ ОРГАНИЗОВАННОГО НАСИЛИЯ В ГЛОБАЛЬНЫХ МАСШТАБАХ

Работа добавлена:






ВОЗРАСТАНИЕ ОРГАНИЗОВАННОГО НАСИЛИЯ В ГЛОБАЛЬНЫХ МАСШТАБАХ на http://mirrorref.ru

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ СИСТЕМНОГО АНАЛИЗА СЧЁТНОЙ ПАЛАТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

А. Д. СОМЕНКОВ

(профессор)

«ВОЗРАСТАНИЕ ОРГАНИЗОВАННОГО НАСИЛИЯ В ГЛОБАЛЬНЫХ МАСШТАБАХ»

(для аспирантов государствоведческого цикла)

ЛЕКЦИЯ № 8

ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ: ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ,

ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Москва – 2008

Введение.Характер современной войны —Hobsbawm - по мнению большинства историков, наиболее характерной чертойXX в. является тотальная война. С 1914 г. отмечает Э. Хобсбаум, человечество «живет и мыслит в условиях мировой войны, даже если молчат пушки и не взрываются бомбы» (Hobsbawm, 1994. р. 12). Сочетание «технологизации» войны с геополитической конкуренцией привело к невиданной прежде глобализации вооруженных конфликтов и противостояний. Глядя с позиций наступившего тысячелетия, историки могут рассуждать о «столетии катастроф», в течение которого две мировые войны и холодная война унесли свыше 187 млн. человеческих жизней и принесли тяжкие беды и опустошения во все уголки мира. 1994, р. 12. потребовал тотальной мобилизации всего общества, и лишь немногим государствам мировой системы удалось остаться в стороне от нее или от вызванных ею политических последствий. Когда началась ядерная эпоха, постоянная угроза того, что военная конфронтация сверхдержав может привести к уничтожению планеты, усилила представление о человечестве как о едином глобальном сообществе с единой судьбой. Не много найдется других сфер, где глобализация распространилась бы столь широко, охватив практически весь земной шар, или, если взглянуть на этот процесс с точки зрения социальных и политических условий жизни людей, - столь катастрофически. Начиная с ранних цивилизаций, и вплоть до настоящего времени военная сила играла главную роль в процессе глобализации человеческих отношений —Mann Образование первых империй, несомненно, было обусловлено наличием военной техники и организованного насилия. История свидетельствует о том, что военная сила сыграла решающую роль в территориальном расширении сударств и цивилизаций. 1986.. Действительно, никакая оценка глобализации не будет убедительной, если она не примет в расчет чрезвычайное насилие и те страдания, которыми сопровождалось формирование современной межгосударственной системы. Поэтому одна из основных наших задач - исследовать историческую роль военной силы как главного инструмента, благодаря которому социальные отношения людей обрели глобальный характер. Наряду с этим в настоящей лекции даётся обзор и оценка исторических данных, свидетельствующих об увеличении масштабоворганизованного насилия. Мы с вами рассмотрим основные тенденции и наиболее характерные модели военной глобализации, начиная с раннего периода письменно зафиксированной истории до настоящего времени. Она включает в себя исследование мировой военной системы (ее эволюции, структуры и динамики), особенно тех ее аспектов, которые касаются изменений как географических, так и исторических моделей глобальных вооруженных конфликтов. На основе этого анализа можно будет произвести обстоятельное сравнение исторических форм глобализации. Здесь будут высказаны некоторые соображения по поводу современной формы и политического значения современных моделей военной глобализации и дан ответ на вопрос: что в них нового?

В дополнение к этому широкому историческому обзору, дадим оценку сложной национальной модели вхождения в современную мировую военную систему каждого из выделенных нами шести государств (США, Великобритания, Германия, Франция, Япония и Швеция). Попытаемся сделать некоторые выводы относительно влияния военной глобализации на государственную независимость и характер «национальной» обороны в эпоху, наступившую после холодной войны. Поэтому начнём обзор с определения военной глобализации и что она собой представляет?

В течение последних ста лет глобализация в военной сфере проявлялась, помимо всего прочего, в геополитическом соперничестве и империализме великих держав (начиная с борьбы за Африку приблизительно в 90-е гг.XIX в. и заканчивая холодной войной), в эволюции международных систем договоров и структур международной безопасности (от Европейского согласия до Организации североатлантического договора), в возникновении всемирной торговли оружием наряду с распространением по всему миру военных технологий и институциализации глобальных правовых систем по вопросам войны и безопасности, например, системы международных соглашений о нераспространении ядерного оружия. Можно доказать, что в настоящее время все страны в той или иной степени вплетены в мировую военную систему. Эта система весьма неоднородна и в высшей степени институциализирована: неоднородна, ибо в ней есть широкий первый уровень (страны, обладающие сверхмощным оружием), второй уровень (среднеразвитые в военном отношении страны) и третий уровень (развивающиеся страны); институциализирована, поскольку отрегулированные модели взаимодействия подкреплены многосторонними военно-дипломатическими договоренностями. В то же время на формирование этой системы влияет относительно независимая динамика вооружений. Но прежде чем исследовать природу современной мировой военной системы, необходимо внести некоторую ясность в использование ключевых понятий. В частности, нужно разграничить такие понятия, какглобальная милитаризацияивоенная глобализация —см.:Ross Если первое тесно связано с ростом вооружения в мире (измеряемым уровнем военных расходов, количеством вооружений и численностью вооруженных сил), то второе понятие относится исключительно к процессу (и моделям) военного взаимодействия, которое выходит за пределы крупных регионов мира и отражается на пространственно-временных и организационных характеристиках военных отношений, перипетий и взаимодействий. Хотя эти два процесса при определенном стечении обстоятельств могут тесно переплетаться друг с другом, так что отдельные стадии глобальной милитаризации (например, те, что имели место в начале 80-х гг.XX в.) будут казаться тесно связанными с теми или иными стадиями военной глобализации (новый виток глобального противостояния сверхдержав в 80-е гг.XX в.), каузальная патология остается чрезвычайно сложной. 1987;Shaw, 1991. особ.ch. 1..С учетом этого различияосновное внимание в данной лекции будет сосредоточено на процессе военной глобализации —Авт. Военную глобализацию в первом приближении можно рассматривать как процесс территориального расширения и интенсификации военных столкновений между политическими единицами мировой системы. (Военные столкновения и вооруженные силы рассматриваются здесь как формы организованного насилия). В этом ключе она отражает и расширяющуюся сеть всемирных связей и отношений, и конкуренцию ключевых технологических новаций в области вооружения (от пароходов до разведывательных спутников), что со временем превратило мир в единое геостратегическое пространство. Исторически этот процесс пространственно-временного уплотнения привел центры военного могущества к тесному контакту и потенциальному конфликту, поскольку увеличилась возможность демонстрировать колоссальную разрушительную мощь, несмотря на огромные расстояния. Вместе с тем время принятия военных решений и время на ответные действия сократилось, вследствие чего постоянно действующие военные структуры, непрерывно готовящиеся к войне, стали неотъемлемой частью современной общественной жизни., пространственно-временные характеристи которой нам необходимо измерить, используя для этого разные количественные показатели —Авт. Количественные показатели: в том числе: масштабы имперской экспансии, иностранное военное присутствие, дипломатическое представительство, торговля оружием, расходы на вооружение, расходы на оборону, членство в военных блоках, соглашения о военном сотрудничестве, защита промышленных центров, сфера действия военного вмешательства и методы оказания военной помощи. Подобного рода показатели позволяют проследить существенные сдвиги в исторических формах военной глобализации и особенности участия той или иной страны в мировой военной системе.. Обоснованная оценка этих показателей открывает возможность для более многостороннего и репрезентативного описания, как исторических форм военной глобализации, так и исторически сложившихся мировых военных систем. Но для дальнейшего анализа необходимо выделить три аспекта военной глобализации:

- охват военной системой всего мира (противостояние и конфликт великих держав);

- глобальную динамику вооружений (система военного производства и торговля оружием) и

- расширение геополитического вмешательства в оборону и военные отношения государств, например, соглашение о контроле над вооружениями. Каждый из этих аспектов отражает одну из сторон процесса военной глобализации, а вместе они дают полное представление об эволюции мировой военной системы —Авт. Понятие мировой военной системы сложилось относительно недавно. Оно касается способов, какими военные отношения и действия (от войны до военного производства) между политическими субъектами (будь то национальные государства, города-государства или империи) образуют сложную сферу взаимодействия, имеющую собственную структуру и динамику. Хотя в интересах анализа необходимо различать эти аспекты - военную систему, динамику вооружений и геополитическое вмешательство, - крайне важно осознавать, что как исторически сложившиеся мировые военные системы, так и исторические формы военной глобализации образовались в результате и благодаря их взаимодействию..

Поскольку цель этой лекции состоит в исследовании исторических форм военной глобализации, мы начнём её с анализа каждого из указанных трёх аспектов, а затем они будут рассмотрены вместе. Анализ начинается с исторического очерка трёх главных механизмов, благодаря которым военная глобализация стала очевидной:

  1. военная система (т. е. геополитический порядок, противостояние великих держав, конфликты и взаимодействия в области обороны);
  2. динамика вооружений (благодаря которым военный потенциал и технологии производства вооружений распространяются по всему миру);
  3. геополитическое руководство организованным насилием (охватывающее как формальное, так и неформальное международное управление по вопросам комплектации, развертывания и использования вооруженных сил).

Глобализация войны: геополитика и эволюция мировой военной системы.Для большей части человечества и на протяжении почти всей истории процесс глобализации был процессом кровавым —LasCasas Еще в 1552 г. Бартоломе де Лас Касас (один из первых европейцев, пытавшийся привлечь внимание властей к злодеяниям, совершаемым на ранней стадии колонизации Нового Света) на основе своих наблюдений писал: «Самый распространенный способ, каким пользуются испанцы, называющие себя христианами и пришедшие сюда, чтобы искоренять эти несчастные племена и согнать их с принадлежащей им земли, - это ведение жестоких и кровавых войн без соблюдения каких бы то ни было законов». Будучи процессом, далеко не милосердным, глобализация сопровождалась чрезвычайным увеличением масштабов организованного насилия. 1992,p. 31.. В началеXVI в. мир был разделен, главным образом в силу географического фактора, на несколько больших воинственных империй —Levathes В 1418 г., почти за 100 лет до того, как Колумб открыл Новый Свет, китайский императорский казначейский флот под командованием адмирала Чжэн Хэ причалил к городу Милинда недалеко от Момбасы на восточном берегу Африки. Как отмечает Л. Леватис, «в то время, когда Европа только-только выбиралась из мрака Средневековья, Китай с его военно-морским флотом, состоящим из гигантских джонок, вполне мог бы стать колониальной державойXVI в. и завладеть богатствами земного шара» (Levathes, 1994,p. 14). 1994,p. 19. или цивилизаций —Kennedy, Но в связи с внутренними проблемами император издал указ, положивший конец китайской заморской экспансии; примерно в 1436 г., согласно П. Кеннеди, «императорский указ запретил строительство морских судов... Китай принял решение повернуться к миру спиной». Точно так же и в Японии в эпоху сёгуната проводилась политика «закрытой страны» - «сакаку» - политика, которая привела к прекращению с 1636 г. строительства морских судов (Kennedy, 1988, р. 7-14;Beasley, 1995)., политическое и военное взаимодействие —Watson - Это вовсе не означает, что между ними не было никакого взаимодействия. Наоборот, продолжительный конфликт между Османской империей на Востоке и Европой на Западе сыграл большую роль в том, как сложились дальнейшие судьбы обеих цивилизаций. Тем не менее они оставались полностью изолированными друг от друга мирами (см.:Watson, 1992 р. 216). между которыми было весьма ограничено —Black За исключением некоторых жизненно важных торговых связей, взаимодействие между ними ограничивалось в основном «трениями на расстоянии», чему способствовало усиление внимания наиболее продвинутых цивилизаций к своим внутренним проблемам. 1998.. На заре современной эпохи мир в политическом отношении состоял из нескольких замкнутых и самодостаточных цивилизаций, каждая из которых обладала собственной уникальной моделью силовой политики и военных отношений —Black Напротив, до начала современной эпохи мир может быть описан как «преимущественно субсистемный», в котором действовало несколько разных, в основном, оборонительных, мировых военных систем. История того, как эти мировые военные системы были поглощены единой глобальной системой военных отношений, единым геополитическим порядком, связана, главным образом с историей европейской имперской экспансии и вызванным ею соперничеством. 1998.. Хотя в течение более ранних столетий первого тысячелетия происходили серьезные военные столкновения между крупными цивилизациями —Phillips,Hodgson,Roberts - Во многих отношениях евроазиатские цивилизации в началеXV в. были слабее связаны друг с другом, чем в эпоху раннего Средневековья (Hodgson, 1993, р. 123,Roberts, 1995. р. 140, 305). Действительно, в концеXV в. ещё только предстояло совершить первое морское кругосветное путешествие, американская цивилизация оставалась неизвестной Европе, а «азиатский континент некоторых отношениях был менее доступен для европейцев и христиан, чем за несколько столетий до этого» (Phillips, 1988, р. 246)., а экспансия шла как с Запада на Восток, так и с Востока на Запад —Ferro(достаточно упомянуть о расширении Монгольской империи, возникновении ислама и крестовых походах), - все это ни в коем случае не означало наличия мировой военной системы. 1997;Phillips, 1988..

Распространение европейской военной мощи: начальные этапы экспансии (1492-1800) Общепринятое мнение о причинах «возвышения Запада», как правило, преувеличивает его военное превосходство и слабость его жертв —Watson С точки зрения историка концаXX в. распространение европейской цивилизации по земному шару может быть представлено как постепенное развертывание «логики» истории. Но такое изложение игнорирует случайности, перерывы и противоречия европейской экспансии. В общепринятом мнении о «возвышении Запада» неявно присутствует европоцентристская концепция всемирной истории, согласно которой заранее можно было предсказать, что европейская цивилизация с ее превосходящим военным потенциалом получит приоритет в мире. 1992, р. 214GeyerandBright, 1995.. Такой взгляд не учитывает того обстоятельства, что контроль европейских держав над занятыми территориями в разных уголках мира нередко бывал очень слабым, а также роль местных сил в имперской экспансии —Fernandez - Armesto, 1995; Geyer and Bright, 1995.. При анализе исторической модели военной глобализации и ее связи с отдельными этапами европейской заморской экспансии, можно выделить три стадии военной экспансии европейского международного сообщества —Howard период «открытий» с концаXV до началаXVII в., период консолидации - сXVII до серединыXIX в. и период мировой империи - с 1850 г. до началаXX в.  1984, р. 124.. В каждом из этих периодов территориальная экспансия европейской цивилизации была обусловлена сочетанием военных новшеств, экономической логики, внутренней политики и соперничества великих держав —Headrick Экспансионизм этот вовсе не был предопределен, ибо в Средние века мировое могущество европейской цивилизации было весьма сомнительным. Сдерживаемая значительной военной мощью Османской империи, монголов и исламских стран, христианская Европа после крестовых походов занимала в основном оборонительную военную позицию. Кроме того, европейские монархи были сильно озабочены внутренними делами и вооруженными конфликтами на континенте. Тем не менее, как это ни удивительно, но к концуXVIII в. ведущие европейские страны в совокупности обладали политическим контролем над 35% всей мировой суши. 1981, р. 3.. Начальный этап экспансии в частности, сопровождался агрессивным духом военных завоеваний, пробудившимся после первых удачных географических открытий —Diaz Благодаря достижениям в области навигационных технологий и появлению мощных и остойчивых военных кораблей ведущие европейские державы вскоре основали поселения в Новом Свете и Азии. Хотя военная мощь играла при этом решающую роль, легкость завоеваний была обусловлена не столько превосходством европейской военной техники, сколько большей расчетливостью при использовании вооруженных сил (наряду с быстрым распространением европейских болезней, заносимых войсками). Кроме того, этому вторжению в значительной степени способствовали местные военачальники и войска, как это было в случае с ужасающим разгромом, нанесенным Кортесом Монтесуме. 1963;Fernandez-Armesto, 1995.. С появлением возможности строить и оснащать вооружением большие океанические суда произошел существенный сдвиг в балансе мировых вооруженных сил, сдвиг, который наиболее могущественные европейскиегосударства стремились закрепить —Parker В течение периода с 1500 г. до концаXVII в. вооруженные конфликты бушевали по всей континентальной Европе. Период интенсивных новаций в области военной техники и организации военного дела привел к тому, что каждая из великих держав стремилась вооруженным путем помешать потенциальным соперникам, установить гегемонию на континенте. Соревнование в области усовершенствования вооружений сопровождалось развитием военно-оборонительных технологий (например, строительством крепостей) и способствовало усовершенствованию наступательных военных технологий (таких как техника артиллерийского обстрела). Изобретение черного пороха и мушкета изменило характер сухопутной войны, так что прежние методы организации военного дела, прежние стратегия и тактика устарели. Появились регулярные армии, что привело к увеличению финансовых запросов государства. Военные затраты, а также увеличивающийся масштаб и усложнение методов ведения войны все больше требовали централизации и лучшей организации политической власти, способной взимать налоги и имеющей финансовые средства для ведения современной войны. Все это способствовало все большей централизации европейских абсолютистских государств. В конкурентной борьбе за гегемонию великие европейские державы создали огромные и чрезвычайно сложные военные машины. Это обеспечило их значительное военно-техническое превосходство над другими потенциальными центрами мирового господства. Период с концаXVI до началаXVIII в., который некоторые историки называют эпохой «революции в военном деле», отмечен целым рядом крупных событий, которые вскоре изменили баланс военной мощи между основными мировыми цивилизациями. 1988;Black, 1991, 1994.. Эта историческая перегруппировка военной мощи предопределила дальнейшее расширение заморских владений таких европейских стран, как Голландия, Испания, Португалия и особенно Англия —Parker Усовершенствование конструкции военных судов позволило создать большие боевые флоты, способные переносить государственную власть за океаны. Как отмечает Дж. Паркер, «около 1688 г. новые линейные корабли способны были плавать в Карибском море, в Индийском и Тихом океанах, что обеспечивало как тактическое, так и стратегическое преимущество» 1988, р. 103.. Несмотря на многочисленные колебания, баланс сухопутных вооруженных сил тоже стал склоняться в пользу Запада —Black Превсходство в огневой мощи, организации военного дела, тактике и тыловом обеспечении внесло решающий вклад в победу Австрии над Османской империей в 1718 г. Заключенный Пассаровицкий мир стал той вехой, какой отмечено наступление «периода, когда европейцы в военном отношении превзошли те народы, которые в прошлом были им равны или даже превосходили их, особенно турки». 1994. р. 14..

Главные мировые цивилизации, находящиеся за пределами Европы, все больше вставали в оборонительную позицию против растущего военного потенциала —см.:Black И все-таки некоторые колонии были основаны еще до того, как сложилось огромное военное превосходство, а многие по причине серьезных военных материально-технических затруднений удерживались с большим трудом / 1994. р. 19-20. и все более совершенствующейся военной техники европейских государств —Howard Вдобавок к новым территориальным приобретениям географические границы образовавшегося колониального правления еще больше продвинулись вглубь континентов земного шара (см. выше карту). 1984.. Борьба за глобальную гегемонию Европы —Parker Тем не менее, к концуXVIII в. увеличение «разрыва в боевой мощи» между развитыми европейскими государствами и остальной частью мира создало военные условия для достижения Западом «первой в истории глобальной гегемонии». 1988, р. 154. имела глубокие политические и военные последствия: начала складываться мировая военная система.

Bo-первых европейские державы стремились создать новый мировой порядок, отражающей политические принципы и нормы европейской цивилизации. Постепенно рабатывался всемирный свод правил и норм поведения в межгосударств отношениях —Osiander Он был более или менее ориентирован на Вестфальскую систему 1648 г., которая определила юридический и институциональный строй европейских государств в период позднего Средневековья 1994..

Во-вторых, увеличение «разрыва в боевой мощи» и распространение европейских империй на другие континенты способствовало тому, что многие нееврпейские страны стали приобретать западную военную технику и усваивать по мере своих возможностей европейские методы ведения войны —Parker На карту было поставлено само выживание других цивилизаций как независимых политических единиц. В течение этого периода «великие государства Восточной Азии уделяли больше внимания военным изобретениям европейцев, чем любому другому аспекту западной культуры». Военные и политические элиты незападных стран стали с все большим вниманием относиться к развитию европейских военных учреждений, к технике и способам ведения войны. 1988, р. 144..

В-третьих, по мере того, как европейские империи распространялись на другие континенты, судьбы все большего числа народов мира оказывались в зависимости от хода развития европейской силовой политики —Тillу С началаXVIII в. «войны между европейскими великими державами, как правило, сопровождались сражениями на территориях заморских владений, а их колонии все чаще переходили из владений одной империи во владение другой». 1990,p. 168..

Возникновение геополитики: военные инфраструктуры и стратификация военной мощи.Период с середины до концаXIX в., несмотря на то, что Америка добилась независимости, стал свидетелем имперского могущества Европы —Headrick Регионы и цивилизации, которым пока удавалось избежать европейского контроля, испытали на себе военную мощь Европы. К 1878 г. великие державы почти удвоили площадь территорий, находящихся в их владениях. Эта лихорадочная экспансия отчасти была вызвана «индустриализацией войны», что не только изменило, но и многократно увеличило военный потенциал великих держав. Пароход, железная дорога, телеграф и системы телеграфных связей революционизировали вооруженные силы и инфраструктуру организованного насилия. Колоссальные военные мощности могли теперь перебрасываться на все большее и большее расстояние. 1981, р. 3. В Индии сеть железных дорог должна была изменить систему материально-технического снабжения армии, позволив, как объяснял в 1853 г. генерал-губернатор лорд Дальхузи, «сосредоточить... вооруженные силы в любом указанном месте за столько дней, сколько сейчас на это требуется месяцев» (цит. по:Headrick, 1981, р. 82). В 1842 г. британские военно-морские силы были продвинуты вглубь территории Китая не более чем на 200 миль, но уже через 10 лет они достигли Ханькоу, удвоив это расстояние (Howard, 1984). У Макнейл отмечает, что, «по мере того как на смену караванам из вьючных животных приходили пароходы и железные дороги, естественные препятствия, обусловленные географией и расстоянием, делались все более легко преодолимыми. Таким образом, европейские армии и военно-морские силы обрели способность перебрасывать свои ресурсы по собственному усмотрению даже в отдаленные и непроходимые места» (McNeil, 1982, р. 257).. Новые виды оружия, наряду с налаживанием массового производства военной техники еще больше увеличили «разрыв в боевой мощи» между Западом и остальным миром —Kennedy Согласно Кеннеди, с точки зрения военных возможностей: такие как винтовка, с затвором, многозарядная винтовка, канонерка, пулемет и усовершенствованная артиллерия, «ведущие нации обладали ресурсами в 50 или 100 раз большими по сравнению с теми, кто оказался внизу». 1988, р. 150.. Масштаб трагических последствий такого «разрыва в боевой мощи» можно показать на примере события, случившегося в этот период и являющегося однимиз самых неравных военных конфликтов, происходивших во всемирной истории —Parker В 1841 г. во время Опиумной войны с Китаем английский военный корабль «Немезида» в одиночку и за один день «потопил девять боевых джонок, в крепостей, уничтожил два военных гарнизона и одну батарею береговой охраны. В течение одного года Китайская империя была побеждена силами нескольких канонерских лодок и превосходящей боевой мощью. 1988, р. 154. В Африке в 1897 г. 31-тысячную армию Нупского эмирата Сокото разгромил отряд Королевской Нигерийской компании численностью в 539 человек (Headrick, 1981, р.117). Действительно, масштаб военного дисбаланса был таким, что во многих случаях «вооруженные силы могли оставаться в резерве, а то и вовсе не использоваться» (Howard, 1984, р. 7).. Индустриализация войны (постановка производства и технологической разработки вооружений и методов ведения войны на промышленную основу) в сочетании с огромными, хорошо организованными и дисциплинированными ружейными силами облегчила самую экстенсивную со времен первых географических открытий стадию западного империализма —Watson То, что несколько столетий тому назад началось как ряд разрозненных вооруженных авантюр, к концуXIX в. превратилось в межконтинентальную систему военных и стратегических отношений, возглавляемую западными странами, разработавшими новые инфраструктуры влияния и методы управления. «Новый империализм» концаXIX в. отмечен колонизацией Африки, установлением европейского контроля в Азии и на Ближнем Востоке, покорением Китая, насильственным выводом Японии из изоляции, расширением влияния США в Латинской Америке и на Тихо-океанском побережье. К началуXX в. мир был переделен и восстановлен в виде «единой сети экономических и стратегических отношений». 1992, р.265.. И то, что именно в это время возникла такая дисциплина, как геополитика, вовсе не было исторической случайностью —Kennedy В европейских столицах глобальный (в противоположность просто европейскому) баланс сил отражался преимущественно в цифрах военной и внешней политики, поскольку «теперь великие державы борются не по поводу европейских проблем, а за рынки и территории, которые разбросаны по всему миру». 1988, р. 195.. Осознав стратегическое значение новых «сжимающих расстояние» технологий, - которые приблизили друг к другу потенциальных противников и облегчиливозможность развертывания и применения вооруженных сил в отдалённых частях света, - геополитический дискурс —цит. Геополитический дискурс популяризировал и узаконил представление о мире как о едином стратегическом пространстве, на котором великие державы ведут свою военную и политическую конкуренцию. Как заметил на рубежеXX в. французский государственный деятель Леон Гамбетта (вызвав у слушателей бурю восторгов), «чтобы остаться великой нацией или стать таковой, вы должны захватывать колонии» / по:Joll, 1994,p. 148. предоставил в распоряжение военных и политических элит Запада рациональный понятийный аппарат, благодаря которому можно осмыслять мир и действовать в нем —см.:Kearns Геополитика отождествила государственную власть с контролем над территориями и по-новому определила международную политику как конкуренцию великих держав за господство на море и на суше. В ходе этого соревнования за политическое и военное превосходство, за империалистическую экспансию - господство над пространством - считалось необходимым не только максимально наращивать национальную мощь (и тем самым свою безопасность), но и стабилизировать социальный порядок внутри своей страны. 1993;O'Tuathail, 1996,ch. 3.. Поскольку конкуренция великих европейских держав приобрела глобальный характер, то такой же характер обрела и система военных отношений. В частности, все великие державы в той или иной степени сформировали межконтинентальную военную инфраструктуру —Headrick В стратегически важных и отдаленных точках земного шара были созданы военные базы и небольшие гарнизоны, отчасти с целью защиты империи, отчасти чтобы обезопасить торговлю и торговые пути. Заграничные базы обеспечивали также материально-техническую инфраструктуру, необходимую для быстрой переброски вооруженных сил в зоны кризиса, находящиеся в стратегически важных районах земного шара. Всемирная сеть коммуникации была проложена и по суше, и по дну моря. К 1900 г. около 19 тыс. миль подводного кабеля было проложено через мировые океаны, и вся Британская империя была непосредственно соединена со своим военным командованием, находящимся в Лондоне. 1981, р. 162.. Этот период отмечен также необычным усилением роли военной дипломатии —М.S.Anderson Первые английские военные атташе были назначены в 1855 г. в Париж, Турин и Константинополь; у Швеции, Франции и Италии к 80-м гг.XIX в. были военные атташе в ряде европейских столиц. А к 1914 г. их было приблизительно 300 во всем мире. 1993, р. 129-130., поскольку военные отношения между государствами приняли в основном политический характер —см.:HamiltonandLanghorne Правительства систематически, как никогда прежде, начали собирать сведения об иностранных вооруженных силах и военном потенциале других стран. Наличие военных и особенно военно-морских атташе стало обычной нормой во всех главных посольствах с начала 50-х гг.XIX в., хотя практика их официальной аккредитации не была общепринятой до 60-х гг. 1995,p. 120.. Почти в то же время, когда началась институциализация военной дипломатии, получили широкое распространение европейская и американская модель —см.:Ralston Во всех странах Латинской Америки, Африки и Азии западные государства обучали и оснащали местные вооруженные силы для того, чтобы пополнить имперские армии или воспользоваться нерегулярными войсковыми соединениями в борьбе за глобальное господство. 1990. организации военного дела, стратегии и тактики. К началуXX в. накал глобального военного противостояния и расширение сети европейской военной силы превратили земной шар в единое геополитическое пространство —Beasley,Black - Даже японские и китайские военные, и политические деятели активно добивались и получали западную военную помощь (Beasley, 1995, р. 64;Black, 1998)..

Эпоха глобального конфликта 1914-1990.После распространения европейской цивилизации по всему земному шару культуры, страны и нации планеты оказались в тесной зависимости друг от друга в плане безопасности и выживания. Перспективы достижения мира в каждой части света зависели отныне не только от местных обстоятельств и решений, принятых на местах, но все больше и больше подчинялись сложной динамике глобального соотношения сил и тех позиций, которые складывались между центрамивоенного и политического принятия решений. В то время как великие державы имели возможность осуществлять больший контроль над стратегической ситуацией в мире, чем второстепенные государства, каждый регион оказался вплетённым в глобальную систему отношений, складывающихся по поводу войны и безопасности, не имея при этом эффективных механизмов разрешения конфликтов и возможности противостоять негативным, не поддающимся контролю кризисным тенденциям, грозящим катастрофическими последствиями. Когда в 1914 г. разразилась война, она очень быстро вышла за предел континентальной Европы. Три фактора главным образом повлияли на масштабы военной глобализации.

Во-первых, с самого начала в конфликт были вовлечены стратегически важные колонии. Боевые действия перекинулись на территории Африки и Ближнего Востока.

Во-вторых, индустриализация изменила характер ведения войны. Были созданы колоссальные военные машины, но, чтобы действовать эффективно, они требовали мобилизации целых народов и империй. Ход войны зависел от мировых источников сырья и поставок продовольствия. Ибо и вооружения, и условия ведения современной войны требуют как национальной, так и межнациональной мобилизации всех имеющихся в наличии индустриальных, технологических, человеческих и природных ресурсов.

В-третьих, масштаб и характер индустриальной войны повысили значимость международных альянсов, так как никакое государство в отдельности не обладает ресурсами, необходимыми для достижения победы или избежания поражения. Анта (Англия, Франция, Россия) и Тройственный союз (Германия, Италия, Австрия) функционировали как институциональные механизмы для координации боевых операций, равно как и для организации военных действий в международном масштабе. Первая мировая война показала, что конфликт между великими державами индустриальную эпоху не сводится исключительно к столкновению конфликтующих сторон на полях сражений —Klein В отличие от войнXV столетия, война в ХХ в. и в том, что касается ее ведения, и в том, что касается ее последствий, охваватыет обширное географическое пространство: «Война, которую некогда вели военные гении на поле битвы, площадь которого была ограничена, теперь, в эпоху тотальных войн, охватывает целые континенты и требует, чтобы все гаждане стали участниками трудового фронта». 1994 г. р. 55.. Наступила эпоха глобального конфликта —Hobsbawm Вторая мировая война была, по словам Э. Хобсбаума, «глобальной катастрофой человечества». Масштаб военных действий, разрушений и человеческих страданий не имел прецедентов в истории. Так как война охватила Европу и Дальний Восток, то военные действия распространились почти на все континенты и все океаны, за исключением Латинской Америки и Африки. Но и из тех государств, которые не участвовали в боевых действиях, не многие на самом деле смогли остаться нейтральным, поскольку для обеспечения военных усилий как стран оси (Германии, Италии и Японии), так и союзников (США, Англии, Франции) требовалось все больше источников финансирования. 1994, р. 52., которой требовалось все больше источников финансирования —McNeill Как отмечает У. Макнейл, «межнациональная организация ведения войны в годы Второй мировой войны проявила себя в гораздо больших сферах и более эффективно, чем когда бы то ни было прежде». 1982, р. 356..

Но самым глубоким последствием войны оказалось итоговое перераспределение сил в мире, 1945 год ознаменован окончанием глобальной гегемонии Европы и превращением США и Советского Союза в мировые сверхдержавы. Это структурное преобразование предопределило драматические последствия для модели послевоенных глобальных отношений по вопросам войны и безопасности —KidronandSmith - В течение почти 50 лет, прошедших после окончания Второй мировой войны, международная политика определялась противостоянием двух сверхдержав - США и Советского Союза. Их представления об устройстве послевоенного мира были полярны, и моделью геополитики очень скоро стала конфронтация между Востоком и Западом, получившая название «холодной войны». Мировая политическая система раскололась на два враждебных блока, в каждом из которых преобладала та или иная система альянсов и региональных пактов о взаимопомощи. Кроме того, США и Советский Союз заключили целый ряд двусторонних и многосторонних соглашений о военном сотрудничестве и договоров о безопасности со многими государствами. //.Соотношение сил во времена холодной войны: биополярный мировой военный порядок (источник:KidronandSmith, 1983).. Хотя соперничество между этими сверхдержавами не одинаково ощущалось в разных точках земного шара, из-за того, что некоторые регионы, такие как Ближний Восток, Центральная Америка и Восточная Азия, превратились в главные арены, на которых разыгрывалось «великое противостояние», неотступная возможность ядерного Армагеддона значительно усилила осознание того, что у человечества общая судьба.

Поскольку гонка ядерных вооружений сделала войну между двумя сверхдержавами рационально немыслимой (но отнюдь не невероятной), противостояние Востока и Запада переместилось в Африку, Азию и Латинскую Америку —см.:Harkavy - Там, где опасались прямого вмешательства, вели войну чужими руками. Поскольку военное присутствие европейских стран за границей сократилось, военное присутствие этих двух сверхрдержав увеличилось. Даже космическое пространство и подводный мир океанов стали объектами колонизации для военных целей. 1989.. В свою очередь, процесс деколонизации и борьба за национальную независимость наполнились содержанием, отражающим соотношение сил в ходе холодной войны —KidronandSmith - Хотя прямые исторические аналогии не всегда имеют смысл, процентное соотношение численности войск, развернутых за границей, и общей численности вооруженных сил у большинства великих держав в серединеXX в. было, вероятно, выше, чем вXIX в.  // Холодная война: глобальная военная инфраструктура (источник:KidronandSmith, 1983)..

Несмотря на выдающиеся технологические достижения в деле технического оснащения войск и систем коммуникаций, в результате чего можно было бы ожидать сокращения глобального развертывания вооружений, оно на самом деле увеличилось —Harkavy К 1982 г. число иностранных военных баз и ракетных установок достигло почти 3 тыс. Более того, в 1985 г. в разгар «второй холодной войны» численность военных подразделений США составляла около 500 тыс. человек, дислоцированных по всему миру более чем в 70 странах, в то время как Советский Союз держал за границей более 600 тыс. человек. 1989.ch. 4.. Холодная война создала уникальную систему соотношения мировых сил, которая парадоксальными образом разделила земной шар на два враждебных лагеря и вместе с тем объединила его в рамках единой стратегически взаимосвязанной мировой военной системы —Ntrop - Она состояла из многочисленных и хорошо обученных глобальных и региональных вооруженных сил и, что касается, по крайней мере, сверхдержав, огромных военных инфраструктур, способных продемонстрировать беспрецедентную разрушительную мощь почти в любом отдельно взятом месте земного шара.  // Модели военно-дипломатическоо присутствия, 1985-1986 (источник:Ntrop, 1994).. Она была, кроме того, высоко институциализированной и стратифицированной (состояла из стран первого, второго и третьего мира). В ноябре 1990 г. обе сверхдержавы подписали Парижскую хартию (после чего последовал крах «народных демократий»), и холодная война закончилась так же внезапно, как и началась. Но ее наследие продолжает оказывать влияние на современный геополитический ландшафт.

Дезорганизованная геополитика: распад на регионы и глобальная безопасность. Сокончанием холодной войны модель глобальных военных и оборонных отношений изменилась —см.:Waltz - В некоторых аспектах соотношение вооруженных сил в мире в концеXX в. кажется возвратом к традиционной модели многополярной силовой политики, в других аспектах, особенно относительно статуса США как единственной военной сверхдержавы, оно является уникальным. 1993.. Но при этом необходимо сделать три существенные оговорки.

Во-первых, если говорить о военной мощи, то в этом отношении разрыв между США и остальными странами огромен. С точки зрения военных расходов США, даже с учетом их планируемого сокращения, тратят значительно больше, чем другие великие державы вместе взятые. Более того, что касается военных возможностей (исключая живую силу), то разрыв в области технологии и вооружения между США и другими странами остается значительным. Соответственно США остаются единственной в мире военной сверхдержавой среди многочисленных среднеразвитых в этом отношении стран.

Во-вторых, по сравнению с предыдущими историческими эпохами конкуренция между нынешними великими державами происходит не только «под сурдинку» (лишь Китай можно было бы охарактеризовать как «ревизионистскую державу»), но и не формулируется отныне с помощью военных терминов.

В-третьих, соображения безопасности, которыми руководствуются в первую очередь нынешние великие державы, кроме США, принимают в расчет исключительно региональные (или даже локальные) интересы —Buzan, - Глобальная безопасность и мировые военные отношения могут, поэтому оказаться менее значимыми в политических расчетах великих держав. Эти оговорки наводят на мысль, что современная система, в отличие от многополярной межгосударственной системы концаXIX в., при которой соревнование великих держав приобретало все более и более глобальный характер, может сделаться более региональной, более фрагментарной и, следовательно, более дезорганизованной. Когда закончилась холодная война и был подписан договор о военном присутствии США и Советского Союза в других странах (в пропорциях, которые производят сильное впечатление), началось формирование новых региональных и локальных моделей межгосударственного соперничества, одним из последствий которого стала «децентрализация системы международной безопасности», фрагментация мира на относительно дискретные (но не вполне автономные) комплексы региональной безопасности. Следствием этого, помимо всего прочего, стала новая вспышка национальных конфликтов и напряженности в Европе и на Балканах, на границе между Индией и Пакистаном в Южной Азии, между странами, омываемыми Южно-Китайским морем в Юго-Восточной Азии. Как только сдерживающие механизмы холодной войны перестали работать, исчезли и внешние ограничения, сдерживающие региональные конфликты (истоки которых нередко уходят во времена, предшествовшие появлению европейских империй). В некоторых случаях, например, в Юго-Восточной Азии последствия окончания холодной войны до сих пор были относительно благоприятными, но во многих регионах напряженность и соперничество росли. Эта «регионализация» международной безопасности представляет существенную особенность мировой военной системы и системы безопасности в период, начавшийся после окончания холодной войны. Комплекс региональной безопасности, согласно Б. Бузану, может быть определен в терминах «моделей дружбы и вражды, которые действуют на территории того или иного географического региона» 1991, р. 190, р. 208.. Значение регионализации, однако, оспаривается, поскольку к современной модели отношений безопасности предъявляются ограничивающие друг друга требования —Mueller - Одно широко распространенное мнение заключается в том глобальная безопасность, и военный порядок находятся в состоянии «структурного раздвоения», т. е. фрагментации на две совершенно разные системы, каждая их которых обладает своими стандартами, правилами управления и нормами межгосударственных отношений. В отличие от этого государства второстепенные (т. е. страны развивающегося мира) существуют в рамках системы, которой все еще свойственны политическая нестабильность, милитаризм и государственная экспансия, и у которой нет никакого инструмента для обуздания войны как рационального орудия государственной политики. Вероятные затраты на войну (обычную или ядерную) между развитыми индустриальными странами, утверждает Дж. Мюллер и другие авторы, будут настолько велики, что она теряет смысл; она непродуктивна и как способ разрешения межгосударственных конфликтов, и как способ изменения международногоstatusquo. 1989.. Соотвественно модели международных военных отношений и отношений безопасности радикально расходятся, так что мировой порядок в период, начавшийся после холодной войны, все сильнее и сильнее раздваивается —см.:McFailandGoldeie - Однако этим процессам фрагментации и регионализации противостоят мощные центростремительные силы, усиливающие стремление мирового военного порядка к единообразию. 1992.. В связи с этим следует особо отметить четыре фактора.

Во-первых, во многих регионах мира происходит постепенный сдвиг в направлении к совместной обороне или многосторонним мерам безопасности —CammilleriandFalk - Стремление избежать межгосударственных конфликтов и огромных затрат на оборону способствует скорее укреплению, нежели ослаблению многосторонних и коллективных мер оборонного характера, равно как и международному военному сотрудничеству и координации. Конец холодной войны стал свидетелем не кончины НАТО, которую так часто предсказывали в 1990 г., а скорее возрастания роли и значения этой организации. Кроме того, во многих ключевых регионах мира начинают появляться многосторонние схемы безопасности наряду с теми, которые там уже существуют. Подобно Региональному форуму стран АСЕАН в Азиатско-Тихоокеанском регионе, они могут находиться на очень ранней ступени развития и сталкиваться с препятствиями в виде всевозможного рода соперничества, но исторически они представляютcoбoй существенную институциализацию военных отношений в отношении безопасности. Кроме того, многие из договоренностей становятся менее специфическими для регионов по мере того, как США усиливает свои глобальные связи (например, с НАТО и Региональным форумом АСЕАН). На глобальном уровне действия ООН по поддержанию мира и коллективной безопасности тоже стали более заметными, хотя и не всегда более эффективными. Эти достижения являются следствием того, что после прекращения холодной войны вопреки изменениям, происшедшим в области современных военных технологий, «способность государства защищать свои границы от вооруженного нападения», возможно, ослабла. 1992p. 152.. Конечно, в настоящее время многие государства признают, что национальная безопасность не может быть обеспечена с помощью только односторонних усилий.

Во-вторых, укрепление и расширение финансовых, торговых и экономических связей между государствами повысили потенциальную уязвимость большинства из них со стороны кризисных явлений, возникающих в отдаленных частях земного шара —Buzan - Соответственно, многие государства, и не только сверхмощные державы, становятся весьма чувствительными (если не уязвимыми) по отношению к тому, что касается безопасности и военного развития в других регионах. Такая чувствительность может быть довольно избирательной, и, конечно, не все части земного шара воспринимаются как имеющие одинаковое стратегическое значение. Однако, как показал кризис 1990 г. в Персидском заливе, военные достижения в стратегически важных регионах по-прежнему имеют глобальное значение. Регионализация и глобализация военных отношений и отношений безопасности ни в коем случае не являются противоречащими процессами и могут способствовать усилению друг друга. 1998..

В-третьих, угроза национальной безопасности принимает все более разнообразный характер, и одновременно с этим перестает быть исключительно военной —Buzanetal. - Так, стремительный рост запасов оружия массового уничтожения представляет собой потенциальную угрозу всем государствам. Но этот рост отчасти является результатом распространения промышленных и технологических знаний, равно как и торговли оружием. Сдерживание этого стремительного роста представляет собой классический образец мировой проблемы, для решения которой необходимы коллективные усилия. Точно так же проблемы, связанные с охраной окружающей среды, экономикой и культурой, наркотики, терроризм, преступность и другие проблемы, представляющие собой угрозу национальной безопасности, не могут быть решены с помощью только военной силы или средствами отдельного национального государства. 1998.. Чтобы справиться с этим постоянно сгущающимся мраком, необходим глобальный механизм координации и сотрудничества между странами.

В-четвертых, система военной безопасности всех народов, созданная великими державами, испытывает серьезное влияние со стороны системных факторов —Buzan - Действительно, структура вооруженных сил и политика великих держав остаются главными факторами, влияющими на военное положение друг друга и всех других государств. Хотя бы потому, что великие державы устанавливают стандарты, будь то в военной технологии или на уровне вооруженных сил, по которым все остальные страны, в конечном счете, выверяют свой оборонный потенциал. Так, американская оборонная доктрина имеет больше разносторонних глобальных последствий, чем доктрина государства Карибати, расположенного на островах Тихого океана. Поэтому позиция великих держав влияет на безопасность всех регионов мира. Кроме того, при отсутствии общепризнанного авторитета, способного поддерживать стабильность в мире, большинство стран будет осуществлять свое стремление к миру с помощью военной силы. Это порождает серьезную дилемму: стремясь обеспечить собственную безопасность, совершенствуя и наращивая свои военные потенциалы, государства «вполне могут угрожать безопасности и процветанию других государств». В результате международная напряженность растет по спирали, поскольку потенциальные конкуренты реагируют аналогичным образом. Соответственно, национальная безопасность в анархической межгосударственной системе никогда не может быть полностью независимой от глобальных системных условий. 1991.. Все это означает, что современный геополитический порядок, далеко не такой уж фрагментарный, по-прежнему отягощен проблемами глобальной стратегической взаимосвязанности. Отсутствие сколько-нибудь серьезной глобальной политической и военной конкуренции типа холодной войны или империализм 90-х гг.XIX в. не следует принимать за процесс военной деглобализации.

Глобальная динамика вооружений.Динамика вооружений связана с количественными и качественными изменениями военного потенциала, происходящими в рамках отдельного государства и во всем мире —Buzan, 1987, р. 73.. Среди наиболее значимых сил, управляющих этим процессом, помимо геополитических и внутренних факторов – военные, технологические инновации. Именно они определяют динамику вооружений и имеют важные глобальные последствия. В частности, мировой стандарт военной технологии установлен наиболее развитыми в военном отношении государствами, обладающими научными, промышленными и техническими возможностями для разработки и внедрения инноваций —см.:Krause - В разгар второй холодной войны, который пришелся на середину 80-х гг. ХХ в. военные расходы во всем мире (по курсу доллара США на 1987 г.) приближались к 1000 млрд. долларов в год (почти 190 долларов на каждого жителя планеты) расходы на военную технику превысили 290 млрд. долларов, в то время как доходы от торговли оружием составили более 48 млрд. 1992,p. 93,Sivard, 1991. р. 499.. Поскольку великие державы создают и совершенствуют передовую военную технологию —Krause - В этот период приблизительно 120 стран участвовали в производстве, покупке и перевозке оружия и военной техники. Вполне логично, поэтому сделать вывод, что существует глобальная «система перевозки и производства оружия» со своей собственной «глобальной динамикой». 1992,p. 1., другие государства, решая проблему собственной безопасности, сталкиваются с дилеммой: стремятся приобрести самые последние образцы и системы вооружений, или, если они этого не сделают, их потенциальная военная мощь сойдет на нет, а следовательно, окажется под угорозой и безопасность.Динамика вооружений наглядно демонстрирует свойственную процессу глобализации логику, в силу которой она способствует стремительному росту трансконтинентального военного потенциала и усовершенствованию технологии. Действительно, она стимулирует своего рода военно-техническую цепную реакцию во всех крупных региональных комплексах безопасности. Прогресс в области военных технологий побуждает государства к стремлению сохранить свое положение на иерархической лестнице регионального и глобального влияния. Понятие «глобальная динамика вооружений» включает в себя взаимосвязь между «прогрессом в деле качественного улучшения военной техники» и «широким распространением технологии и технологических знаний - самым широким с тех пор, как существует система международных отношений —Buzan - Одним из ярких примеров глобальной динамики вооружений служит то, что произошло после войны в Персидском заливе в 1991 г. В первые часы той войны с целью нанести сокрушительный удар и вывести из строя созданную в Советском Союзе систему противовоздушной обороны Ирака использовались так называемые технологии КККР (т. е. командование, контроль, коммуникации, разведка), действовавшие совместно с новым самолетом-невидимкой. Пройдя испытание в бою, усовершенствованные системы КККР во всем мире стали неотъемлемой частью национальных программ материально-технического обеспечения войск. 1987, р. 36.».

Глобальная динамика вооружений действует внутри строго иерархической системы продажи и производства оружия, поскольку существуют большие различия между военно-технологическими возможностями разных государств —Krause - Точно так же в рамках этой структуры долго (почти до концаXX в.) сохранялось западное преобладание; ситуация заметно улучшилась в результате «индустриализации войны» вXIX в. Однако индустриализация и модернизация бросили вызов приоритету западных стран, поскольку в концеXX в. возникли новые поставщики оружия и центры военного производства, находящиеся в других регионах. 1992, р. 31-32.. К. Краузе, описывая иерархическую структуру этой системы, все государства делит на четыре эшелона, или группы:

- поставщики первого эшелона - военно-технологические инноваторы;

- поставщики второго эшелона - основные производители и адаптеры военныхтехнологий и систем вооружения;

- поставщики третьего эшелона - воспроизводят и копируют существующиевоенные технологии и аппаратные средства;

- получатели четвертого эшелона - покупатели оружия —Buzan - Эта структура по больше части самовоспроизводится, поскольку, как замечает Б. Бузан, «страны, лидирующие в рамках системы, должны оставаться на передовых рубежах технологических достижений, если они не хотят снова очутиться среди стран второго эшелона. Кандидаты на место среди стран первого эшелона должны напрягать все свои силы, чтобы конкурировать на передовых рубежах технологических инноваций». 1987, р. 37.. Хотя персональный состав этих эшелонов со временем претерпел некоторые изменения, основная структура системы осталась практически такой же, как она сложилась в начале Нового времени. В результате анализа основных показателей глобальной динамики вооружений, торговли оружием и диффузии техники рассмотрим более подробную картину этого аспекта военной глобализации.

Система торговли оружием в новое время: географический размах, интенсивность и стратификация. Этот процесс состоит из разрозненных вспышек экспансионизма, во время которых масштаб и сфера продаж оружия увеличиваются, и следующих за ними длительных периодов, когда масштаб потоков оружия и сфера его распространения стабилизируются —см.:McNeill - В исследованиях, посвященных изучению современной системы торговли оружием, причины ее развития объясняются в основном геополитическими условиями, процессами государственной экспансии, меняющимися организационными формами национального военного производства и военно-технологическими инновациями. Как правило, в них подчеркивается также непостоянство и стратификация процесса глобального распространения оружия. Переход от децентрализованной, спорадической, территориально ограниченной торговли оружием, какой она была доXIV в., к хорошо отлаженной, экстенсивной и интенсивной современной торговле можно объяснить только с помощью ряда разрозненных преобразований на рынке оружия, каждое из которых обусловлено скорее случайным ятельствами развития, чем общими закономерностями исторического процесса. 1982;Creveld, 1989;Pearton, 1982;Krause, 1992.. Хотя данные о торговле оружием до начала Нового времени ограничены, они, как правило, свидетельствуют о том, что ее экстенсивность, интенсивность и явление были весьма ограничены —Black, 1998.. К. Краузе отмечает, что в Римской империи основные центры изготовления оружия располагались поблизости от военных гарнизонов и находились под государственным контролем —Krause, 1992, р. 35..

Ни о какой организованной или институциализированной торговле оружием там не могло быть и речи —Pacey - Действительно, до конца раннего Средневековья торговли оружием между европейскими странами не было, не говоря уж о торговле между Европой и внешним для нее миром. В других регионах, таких как Китайская и Монгольская империи, военные инновации (арбалет, кавалерия) распространялись очень быстро, хотя это не было связано с регулярной торговлей оружием в строгом смысле слова. 1991;McNeill, 1982.. Завоевательные и оборонительные войны, которые вели города-государства и королевства Европы, ускорили процесс распространения оружия, а первые крестовые походы, не без помощи со стороны обладателей торговых капиталов, познакомили с европейским оружием население Ближнего Востока и даже, через торговые сети, более далеких регионов —Contamine,cогласно П. Контамайну - Точно так же столкновение «цивилизаций» на границах западного христианского мира сопровождалось проникновением в Европу монгольского, мусульманского и китайского оружия и военной техники, наиболее известным из которых является черный порох. Тем не менее, тот факт, что понадобилось два столетия, для того чтобы сведения о черном порохе дошли из Китая (через Монголию и исламские страны) в Европу, свидетельствует о том, что торговля оружием в раннем Средневековье носила неорганизованный, спорадический, случайный и территориально ограниченный характер, а также о медленной скорости распространения инноваций - достижений «разрозненных миров», формула пороха впервые была выведена в Китае и записана в книге«WujumgZonyao» в 1044 г. - И только в 1267 г. Роджер Бэкон открыл первую «западную» формулу пороха. Этот разрыв в 200 с лишним лет свидетельствует об отсутствии контактов между существовавшими в то время цивилизациями. Интересно сравнить это с ситуацией в Европе в концеXIX в., когда основные производители оружия, такие как Уайтвортс и Крупп, продавали заграницу самые современные виды оружия прямо с конвейера, и нередко еще до того, как оно приобреталось вооруженными силами их собственных стран (см.:Contamine, 1984. Р- 139;Krause, 1992. Р- 66;McNeil, 1982, р. 241). Или с тем, как обстоят дела в наше время, когда менее чем через 50 лет после того, как в Германии и США были сконструированы первые ракеты, такие государства, как Китай, Индия, Бразилия и многие другие, получили доступ к технологиям по производству ракетных снарядов. // 1984,p. 139..

Действительно, территориальная ограниченность и низкая интенсивность этой ранней торговли —см.:Krause - Эта ранняя торговля оружием носила в основном региональной характер и находилась преимущественно в частных руках при отсутствии регулирования со стороны государства. Крах феодального строя в Европе подорвал политические основы этого дезорганизованного «рынка оружия». Государства приступили к созданию постоянных форм военной организации, таких как регулярная армия и военно-морской флот, в результате чего увеличилась потребность в более рациональной организации производства оружия. Государственные власти стремились монополизировать производство и торговлю, связанные с изготовлением оружия, взяв курс на достижение автаркии.1992, р. 37;Harkavy, 1975. р. 35. оружием такова, что ее ни в коем случае нельзя рассматривать как систему —Bartlett - Р. Бартлетт, например, описывает, как в период с 950 по 1350 гг. французское оружие и военная техника (замки и приспособления для бомбардировки) распространились по всей Европе. Благодаря завоеваниям и соперничеству замки, осадная техника и арбалеты стали обычными средствами ведения войны в средневековой Европе. И, может быть, только после изобретения черного пороха и пушки стала развиваться более опасная торговля оружием, поскольку и черный порох и порожденные им артиллерийские орудия начали производиться в значительных масштабах. Но даже и в этом случае уровень технологии был таков, что нормой, как правило, оставалось местное производство. Местные литейные заводы, принадлежащие отдельным семьям, которые занимались в основном отливкой церковных колоколов, легко переоборудовались и превращались в «оружейные фабрики». 1994, р. 74-84.. В эпоху Средних веков торговля оружием происходила почти исключительно в пределах отдельных мировых цивилизаций —см.:Contamine - В результате к 60-70-м гг.XIV в. в большинстве городов и во всех ведущих странах Европы накопились значительные арсеналы оружия — местного производства или же, напротив, приобретенного в разных уголках Италии, Германии, Франции и Нидерландов. 1984, р. 139—150.. Даже производители оружия первого эшелона, такие как Англия и Швеция, импортировали некоторые виды оружия —Krause - В Англии, например, фактическая зависимость от зарубежных поставок пороха вXIV в. была успешно ликвидирована, и к 20-м гг.XVI в. страна добилась в этом отношении полной автаркии. Точно так же в Швеции, во Франции, в Пруссии, Испании и Португалии процесс формирования буржуазного государства сопровождался стремлением к почти полной автаркии в деле обеспечения оружием. 1992, р. 40., в то время как производители второго уровня — Россия, Франция и Испания - испытывали серьезную нехватку оружия —Parker - Но, как это ни парадоксально, по мере роста постоянных вооруженных сил в течениеXVI иXVII вв. внутреннее производство само по себе становилось все более недостаточным для удовлетворения большей части национальных потребностей. 1988,p. 61;Black, 1994.p. 9;Krause, 1992,p. 42—47..

Создание правительственных арсеналов, вроде тех, что вXVIII в. во Франции разработал Кольбер, не решили проблем с поставкой оружия, так как технологии традиционного кустарного производства серьезно ограничивали возможности максимально достижимого выпуска продукции —см.:Krause - Россия, например, несмотря на стремление самой удовлетворять все свои потребности, вынуждена была импортировать огромное количество огнестрельного оружия, приблизительно 40 тыс. единиц, из одной только Голландии в течение 1653—1655 гг. Главные промышленные центры, наподобие Льежа, процветали, отгружая огромное количество пушек и мушкетов, которые развозились по всей Европе — во Францию, Испанию, Англию, Пруссию и прочие страны. 1992,p. 39-47.. Как это ни парадоксально, но ограниченные возможности кустарного производства вместо того, чтобы привести к резкому сокращению торговли оружием, способствовали, наряду с другими факторами, ее интенсификации на европейском континенте. Именно в это время правительства европейских стран впервые начали рассматривать торговлю оружием в качестве мощного инструмента для проведения силовой политики на континенте —Parker 1988, р. 121,Krause - Как отмечает К. Краузе, продажа оружия другим народам, как внутри, так и вне Европы, «систематически использовалась государствами как хороший способ влияния на заключения союзов и исход сражений» (Krause, 1992, р. 42). Кроме того, ранние завоевательные походы и создание мировых империй впервые привели к тому, что потенциально возник глобальный рынок оружия. Япония впервые стала импортировать огнестрельное оружие, а затем и артиллерию из Европы вXVI в. (соответственно, в 1551 и 1543 г.), к 1566 г. обеспечив себя запасом в 300 тыс. единиц. К началуXVIII в. благодаря имперским завоеваниям и активности купечества большое количество огнестрельного оружия оказалось в Западной Африке, Османской империи, Индии, в Северной и Южной Америке. В серединеXVII в. голландцы давали двенадцать ружей за одного африканского раба, в результате чего в Африку в период с 1658 по 1750 г. ежегодно вывозилось, как показывают подсчеты, примерно 180 тыс. ружей. 1992, р. 56.. Судьба огнестрельного оружия сложилась совершенно невероятным образом —Дж. Блэк - Дж. Блэк рассказывает историю одного американского отряда, который в началеXIX в., наткнувшись на укрытие беглых рабов и индейцев, скрывавшихся в самом глухом уголке Флориды на берегу реки Апалачикола, обнаружил, что «это настоящая крепость, построенная под руководством британского полковника и имеющая на вооружении десять орудий и 3200 единиц огнестрельного оружия». 1994.p. 21.. Зарождающаяся глобальная система перемещения оружия обретала очертания фигуры, в самом центре которой располагалась Европа (см. карту —Карта -Торговля оружием в начале Нового времени(источник:Krause, 1992).).

Торговля оружием вxix — началеxx в.: индустриализация войны и глобальный рынок оружия.Даже в началеXIX в. оружие все еще производилось на кустарной основе в мелких мастерских и литейных —Creveld - После «пороховой революции» совершенствование оружия и методов его производства происходило медленно: военно-технологические инновации носили характер скорее постепенный, нежели революционный. Когда Наполеон вторгся в Италию в 1796 г., его солдаты имели почти такое же оружие, как и то, «с которым армия КарлаVIII оккупировала Италию за 300 лет до Наполеона». 1989, р. 87.. Однако начало индустриализации радикально изменило как вооружение, так и характер производства оружия. Разразилась военно-технологическая революция, может быть, даже более глубокая по своим глобальным последствиям, чем «революция пороха», которая произошла шестью столетиями ранее. С индустриализацией войны вXIX в. наступила принципиально новая стадия глобализации торговли оружием —МсNeill - Она изменилась по всем параметрам в отношении экстенсивности и интенсивности, скорости и влияния, институциализации и моделей стратификации, другими стали способы перевозки и виды торговли оружием. Этому способствовал ряд факторов, включая процесс постоянного усовершенствования оружия (пулемет «Максим», пароход, пули нового типа и т. д.), в результате которого военно-технологический прогресс, поспеть за которым стремились все страны, значительно ускорился; налаживание массового производства оружия и в результате — существенное увеличение его экспорта; появление особого военно-промышленного сектора в экономике, который производил оружие главным образом с целью получения дохода; начало новой, более интенсивной стадия имперской экспансии; развитие глобальных сетей коммуникаций и транспортной инфраструктуры, что облегчало торговлю вообще. В результате, как замечает У. Макнейл, к 60-м гг.XIX в. «возник... глобальный промышленный бизнес вооружений». В концеXIX в. Крупп в частности, экспортировал 86,4% своей продукции оружия, в то время как Шнейдер до Первой мировой войны экспортировал 50%, а Виккерс — 33%. 1982, р. 241 - 302.. С тех пор регулярная, институциализированная и в значительной степени принадлежащая частным лицам глобальная система торговли оружием развивалась и функционировала, почти не сталкиваясь ни с каким политическим противодействием —Harkavy - В военно-промышленном секторе Англии, Германии и Франции, которые были основными поставщиками оружия, главную роль играли крупные корпорации, такие как концерны и компании Круппа, Виккерса, Армстронга-Уитворта, Шнейдера, Крезо. Эти компании сосредоточили в своих руках огромные экономические и производственные средства и по праву считались «национальными чемпионами» на рынке глобального экспорта оружия. Технологии производства, начинавшего превращаться в массовое, в сочетании с международной конкуренцией и растущим спросом на оружие во всем мире привели к тому, что разразился бум в экспорте оружия. 1975, р. 3b. (за исключением периода 1914-1918 гг.) вплоть до 30-х гг. ХХ в.

Поскольку внутрение рынки оборонной промышленности все более и более насыщались, что привело к перепроиззодству в военно-промышленной сфере, стимул для экспорта ещё более усилился. Одним из последствий свободной торговли оружием было то, что оно распространялось повсюду в еще больших количествах, чем это обеспечивала межгосударственная система. Имперская экспансия в сочетании с все возрастающими возможностями глобальной торговли и развитием системы коммуникаций улучшила глобальные экспортные перспективы частных производителей оружия —Krause - В результате рынки в Южной Америке, Азии, на Ближнем Востоке и в Африке становились все более и более доступными для европейских экспортеров оружия. В началеXX в. Крупп поставлял оружие 52 государствам, французские производители — 23 государствам, тогда как британские компании экспортировали оружие на все континенты. Масштаб торговли оружием также был значителен. Несмотря на то, что сколько-нибудь полные и достоверные статистические данные о торговле оружием для этого периода отсутствуют, некоторое представление о ее масштабах дают следующие данные: в концеXIX в. из Англии в Западную Африку ежегодно поставлялось от 100 до 150 тыс. единиц огнестрельного оружия; французские поставки оружия в период с 1895 по 1913 г. удвоились; к 1914 г. Крупп продал за границу более 26 тыс. артиллерийских орудий (51% всей его продукции); французская же фирма Шнейдер за время с 1885 по 1914 г. экспортировала около 45 тыс. орудий. 1992, р. 59—61 //Headrick, 1981, р. 106;McNeill, 1982, р. 303;Krause, 1992, р. 59—60.. В течение всего этого периода большим стимулом для увеличения экспорта была необходимость возмещения огромных затрат, которые шли на научно-исследовательские работы по созданию новых систем вооружения.

В результате получилось так, что некоторые компании продавали самые последние высокотехнологичные образцы оружия на мировом рынке прежде, чем их приобретали вооруженные силы их собственных стран —Krause, 1992, р. 66. Британский производитель оружия Армстронг строил и экспортировал крейсеры, которые по скорости и вооружению превосходили корабли, принадлежащие Королевскому военно-морскому флоту; первую партию 8-дюймовых орудий, изготовленных на его заводах, он продал русским. Первая подводная лодка, созданная в Англии, была приобретена Грецией — еще до того, как Королевский военно-морской флот принял ее на вооружение (Harkavy, 1975. р. 36). Задолго до начала Первой мировой войны поставщики оружия, поощряемые правительствами своих стран, создали глобальную систему торговли вооружением, которая функционировала, подчиняясь главным образом финансовой логике, и находилась вне какого-либо контроля со стороны правительства. К. Краузе приходит к выводу, что за период с 1860 по 1914 г. «благодаря той гегемонии, которой в рамках международной системы продажи оружия завладели поставщики из стран первого эшелона, современное оружие распространилось по всему земному шару» (Krause, 1992, р. 66-72).. Политическая и экономическая нестабильность в период между двумя мировыми войнами способствовала увеличению военных расходов во всём мире, которые превысили довоенный уровень —Sloutzki В плане эволюции системы торговли оружием война была не началом какого-то нового исторического этапа, а скорее лишь временным перерывом. Тенденция, обозначившаяся вXIX в., возобновилась, и торговля оружием охватила еще больше стран и стала еще более прибыльным занятием. Чем больше стран вступало на путь индустриального развития, тем больше государств-производителей оружия, таких как Чехословакия и Польша, пополняло ряды существующих поставщиков. Соединенные Штаты за время войны превратились в производителей оружия первого эшелона, тогда как Германия, вынуждена соблюдать условия Версальского договора, из числа стран, торгующих оружием выбыла (по крайней мере, официально). // 1941, р. 23.. Система производства и продажи оружия во всем мире после Первой мировой войны быстро адаптировалась к изменившейся геополитической и экономической ситуации —Sloutzki - По мере того, как военные расходы росли, увеличивался - до начала кризиса в 1929 г. - торговли оружием и вооружениями. Даже во время депрессии 30-х гг. экспорт оружия снижался отнюдь не так резко, как экспорт вообще восстановился же он намного быстрее. По сравнению с предыдущим столетием гораздо большее число государств было занято в продаже оружия на мировом рынке. В результате чего структура международно рынка оружия стала, возможно, менее концентрированной и все больше приобретала характер олигополии. 1941, р. 67.. Хотя глобальная иерархия военно-технологических возможностей сохранилась, число производителей первого, второго и третьего эшелонов несколько увеличилось —Harkavy - Хотя великие державы по-прежнему лидировали в плане производства и торговли оружием, у них появилась масса конкурентов. Подробное исследование торговли оружием в период между мировыми войнами, проведенное Р. Гаркави, показывает, что практически для каждого вида вооружения было множество потенциальных поставщиков (Harkavy, 1975). Интересно отметить, что самую сложную военную технику (боевые самолеты и танки) производило, как оказалось, больше стран во всем мире, чем их было после окончания Второй мировой войны. 1975. р. 90.. Сложившаяся ситуация имела три серьезных политических последствия:

- приобретение даже новейших систем вооружения стало сравнительно простым делом для любого государства —Sloutzki - Около 20 стран занималось экспортом оружия, большая часть которого (почти 90%) приходилось на долю 9 стран. 1941, р. 72., обладающего необходимыми для этого средствами;

- покупатели оружия стремились разнообразить свои источники поставок;

- для эффективного контроля над торговлей оружием стало необходимым международное сотрудничество. В этот период сложилась чрезвычайно сложная сеть отношений в сфере торговли оружием —Harkavy - Поскольку правительства стремились расширить свою автономию, они приобретали оружие у множества разных поставщиков. Так появилась многоканальная модель торговли, благодаря которой в конце 30-х ХХ в. большинство стран мира покупало оружие у враждующих между собой блоков: у демократических государств и у диктаторских режимов. В свою очередь, эти взаимно пересекающиеся торговые отношения послужили причиной оживления военного сотрудничества, как между основными регионами мира, так и внутри них. Ибо там, где существует многоканальная модель поставок, импортеры оружия оказываются хорошими посредниками между конкурирующими группами поставщиков, тем самым еще больше усложняя систему торговли оружием и увеличивая взаимозависимость конкурирующих сторон. 1975, р. 127., которая в период между двумя войнами превратилась в мощную и стремительно развивающуюся систему и стала таким сложным образованием, какого никогда не было за всю историю человечества —Sioutzki - Из особенностей торговли оружием в период между войнами следует отметить появление новых механизмов или способов продажи оружия, таких как лицензирование продукции и транснациональное производство. Число стран, импортирующих оружие, приблизилось к шестидесяти, к этому надо прибавить еще 6о протекторатов или колоний. Особенно стремительно в этот период развивались китайский и латиноамериканский рынки. 1941. р. 72..

Начавшаяся во всем мире послевоенная реструктуризация производства оружия, сопровождавшаяся ростом международных картелей во многом способствовала тому, что процесс производства оружия стал транснациональным —Harkavy - Это принимало разные коммерческие формы — от возникновения транснационального совета директоров, сообща владеющего пакетом акций, до продажи лицензий за границу с целью создания зарубежных филиалов. Лицензионное производство, потеснив непосредственную продажу, стало составлять значительную долю в торговле оружием. По сравнению с традиционными способами поставки оружия продажи лицензий привели к возникновению более институциализированной и регулярной модели отношений между покупателями и поставщиками оружия, так как она предполагает передачу знаний, технических средств и принципов организации производства. В наиболее развитых сферах военного производства, таких как самолетостроение, продажа лицензий стала даже основным способом торговли оружием. Страны, покупающие лицензии, как правило, стремятся приобретать их у нескольких поставщиков, чтобы не быть зависимыми от какой-либо одной компании. В 30-е гг.XX в. Япония приобретала промышленные лицензии британских, немецких и американских компаний, выпускающих авиационные двигатели, в то время как Швеция покупала лицензии на боевые самолеты у Великобритании, США и у немецких компаний (Harkavy, 1975, р. 38, 170).. Поскольку, однако потребности внутренних рынков были ограничены, многие компании, занимающиеся производством оружия, движимые духом конкуренции, стали открывать свои филиалы за границей —Harkavy - Британские судостроительные компании вкладывали средства в производство за границей нового оборудовани время как Юнкерс строил бомбардировщики в Швеции, а Крупп собирал подводные лодки на верфях Голландии. 1975,p. 173;Krause, 1992,p. 77.. Такова была начальная стадия транснациональной реструктуризации оборонной промышленности, которая отчасти были реакцией коммерческих структур на расширяющийся и по большей части нерегулируемый глобальный рынок оружия. Однако с началом войны производство оружия во всем мире было решительно национализировано. В этом отношении Вторая мировая война гораздо сильнее затормозила эволюцию глобальной торговли оружием —Pearton - Хотя война 1939—1945 гг. не привела к полному прекращению международной торговли оружием, она радикальным образом изменила тот характер торговли, который сложился в период между двумя войнами. Производство оружия определялось исключительно военными нуждами, в результате чего сложившая ранее глобальная структура поставок, приобретения и способов транспортировки оружия изменилась. Кроме того, потребовалось серьезное государственное вмешательство в дело организации и перераспределения огромных научных, финансовых и промышленных ресурсов для того, чтобы обеспечить непрерывный поток оружия и военных инноваций. Не удивительно, что на мировом рынке оружия лидировали (вплоть до недавнего времени) две сверхдержавы США и Советский Союз, — ставшие поставщиками первого эшелона. Торговля оружием снова приобрела глобальные масштабы, поскольку в условиях холодной войны поставки вооружения стали главным инструментом соперничества Востоком и Западом, Но, по большому счету, система продажи оружия во времена холодной войны может рассматриваться как нечто вроде исторической аберрации, поскольку она находилась под контролем правительств и была обусловлена, главным образом, биполярной структурой мировой политики. 1982., чем Первая.

Современная торговля оружием: географические масштабы, интенсивность и стратификация.Перед тем как приступить к анализу особенностей современной системы распространения оружия, было бы полезно вписать ее в контекст современных реалий. Описать основные послевоенные модели и тенденции развития глобальных военных расходов, военного потенциала и продаж оружия —Sivard - После 1945 г. военные расходы во всем мире росли довольно быстро до начала 50-х гг., к 60-м гг. они стабилизировались и затем снова пошли вверх. Пик военных расходов,coставивший около 1000 млрд. долларов США, пришелся на 1987 г., после чего, с (окончанием холодной войны, они начали неуклонно сокращаться. За эти три десятилетия, с 1960 по 1990 г., военные расходы во всем мире составили сумму примерно в 21 000 000 000 000 долларов США (по курсу 1987 г.). 1991, р. 11.. Конечно, эти глобальные тенденции обусловлены некоторыми существенными особенностями выделения бюджетных средств на вооружения —BrzoskaandOhlson - В течение почти всего периода большая часть военных расходов всего мира приходилась на долю государств, входящих в состав НАТО и стран-участниц Варшавского договора, по сути дела на долю двух сверхдержав, которые тратили на вооружение больше чем весь остальной мир. После окончания холодной войны доля США и России в мировых военных расходах снизилась. Тем не менее, военные расходы западных стран по-прежнему составляют большую часть расходов всего мира. Все более возрастают расходы на оборону у развивающихся стран. Начиная с 60-х гг.XX в. их доля в военных расходах всего мира постоянно увеличивается. Если после 1945 г. - интенсивность торговли оружием резко возрастала, то это было непосредственно связано с наращиванием гонки вооружения в начале 60-х, середине 70-х и середине 80-х гг. Экспорт оружия достиг послевоенного пика, составившего 48-5О млрд. долларов в середине 80-х гг., после чего он начал стремительно снижаться, упав в 1991 г. до отметки, составляющей меньше половины этой суммы. И все-таки объем мирового экспорта оружия в период, начавшийся после окончания холодной войны, превышает тот, что был в 60-х гг. За этими показателями кроется существенный структурный сдвиг, затрагивающий способы передачи оружия. С конца 60-х гг.XX в. на долю развивающихся стран приходится большая часть мирового импорта оружия, которая намного превосходит объем торговли между основными странами ОЭСР. (Интересно, что эта ситуация является почти обратной по отношению к тенденции, которая в течение всего этого периода наблюдалась в структуре торговли товарами и прямыми зарубежными инвестициями). Некоторое представление о масштабах этого сдвига можно получить на основании того, что в 1971—1985 гг. развивающиеся страны потратили на закупку оружия 286 млрд. долларов США (по курсу 1985 г.), что в четыре раза превышает общий объем всех закупок оружия в период с 1951 по 1970 г. 1987,p. 1.. Аналогичные тенденции просматриваются и в мировой торговле оружием. Но с начала 90-x гг. вследствие прекращения холодной войны и разрядки напряженности в мире объем закупок оружия развивающимися странами уменьшился как в денежном эквиваленте, так и в процентном отношении ко всему мировому импорту вооружений, который в настоящее время обнаруживает скорее циклические, чем структурные тенденции —Laurance, 1992,p. 134.. В связи с этими сдвигами, затронувшими экстенсивность и интенсивность мировой торговли оружием, изменились и модели ее стратификации —Laurance - ПослеXX в. число стран, поставляющих оружие на мировой рынок, неуклонноyвеличивалось и в 1990 г. составляло уже 40 государств. Это значительно больше, чем в любой предыдущий период. Кроме того, до недавнего времени этот рост числа поставщиков сопровождался снижением уровня концентрации на рынке продажи оружия (измеряемой долевым участием той или иной страны в глобальной торговле оружием), поскольку доля новых производителей в мировом экспорте оружия все больше возрастает. В основе этого снижения концентрации рынка, лежит агрессивная торговая политика производителей второго эшелона. Таких как Франция, Англия, Китай и Германия, а также внезапное появление на мировом рынке производителей третьего эшелона, к числу которых относятся Израиль, Индия, Бразилия, Южная Корея и другие страны, 1992,p.103. см.:Krause, 1992,p. 86;BrzoskaandOhlson, 1987,p. 112..

В географическом плане ни один регион мира, ни один континент не остается вне рамок современной системы торговли оружием, хотя между регионами и отдельными странами сохраняется значительное неравенство в том, что касается степени их участия в этой системе —Krause - Более того, это неравенство особенно бросается в глаза, если речь идет об импорте оружия; на долю, десятка крупнейших импортеров оружия в течение всего послевоенного периода приходится примерно 50% всего мирового импорта оружия. Диффузия современного вооружения гораздо более «шероховата», чем это предполагает любая простая картина прогресса глобальной милитаризации.I992,p. 188.. В соответствии с ростом числа производителей оружия в послевоенный период увеличилось и число покупателей оружия —Laurance -С 70-хгг. XX в. общая численность покупателей оружия (более 100 стран) остается примерно одной и той же. Это не намного отличается от численности стран-покупателей в период между двумя войнами, за исключением того, что процесс деколонизации увеличил число независимых государств. 1992, р. 135.. Начиная с 90-х гг. когда резко сократился русский экспорт оружия и усилилась международная конкуренция на рынке вооружений —Anthony - это было связано с прекращением холодной войны, общая тенденция к снижению уровня концентрации стран-производителей на рынке торговли оружием временно приостановилась. 1994a.. Хотя на протяжении всей послевоенной эпохи общая тенденция развития рынка вооружений была направлена в сторону увеличения разнообразия поставщиков и покупателей, сама система торговли оружием осталась строго иерархической. В плане того, что касается поставщиков, рынок стал менее концентрированным —Laurance - Теперь, после распада Советского Союза, лидерство на рынке вооружений перешло к США, как и в начале послевоенного периода, хотя сейчас гораздо больше поставщиков оружия, чем в 1945 г. Поэтому, несмотря на то, что расходы на оборону у большинства стран сократились, конкуренция, связанная с экспортом оружия, усилилась. Таким образом, современная система продажи оружия остается в значительной степени покупательским рынком, вследствие чего нынешняя позиция США весьма сильно отличается от той, что сложилась после 1945 г., когда они обладали почти полной монополией на продажу оружия. 1992.. И все же, несмотря на это, на долю шести главных поставщиков оружия (США, Великобритании, Франции, Китая, России и Германии) по-прежнему приходится большая часть мирового экспорта оружия. Те же самые модели экспорта оружия воспроизводятся в странах третьего мира, хотя положение с поставками здесь несколько иное —см.:BrzoskaandOhlson, 1987.. На рынке импорта оружия есть своя вполне сложившаяся иерархия, хотя это сфера значительно менее концентрированная, чем сфера продаж оружия —Anthony - Как замечает Энтони, в начале 90-х гг.XX в. на долю 25 государств приходилось 90% импорта оружия — несколько меньше, чем в более ранние годы. 1994a.. Наряду с иерархичностью существуют и географические различия —см.:Krause - В послевоенные годы происходило явное перемещение географического центра торговли оружием с Севера (где он находился в первые послевоенные годы) на Ближний Восток (в конце бо-х гг.) и в самое последнее время - в сторону Азии. 1992, р. 184.:

- пространственные модели экспорта —Laurance - Кроме того, как отмечает Э. Лоране, по сравнению с периодом до начала 60-х гг. рынок вооружений «все более коммерциализируется, о чем свидетельствует неуклонное увеличение доли торговли, которая ведется без непосредственного участия правительств в качестве одной из торгующих сторон». Вряд ли это всего лишь случайное явление. Резкий спад, отмеченный на мировом рынке оружия оборонительного назначения после окончания холодной войны, заставляет всех производителей оружия все сильнее конкурировать друг с другом на экспортном рынке, поскольку правительства рассматривают это как стратегический ход, направленный на поддержание национальной оборонной мышленности. Кроме того, во всех странах, в том числе и в Китае, усиливается тенденция к приватизации и коммерциализации продукции оборонного назначения, что ведет к усилению конкурентной борьбы за экспорт оружия. 1992, р. 147. и импорта оружия сильно отличаются друг от друга. Это краткое описание главных тенденций эволюции послевоенной а торговли оружием можно свести к трем основным пунктам:

- степень прямого и косвенного участия разных стран мира в торговле оружием (какой бы разной она ни была) такова, что употребление понятия «глобсистема продажи оружия» выглядит вполне оправданным;

- пространственный размах современной торговли оружием наряду с удельным весом и быстротой связанных с ней трансакций — еще одно доказательство существования всеохватывающего мирового военного порядка —Авт. В этом отношении современная система продажи оружия должна была воспринять некоторые характерные особенности системы концаXIX в.;

- современная торговля оружием способствует диффузии новейших систем вооружения и современного сверхмощного оружия —BrzoskaandOhlson - Увеличение числа стран, обладающих мощным военным потенциалом, есть следствие как соперничество в сфере вооружений, так и перехода многих стран мира на индустриальный путь развития. Большая часть оружия, которое теперь продается в развивающиеся страны, является новым, а не подновленным. Кроме того, все большее число развивающихся стран стремится к наращиванию своей военной мощи. 1987,p. 11.. Распространение оружия, ставшее таким образом, возможным в наше время —см.:Laurance - В течение 1980-1990 гг. значительно возросла численность стран, которые обзавелись системами ракет класса «земля-воздух» и новейшими истребителями. Одним из последствий широкого распространения новейших технологий по производству таких видов вооружений, как баллистические ракеты, современные боевые самолёты и военные корабли, стало то, что теперь некоторые развивающиеся страны имеют возможность демонстрировать свою значительную стратегическую мощь независимо от расстояния. 1992., способствуют перераспределению военных потенциалов в рамках глобальной системы. Но само распространение новейших видов оружия может быть правильно понято лишь с учетом того, что возможность налаживания военно-промышленного производства распространилась повсеместно.

Глобальное распространение технологических возможностей для производства вооружений в новое время. Основные мировые цивилизации, несомненно, производили оружие в значительных масштабах —Bartlett - Войны, завоевания и расширение империй были теми механизмами, которые в первую очередь обеспечивали распространения военных технологий из одного региона в другие. Когда более тысячи лет тому назад франки расселились по всей Европе, они принесли с собой новые виды замков и осадного оружия. Крестовые походы облегчили диффузию военных технологий между Востоком и Западом. 1994.. В начале современной эпохи близость к источникам сырья и центрам военной и политической власти были основными факторами, влияющими на географию производства оружия —Contamine,Krause,Parker - В Средние века пушки и технологии производства артиллерийских орудий распространились из Италии по всей Европе, так что в течение двадцати лет все страны, за исключением самых отдаленных областей, наладили (благодаря конкуренции) собственное их производство (Contamine, 1984, р. 139—150). Спустя пять десятилетий после первого появления в Европе технология производства артиллерийских орудий достигла Балкан и Османской империи. Но «пороховая революция» была еще и очень важным этапом в становлении институциональных механизмов и инфраструктур, способствующих распространению военных технологий. Для производства артиллерии и огнестрельного оружия требовалась высококвалифицированная рабочая сила. Соответственно, начиная с эпохи позднего Средневековья и в течение первых столетий Нового времени диффузия военной техники «происходила, прежде всего, благодаря перемещению квалифицированных рабочих» (Krause, 1992, р. 44). Накануне Тридцатилетней войны король Густав-Адольф, закупавший в Голландии военную технику и приглашавший голландских мастеров оружейного дела, превратил Швецию в мощную военную державу (Parker, 1988, р. 23)..

Вообще-то в масштабах Европы передача военных технологий носила нерегулярный характер, но вот торговля оружием процветала —Parker,Krause, - Технологии производства оружия - посредством торговцев, миссионеров и первых колонизаторов — «просачивались» и за пределы Европы — в Азию, Латинскую Америку и Африку. Западной военной техникой пользовались и в государстве Великих Моголов, и в Японии, и Османской империи, и в Китае. Но все равно индийская артиллерия в концеXVIII в. «в технологическом отношении не превосходила артиллериюXV в.» (Krause, 1992, р. 52). 1988, р. 126-129;Krause, 1992, р. 48—53.. Несмотря на распространение европейской военной техники, Западная Европа сохраняла свое технологическое превосходство —Creveld,McNeill - В эпоху абсолютизма темп военных инноваций, равно как и скорость диффузии военной техники, заметно замедлились. Правители всех европейских стран создавали арсеналы, находящиеся в собственности государства и управляемые представителями власти, и устанавливали контроль над всем военным производством. Однако в связи с начавшейся промышленной революцией военно-технологические инновации оказались в сильнейшей зависимости от достижений в гражданском секторе промышленности. Технологии и методы производства, которые обеспечили создание пароходов, железных дорог и телеграфов, изменили не только оружие, применяемое на войне, но и его производство. Между государством и военной промышленностью сложились новые формы отношений, позволявшие использовать гражданские технологии, как в военном производстве, так и на полях сражений. По мере развития новых гражданских промышленных технологий и методов производства увеличивались возможности массового производства усовершенствованных систем оружия и боеприпасов. После Всемирной выставки 1851 г. Англия приобретала американские усовершенствованные технологии и оборудование специально для оружейного завода в Энфилде (в то время еще строившегося), и к 1863 г. он поставлял 100370 винтовок в год (McNeill, 1982, р. 233—235). К 1870 г. остальные страны Европы делали то же самое. 1989. р. 220. вплоть до началаXX в. Индустриальный капитализм способствовал усилению диффузии военного производства, а также связанных с ним технологий —Этот процесс, уже не находился под непосредственным контролем правительств, как это было в эпоху абсолютизма, поскольку главными действующими лицами были собственники крупных промышленных концернов того времени, такие как Круп, Викерс, Армстронг, Шнейдер, которые были заинтересованы в расширении рынка сбыта своей продукции и изобретений. Было множество и других, не столь крупных коммерческих предприятий, желающих экспортировать технологии, связанные с военным производством, или технологии гражданские, которые можно было использовать и в военных целях.. Россия в частности, модернизировала свое военное производство в началеXX в. при содействии главных производителей оружия в Европе —McNeill - Точно так же Япония, Китай, Италия, Австро-Beнгрия, Османская империя, Испания и недавно ставшие независимыми страны Латинской Америки импортировали зарубежную военную технику, что было частью политики, направленной на модернизацию экономики. К началуXX в. все регионы мира оказались составляющими единого военно-технологического порядка, при котором военно-промышленные достижения производителей первого эшелона (Англии, Франции, Германии и США) быстро становились достоянием стран второго эшелона (России, Австро-Венгрш Испании) и третьего (Японии, Китая, Турции), чему способствовала конкуренция и наличие транснациональных сетей военно-технологических инноваций. Хотя война 1914-1918 гг. временно приостановила торговлю военно-промышленными технологиями, прежние модели быстро восстановились в период между двумя войнами. В конце 30-х гг. продукция зарубежного лицензионного производства «составляла весьма значительную часть всех продаж оружия нем почти 20% для всех видов вооружений, кроме военных кораблей и подводных лодок» 1982;Krause, 1992 (Harkavy, 1975, р.150)..

Вместе с тем производство оружия стало более интернационализированным благодаря деятельности международных картелей и созданию зарубежных промышленных предприятий многими из ведущих компаний. С помощью этих двух механизмов технология вооружений и технология военного производства таких ключевых секторов оборонной промышленности, как самолетостроение, из стран-производителей первого эшелона распространились в страны второго и третьего эшелона. Но и в этом случае иерархия военно-производственных мощностей мало изменилась по сравнению с началом 20-х гг. ХХ в. и более регулировалась правительствами, точно так же, как это бы после войны до тех пор, пока лицензионное производство не достигло довоенного уровня.

Современные модели глобального производства ору географические масштабы, интенсивность, стратификация иинституциализация.Структура современного глобального военного производства представлена в таблице 1 Военный мировой порядок: структура производства оружия:

1980

1993

Производители оружия первого уровня

Соединенные Штаты

Соединенные Штаты

Советский Союз

Производители оружия второго уровня

Британия

Россия (СНГ)

Франция

Британия

Германия

Франция

Япония

Германия

Польша

Япония

Италия

Китай

Канада

Италия

Чехословакия

Канада

Нидерланды

Швеция

Испания

Испания

Швеция

Бельгия

Швейцария

Швейцария

Бельгия

Чешская Республика

Польша

Нидерланды

Производители оружия третьего уровня

Китай

Индия

Индия

Израиль

Израиль

Бразилия

Югославия

Южная Корея

Южная Африка

Аргентина

Бразилия

Тайвань

Южная Корея

Турция

Аргентина

Пакистан

Тайвань

Греция

Турция

Сингапур

Египет

Южная Африка

Пакистан

Египет

Северная Корея

Северная Корея

Сингапур

Сербия

Греция

Иран

Ирак

Ирак

Производители оружия четвертого

Остальные страны

Остальные страны

уровня

Пять характерных особенностей этой структуры заслуживает подробного рассмотрения.

Во-первых, Советский Союз и США, что не удивительно, лидировали в глобальном производстве оружия большую часть послевоенного периода, но сегодня США являются, без сомнения, главным производителем оружия. Со времен военно-промышленной революции в началеXIX в. разрыв в объемах военного производства между великими державами и второстепенными странами не был столь огромным. Если же принять во внимание военно-технологические возможности (подсчитанные в сумме затрат на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы), то разрыв будет еще больше.

Во-вторых, несмотря на этот разрыв, число государств второго и третьего эшелона со значительными возможностями военного производства, вероятно, больше, чем когда бы то ни было.

В-третьих, увеличение числа государств второго эшелона свидетельствует о восстановлении довоенногоstatusquo (а быть может, и более раннего, отчасти повторяя историческую ситуацию с центрами производства оружия, сложившуюся в Средние века).

В-четвертых, производители оружия третьего эшелона теперь находятся преимущественно в тех регионах планеты, которые уже осуществили или осуществляют индустриализацию. Это означает существенное географическое перемещение центров производств оружия, поскольку в предыдущие исторические эпохи страны третьего эшелона расподагались, как правило, на окраинах Европы. Наконец, если говорить о распространенности производства оружия, то таблица отражает быструю диффузию военных технологий и военного производства в направлении на запад, на восток и на юг. Ни один регион мира не обходится ныне без двух, по крайней мере, центров местного военного производства, и нет ни одной страны, у которой вообще не было бы своего военного производства —Creveld - После окончания Второй мировой войны началось стремительное и широкое заимствование как военных технологий, так и способов производства современных систем вооружения. В своем исследовании войны и военных технологий М. ван Кревелд делает вывод о том, что современная эпоха «отличается от всех предыдущих тем, что во всем мире признается и доминирует одна и та же военная технология», 1989, р. 290.. Каковы те ключевые процессы, которые послужили причиной этого исторического сдвига?

Капиталистическая индустриализации стран Азии, Латинской Америки и Ближнего Востока, которая с 70-х гг.XX в. происходила в ускоренном темпе, обеспечила их внутренними возможностями для налаживания собственного военного производства —Krause, - Следует отметить, что выражение «внутренние возможности» означает здесь скорее способ-возможность на обладание действительно лицензией производить оружие на территории своей страны, чем возможность (обязательтельного производства. Лишь США и Россия могут претендовать на обладание действительной (но все же не полностью) оборонной промышленной базой. 1992, р. 66.. За время с 1960 по 1980 г. число развивающихся стран —BrzoskaandOhlson, - Эксплуатируя свою развивающуюся индустриальную структуру, государства, подобные Бразилии и Тайваню, сумели создать надёжную базу для оборонной промышленности. Эта база позволила им даже выйти на рынок экспорта оружия. Конечно, в большинстве случаев такого рода преоразование осуществлялось не без внешней помощи, и во многих случаях существенную роль в увеличении внутреннего военного потенциала играла и играет непосредственная передача военных технологий. Однако потрясающим фактом является то, что в 1950 г. суммарная стоимость оружия, произведённого во всех странах развивающегося мира, была «равна стоимости одного боевого танка в середине 80-х гг.», хотя к 1984 г. она увеличилась почти в 500 раз. 1986,p. 7., производящих сложные военные системы, почти удвоилось —Brzoska and Ohlson -До 60-хгг. XX в. передача военных технологий в большинстве случаев происходила от сверхдержав к их сателлитам. Основная цель таких передач состояла в поддержании, восстановлении и укреплении военной промышленной базы внутри государств, входящих в состав соответствующих союзных систем. К 70-м гг. лицензионное производство стало главным механизмом передачи военных технологий не только внутри того или иного союза, но и между основным поставщиками и странами третьего мира. В дальнейшем самым крупным поставщиком лицензий на производстве военной техники США, а самыми активными покупателями этих лицензий — Италия и Япония. Но большую часть лицензий приобретают страны, недавно ступившие на путь индустриального развития. В тех развивающихся странах, где налажено военное производство, оружие, изготовленное по лицензиям, составляет значительную часть всего их внутреннего производства и играет гораздо более важную роль при создании новейших систем вооружения. Лишь малое число западных компаний занимается лицензионным производством оружия в развивающемся мире. Приблизительно с 60-х гг.XX в. по мере увеличения продаж лицензий за границу более мощными факторами глобальной модели передачи военной технологии становятся коммерческие структуры, а не геополитика. Это стало еще более очевидным, когда на смену соперничеству между блоками пришла более расплывчатая международная ситуация, при которой геополитика занимает подчиненное положение по сравнению к геоэкономикой. Кроме того, последовавшее во всем мире резкое сокращение расходов на оборону заставило осуществить реструктуризацию отраслей оборонной промышленности на всех континентах. Но реструктуризация оборонной промышленности была вызвана и постоянно растущими затратами на усовершенствование военных технологий и производство оружия. Эти затраты постепенно начали опережать рост бюджетных средств, выделяемых на нужды обороны. 1986,Newman, 1984.. В результате снижения расходов на оборону с конца 80-х гг. оборонная промышленность всех стран столкнулась с проблемой роста цен, равно как и с проблемой промышленного перепроизводства —Некоторые данные, отражающие этот рост цен, предлагает Э. Б. Капстейн, который отмечает, что в 1970 г. американские компании продали 35°° военных самолетов за 4 млрд. долларов, вJ975г- — лишь половину этого количества за ту же цену; в 1980 г. количество проданных самолетов снизилось до юоо за 6 млрд. долларов, а в 1985 — до 919 за 18 млрд. (Е. В.Kapstein,i994a,p. 13—19). Окончание холодной войны ускорило этот процесс. Европейские страны в качестве защитных мер от роста цен заключили соглашения по межнациональному сотрудничеству, совместному развитию и совместному производству, но вскоре они столкнулись и с проблемами перепроизводства. В 80-х гг. на Западе обозначилась новая тенденция:

- транснационализация оборонного производства —Bitzinger - Наряду с распространением лицензионной продукции, ведущие американские и европейские оборонные компании намного более активно стали развивать новые формы международного сотрудничества. Заключение субконтрактов, глобальное финансирование, совместное производство, многонациональные консорциумы, совместные предприятия, стратегические союзы и проекты совместного развития - все это получило гораздо более широкое распространение. Получил распространение международный субподряд, тогда как для многих крупных проектов военного назначения все большее значение приобретают такие формы, как совместное производство (FSXUSGeneralDynamics и японская компанияMitsubishi), совместное развитие (FSX; Евровертолет; Европейская истребительная авиация), многонациональные консорциумы (Европейская истребительная авиация (Тайфун) и совместные предприятия (Евровертолет). 1994;Skons, 1993.. К тому же, поскольку требования к реструктуризации промышленности все более возрастают, все чаще происходит слияние международных компаний, значительно увеличивается число корпоративных стратегических альянсов —Bitzinger - Это всего заметнее в таких сферах, как новейшая авиационная промышленность и электроника оборонного назначения. 1994.. Такое развитие ведет к значительной транснационализации западной оборонной промышленности —Skons, Т.Taylor, - Но эта транснационализация отражает и более широкую модель капиталистической экономики, свойственную всем развитым странам, которая, начиная с 70-х гг.XX в., свидетельствует о значительной экспансии транснационального производства. Однако нужна некоторая осторожность при интерпретации этих тенденций, так как траннализация имеет тенденцию концентрироваться скорее локально, чем глобально в подлинном смысле слова. Поэтому точнее было бы назвать этот процесс регионализацией, хотя есть ряд трансатлантических и транстихоокеанских оборонных проектов и соглашений (кое-кто сказал бы, что число их увеличивается). Однако, как замечает Т. Тейлор, «представление об оборонных корпорациях как национальных предприятиях, зависящих главным образом от правительств тех стран, в которых они расположены, все менее и менее соответствует действительности. Развитие и производство оборудования для оборонной промышленности и чаще происходит на международной основе» // Т.Taylor, 1990 / 1993., и процесс этот управляется коммерческой логикой в отличие от ориентации, прежде всего на свои внутренние запросы или потребности национальной безопасности.

В наше время, когда происходит снижение бюджетных средств на оборону, транснационализация оборонного производства предлагает способ поддержания производственного потенциала «национальной» оборонной промышленности —Bitzinger, - Стало быть, это не просто процесс, который ограничивается Европой или трансатлантическим побережьем, где он осуществляется в наиболее явной форме, но составляет часть общей тенденции, наметившейся в реструктуризации оборонной промышленности. 1994.. Это в значительной степени обусловлено тем, что для многих крупных оборонных компаний «интернационализация — единственный способ консолидации, способствующий длительному выживанию на рынке —Skons, - Реструктуризация национальной оборонной промышленности осуществляется параллельно с глобальной перестройкой структуры оборонного производства. В той или иной степени все страны, обладающие оборонной промышленностью, постепенно начинают испытывать на себе последствия этих обоих процессов. Вследствие чего, наряду со многими политическими явлениями, о которых шла речь, начинает размываться различие между зарубежным и «своим». 1993,p. 160.». Действительно, наличие чрезвычайно сложной сети взаимоотношений —Bitzinger, - Например, компанияVolvoAB, специализирующаяся на производстве авационных двигателей, производит запчасти для американских истребителей военно-морского флота и в то же время участвует в лицензионном производстве двигателей для новейших моделей шведских истребителей. Будучи частью коммерческого сектора, оборонная промышленность, по мере того как бюдщжетные затраты на нее сокращаются, все чаще прибегает к помощи глобальных источников финансирования.1993,p. 7. между производственными корпорациями разных стран означает, что произошел «сдвиг от традиционных моделей производства оружия отдельной страной в направлении к транснациональному развитию военных отраслей промышленности —BrzoskaandOhlson, - Для стран, вступивших на путь индустриализации и обладающих внутренним оборонным потенциалом, необходимы глобальные источники финансирования для удовлетворения нужд их оборонной промышленности. 1986,p. 285. и изготовлению оружия». Но наряду с ними с целью развития или производства «местных» военных систем используются и другие формы сотрудничества — иногда с правительствами других развивающихся стран, иногда — с развитыми государствами —Bitzinger, - В период, начавшийся после окончания холодной войны, глобальная диффузия военной техники и оборонной промышленности оказалась тесно связанной с транснационализацией оборонного производства. Распространению, как оборонной промышленности, так и военной техники способствует то, что роль, которую коммерческие (гражданские) технологии (и гражданские технологические инновации) играют в деле развития и производства новейших систем вооружения, все более возрастает. 1993,p. 35.. Военно-технологическая революция концаXX в. — продукт «информационной эпохи —Creveld, - Те же самые технологии, которые революционизируют все аспекты повседневной жизни, начиная с оплаты в универсаме до персональных коммуникаций, преобразуют стратегию и тактику современной войны и вооруженного столкновения, которые, как свидетельствует о том война в Персидском заливе 1991 г., теперь представляет собою скорее «ураган электронных сигналов», нежели «стальную бурю». Стоит ли поэтому удивляться, что, когда генерал-лейтенант Гас Пагонис, разработавший систему материально-технического обеспечения американской армии во время войны в Персидском заливе, ушел в отставку, он сразу же был принят на работу вSearsRoebuck (компанию розничной торговли, занимающую четвертое место в США по объему операций), чтобы наладить в ней систему товародвижения. 1989. р. 282.». Современные ключевые технологии —EconomistIntelligenceUnit, - Традиционная граница между гражданским и военно-промышленным секторами, по-видимому, размывается. Как замечает Э. Лоране, «мы — очевидцы того, как проходит то время, когда промышленность могла быть четко разделена на военную и невоенную». 1995,p. 5. в частности, в значительной степени являются технологиями двойного назначения —Laurance, - Помимо того, что эти границы никогда не были четкими (что в значительной степени подтверждается условным делением ядерной технологии на «гражданскую» и «военную»), все большее распространение стали получать технологии двойного назначения, которые начали играть и более существенную роль в процессе функционирования новейших систем вооружения. 1992, р. 146.. Некоторые считают, что множество военно-технологических инноваций являются теперь продуктом этого эффекта «сопряжения» («spin-oneffect»), поскольку достижения в сфере гражданских технологий —Stowsky, - Исследование двадцати крупных американских промышленных корпораций, проведенное в 1990 г., показало, что товары, изготовленные по технологиям двойного назначения, составляют «большую часть продукции, которую фирмы поставили для военных». 1992. сознательно используются для военных целей —EconomistIntelligenceUnit, - Это столь очевидное «приобщение к цивилизации» военно-промышленного потенциала напоминает ситуацию, сложившуюся вXIX в., когда промышленная революция начала вносить свои изменения в военное производство и технологию производства вооружений. То, что происходит сейчас, может иметь столь же глубокие глобальные последствия. Технологии двойного назначения по определению являются коммерческими, и отрасли промышленности, которые их создают, значительно более глобализированы, чем оборонный промышленный сектор. Поэтому большая часть технологий двойного назначения интенсивно продается и покупается во всем мире, а способность их создавать распространяется благодаря деятельности многонациональных корпораций. 1994, р. 13.. В результате, согласно У. С. Карусу —Carus, - Это, в свою очередь трансформирует стратификацию военно-технологической мощи в рамках глобальной системы. Потому что отныне когорта государств и корпораций, занимающих передовые рубежи в деле коммерческих технологических инноваций, не совпадает полностью с когортой великих военных держав или военно-промышленных корпораций. В этом отношении любопытно отметить, что в 1989 г. Америка импортировала 38% полупроводников, необходимых для военных целей, в то время как Пентагон «не может запустить ни одной ракеты и ни одного самолёта без помощи трех японских компаний, которые обеспечивают 95% керамических пакетов, которые предохраняют их электронику.1994., «все больше стран получают доступ ко многим из технологий, которые необходимы для осуществления военно-технологической революции —ОТА, 1991, p. 38; Economist Intelligence Unit, 1994, p. 18.».

Возникающие формы геоуправления: организованное насилие.Регулирование военной мощи высвечивает важную политическую, этическую и юридическую область взаимодействия между военной системой и глобальной динамикой вооружений. По существу, оно представляет собой процесс первичного глобального управления мировым военным порядком и разновидность того, что ранее было названо космополитическим законом. Гораздо более глубокое понимание процесса военной глобализации будет достигнуто, если мы опишем характерные особенности исторических моделей геоуправления организованным насилием. Наш анализ будет ограничен тремя аспектами: возникновением режимов международной безопасности, регуляцией войны и военного конфликта и регуляцией средств вооруженных конфликтов.

Геоуправление вооруженными силами: режимы международной безопасности —цит. по:KegleyandRaymond, - Сэр Роберт Уолпол свято верил в значение международных союзов, утверждая, что «в течение последнего века было слишком много случаев их использования, чтобы спорить против этой истины. Именно благодаря альянсам, которые строго соблюдаются и члены которых находятся в добром согласии друг с другом, слабые защищены от сильных». Исторически альянсы были традиционным механизмом, с помощью которого государства координировали использование и развертывание своих вооруженных сил. Как минимум альянс предполагает межгосударственное соглашение о тех «условиях, при которых они [государства] будут или не будут использовать вооруженные силы». Как правило, альянсы носили весьма прагматичный характер, что помогало их участникам выбрать правильную линию поведения при возникновении непредвиденных обстоятельств. Но они могут включать в себя гораздо больше пунктов об условиях военного сотрудничества или координации оборонной политики и политики национальной безопасности, могут превратиться в более или менее устойчивые черты геополитического ландшафта. Основные союзнические соглашения, заключенные в послевоенное время, были по сравнению с союзами предыдущих столетий гораздо более формальными и институциализированными. 1994,p. 93..Союзы представляют собой один из способов регулирования ситуаций, при которых то или иное государство может использовать свои вооруженные силы —Russett - Еще в Средние века союзы и договоры использовались правителями всех основных цивилизаций как один из способов сдерживания или ведения войны.; цит. по:KegleyandRaymond, 1994,p. 90. на межгосударственном уровне. В какой-то степени они представляют собой и процесс интернационализации военной безопасности —Watson - Ранние союзные образования были двусторонними или трехсторонними пактами между великими державами, оформленными для того, чтобы отразить непосредственную угрозу. Как правило, это были весьма расплывчатые соглашения, в результате чего государства часто меняли своих партнеров по альянсу, когда возникали новые международные ситуации. Такие договоры действовали втайне или включали секретные обязательства, и именно по этой причине их так ненавидел президент Вудро Вильсон, инициатор и создатель Лиги Наций. Но в серединеXX в., с наступлением холодной войны, форма и динамика союзных образований существенно изменились. В частности, две сверхдержавы создали формальные, квазипостоянные региональные и многосторонние союзы. Последние целиком охватили все основные регионы земного шара, превратившись в глобальное «лоскутное одеяло» из соглашений по вопросам войны и безопасности. Эти соглашения носили формальный характер, были законодательно закреплены подписанием тех или иных договоров и более институциализированы, чем соответствующие соглашения предыдущих периодов. Были созданы новые организационные структуры типа НАТО и Варшавского договора, которые требовали от стран-участниц координации политики национальной обороны и безопасности. 1992.. С развитием же системы современных государств союзы в частности, стали главным механизмом, регулирующим соперничество между европейскими государствами. В результате послевоенная система глобальных союзов определила исторически уникальную форму режима международной безопасности (нормы, правила и процедуры принятия решений, регулирующие отношения в военной сфере и сфере безопасности), которая замыкает страны-участницы в особого типа коллективные соглашения по обороне. Те государства, которые находятся вне этих союзных соглашений, принуждаются либо к неофициальным оборонным пактам со сверхдержавой, либо вместо этого к принятию оборонительной стратегии неприсоединения. В этом смысле наличие глобальных союзнических систем (прямо или косвенно) регулировало состояние обороны во всех государствах международной системы —см.:Zelikow, - После окончания холодной войны общая тенденция в мире к институциализированным союзным соглашениям не ослабла. Что изменилось, так это больший акцент, делаемый теперь на укреплении и распространении регионального механизма коллективной безопасности или многостороннего оборонного механизма. Это особенно очевидно на примере европейской системы безопасности в период после окончания холодной войны. НАТО все еще сохраняет статус главного форума, на котором вырабатываются и согласовываются оборонные стратегии западноевропейских стран. Повседневное функционирование Североатлантического альянса привело к установлению крепких трансправительственных связей, или сообществ по интересам, между национальными оборонными бюрократиями и вооруженными силами. Даже окончание холодной войны не разрушило его, так как НАТО расширилось до того, что включило в свой состав некоторых упоминавшихся выше членов Варшавского договора (Польшу, Венгрию и Чешскую республику), а благодаря соглашению «Партнерство ради мира» — Россию, Швецию и другие европейские страны. И в своей повседневной деятельности времена международных кризисов НАТО являлось, институциональным механизмом для принятия решений и многостороннего военного сотрудничества, который существенно влияет на идею национальной безопасности и военной автономии. Безопасность отныне определяется не в терминах защиты национальных границ, а скорее в терминах коллективной обороны и международной безопасности. Окончание холодной войны в сочетании с нестабильностью в Европе способствовало дальнейшему углублению этого процесса интернационализации или, выражаясь более точно, регионализации оборонной политики. На существующие институты, подобные Западноевропейскому союзу и Организации за безопасность и сотрудничество в Европе, возложены теперь новые обязанности и функции. Среди них - создание особых механизмов для международных консультаций и координации усилий, которые глубоко проникают во внутренние дела стран-участниц. В результате Европа оказывается свидетелем развития новой структуры коллективной безопасности - возрожденного «Европейского концерта», - которая побуждает к более тесной интеграции по проблемам вооружений и безопасности. Действительностью на Атлантическом побережье является скорее коллективная, нежели только национальная оборона. Интересно отметить, что даже традиционно нейтральные государства, такие как Швеция, больше не считают возможным сохранять свою военную независимость и нейтралитет. Кроме того, поскольку бюджетные ограничения всё увеличиваются, а затраты на средства обороны тоже растут, «в недалеком будущем ни одна европейская страна не сможет провести в одиночку обычную войну и одержать победу над любым противником, способным осушествлять современные военные операции». 1992,p. 12—30..

Военно-промышленные факторы усиливают общую тенденцию к коллективной организации функций обороны —Leifer, - Вне Европы также существуют аналогичные тенденции в направлении к глобализации и регионализации режимов безопасности: в Азии (внутри АСЕАН - Ассоциации стран Юго-Восточной Азии), Африке (ОАЕ — Организации Африканского Единства) и Латинской Америке (ОАГ — Организация американских государств). Действующий в рамках АСЕАН Региональный форум (ARF) представляет собой развивающееся консультативное соглашение между Азиатско-Тихоокеанскими государствами и ключевыми глобальными силами, такими как США и Европейский Союз, по проблемам региональной безопасности. 1996.. Это новый важный шаг к институциализации сотрудничества в деле обороны и многостороннего диалога в Азиатско-Тихоокеанском регионе —Snyder, - Наряду с процессом регионализации и глобализации безопасности происходит осознание того, что традиционные концепции безопасности, которые превыше всего ставят понятие «национальной безопасности», сегодня, в период, начавшийся после окончания холодной войны, не соответствуют действительности. В 90-х гг.XX в. была реабилитирована и возобновлена практика коллективной безопасности, следуя заветам неудавшегося «эксперимента» Лиги Наций. Практика коллективной безопасности своими корнями уходит в «Европейский концерт» (1815—1870), который путем созыва ряда конференций великих держав поддерживал относительный мир и безопасность внутри Европы в течение почти всегоXIX в. 1996.. Но эта тенденция развивается совершенно по-разному, в некоторых регионах она тормозится из-за слабого соблюдения норм международного сообщества, а также существующей региональной вражды и конкуренции —I.Clark, - Систему «Концерта» можно охарактеризовать как режим международной безопасности. П. Целиков доказывает, что соглашения по безопасности, заключенные в период, начавшийся после окончания холодной войны, придают Европе черты сходства с новой системой «Концерта». Но, в отличие от эпохи «Концерта», современная регионализация мер безопасности (внутри и вне Европы) сочетается еще и с международными инициативами, направленными на восстановление режима коллективной или общей безопасности на глобальном уровне и в контексте реформированной Организации Объединенных Наций. 1989,ch. 6..

Теоретически принадлежность к Организации Объединенных Наций предполагает участие в глобальном режиме коллективной безопасности —Zelikow, Но холодная война не позволяла ООН выполнять свои функции по поддержанию коллективной безопасности. 1992., так как Устав ООН предусматривает, что она может предпринимать действия против агрессоров в целях восстановления мира —см. гл.I иVII Устава ООН.. Однако недавняя феноменальная активизация действий ООН по поддержанию мира —Итого:30 миссий ООН с момента окончания холодной войны по настоящее время. В течение холодной войны и после ее окончанияИсточник:UNhttp://www.un.org. и правопорядка в соответствии с нормами международного права, которые регулируют коллективные действия, означает некоторый сдвиг в отношениимеждународного сообщества к коллективной и совместной безопасности. Это свидетельствует о ясном понимании того, что при взаимосвязанном мировом порядке эффективная защита не может быть обеспечена в результате односторонних действий. Скорее, национальная и международная безопасность рассматриваются как в некотором смысле неотделимые друг от друга. При современной глобальной системе решение проблем национальной безопасности имеет значение не только региональное, но и глобальное.

Наличие пересекающихся друг с другом региональных и глобальных режимов меняет традиционную историческую конфигурацию отношений в сфере международной безопасности. Ведь подавляющее большинство стран и уж, конечно, все крупные регионы мира сегодня участвуют в каком-то глобальном или региональном режиме международной безопасности. Кроме того, институциализация и взаимодействие этих разнообразных режимов внесли свой вклад в формирование глобальной регулирующей инфраструктуры, которая, независимо от ее ограниченных властных полномочий, воплощается (хотя и неравномерно) в деятельности вооруженных сил и систем безопасности большей части государств мира.

Геополитическое управление вооруженными силами войны и конфликты —Watson, - По словам А. Уотсона, даже у цивилизаций классической древности существовали механизмы регулирования межгосударственных конфликтов, способные предотвратить войну. Тем не менее, война считалась не законным механизмом для урегулирования споров и конфликтов, возникавших между полисами и империями. Какое-то время отношение к регуляции войны колебалось между желанием установить нравственные правила ее ведения стремлением отменить их вообще. Очевидно, что со времен античности субъекты, возможности и механизмы этой регуляции заметно изменились, как и сама природа войны. Попытки регулировать войну были сосредоточены вокруг трех проблем способов ведения войны, ее предотвращения и полного запрета. Хотя с начала Нового времени все три проблемы являются объектами политического интереа, но только в современную эпоху акцент решительно переместился на предотвращение и устранение войны. Тем не менее, если предупредительные меры, такие как «горячая» линия между главами сверхдержав, соглашения по предотвращению перерастания холодной войны в настоящую, решение спорных проблем в Международном Суде ООН — если все это и играет роль при улаживании международных конфликтов, то происходит это главным образом в двустороннем порядке или на основаниях, возникающих от случая к случаю. Кроме того, инициативы, направленные на предотвращение войны, такие как Локарнский договор 1925 г. или Пакт Келлога-Бриана 1928 г. о запрещении войны, показали, что они весьма недолговечны. Гораздо более эффективными в течение всего послевоенно периода и позднее, в период, начавшийся после окончания холодной войны:действия ООН по поддержанию и восстановлению мира. Роль ООН при решении обеих этих проблем чрезвычайно усилилась, начиная с 80-х гг.XX в. В связи с этим усилением происходит и развитие новых международных норм, наделяющих международное сообщество правом вмешиваться во внутренние дела государств, если предполагается, что на их территории совершались или совершаются преступления против человечности. В этом отношении роль ООН в предотвращении конфликтов и войн обретает все возрастающее глобальное значение, даже если она зачастую оказывается и не в состоянии добиться позитивного исхода. Не меньшее значение для глобальной регуляции вооруженных конфликтов, начиная с эпохи Средневековья, играла эволюция общепринятого кодекса поведения во время войны. В Средние века Римская Католическая церковь весьма преуспела в своем стремлении установить международные правила, регулирующие применение силы и ведение войн. 1992,ch. 12..Понятие «справедливой войны» стало «нравственным ориентиром» христианской цивилизации в ее подходе к войне и выработке более последовательного юридического учения о законах войны —Watson Но доктрина справедливой войны —jusadbellum — имела лишь ограниченное влияние на светские власти и использовалась для того, чтобы узаконить завоевания как внутри, так и вне Европы. Отчасти это происходило потому, что государства оставались скорее пустыми скорлупами, не имевшими постоянных армий, и ведение войны было в значительной степени частным делом. Развитие формальных систем дипломатии и становление государственной монополии на орудия насилия обеспечивали институциональную инфраструктуру для всесторонних и более систематических попыток регулировать ведение войны. Французская революция и последующие за ней наполеоновские войны, завершившиеся Венским конгрессом, еще более усилили этот процесс. 1992, р. 144-148;Contamine, 1984, р. 280-284.. Ряд международных конференций, отчасти под влиянием «индустриализации войны», отчасти международного движения за мир, принявшего широкий размах, издал законы —Best, Законодательные основы современных законов войны были заложены в период с 1815 по 1914 г. 1980, р. 128., регулирующие правила ведения современной войны, тогда как в более ранний период главное внимание уделялось правилам, определяющим законное использование вооруженных сил —Best, Этот процесс завершился на Гаагской конференции, которая разработала и кодифицировала более гуманные нормы международного права, регулирующего ведение войны и ограничивающего применение силы. То, что началось в Европе, распространилось далеко за ее пределы, а вXX в. превратилось в стандарт, установленный европейским международным правом, и жесткий критерий принадлежности того или иного государства к международному сообществу. После создания Лиги Наций и ее преемницы - Организации Объединенных Наций - законы войны были распространены на новые сферы, затрагивающие переговоры и ратификацию более строгих правил поведения во время войны, как государств, так и военнослужащих. Кроме того, в послевоенный период были приняты нормы международного права, направленные на защиту гражданских лиц в условиях тотальной войны. Эти документы составляют общепринятый свод принципов и правовых норм, имеющих силу международного права, и обязывают подписавшие их государства соблюдать признанные всем миром нормы ведения войны. 1980,p. 331.. ВXX в. международные законы войны обрели статус общепринятых норм —Kaldor, Тот факт, что они, к несчастью, не всеми и не всегда соблюдаются, свидетельствует о том, что нет такой международной власти, которая могла бы гарантировать согласие, а равным образом отражает саму меняющуюся природу войны. 1998..

Геоуправление вооруженными силами: средства ведения войны —Contarr Одной из самых ранних письменно зафиксированных инициатив по контролю над вооружениями является постановление Латеранского собора 1139 г., запрещающее использовать арбалеты в армиях христианских государств. Это запрещение, подобно большинству предложений о контроле над вооружениями и разоружении, оказало лишь кратковременное и ограниченное воздействие. Однако оно положило начало несколько скучноватой истории межгосударственных попыток регулировать (и предотвращать) приобретение, распространение, использование и развертывание средств войны. История, как настаивает на том, что эти ранние дискуссии о войне и безопасности имеют большое значение, что именно они оказали влияние на серьезные измененения, которые вXX в. претерпели формы, возможности, и интенсивность межгосугосударственной регулирующей деятельности. На самом деле вполне резонно утверждать, что международный контроль над вооружением и разоружением - явления сугубо современные. р. 274..До Гаагских мирных конференций (1899 и 1907 гг.) попытки ограничить рапространение оружия носили характер односторонних инициатив —Krause, Например, в 1660 г. в Англии был установлен контроль за экспортом вооружений (нужно сказать, что он был установлен главным образом для того, чтобы гарантировать внутренние поставки). Но к концуXIX в. в результате революции в способах ведения войны усилились политические требования, предъявляемые к международному «законодательству» и поддержанные громогласным движением за мир, запретить негуманные виды оружия и ввести ограничения на торговлю оружием, объемы которой все увеличивались. 1992,p. 41..Xотя Гаагские конференции занимались почти исключительно первой из этих проблем, их относительный успех послужил политическим импульсом для дальнейшего усиления контроля, что - после массового побоища Первой мировой войны - было четко сформулировано на переговорах о всеобщем и полном разоружении —Howard, После Первой мировой войны сторонники всеобщего и полного разоружения открыли в Лиге Наций новый институциональный форум, на котором составили проект дальнейшего разоружения. С 1932 по 1934 г. представители всех шестидесяти четырех признанных государств мира встречались в Женеве на Всемирной конференции по разоружению, чтобы положить начало процессу всеобщего и полного разоружения. Но «реализм» одержал победу над «идеализмом», и по окончании конференции достигнуто было немного. Пока в Лиге спорили об опасностях, угрожающих Европе, Германия вторглась в Судетскую область, внеся свою лепту в проект всеобщего и полного разоружения. С наступлением холодной войны появился новый стимул для разоружения - атомная бомба и другое оружие массового поражения. В результате послевоенный период отмечен самыми настойчивыми, интенсивными - равно как и неудавшимися - попытками установить многосторонний контроль не только над оружием массового поражения, но и над обычными типами вооружений. Контроль над вооружениями стал неотъемлемым атрибутом международной политики. Институты контроля над вооружениями и процессом разоружения (или же отделы в рамках министерств иностранных дел) имеются у всех крупных стран мира, и занимаются они тем, что непрерывно ведут дипломатические переговоры. Постоянно действующая Конференция ООН по разоружению, работающая в Женеве, также свидетельствует о том, что контроль над вооружениями занимает первое место в списке основных проблем глобальной безопасности. 1981. в 30-е гг.XX в. Гаагские конференции обозначили существенный водораздел в истории контроля над вооружениями —Авт. Хотя процесс послевоенного контроля вооружений включал переговоры о глобальных ограничениях и запрещении вооружений, подобных Договору о нераспространении ядерного оружия (NPT -Non-ProliferationTreatyonNuclearWeapons), большая часть инициатив касалась более частных проблем, таких как Соглашение о ядерном оружии среднего радиуса действия (в Европе), или Тихоокеанская зона, свободная от ядерного оружия, или же такие вопросы специфического назначения, как Договор о запрещении испытаний ядерного оружия (СТВТ -ComprehensiveTestBanTreaty). И если некоторые соглашения, например, Женевский протокол 1925 г. и Соглашение о запрещении биологического оружия были ратифицированы почти всеми странами мира, то многие другие, такие как Конвенция о негуманных типах оружия или Соглашение об Антарктике, получили чрезвычайную слабую международную поддержку. Контроль над вооружениями стал многосторонним процессом, отражающим широту и интенсивность взаимосвязей между государствами в военной сфере. Даже в «золотую эпоху» двусторонних переговоров сверхдержав (1968—1990 гг.), таких как Переговоры по ограничению стратегических вооружений (OCB/SALT -StrategicArmsLimitationsTalks) и Переговоры по сокращению стратегических вооружений (START -StrategicArmsReductionTalks), формальный дипломатический процесс омрачался как неформальными, так и формальными многосторонними обсуждениями и переговорами с союзными партнерами., так как после них контроль над вооружениями сделался задачей многих государств, руководствующихся при этом нормами потенциально глобальной юрисдикции —S.Brown, Если в работе первой Гаагской конференции приняли участие двадцать шесть (в основном европейских) государств, то в работе второй - сорок четыре государства, «представлявшие признанные национальные правительства почти всех стран мира». 1994,p. 220..

В течение почти всего послевоенного периода контроль над вооружниями пребывал больше в сфере обещаний, чем реальных достижений. Но, начиная с конца 80-х гг. контроль стал «напоминать скорее способ осуществления изменений, чем просто способ поддержания —Sharp, Приоритет многосторонности возникает просто потому, что большинство ключевых проблем контроля над вооружениями обусловлено сегодня тесными взаимосвязями в рамках мирового военного порядка, требующими принятия коллективно согласованных и совместно реализуемых решений. Как уже отмечалось, существование множества производителей оружия, в сочетании с ростом технологий двойного назначения, чрезвычайно усложняет международные попытки контролировать вооружения. Ведь правительства могут приобретать оружие из многих потенциальных источников или производить его на месте, закупив технологии или комплектующие у многочисленных поставщиков. Кроме того, по мере исчезновения различия между гражданскими и военными технологиями, стремление контролировать утечку секретных технологий обязательно требует все большей внутригосударственной и международной регуляции (а также контроля) как внутренней, так и международной торговли. Таким образом, международные режимы контроля вооружений вторгаются и во внутригосударственную, и в гражданскую сферу. Опора на формальные и неформальные многосторонние режимы при решении разнообразных вопросов, связанных с контролем над вооружениями, значительно усилилась в послевоенный период. Неофициальные режимы предлагают механизм для решения тех или иных проблем в той или иной области без помех и сложностей, которые свойственны официальной дипломатии и сопрвождают процесс заключения договоров. Так, например, Группа поставщиков ядерного оружия (NuclearSuppliersGroup) и Ближневосточная группа контроля над вооружениями (ArmsControlMiddleEastGroup) были созданы с целью облегчить доступ к секретным ядерным технологиям и, соответственно, обеспечить поток оружия на Ближний Восток. 1991,p. 111.statusquo». Множество не давних соглашений предусматривают методы проверки или содержат обязательства, которые в значительной степени посягают на национальный суверенитет и национальную военную автономию. С окончанием холодной войны темп изменений значительно ускорился, и было осуществлено подлинное paзopyжeние, а не просто налажен контроль над вооружением. Не подлежит сомнению, что в период после окончания холодной войны регулирование вооружений, вероятно, станет более успешным, чем до этого, но нетрудно понять, что ныне оно весьма серьезно покушается на оборонную политику многих государств. Международное регулирование вооружений заключается не только в том, что происходит на форумах ООН, оно состоит из военной и военно-производственной деятельности многих государств. Общим итогом усилий, направленных в течение всего военного периода на создание системы международного контроля над вооружениями, стало возникновение глобальной инфраструктуры регулирование вооружений.

Исторические формы военной глобализации: сравнительный анализ.В этом разделе мы попытаемся привести совокупность доказательств и пояснений для всего изложенного ранее, с тем, чтобы описать основные особенности военной глобализации в начале Нового времени, вXIX — первой половине в наше время. Хотя эта периодизация весьма произвольна и нестрога, однако обеспечивает нас простой схемой, позволяющей оформить наши размышления том, чем отличается военная глобализация сегодня (если она действительно чем-то отличается). В частности, текстовая таблица 1, составленная на основании изложенного материала, показывает основные особенности развития мирового военного порядка на каждом из выделенных нами этапов.«Мировой военный порядок: исторические сравнения»

Ранний современный период (позднее Средневековьеначало Нового времени;XIVXVIII вв.)

Современный период (XIXпервая половинаXX вв.)

Новейший период (после 1945 г-)

Геополитика

Внутрирегиональное со-

Глобальные империи

Глобальное соперничес-

перничество

Тотальная война

тво

Начальная имперская экспансия

Совместная оборона и коллективная безопас-

Ограниченная война

ность

Соперничество и сорев-

нование внутри институ-

циализированных коопе-

ративных рамок

Взаимопересекающиеся региональные и глобальные комплексы безопас-

ности

Система перемещения

Локализованная, неорганизованная, цеховое про-

Индустриализация войны

Интенсификация глобальной динамики воо-

оружия

изводство

Возникновение глобаль-

ружений

ной динамики оружия Неотрегулированный

Увеличение масштабов и объема торговли оружием

частный мировой рынок оружия

Транснационализация

Распространение оборон-

производства вооружения

ной промышленности

Коммерциализация тор-

говли оружием на регулируемом глобальном

зынке

поправление

В значительной мере от-

Начало многосторонне-

Возникновение, легали-

сутствует: цивилизацион-

го и правового регулиро-

зация и институциали-

ные и религиозные огра-

вания

зация регулирующих ре-

ничения

жимов

Отсутствие системы коллективной безопасности

Особенно удивляет сравнение между периодом, охватывающим позднее Средневековье и начало Нового времени, и новейшей эпохой, тогда как различие между новым и новейшим периодами более неуловимо, хотя ни в коем случае не менее глубоко. Например, если в период мировыми войнами система продажи оружия была несомненно глобальной по своему масштабу, то в нынешнею эпоху она гораздо более интенсивна, пoджвержена весьма многосторонней регуляции, отражает различные механизмы распространения оружия и несет на себе печать высоко институциализированной межгосударственной дипломатии и внешней политики. Чтобы смысл высказанных комментариев к историческим моделям военной глобализации был понятен, необходимо вспомнить систему понятий, разработанную в предыдущих лекциях. Она обеспечивает нас достаточно последовательным и строгим методом, позволяющим сравнить исторически меняющиеся формы военной глобализации. Основной вопрос, на который мы должны здесь ответить, заключается в следующем: что является (если это что-то вообще есть) отличительной особенностью военной глобализации в новейший период?

Военная глобализация новейшего времени почти во всех отношениях несет на себе печать более крупных моделей и систем военной/оборонной взаимозависимости, нежели в любое время, начиная с концаXIX в., за исключением периодов мировых войн. Несмотря на окончание холодной войны, сколько-нибудь заметного возврата к более ранним формам национальной военной автаркии не произошло, скорее наоборот, и при этом мир не разбился на дискретные региональные оборонные комплексы. Глобализация и регионализация в военной области кажутся скорее усиливающими друг друга, нежели взаимоисключающими процессами.

Сумма глобальных военных расходов, объем продаж оружия и усиление военно-дипломатических связей, по историческим стандартам, чрезвычайно высоки для эпохи, отличающейся длительным отсутствием военных конфликтов между великими державами. По сравнению с концомXIX в. торговля оружием, военное производство иструктуры военных и оборонных отношений гораздо более институциализированы и регулируемы. Последствия начавшейся военно-технологической революции должны были ускорить динамику глобального вооружения, поскольку военные стандарты,установленные государствами первого и второго эшелона, стремительно приобретают глобальный статус —Buzan, 1987..

Мировой военный порядок стал более децентрированным, поскольку глобализация и модернизация способствовали появлению новых центров сосредоточения крупных вооруженных сил. Если в началеXX в. Европа лидировала в мировом военном порядке, то в конце этого же столетия ее потеснили США, и в то же время огромные концентрации военной мощи и военного производства возникли в Азии, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Хотя структура мировой военной мощи и возможностей (с первого по четвертый эшелон) осталась в значительной степени той же самой, что и прежде, произошли довольно серьезные изменения, затрагивающие статус стран, относящихся к тому или иному эшелону. Поэтому модели стратификации, связанные с современной военной глобализацией, совершенно отличаются от тех, что были в началеXX в. или еще раньше. Конечно, интересно отметить, что некоторые страны сохранили свой прежний статус, несмотря на то, что глобальная диффузия военной техники и военного производства создала совершенноиную стратегическую среду, тогда как Индия, еще в 1897 г. бывшая британской колонией, теперь обладает ядерным оружием.

Хотя современная глобальная торговля оружием все больше подчиняется законам рынка, она все еще в гораздо большей степени, чем в любой предыдущий период, управляется государством и подчинена международному контролю и регулированию. В современную эпоху диффузия военной техники, знаний и умений является не побочным продуктом строительства империи, военного завоевания или конфликта между цивилизациями, как это преимущественно было на более ранних этапах военной глобализации, - скорее она обрела свою собственную динамику.

Существование глобальных и региональных регулирующих режимов или оборонных структур всех видов указывает на высоко институциализированную и регулируемую природу современной военной глобализации. Поэтому многосторонность и транснационализация обороны и политики безопасности возрастают по мере того, как бюрократы, политические деятели, военнослужащие неправительственные организации и гражданские группы стремятся к достижению своих интересов.

Понятия национальной и военной безопасности претерпевают существенные изменения в связи со значительными сдвигами по направлению к совместной или многосторонней защите и оборонным механизмам, а в повестку дня, когда речь заходит о безопасности, включается все многообразие угроз, начиная с тех, которые исходят от окружающей среды, и кончая культурной. Это связано с тем, что судьбы и удачи национальных сообществ все более и более переплетаются друг с другом.

Сразу же после окончания холодной войны развитые капиталистические государства начали испытывать возрастающее (финансовое, технологическое индустриальное и политическое) давление, побуждающее их участвовать в многосторонних совместных усилиях с целью рационализации их оборонных промышленных баз. Это способствует (по общему признанию, медленно) денационализации отраслей оборонной промышленности в наиболее развитых государствах и глобализации оборонного производства —Bitzinger, 1994..

И, наконец, предполагаемая историческая связь между милитаризацией общества и военной глобализацией, по-видимому, больше не наблюдается, так как и у ведущих государств, современная военная глобализация долгое время сопровождалась внутренней демилитаризацией общества —Shaw, 1991.. В современную эпоху военная глобализация и социальная демилитаризация могут быть усиливающими друг друга процессами. В следующем разделе многие из этих пунктов будут рассмотрены применительно к участию развитых капиталистических стран в современном мировом военном порядке.

Современные национальные модели вхождения в мировой военный порядок.В предшествующих разделах ваше внимание было сосредоточено исключительно на исторических формах военной глобализации. В связи с этим значительное место занимали позиции и роли тех ключевых государств, которые составляют предмет настоящей лекции: США, Великобритании, Швеции, Грмании, Японии и Франции. Однако акцент ставился на их статусе в иерархии мирового военного порядка. Здесь предметом анализа является способ вхождения каждого из этих государств в структуру современного мирового военного порядка. Это позволит дать более точную оценку сравнительной значимости военной глобализации для этих государств и обеспечит нас более надежными эмпирическими данными, опираясь на которые мы в заключительном разделе лекции сделаем некоторые общие выводы по поводу политических последствий глобализации. Но прежде чем приступить к этому анализу, надо сделать одно замечание по поводу структурных тенденций, проявляющихся в отношениях между вооруженными силами и государственной властью развитых капиталистических государств.

М. Шоу, опираясь на ряд показателей, утверждает, что развитые капиталистические страны эволюционируют в направлении «поствоенных обществ —Shaw, 1991.». Он имеет в виду не то, что эти общества сами по себе обязательно более миролюбивы, а скорее то, что структурное равновесие между благосостоянием и войной в обществе решительно переместилось в пользу благосостояния. По сравнению с эпохой, охватывающейXIX — началоXX в., когда все капиталистические государства были организованы для тотальной войны, теперь армия как социальный институт (а по определению, и военно-промышленный комплекс) «находится скорее на обочине поствоенного общества —Shaw, 1991, р. 134.». Некоторые показатели, например сокращение численности военнослужащих и постоянное снижение военных расходов государства, явно свидетельствуют об этой тенденции. С окончанием холодной войны эти тенденции в большинстве случаев еще более усилились. Как указывает далее М. Шоу, контраст между милитаристскими обществами периода «индустриализации войны» и нынешними поствоенными обществами хорошо виден на примере войны в Персидском заливе 1991 г.: в той войне резко проявились различия «между классическим милитаристским Ираком, где даже старики и подростки призывались на военную службу и исповедовали воинственную идеологию, пронизывающую их повседневную жизнь, и поствоенными западными обществами —Shaw, 1991, р. 203.». Эту тенденцию нельзя отделить от изменившихся в концеXX в. военных технологий и способов ведения войны.

Эпоха тотальной войны, согласно М. ван Кревелду, сменяется эпохой локальных межгосударственных конфликтовмалой интенсивности —Creveld, 1991.. Более того, ведение войны в век информации, по-видимому, больше не требует тотальной мобилизации общества, достаточно его молчаливого политического согласия, так как тотальная мобилизация является одновременно и более капиталоемкой, и потенциально более ограниченной —С.Gray, 1997.. Действительно, как уже отмечалось, возможно, это тот случай, когда мир переживает новую военно-технологическую революцию, так как информационные технологии изменяют существующие военные потенциалы, способы ведения войны и обеспечивают возможность обрушивать военную мощь на значительные расстояния и с большой точностью —Carus, 1994.. Как это ни парадоксально, но поражающая сила военной мощи увеличивается по экспоненте, в то время как военные учреждения и военные расходы переживают период относительного упадка. Военно-технологическая революция способствует развитию двух совершенно противоположных тенденций, поскольку она как увеличивает спектр возможностей использования военной силы, так и сокращает самостоятельность военных при ведении войны; последнее происходит потому, что оперативные системы глобальных коммуникаций допускают прямое политическоеучастие и вмешательство в военные действия в такой степени, которая исторически беспрецедентной.

Наконец, в период, начавшийся после окончания холодной войны, венные изменения претерпевают и традиционные отношения между военными, государством и промышленностью, нашедшие выражение в учреждении военно-промышленного комплекса. Как уже отмечалось выше, отрасли оборонной промышленности во всех основных государствах переживают серьезную реструктуризацию производства, форм собственности и корпоративной с организации. Резкое снижение расходов на оборону и одновременное повышение издержек производства и затрат на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы послужили мощным стимулом для всесторонней реорганизации оборонной промышленности времен холодной войны во всех великих державах. Взаимосвязанный процесс общей национальной и транснациональной корпоративной перестройки оборонного сектора способствует, какбыло отмечено ранее, значительной транснационализации западной оборонной промышленности. Как замечает Э. Сконс, говоря о Европе, «в 90-е гг.XX в. крупные западноевропейские компании становятся все более взаимосвязанными не только на уровне совместного развития или производства, но также и на уровне капиталовложений» —Skons, 1994..

Наряду с этой реструктуризацией происходит приватизация оборонного бизнеса и, как было отмечено в предыдущем разделе, частичный переход промышленности на гражданские рельсы. Правительства, в особенности правительства стран-поставщиков оружия второго эшелона, к числу которых относятся европейские государства, сталкиваются с острой дилеммой оборонного производства, а именно: для того чтобы обеспечивать рентабельные военные возможности, национальный военно-промышленный комплекс должен все больше транснационализироваться, компрометируя тем самым сами понятия национальной оборонной промышленности и национальной обороны —Buzan, 1991..Реструктуризация усиливается далее благодаря воздействию со стороны военно-технологической революции, так как «более новые и более мощные обычные типы вооружения... производят двойственный эффект: способствуют повышению затрат на оборону и, увеличивая безопасность, ставят ее в зависимость от импорта —Haglund, 1989, р. 245.». Совокупное влияние этих явлений должно восстановить фундаментальные отношения между государством, промышленностью и армией. Как утверждает Д. Силверберг, холодная война «была уникальна в том плане, что давала возможность администраторам, правительствам и штабным военным рационально планировать, распределять бюджет и последовательно проводить промышленную политику и программы на предсказуемой, регулярной и долгосрочной основе —Silverberg, 1994.». С окончанием холодной войны на смену такому режиму работы приходят более гибкие, регулируемые краткосрочными и коммерческими соглашениями, что приводит к разрушению традиционных отношений между ключевыми фигурами военно-промышленно-бюрократического комплекса.

Эти три тенденции образуют тот исторический контекст, который поможет нам понять национальные модели вхождения развитых капиталистических стран, составляющих предмет нашего рассмотрения, в структуру мирового военного порядка. Эти модели будут описаны после изучения тенденций, проявившихся после войны в развитии национальных ресурсов, выделяемых на оборону, оборонной промышленности, торговли оружием, принадлежности к структурам международной безопасности, внешнего использования или развертывания вооруженных сил. Для каждой из изучаемых стран: США, Японии, Швеции, Великобритании, Германии и Франции — будет создан индивидуальный портрет ее национальной модели вхождения в структуру мирового военного порядка. Анализ начинается с США, поскольку они остаются единственной страной, сохраняющей свой статус первого эшелона по производству и поставкам оружия.

Первый эшелон: США.Авторы исследования, озаглавленного «Экономика холодной войны», утверждают, что «для Соединенных Штатов вторая половинаXX в. была военно-промышленной эпохой —Markusen and Yudken, 1992, p. XV.». Во многих отношениях, как объем, так и тенденции послевоенных расходов на оборону, как правило, не дают полного представления о том, до какой степени вся экономика США определялась политикой «военного кейнсианства», а ее структура зависела от «промышленной политики», проводимой министерством обороны. В то время как расходы на оборону всегда составляли существенную часть бюджетных ассигнований и значительная доля бюджета расходовалась на военное материально-техническое обеспечение и проведение научно-исследовательских и конструкторских работ, общая тенденция после окончания холодной войны состояла в том, что расходы на оборону в процентном отношении к национальному валовому продукту стали уменьшаться, а численный состав военнослужащих — сокращаться. Несмотря на это, США сохраняют свою военную мощь и обладают большим количеством как обычного, так и ядерного вооружения, оставляя позади себя Россию и даже все государства среднего ранга вместе взятые.

После окончания холодной войны оборонный промышленный сектор США остался сверхмощным (он производил до 90% всех ракет). Это заставило начать процесс его реструктуризации, продолжающийся и поныне и особенно затронувший отрасли, занимающиеся производством космического вооружения —BrzoskaandPearson, 1994;Gansler, 1995.. В связи с этим усилилось и стремление к заключению «стратегических корпоративных альянсов и субподрядных соглашений между США и европейскими компаниями, владеющими предприятиями оборонного назначения —ОТА, 1991, р. 24.». Зарубежные военные компании активно приобретали военно-промышленные предприятия США, о чем ясно свидетельствует - как показало исследование, проведенное министерством обороны США числа приобретений и слияний компаний, включая даже чувствительные для безопасности области —Friedberg, 1991.. Эти явления наряду с растущим интересом к совместному производству, совместному развитию компаний и сотрудничеству с партнерами за границей (главным образом, европейскими) вызвали беспокойство у сотрудников министерства обороны и конгрессменов, озабоченных тем, не вредит ли национальной безопасности США транснационализация (во многом преувеличенная) их военно-промышленного потенциала. Это беспокойсво усиливается еще больше из-за того, что нужды обороны все чаше удовлетворяются благодаря использованию технологий двойного назначения. В таких коммерческих отраслях, как электроника, от которой оборонная промышленность полностью зависит, уровень глобального финансирования и зарубежных инвестиций чрезвычайно высок. В результате оказывается, что не только оборонная промышленность подвергается процессу транснационализации, но косвенным образом и ее продукция. Дж. Стовски замечает, что «многое из наиболее превозносимого в Америке оружия — от новейших ракет среднего радиуса действия класса «воздух-воздух» до танкаM-1 - в буквальном смысле слова не могло бы быть собрано без приобретенного у японцев станочного оборудования —Stowsky, 1992, р. 137.». Важно не преувеличивать масштабы этой транснационализации, ибо - хотя и нет никаких данных для сравнения - это, вероятно, тот случай, который менее значителен, чем в Европе, развивающемся мире или даже Японии. Несмотря на эти оговорки, главное остается в силе: проблема транснационализации, как недавно сообщило Бюро технологической экспертизы при Конгрессе США, является совершенно новым явлением для военных, отвечающих засостояние обороны, и для оборонной промышленности США —ОТА, 1991,p. 38..

США всегда были главным экспортером оружия, но их положение на глобальном рынке оружия и цель их поставок с течением времени менялись. В самом начале холодной войны они обладали почти монополией на мировом экспортном рынке, но к 70-м и 80-м гг. их догнали Советы. В период, начавшийся после окончания холодной войны, они снова заняли доминирующее положение. В 80-е гг., когда торговля оружием переживала бум, США за четыре года экспортировали военное снаряжение на сумму 59 млрд. долларов в 84 страны —Krause, 1992, р. 102.. Но это ничего не говорит о важных сдвигах, которые произошли в географической модели, способе и промышленном значении их торговли оружием. Ибо, начиная с 50-60-х гг.XX в. основные потоки оружия шли уже не в Европу. В 70-8о-х гг. они переместились на Ближний Восток, а в 90-е — в Азию —Krause, 1992, р. 100.. Американские производители оружия стали все больше ориентироваться на его продажу за границу, но эта тенденция, имеющая большое значение, в начале 80-х гг. снизилась. Начиная с 1983 г. значительно возросло число таких коммерческих сделок, «когда американская компания продавала оружие непосредственно зарубежной корпорации или правительству —ОТА, 1991,p. 11.». В связи с резким падением спроса на вооружение на внутреннем рынке, которое произошло в конце 80-х гг., заметно увеличилась зависимость от зарубежных продаж. Произошел явный структурный сдвиг, в результате которого объем внутренних поставок вооружения неизменно сокращался и по сравнению с 1990 г. уменьшился, по крайней мере, на треть. По этой причине крупные компании, которые преимущественно ориентировались на оборонный бизнес, начали все активнее заниматься экспортом оружия —см.:Gansler, 1995.. Кроме того, увеличение затрат на новые программы обеспечения оружием и сокращение выделяемых на это бюджетных средств заставляют предположить, что в качестве альтернативы постоянному «снижению» будет отдано предпочтение (или это даже станет необходимым) продаже на экспорт или будут заключаться соглашения о сотрудничестве, которые предполагают разделение затрат —ОТА, 1991;Krause, 1992;Gansler, 1995.. Это представляет собой существенный сдвиг в состоянии дел и общей стратегии американских подрядчиков, работающих на оборону, которые в течение почти всегоXX в. ориентировались почти исключительно на внутренний рынок.

Как это ни парадоксально, но перенос акцента на конкуренцию на мировом рынке оружия по времени совпал с существенным сокращениям контингента американских вооруженных сил в разных регионах мира. По сравнению с 80-ми гг. военное присутствие США во всем мире сократилось, хотя новая технология и возросшие возможности переброски войск и вооружения по воздуху (что было продемонстрировано во время войны в Персидском заливе в 1991 г.) и сократили в нем потребность. Это сокращение не помешало США продолжать использовать свои вооруженные силы там, где и когда они сочтут необходимым. Несмотря на окончание холодной войны, связи между США и их союзниками остаются столь же тесными, как и пятьдесят лет назад. Действительно, в связи с расширением НАТО и событиями, происходящими в Азиатско-Тихоокеанском регионе, роль США как «гаранта стабильности» во всех основных региональных системах безопасности остается решающей для поддержания глобальной безопасности во всем мире и способствует его интеграции в единую систему военной безопасности.

США продолжают, как это было и в период холодной войны, играть важную роль в военной дипломатии и деле осуществления глобального контроля за вооружениями. Несмотря даже на то, что холодная война уже подошла к концу, американское участие в мировом военном порядке не столько сократилось, сколько подверглось существенной реструктуризации.

Страны второго эшелона: Япония, Великобритания, Франция, Швеция и Германия.В течение всего послевоенного периода Японии входила в мировой военный порядок, прежде всего как крупнейший — среди промышленно развитых стран мира — импортер оружия. Хотя сегодня военные расходы Японии одни из самых больших в мире, ее расходы на оборону (в процентном отношении к валовому национальному продукту), начиная с 1955 г. снижались и лишь совсем недавно снова стали увеличиваться. Даже, несмотря на то, что Япония создала свою собственную мощную оборонную промышленность, ее оборонное производство оставалось ограниченным и в значительной степени зависимым (хотя зависимость эта уменьшается) от приобретения лицензий на производство оружия у США. Действительно, в том, что касается основных систем вооружения, Япония полностью зависит от США, так что «60% ее оружия приобретено у американцев остальные 40% произведены самой Японией —Ikegami-Anderson, 1993, р. 339.».

Но, начиная с 80-х гг. все более сильный акцент ставится на внутреннем производстве оружия. Однако и в этом случае Японии все еще требуется существенная помощь из-за границы, осуществляемая в виде продажи технологий. Но союзнические отношения с США по-прежнему накладывают ограничения как на то, что производит Япония, так и на общее состояние ее обороны.Taк американо-японское сотрудничество по созданию и производству усовершенствованного истребителя, осуществляемое компаниями «Мицубиси» и «Дженерал Дайнэмикс» (GeneralDynamics), возникло отчасти из-за того, что американцы опасались, как бы Япония не наладила собственное производство таких истребителей. Экспорт оружия остается под запретом согласно 9-й статье японской конституции, но этот запрет не распространяется на оборудование двойного назначения, которое можно использовать в оборонной промышленности. Однако не существует никаких официальных данных об объемах этой экспортной торговли —ОТА 1991. р. 114-115.. Интересно отметить, что большая часть экспорта электроники и полупроводников из Японии, приобретаемого американскими заказчиками, работающими в сфере обороны, фиксируется как коммерческие операции —ОТА 1991, р. 116..

Несмотря на то, что формально участие Японии в мировом военном порядке носит ограниченный характер, можно утверждать, что «сегодня она играет более значительную роль в системе международной безопасности, потому что, «сегодня она играет более значительную роль в системе международной безопасности, потомучто обладает ресурсами, которые главным образом и определяют степень военной мощи, - высокими технологиями —Vogel, 1992, р. 5b.». Учитывая к тому же роль япрнии в ООН, возросшую активность ее военной дипломатии в Азии в вопросах, относящихся к проблемам региональной безопасности, ее настойчивое стремление усилить свое военное присутствие в районе Южно-Китайского моря, приходится признать, что степень ее участия в системе глобального военного порядка гораздо больше, чем в любой момент ее истории, начиная с периода между двумя мировыми войнами.

Хотя европейские производители оружия представляют собой совершенно различные модели участия в мировом военном порядке, они обнаруживают мало и общих черт. Явные различия между ними заключаются в ихoборонных потенциалах и уровнях безопасности. Все развитые европейские страны обладают мощной современной оборонной промышленностью, но состав их вооруженных сил сильно различается по численности, размещению и составу. Кроме того, если Швеция открыто придерживается политики нейтралитета, то Германия, Великобритания и Франция являются членами НАТО —Официальная политика Швеции обсуждалась совсем недавно (см.:CommissionorPolicy, 1994)-. Начиная с момента окончания холодной войны и Франция и Швеция изменили свою позицию по отношению к НАТО (Швеция теперь принимает участие в движении «Партнерство ради мира», а Франция снова вошла в военную организацию блока). Все развитые европейские страны в той или иной степени принимают активное участие в системах военных договоров глобального и регионального уровней. Швеция, Англия и Франция обеспечивают значительную материальную и военную помощь операциям ООН по поддержанию мира, последние две — в качестве постоянных членов Совета Безопасности. Кроме того, Англия и Франция, бывшие некогда колониальными державами, все еще сохраняют свое военное присутствие за пределами Европы. Что касается объемов расходов на оборону, то Германия и Швеция с их заметно более низкими затратами на оборону отличаются от Франции и Англии, у которых эти затраты, как правило, составляют гораздо большую часть валового национального продукта. Но всем этим европейским государствам свойственна общая тенденция к снижению расходов на оборону, что становится совершенно очевидным, если посмотреть, какая часть всех бюджетных расходов тратится на оборону. Однако в 90-е гг. между ними появились в этом отношении значительные расхождения, поскольку Франция и Швеция увеличили свои оборонные расходы, а Англия и Германия их сократили, хотя и в разных пропорциях —Т.Taylor, 1994bp. 110.. Эта расхождение проявилось и в их отношении к сокращению вооруженных сил. Подобного рода расхождения отражают различные модели оборонных организаций, обязательств в военной области, оборонной политики и структуры оборонной промышленности.

Все четыре государства Европы столкнулись с одной и той же проблемой реструктуризации национальной оборонной промышленности и ее приспособления к ситуации, сложившейся после окончания холодной войны. Хотя структура оборонной промышленности в каждой стране существенным образом отличается от структур других стран (Германия и Швеция экономически менее зависимы от производства оружия, чем Англия или Франция), тем не менее, все они располагают значительной аэрокосмической промышленностью, промышленностью по производству военной электроники и военного снаряжения. Во всех случаях предпринимались попытки «вырастить собственных богатырей» в важнейших отраслях военно-промышленного сектора, что привело к высочайшей концентрации военной промышленности в каждой из этих стран —ОТА, 1991,p. 74..

С начала послевоенного периода и вплоть до 70-xгг. все европейские страны, за исключением Англии, в значительной степени использовали военное снаряжение, изготовленное по американским лицензиям. Это особенно относится к Франции и Германии. Когда эти страны восстановили свою оборонную промышленность, объем их оборонного производства увеличился, но поскольку затраты на оборону продолжали повышаться, а национальные бюджеты в 70-е гг. сократились, то значительно усилилась тенденция к транснациональному сотрудничеству в области производства оружия. В 90-е гг. эта тенденция еще больше усилилась, поскольку стало ясно, что внутренних ресурсов недостаточно, чтобы создать жизнеспособное национальное оборонное производство, так что в конце 1998 г. началось обсуждение проблемы создания единого воздушного и космического пространства и единой системы безопасности Европы. Послевоенное оборонное производство основных европейских стран - производителей оружия второго эшелона — перестало быть просто зависимым, полузависимым или относительно автономным, а все больше становится функционально взаимосвязанным.

Поскольку оборонная промышленность во всех этих государствах становится все больше транснациональной, усиливается и тенденция к более тесному общеевропейскому сотрудничеству и кооперации —Bitzinger, 1994;Skons, 1993.. В 80-е гг. Франция и Великобритания тратили 30% средств своих оборонных бюджетов на совместные проекты, а Германия и того больше —Bitzinger, 1993, р. 26. - 45%. К концу холодной войны процесс регионализации европейской оборонной промышленности под влиянием политики НАТО, с одной стороны, а с другой - политики, направленной в сторону создания единого европейского рынка, ускорился еще больше. Наряду с этой регионализацией имело место и значительное расширение американо-европейского промышленного сотрудничества —Bitzinger, 1993; ОТА, 1991.. Как указывает К. Краузе, эти процессы «свидетельству» что в результате развития технологии и прогресса в деле производства оружия и транспортной системы страны-поставщики оружия второго эшелона оказались в таком положении, когда они больше не могут поддерживать независимое, автаркичное производство сверхсложного оружия —Krause, 1992, р. 150.».

Наряду с транснационализацией оборонного производства все четыре европейские страны становятся все более зависимыми от экспорта оружия для того, чтобы поддерживать свой внутренний оборонно-промышленный потенциал. Что касается Франции и Германии, то в 70-8о-е гг.XX в. они стали главными экспортерами оружия в страны третьего мира —Huebner, 1989;BrzoskaandOhlson, 1987., в то время как Великобритания в 80-е гг. также значительно увеличила объем экспорта оружия —Krause, 1992,р. 134.. Даже Швеция, которая в 80-е придерживалась, пожалуй, самой сдержанной в мире политики экспорта вооружений, начала все более активно выходить на мировой рынок оружия. По мере того, как внутренний спрос на производство вооружения снижался, объемы производства на экспорт все более увеличивались. Англия, Франция и в какой-то мере Германия находятся теперь в состоянии открытой и жесткой конкуренции с США на всех основных мировых рынках экспорта оружия.

Современная военная глобализация и ее политические последствия.Военная мощь сыграла фундаментальную роль в процессе эволюции и становления институциональной формы современного независимого, национально-территориального государства. Способность самостоятельно с помощью оружия защищать свои национальные границы лежит в основе современной концепции независимой государственности. Но, как уже здесь отмечалось, современная военная глобализация ставит очень глубокие вопросы насчет значения и практики государственного суверенитета и автономии. Поскольку в наше время традиционное представление о том, что пространственная организация вооруженных сил и территориальные границы национального государства совпадают друг с другом, по-видимому, начинает изменяться. Для шести развитых капиталистических государств, о которых шла речь в предыдущем разделе лекции, вхождение в структуру мирового военного порядка имеет важные политические последствия, разрушающие само понятие независимой государственности.

Хотя каждое из этих государств входит с систему мирового военного порядка по-своему, чем существенно отличается от остальных государств, имеет нечто общее в плане того, как современная военная глобализация влияет на доктрину и стратегию национальной безопасности, на организацию и руководство сил национальной обороны, на производство и поставку средств обороны, на политику национальной безопасности и «поствоенное общество». Теперь мы приступим к исследованию этих влияний глобализации на процесс и сроки принятия решений о применении военной силы, разработку стратегии обороны, а также ее институциональные, дистрибутивные и структуральные воздействия.

Влияние глобализации на процесс принятия решений о применении военной силы и на оборонную политику.Организация обороны и политика безопасности для развитых капиталистических стран не является отныне их чисто внутренним делом. Существование НАТО с его многочисленными вспомогательными службами и комитетами и других многосторонних форумов по вопросам обороны (ОБСЕ, Конференция ООН по разоружению, Режим контроля за ракетными технологиями и т. д.) в сочетании с быстрым ростом численности неправительственных или межнациональных бюрократических, военных, индустриально-оборонных и экспертных организаций - это все способствовало тому, что политика безопасности и организация обороны вышли за пределы национальных границ. В шести развитых капиталистических государствах Запада, которые находятся в центре нашего внимания, под воздействием процесса военной глобализации возникла многоуровневая и многосторонняя система управления проблемами Атлантической обороны и безопасности в дополнение к тем структурам и институтам безопасности, которые у них уже были. Политика национальной безопасности, включающая в себя целый комплекс проблем - от разработки стратегии обороны до принятия решений о развертывании и использовании вооруженных сил, - внедрена в матрицу вновь созданных двусторонних и многосторонних консультативных и общеевропейских механизмов, как официальных, так и неофициальных. Мало, какие аспекты стратегии национальной безопасности остаются при этом абсолютно неизменными; даже разведывательные органы выработали свои собственные формы ведения диалога. Хотя США, будучи военной сверхдержавой, по-видимому, сохраняют свою (почти) полную автономию в военных вопросах, следует обратить внимание на тот простой факт, что в качестве основного звена системы европейской и тихоокеанской безопасности они опутали себя целой сетью военных обязательств и договоренностей, так что их автономия становится весьма сомнительной. Поэтому между военной мощью и национальной военной автономией не обязательно существует положительно корреляционная связь. Кооперация и сотрудничество между европейскими государствами, обладающими вооруженными силами средней мощности - Великобританией, Францией и Германией, - продвинулись настолько далеко, что были даже созданы так называемые еврокорпуса - многонациональные вооруженные силы. Акцент, который внутри вооруженных сил НАТО ставится на совместном военном командовании, совместном составлении оперативных сводок, стандартизации, совместном военном планировании и проведении военных операций, представляет собой существенный отход от традиционного представления о национальной военной автономии. Эти процессы, тем не менее, ни в коем случае не являются предвестием конца национальных вооруженных сил как таковых, не означают они и перехода к своего родараспределению функциональных и специальных военных ролей, и, конечно же, не свидельствуют о создании международных вооруженных сил. Тем более, что не все шесть стран одинаковым образом участвуют в этих процессах, а что касается Японии и Швеции, то они вообще остаются в стороне от них.

Если в началеXX в., как это показала разразившаяся Первая мировая война, решения о применении военной силы (или угроза ее применения) были неопоримой прерогативой правительства той или иной страны, и только его, то теперь создание многонациональных систем обороны и мер безопасности делает принятие решений по этим вопросам более сложной задачей для правительств, если не сказать невыполнимой. Союзнические обязательства, обязательства по оказанию военной помощи в случае нападения противника, межнациональная природа военных потенциалов, материального снабжения и вооруженных сил, оборонного производства, обеспечения оружием - все это, наряду с другими факторами, изменяет политический контекст и при выборе той или иной доктрины безопасности заставляет принимать во внимание все ее выгоды и приносимые ею убытки, но больше всего это оказывает влияние на принятие решений об исполнии военной силы или объявлении войны. Хотя все шесть развитых стран юридически сохраняют за собой полное право объявлять войну и использовать военную силу (или угрожать ею), выгоды и убытки, которые зависят от того, как будет развиваться та или иная военная акция, а в некоторых ключевых моментах формальные и неформальные обязательства это право ограничивают. В этом отношении интересно заметить, что в ходе дебатов, которые в конце 40-х гг.XX в. велись в Конгрессе США вокруг ратификации договора о создании НАТО, сенатор Вандерберг и ряд других сенаторов выразили обеспокоенность по поводу того, что договор может существенным образом ограничить суверенное право США и конституционную власть Конгресса в отношении принятия решений по важным проблемам, касающимся войны и мира —Glennon, 1990, р. 209—214.. Подобные сомнения стали еще более глубокими в эпоху ракетно-ядерного оружия, когда счет времени при принятии решений относительно войны и мира скорее на минуты, чем на недели.

У каждой из шести развитых стран интенсивность и выбранный ими способ вхождения в структуру мирового военного порядка возбуждает серьезные вопросы относительно того, останется ли у них возможность проводить независимые военные операции. Десятилетиями обсуждались вопросы о том, сохраняет ли Британия свою техническую или политическую «независимость» в сфере ядерного вооружения, может ли Франция использовать своиforcedefrappe [ударные ядерные силы] без консультаций с Вашингтоном или даже без его предварительного уведомления. Более того, в эпоху, начавшуюся после холодной войны, снижение бюджетных затрат на оборону до разумного минимума тоже, естественно, поставило под сомнение способность европейских стран, особенно тех, которые обладают вооруженными силами средней мощности, самостоятельно проводить военные операции обычного типа. Как поясняет М. Шоу, войну за Фолклендские острова в 1982 г. можно считать концом эпохи и «тем исключением, которое лишь подтверждает правило —Shaw, 1997, р. 34.». Но даже в США, которые, безусловно, обладают возможностью действовать в военном отношении независимо, сложная сеть глобальных обязательств, которыми они опутаны, служит ограничением их военной мощи, если речь идет о ее применении за пределами американской территории, как это показал иракский кризис 1998 г. Хотя национальный суверенитет большинства развитых европейских стран в плане принятия ими самых крайних решений, касающихся вопросов национальной безопасности ни в коем случае не был присвоен никакой другой более высокой властью он, тем не менее, до такой степени ограничен фактом их участия в структуре мирового военного порядка, существующими военными и оборонными отношениями, обязательствами и договоренностями, соображениями о затратах и убытках, которые повлечет за собой выбор той или иной оборонной доктрины, что все это также заставляет их проводить многосторонние консультации или даже принимать совместное с союзниками решение.

Институциональные воздействия: национальная или коллективная безопасность? Доктрина национальной безопасности остается одним из самых важных принципов современной государственности. Способность современного государства самостоятельно защищаться от внешней угрозы есть главный (или наиболее существенный) элемент традиционных представлений о суверенности. Ибо если государство не может обеспечить неприкосновенность своих границ и безопасность своего населения, то есть очень веские основания поставить под вопрос его право на существование. Таким образом, национальная безопасность традиционно понималась, главным образом, в военных терминах: как мобилизация, развертывание и использование военной силы с целью достижения национальных целей —Buzan, 1991.. Без такой способности сама сущность такого института, как современное государство, была бы совсем иной.

Конечно, идеология современной государственности не всегда воплощалась в политических действиях государства —Krasner, 1995.. Но в военной сфере больше, чем в какой бы то ни было другой, современное государство всегда стремилось отстоять свою независимость. Однако в современную эпоху военная глобализация и модели национального вхождения в структуру мирового военного порядка заставили переосмыслить идею национаьной безопасности и практическую её реализацию. Хотя размышления о национальной безопасности занимают главное место в политических и популярных дебатах, которые ведутся по поводу военных проблем в каждой из шести исследуемых нами стран, это по большей части упрощенное представление или узаконенная схема, чем фактор, определяющий фактическое поведение государств. Для большинства развитых европейских стран стратегия, направленная на достижение «национальной безопасности», почти перестала отличаться от стратегии международной безопасности, поскольку они, вместе с другими развитыми странами, образуют единую систему «коллективной безопасности», в пределах которой военная сила не играет никакой активной роли в отношениях между государствами, являющимися элементами этой системы —DeutschandBurrell, 1957..

В границах этого альянса «коллективной безопасности» национальная оборона и стратегия безопасности встраиваются в общеевропейские институциональные системы, которые дополняют национальные механизмы обороны и политики безопасности консультациями и сотрудничеством. Поэтому выработка и достижение целей национальной безопасности в большинстве случаев неотделимы от разработки и достижения безопасности всего альянса. Поэтому национальную безопасность и безопасность альянса лучше всего представлять себе как взаимно обусловливающие —S.Weber, 1993.. Даже у таких государств, как Франция, которая исторически стремилась достичь как можно большей автономии в деле обороны, или Швеция, которая сохраняет верность заявленной ею политике нейтралитета, послевоенная стратегия национальной безопасности почти всегда формировалась (а после окончания холодной войны все более и более формруется) под влиянием этого альянса «коллективной безопасности» —См.: Commission on Neutrality Policy, 1994; Ullman, 1989..

Кроме того, для Соединенных Штатов принадлежность к НАТО означает решительный разрыв с их исторически сложившимся представлением о национальной безопасности, в основу которого были положены принципы автаркии, изоляционизма и уклонения от внешних военных обязательств —Ruggie, 1996, р. 43.. Вступление их в НАТО в 1949 г. было первым за всю историю США союзом, заключенным в мирное время. Действительно, если страна, для которой в эпоху, начавшуюся после окончания холодной войны, перестала существовать какая бы то ни было военная опасность, непосредственно угрожающая ее территориальной целостности или безопасности ее населения, подтверждает свое членство в НАТО (и способствует его экспансии), заключает договор с Японией о взаимных мерах безопасности, то это как раз и показывает, как глубоко затронул послевоенный процесс военной глобализации ее исторически сложившееся представление о национальной безопасности. Для военной сверхдержавы национальная безопасность стала неотделимой от поддержания и установления безопасности во всем мире. США, как и другие участники этой системы «коллективной безопасности», принимающие определенные меры по ее обеспечению, должны пересматривать свои традиционные представления о национальной безопасности —S.Weber, 1993..

Воздействие военной глобализации на товародвижение: влияние военных закупок и военного производства на систему поставок.Как уже неоднократно говорилось в предыдущих разделах этой лекции, в современную эпоху произошло существенное изменение в организации ихарактере мировой торговли оружием и поставок вооружения. Для шести развитых европейских стран, о которых идет здесь речь, последние два десятилетия в особенности ознаменованы заметной транснационализацией оборонной промышленности. Снижающийся уровень бюджетного обеспечения обороны и сверх оборонная индустрия заставили каждую из этих стран произвести (и производить) внутреннюю и межгосударственную реструктуризацию оборонной промышленности. По сравнению с глобализацией гражданского предпринимательства глобализация и регионализация оборонной промышленности и системы торговли оружием очень многое сохраняют в том виде, в каком они были изначально, что наиболее заметно в Европе и странах Атлантического блока.

Транснационализация оборонной промышленности представляет собой совершенно новую стадию в организации оборонного производства и его материально-технического снабжения, весьма напоминающую (но совсем иную по своим масштабам) глобальную реструктуризацию промышленного производства —Sassen, 1996;Moravcsik, 1991;Bitzinger, 1994;Skons, 1994.. Это подтверждается и тем фактом, что многие из самых важных оборонных технологий, например электронное оборудование и оптические приборы, изготавливаются на предприятиях, относящихся к сектору гражданского производства, которые тем самым подчиняются требованиям, предъявляемым к ним углубляющимся процессом глобализации. Эти процессы оказывают довольно глубокое, хотя не обязательно совершенно новое, воздействие на ортодоксальный подход к организации оборонной индустрии, который, как правило, отдавал предпочтение - наряду с национальной стратегией обороны и ее материально-техническим обеспечением - национальной оборонной промышленности, считая, что она более, чем что бы то ни было, необходима для поддержания способности к «автономной» национальной обороне. Как регионализация, так и глобализация оборонного сектора промышленности заставляют усомниться в такой непосредственно осуществляемой автономии, поскольку ставят сборку (а главное и использование) оружия и систем вооружения (не говоря уже об индустриально-оборонной политике) в зависимость от решений и действий других властных структур или корпораций, находящихся вне рамок национальной юрисдикции.

Однако в некоторых случаях регионализация и глобализация могут способствовать усилению оборонной промышленности и увеличению военной автономии. Швеция, например, привлекая к сотрудничеству американских и европейских подрядчиков и продавая им лицензии на вооружение, обеспечивающее безопасность воздушного и космического пространства, сохраняет свой высокоразвитый оборонно-промышленный потенциал, что в противном случае оказалось бы для нее невозможным. Япония также снизила свою военную зависимость от США, используя для этого те возможности, которые предоставляет жесткая конкуренция на мировом рынке поставоквоенных технологий и лицензий. В области оборонного производства и его материально-технического обеспечения глобализация и регионализация ни в коем случае не являются сами по себе предвестием конца национальной оборонной промышленности, но они меняют стратегию и политику, которых должны придерживаться правительства, чтобы сохранить ее, изменяя вместе с тем представления о том, что такое победа и проигрыш в сфере производства. В случае европейских государств объединение «национальных лидеров», достигаемое - при поддержке со стороны правительства (но не обязательно им инициированное) - путем слияния и приобретения компаний, дополняется появлением «европейских лидеров», способных конкурировать на мировых и региональных рынках оружия со своими американскими соперниками. Автономия, понимаемая таким образом, достигается скорее благодаря стратегии интернациональной, чем национальной. Уже одно это является значительным отходом от ортодоксальных представлений о военной автономии, понимаемой и осуществляемой исключительно в рамках национальных границ. Это имеет существенное значение и для механизмов национальной демократии и ответственности, к рассмотрению которых мы теперь и приступим.

Структурные воздействия: от государства, обеспечивающего, национальную безопасность, к «поствоенному»обществу? Холодная война никогда не была исключительно межгосударственным явлением. Напротив, она оказывала сильное влияние на социальные и политические институты, существующие внутри обществ, как восточных, так и западных, что имело глубокие последствия для многих аспектов социальной жизни. Если говорить о США, то здесь результаты милитаризации общества, экономики и государственного аппарата представляют собой невиданное в их истории отклонение от нормальных условий мирного времени. Когда президент Эйзенхауэр предупреждал об опасностях военно-промышленного комплекса, он озвучивал беспокойство многих, кто опасался за судьбы американской демократии и американского образа жизни в условиях непрерывной подготовки к войне —Brodie, 1973,p. 290.. После окончания холодной войны американские и европейские страны осуществили значительную демилитаризацию социальной, экономической и политической жизни, исторические последствия которой еще не вполне очевидны. Холодная война - помимо всего прочего - показала, что между свержесткой идеологической борьбой и процессом общественно-политической жизни государств, как восточных, так и западных, существует активная взаимосвязь. В некотором смысле холодная война играла роль своеобразного дисциплинирующего механизма, который помогал упорядочивать политическую жизнь и на Востоке, и на Западе. Это особенно заметно на примере шести развитых европейских стран, постоянно находящихся в центре нашего внимания, политическая жизнь которых была сведена к представлению о титанической борьбе между политическими программами левых и правых (независимо от того, кто считался правым, а кто левым в той или иной стране). Но в эпоху, начавшуюся после окончания холодной войны, эта «дисциплина» была отменена, в результате чего, по мнению некоторых, исчезло старое деление на правых и левых, а кроме того, это ичезновение способствовало возникновению «поствоенной» политики —Shaw,1991, Giddens, 1995..

В большинстве развитых капиталистических стран те проблемы политической жизни, что связаны с окружающей средой, идентичностью, гражданством, благосостоянием, образованием, здоровьем и т. д., снова вышли на первое место по сравнению с проблемами обороны, которые ассоциируются с периодом холодной войны (и со многими другими периодамиXX в.). В этом отношении изменения, происшедшие в геополитическом порядке, можно рассматривать как изменение политической жизни и природы государства на Западе: как переходот государства, обеспечивающего национальную безопасность, к поствоенному состоянию —Beck, 1997.. Конечно, не стоит доказывать, что конец сверхжесткого противостояния есть единственная или даже главная причина такого поворота событий, а следует просто признать, что по причине их тесного взаимодействия с глобальным военным порядком внутриполитические процессы развитых европейских стран, безусловно, испытывают влияние со стороны преобладающей модели военной глобализации. Претерпевает-ли внутренняя политика развитых европейских стран глубокие изменения – вопрос по-прежнему отаётся спорный. Что является менее спорным, так это способ, каким современная военная глобализация способствует системе мировой безопасности. Увеличивающийся список проблем безопасности, вместе с институциализацией системы совместной обороны (и коллективной безопасности) и глобальной регуляцией военной мощи, внесли свой вклад в распространение политики обороны и безопасности. Представление о том, что политика обороны и проблемы безопасности совпадают друг с другом в рамках национального политического пространства, опровергается такими разноречивыми явлениями, как массовые движения, требующие запретить использование противопехотных мин и создать международный уголовный трибунал для расследования преступлений против человечности, лоббирование, которым занимаются предприниматели, заинтересованные в производстве оружия оборонного назначения в рамках НАТО и в Европе с тем, чтобы осуществлять промышленную политику в сфере изготовления оборонительных систем вооружения или правительственную регуляцию по обе стороны Атлантического океана или на Востоке. Политическая деятельность, связанная с проблемами «национальной безопасности», является теперь не просто внутренним делом.

Вряд ли могут быть сомнения насчет того, что современная военная глобализация имеет существенное значение для суверенитета, автономии и политики развитых европейских государств. Хотя они по-разному входят в структуру глобального военного порядка и обладают разными возможностями, чтобы управлять процессом военной глобализации, институт современной суверенной государственности подвергается мощному воздействию со стороны трансформирующих сил. Это не должно наводить на мысль, что конец суверенного национального государства близок; наоборот, государство сохраняет свое центральное место в рамках мирового военного порядка. Скорее, следует сказать, что современная военная глобализация, наряду с другими разновидностями глобализации, способствует реконструкции таких понятий, как суверенитет, автономия и демократия, т. е. реконструкции современного национального государства. Но достижения в военной сфере не должны копироваться, где бы то ни было.

ВОЗРАСТАНИЕ ОРГАНИЗОВАННОГО НАСИЛИЯ В ГЛОБАЛЬНЫХ МАСШТАБАХ на http://mirrorref.ru


Похожие рефераты, которые будут Вам интерестны.

1. Реферат Особенности глобальных проблем

2. Реферат Обострение экологических глобальных проблем и человеческий фактор

3. Реферат Философией насилия

4. Реферат Общественный прогресс и его критерии. Человечество перед лицом глобальных проблем

5. Реферат Модусы эстетизации экранного насилия

6. Реферат ФУНКЦИИ НАУКИ В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА, ЕЕ РОЛЬ В ПРЕОДОЛЕНИИ СОВРЕМЕННЫХ ГЛОБАЛЬНЫХ КРИЗИСОВ

7. Реферат Модификация стратегий брендинга и адаптация коммуникационных решений глобальных брендов на локальном рынке

8. Реферат Теория насилия по вопросу происхождения государства и права

9. Реферат Терроризм как система насилия: явления, причины, противодействие

10. Реферат Теории происхождения государства и права. Теория насилия