ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО И АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА РОССИИ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Работа добавлена: 2016-10-30





МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО И АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА РОССИИ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Сборник научных статей

всероссийской научно-практической конференции,

посвященная памяти Калмацкого Владимира Сергеевича

12 марта 2015 года

Уфа

РИЦ БашГУ

2015

УДК 347.9

ББК 67.410

        Ю70

Редакционная коллегия:

канд. юрид. наук, доцентМурзабулатов У.М.(отв. редактор)

д-р юрид. наук, профессорКузбагаров А.Н.

канд. юрид. наук, доцентГорелов М.В.

канд. юрид. наукЖемалетдинов Р.М.

ст. преподавательСеменова Е.Ю.

Тенденции развития гражданского процессуального и арбитражного процессуального права России: теория и

Ю70практика:материалы всероссийской научно-практической конференции (26 марта 2014 года).- Уфа: РИЦ БашГУ, 2014. - 68 с.

ISBN 978-5-7477-3593-4

В сборнике публикуются материалы общероссийской научно-практической конференции, посвященной актуальным проблемам развития юридического образования в юридических клиниках России.

Для преподавателей, научных работников, практикующих юристов, студентов, интересующихся гражданским и арбитражным процессуальным правом.

УДК 347.9

ББК 67.410

ISBN978-5-7477-3593-4        © БашГУ, 2015

Секция Арбитражный процесс и Гражданский процесс

УДК

Алексеева Т.Ю.,

студентка второго курса

Башкирского института социальных технологий (филиал).

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Лаушкина Г.А.,

Старший преподаватель

Башкирского института социальных технологий (филиал)

ПРОБЛЕМЫ АПЕЛЛЯЦИОННОГО ПРОИЗВОДСТВА В СУДАХ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

Апелляция (от лат.appellatio — обращение) в юриспруденции — обжалование не вступивших в законную силу решений суда в уголовном и гражданском процессе [1].

До введения в Российской Федерации института мировых судей понятие апелляционного производства применялось только в арбитражном процессе. Федеральным законом от 07.08.2000 № 120-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР» апелляционное производство было введено в гражданский процесс.

Апелляционный суд предназначен для проверки не вступивших в законную силу решений и определений суда первой инстанции, но это лишь решения и определения мирового судьи, которые в кассационном порядке пересмотру не подлежат. В качестве апелляционной инстанции в данном случае выступает судья районного суда, который вправе при пересмотре дела не только не ограничиться доводами стороны, обжалующей решение или определение мирового судьи, но и исследовать новые доказательства без каких-либо ограничений. Судья апелляционной инстанции также не вправе при отмене решения мирового судьи оправить дело на новое рассмотрение в судпервой инстанции, т.е. обратно мировому судье.

Апелляционное производство характеризуется прежде всего тем, что оно проводится по правилам производства в суде первой инстанции, которое включает в себя не только стадию возбуждения производства, но и такие стадии, как подготовку дела и судебное разбирательство. Иначе говоря, пересмотр дела является полным, с повторным исследованием уже представленных и оцененных мировым судьей доказательств, а также возможностью представления и исследования новых доказательств. При этом новые доказательства могут быть представлены в апелляционную инстанцию сторонами без каких-либо ограничений.

Однако на сегодняшний день нет четкого определения содержания таких понятий, как «апелляция» и «апелляционное производство». И.Б. Михайловская, например, определяет апелляционное производство следующим образом: «апелляционное производство представляет собой самостоятельную стадию процесса, с одной стороны, обладающую всеми ее отличительными признаками, а с другой – действующую лишь в тех случаях, когда обжалуется (опротестовывается) приговор мирового судьи или его постановление о прекращении дела» [2].

Рассмотрим в контексте ГПК понятие и значения апелляционного производства.

Право на судебную защиту предполагает наличие определенных гарантий, которые позволили бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление прав посредством правосудия. Одной из гарантий судебной зашиты, является проверка законности и обоснованности судебных решений в установленном законом порядке. «Ошибочное судебное решение не может считаться правосудным и государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо»[3].

Решение суда не всегда безупречно. Суд может исследовать обстоятельства дела не в полном объеме или неправильно оценить факты. В таком случае материальная истина не будет установлена.

Недочеты в суде первой инстанции устанавливается в апелляционном производстве, что обеспечивает справедливое судебное разбирательство.

В одном из примеров, наглядно показан механизм применения норм действующего законодательства.

Общество обратилось к мировому судье с иском к физическому лицу о взыскании задолженности за тепловую энергию в виде отопления и горячего водоснабжения за определенный период 2014 года, в размере 7391 рубль 17 копеек и судебных расходов по уплаченной государственной пошлине в размере 400,00руб.

Мировым судьей вынесено решение об удовлетворении исковых требований Общества полностью.

Мотивируя тем, что мировым судьей недостаточно исследованы фактические обстоятельства дела, неправильно применены нормы материального права, считая решение суда вынесенным незаконно и необоснованно, ответчик физическое лицо обратилось в районный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое решение отменить полностью, признать его ненадлежащим ответчиком по иску.

В суде апелляционной инстанции заявитель поданную жалобу подержал, в своих пояснениях ссылаясь на доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, при этом уточнил, что он не согласен с решением мирового судьи полностью, просит его отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Просил апелляционную жалобу удовлетворить.

Доводы заявителя о приоритете норм Жилищного кодекса РФ и иных правовых актов над нормами статей 539-547 главы 30 ГК РФ суд не принимает во внимание, поскольку возникшие между сторонами правоотношения по договору энергоснабжения регулируются в том числе нормами гражданского законодательства, и исковые требования вытекают не только из обязанности собственника жилого помещения по своевременному и полному внесению платы за коммунальные услуги, но и из ненадлежащего исполнения абонентом (потребителем) обязательств по договору энергоснабжения, заключенного с момента первого фактического подключения абонента в установленном порядке к присоединенной сети.

Решение мирового судьи судебного участка оставлено без изменений, апелляционная жалоба ответчика без удовлетворения.(Решение мирового судьи судебного участка№4 Республика Бурятия от 07.12.2011г, https://rospravosudie.com)[4].

Таким образом, судья районного суда, рассмотрев дело в апелляционной инстанции, вправе отменить решение мирового судьи полностью или в части и прекратить производство по делу либо оставить заявление без рассмотрения. Прекращение производства в данном случае будет производиться по правилам ст. 220 – 221 ГПК РФ, а оставление заявления без рассмотрения – в соответствии со ст. 222 – 223 ГПК РФ.

В настоящее время содержание понятия апелляции в общем виде не претерпело изменений. Его сущность заключается в том, что в отличие от судопроизводства в кассационной инстанции законность и обоснованность решений мирового судьи проверяется путем пересмотра дела в порядке, аналогичном производству в суде первой инстанции.

Судебное решение, вынесенное судом первой инстанции, может быть обжаловано в вышестоящую инстанцию. Обжалование — это один из способов проверки законности и обоснованности вынесенного судебного акта.

Действующее гражданское процессуальное законодательство предусматривает следующие способы проверки:

  1. производство в суде апелляционной инстанции;
  2. производство в суде кассационной инстанции;
  3. пересмотр судебных актов в порядке надзора;
  4. пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Каждый из этих правоприменительных циклов имеет свои специфические черты и особенности.

Производство в апелляционной инстанции - это правоприменительный цикл. предназначенный для проверки не вступивших в за конную силу судебных актов суда первой инстанции и заключающийся в новом рассмотрении дела по существу.

Действующее гражданское процессуальное законодательство (гл. 39 ГПК РФРФ) предусматривает возможность апелляционного обжалования решений и определений мирового судьи. Акты других судов, рассматривающих дела но первой инстанции, не могут быть обжалованы в порядке апелляционного производства.

Апелляция («appelatio» от лат.) означает «обращение», «жалоба». Смысл апелляции заключается в обжаловании не вступивших в законную силу решений и определений мировых судей с целью исправить судебную ошибку.

Можно выделить следующие черты, присущие апелляционному производству в гражданском процессе:

1) апелляция приносится на не вступившее в законную силу решение, определение мирового судьи;

  1. рассмотрение дела в апелляционном порядке производится судьями районных судов, которые являются судьями второй инстанции для мировых судей;
  2. принесение апелляционной жалобы обусловлено несогласием сторон, других лиц, участвующих в деле, с решением, определением мирового судьи. Несогласие может быть вызвано неправильным применением действующего законодательства, неполным установлением фактических обстоятельств дела, недоказанностью обстоятельств, имеющих значениедля дела;
  3. апелляционный суд, пересматривая дело, рассматривает как вопросы факта, так и вопросы права, т.е. имеет право проверить как юридическую, так и фактическую сторону дела в том же объеме, что и суд первой инстанции;
  4. апелляционный суд не имеет права вернуть дело для нового рассмотрения мировому судье, а обязан сам вынести решение по делу;
  5. апелляция может быть допущена только один раз;
  6. полномочия суда апелляционной инстанции ограничены пределами апелляционной жалобы;
  7. решения апелляционной инстанции могут быть обжалованы в суд субъекта РФ в порядке надзора.
  8. Апелляционное производство является наиболее быстрым и доступным способом проверки не вступивших в законную силу решений, определений мировых судей, что повышает гарантии защиты прав, свобод и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Определения, которые препятствуют дальнейшему движению дела и обжалуются отдельно от решения суда, предусмотрены ст. 134 ГПК РФ – отказ в принятии искового заявления; ст. 220 ГПК РФ – прекращение производства по делу; ст. 222ГПК РФ оставление заявления без движения.

Так же можно рассмотреть одни из основных оснований к отмене или изменений решения судьи в апелляционном порядке

Согласно ст. 362 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

  1. неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;
  2. недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств,имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним формальным соображениям.

Незаконным считается решение, когда оно вынесено с нарушением или с неправильным применением норм материального права или норм процессуального права.

Нарушением или неправильным применением норм материального права являются случаи, когда:

  1. суд не применил закон, подлежащий применению;
  2. суд применил закон, не подлежащий применению;
  3. суд неправильно истолковал закон.

Таким образом, важной особенностью режима апелляционной инстанции является то, что она может действовать как проверочная инстанция по рассмотрению решений первой инстанции, так и как инстанция, принимающая самостоятельные решения по делу, при отмене решения суда первой инстанции, которые будут иметь силу решений суда первой инстанции. В отличие от кассационной инстанции, которая тоже вправе принимать новые решения, в апелляции дело пересматривается повторно, причем в отдельных случаях допускается рассмотрение дела с учетом новых доказательств.

Пересмотр судебных постановлений в порядке апелляционного производства является важнейшей гарантией законности и обоснованности судебных актов, служит средством предотвращения судейского субъективизма и предвзятости. Право на обжалование судебных постановлений выступает составной частью права на судебную защиту.

Апелляция как инстанция гражданского судопроизводства представляет собой традиционно сложившийся институт, обладающий процессуальными возможностями для проверки правильности принятого акта суда первой инстанции как правовой, так и с фактической стороны. Деятельность апелляции однозначно способствует повышению качества работы суда в целом, а также гарантирует защиту прав и интересов граждан и организаций в суде.

Апелляционное обжалование судебных постановлений способствует формированию единообразной судебной практики, поскольку решения апелляционных судов служат ориентиром для судов первой инстанции, что позволяет уменьшить вероятность повторных судебных ошибок.

Примечания:

  1. Неволин, К. Энциклопедия законоведения / К. Неволин - Киев.: 1840 г., С. 30.
  2. Постановление КС РФ 16.03.1998 № 9  – П // Вестник Конституционного суда РФ. 1998. № 3.
  3. Решение мирового судьи судебного участка№4 Республика Бурятия от 07.12.2011г, https://rospravosudie.com.

©Алексеева Т.Ю., 2015

УДК

Алибаева И.Х.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель

кафедры гражданского процесса

Института права

Башкирского государственного университета

РОЛЬ ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ В СТАНОВЛЕНИИ СТУДЕНТА-КЛИНИЦИСТА (ЮРИСТА)

«Юридическая клиника- это организация, оказывающая бесплатную юридическую помощь населению путём устного и письменного консультирования, составления различных жалоб, ходатайств, заявлений и иных документов правового характера. Может создаваться как в форме отдельной некоммерческой организации, так и в форме структурного подразделения ВУЗа» [1].

Созданиеюридических клиник преследует две цели: повышение качества профессиональной подготовки, путем приобретения студентами-клиницистами опыта практической работы и навыков соблюдения норм профессиональной этики, и предоставление квалифицированной бесплатной юридической помощи.

Высшееgучебное заведение ориентированоgна подготовку грамотных, квалифицированных специалистов, способных выдержать огромную конкуренцию на рынке труда. Помимо знаний и практических навыков, получаемых в университете, можно закрепить, а также улучшить и увеличить их в юридической клинике.

Всегдаактуальными являются повышение качества образования, внедрение новых методик и программ обучения в образовательный процесс. Юридическая клиника, это как раз та учебная программа, которая позволяет приобрести студентам не только глубокие теоретические знания, но и практический опыт их применения, навыки решения конкретных правовых вопросов. Студенты-клиницистыс легкостью могут проанализировать, исследовать и разрешить правовые проблемы; без труда составить процессуальные и иные документы.

Азы составления процессуальных документов студенты начинают познавать на практических занятиях по дисциплине Юридическая техника. Так как курс лекций и практических занятий ограничен, то студент не успевает в полной мере, приобрести знания и должные навыки для составления документов. А ведь во многом успех разбирательства зависит от умения правильно составить отзывы, исковые заявления, ходатайства, жалобы, претензии, договоры и т.д. Вышеперечисленные документы являются главными средствами общения с судом и остальными участниками судебногоgпроцесса. Именно поэтому к процессуальным документам суд предъявляет определенные требования, невыполнение которых может привести к признанию документов недействительными, и рассматриваться они уже не будут. Кроме правильного оформления, всеgдокументы должны ясно отражать суть, чтобы участники процесса могли четко представлять себе его содержание.

Именноработа в юридической клинике дополняет стандартное юридическое образование, давая неоценимый практический опыт студентам. На практике, работая с "живым" клиентом, студенты-клиницисты уже сталкиваются с реалиями правовой системы. Они работают не просто "как юристы", они работают именно юристами - самостоятельно консультируют граждан, составляют документы. Это полноценная самостоятельная работа.

Таким образом, юридические клиники при вузах, обучающие студентов юридической профессии, является важным способом формирования так необходимых в настоящее время личностно развитых, самостоятельных, подготовленных к практической деятельности юристов.

Важно отметить, что клиническое образование является одним из самых сложных, и в то же время, самых стоящих курсов в юридическом вузе. При этом студенты получают следующие выгоды:

-умениеgработать в команде; приобретение практических навыков в составлении процессуальных документов;

-умениезадавать вопросы и отвечать на них;

-формированиечувства ответственности, навыков планирования;

-возможностьработать с различными слоями населения;

Примечания:

Федеральный закон от 21.11.2011 № 324-ФЗ (ред. от 21.07.2014) «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» (с посл. изм. и доп. от 01 января 2015) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2011, № 48, ст. 6725.

© Алибаева И.Х., 2015

УДК

Валикарамов Д.Д.,

студент Института права

Башкирского государственного университета

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Мурзабулатов У.М.

заведующий кафедрой

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

К ВОПРОСУ О НЕКОТОРЫХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА

От результатов деятельности службы судебных приставов зависит продуктивность осуществляемого российскими судами правосудия, поскольку надлежащее исполнение судебных актов является важнейшей составляющей субъективного права каждого на справедливое и своевременное судебное разбирательство и исполнение судебных решений.

Выбранная тематика обусловлена рядом отраслевых проблемных моментов исполнительного производства, встречающихся как на теоретическом поприще, так и в практической плоскости.

  1. Теория. С позиций доктрины административного права под исполнительным производством следует понимать юридически закрепленную административную процедуру, основанную на принудительном исполнении актов судов общей юрисдикции и арбитражных судов, а также актов других органов, в компетенцию которых входит право возлагать на граждан, организации или бюджеты всех уровней обязанности по передаче другим субъектам указанных правоотношений денежных средств и иного имущества либо по совершению в их пользу определенных действий[1].

Вместе с тем, это исключает классический научный подход о том, что в любой правовой системе (Российская Федерация – не исключение) должен быть судебный контроль за исполнением своих же решений. Тем не менее, большинство ученых, в частности Бурмаков И.Ю., относит исполнительное производство к разновидности административного процесса.

На наш взгляд, такая ситуация приводит к смешению ветвей государственной власти и подрывает основополагающий конституционный принцип, закрепленный в статье 10 Конституции РФ, декларирующий независимость этих самых ветвей[2].

2.Законодательство. Даже если предположить, что исполнительное производство есть подвид административного процесса, то становится совсем неясным, в связи с чем законотворец возводит указанный тип производства в ранг стадий гражданского и арбитражного процесса, при этом некоторые нормы последних порой и вовсе дублирует в законодательстве об исполнительном производстве.

К примеру, в статье 48 Федерального закона «Об исполнительном производстве», где перечисляются лица, участвующие в соответствующей процедуре, мы можем наблюдать аналогичную процессуальной формулировку «стороны», которыми фактически являются взыскатель и должник[3].

Насколько оправданной, при отсутствии принципа равноправия сторон, в отличие от гражданского или же арбитражного процесса, является формулировка «стороны исполнительного производства», не представляется возможным судить. Однако о несостоятельности данного подхода законодателя может свидетельствовать  вытекающая из уже сказанного проблематика унифицированности прав и обязанностей взыскателя и должника: могут ли обладать равными правами и обязанностями лицо, в пользу которого уже вынесено решение суда по конкретному делу, и сторона-должник, проигравшая спор? Действующее законодательство об исполнительном производстве, вопреки здравому смыслу, утвердительно отвечает на поставленный вопрос.

К сожалению, даже специальные отраслевые законы не решили ряд важнейших вопросов законодательства об исполнительном производстве, например, о возможности выдачи нескольких исполнительных листов по одному решению, о повороте исполнения решения, о порядке рассмотрения жалоб на действия судебного пристава-исполнителя.

При их разрешении по-прежнему должны применяться соответствующие нормы Гражданского процессуального кодекса РФ и Арбитражного процессуального кодекса РФ, поскольку иного правового регламента не имеется. Кроме того, к числу источников исполнительного законодательства справедливо относят Гражданский кодекс РФ (например, в части обращения взыскания на заложенное имущество и порядка его реализации, а также проведения торгов), а также Федеральный закон «О третейских судах в РФ» (в части исполнения решений третейских судов).

3. Для понимания общей картины также следует сказать и о сугубопрактических проблемах исполнительного производства.

А. Надлежащее уведомление должника. Все меры принудительного исполнения, применяемые к должнику, пристав может осуществлять лишь после надлежащего уведомления должника[4]. Таким образом, пока должник не найден и не расписался в уведомлении о вручении постановления о возбуждении исполнительного производства, нет никаких законных способов воздействия на него а, следовательно, не может быть исполнено решение суда.

Решением проблемы, по нашему мнению, будет являться приведение рассматриваемого правового института в соответствие с нормами гражданского законодательства в части, регулирующей юридически значимые сообщения, которые влекут для адресата конкретные последствия, даже если уведомления, извещения  и иные сообщения не были вручены адресату, но при условии надлежащего доставления[5].

Б. Добровольное исполнение судебного решения[6]. Проблемой в данном случае является возможное злоупотребление правом выигравшей стороной: оплата долга сразу после вступления судебного акта в законную силу не мешает кредитору предъявить исполнительный лист непосредственно в банк должника или обратиться с исполнительным листом в службу судебных приставов. Поэтому должник, несмотря на добросовестность своих действий, рискует заплатить дважды.

Решением проблемы может выступить такой способ защиты, как обращение должника в суд с заявлением о признании исполнительного листа не подлежащим исполнению, приложив документы, подтверждающие оплату долга.

Однако такой подход законодателя в совокупности со слишком коротким сроком добровольного исполнения — не более пяти дней – лишь способствует росту правового нигилизма, игнорированию судебных актов и, как следствие, препятствует развитию перспективного современного института добровольного исполнения судебного решения.

Примечания:

  1. Бурмаков И.Ю. Проблемы организации исполнительного производства в Российской Федерации//[Электронный ресурс].URL:http://www.dissercat.com/
  2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2014. № 31, ст. 4398
  3. Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ (ред. от 22.12.2014) «Об исполнительном производстве»//«Собрание законодательства РФ», 08.10.2007, N 41, ст. 4849
  4. Глава 4Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ (ред. от 22.12.2014) «Об исполнительном производстве»
  5. Статья 165.1 Гражданского кодекса РФ// «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, N 32, ст. 3301
  6. Глава 5Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ (ред. от 22.12.2014) «Об исполнительном производстве»

© Валикарамов Д.Д., 2015.

УДК

Вишневская П.В., 

Директор Некоммерческого партнерства

«Гильдия медиаторов Республики Башкортостан»,

член Молодежной общественной палаты

при Совете Городского округа город Уфа

Республики Башкортостан

(г. Уфа)

МЕДИАЦИЯ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ.

ОПЫТ РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

С 1 января 2011 года вступил в силу Федеральный закон "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)", который предусматривает  возможность разрешения конфликтов с участием в качестве посредника независимого и беспристрастного лица – медиатора.

Медиация направлена на организацию диалога между конфликтующими сторонами. Вместо того, чтобы разрешить спор в суде (что является весьма долгой, некомфортной по времени и пространству, предельно конфликтной процедурой), стороны конфликта могут пойти мирным путем, сохранив человеческие и партнерские отношения в будущем. Это очень важно для создания и поддержания в стране благоприятной малоконфликтной  социальной среды.

С помощью медиации могут быть разрешены споры в предпринимательской, трудовой, образовательной или медицинской сферах [1]. Сторонам этих споров, как правило обычно предстоит дальнейшее, зачастую весьма длительное общение и сотрудничество. И здесь медиация - идеальный выход для разрешения конфликта и сохранения отношений, а порой и возможность найти новые точки для роста взаимоинтересных контактов. Или семейные споры. О семейных конфликтах, доходящих до развода, раздела имущества, а то и до определения порядка общения с детьми. Обратившиеся в суд конфликтуют на каждом шагу. Договорившись же мирным путем через медиацию, спорящие стороны, как правило, только выиграют. Особенно положительно это сказывается на детях, которые могут в спокойной обстановке общаться с обоими родителями, что позволяет более бережно относится к детской психике в этой непростой жизненной ситуации.

Согласно данным Судебного департамента при Верховном суде России, по степени загруженности судей кассационной инстанции Верховный суд Башкортостана занимает первое место в стране, а по нагрузке на районные и городские суды - четвертое. При такой загрузке судов, их эффективность снижается: чем меньше у судьи времени на рассмотрение каждого дела, тем меньше эффективность практически всех процедур, осуществляемых через судебную систему. Судебные «войны» порой тянутся годами, переходя из одной инстанции в другую. Отнимают у спорящих сторон громадное количество эмоциональных и физических сил, финансовых средств. Но даже при выигрыше дела, следующим кругом ада становится исполнительное производство: для того чтобы добиться положенного на основании решения суда, необходимо пройти еще несколько инстанций и далеко не факт что проигравшая сторона поспешит с радостью отдать все причитающееся. Чаще случается наоборот.

Однако альтернативным вариантом судебного разбирательства успешно может выступить медиация. Для России это пока что достаточно новый институт, но со временем медиация несомненно займет должное место в решении конфликтов. Это подтверждается и международным опытом. Медиация давно и заслуженно пользуется популярностью во всем цивилизованном мире.

По своей сути процедура медиации существенно отличается от судебных процедур, где стороны являются скорее пассивными наблюдателями, поскольку только суд вправе вынести решение. Когда стороны разрешают спор посредством медиации, они самостоятельно решают вопрос об урегулировании конфликта. Медиатор помогает сторонам достичь соглашения, учитывающего интересы обеих сторон, но он никаких решений не выносит, лишь формально фиксирует тот компромисс, к которому пришли стороны. Если суд выносит решение в строгом соответствии с законом, то при медиации стороны пытаются, конечно же, в рамках закона, достичь справедливости, найти точки соприкосновения, удовлетворяющие и одну, и другую стороны.

В своих публичных выступлениях и председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев [2] и Председатель Верховного суда РБ Михаил Тарасенко [3] подчеркивают важность и значимость внедрения медиации в судебную систему России, поддерживают возможность введения обязательного применения медиации при разрешении некоторых видов споров

Если  процедура медиации, на основании норм законодательства, станет обязательным условием предварительного рассмотрения гражданских дел в суде, это даст позитивные результаты в снижении общего уровня конфликтности российского гражданского общества, а также будет активно содействовать столь необходимой разгрузке судебной системы.

Кроме упомянутого, медиация имеет и другие преимущества: решение спора происходит максимально бесконфликтно, мирным и цивилизованным путем; спорящие стороны существенно экономят свое время, деньги, физические и эмоциональные силы; при желании сторон процесс медиации может быть абсолютно конфиденциальным (в отличие от суда); многолетняя мировая практика демонстрирует, что при разрешении спора с помощью медиации достигнутые договоренности более долговечны и исполнимы, поскольку они не были навязаны спорящим сторонам свыше, а явились итогом осознанного взаимовыгодного компромисса.

При активном развитии медиации в Республике Башкортостан существенно снизится уровень конфликтности гражданских споров в обществе, который на сегодняшний день запредельно высок.

С точки  зрения привлечения инвестиций в республику, положительным результатом развития медиации для инвесторов станет формирование благоприятного делового климата, при котором власти и бизнесмены республики устойчиво ориентированы на конструктивное и цивилизованное разрешение большинства конфликтных ситуаций,  а в ходе медиации (в отличие от суда) сторонам спора в большинстве случаев удается не только урегулировать сложную ситуацию на взаимоприемлемых условиях, но и сохранить сложившиеся партнерские отношения, получив возможность выстраивать их на качественно-новом уровне.

1 июня 2013 года было зарегистрировано Некоммерческое партнерство "Гильдия медиаторов Республики Башкортостан". Председателем гильдии был избран депутат Государственной Думы РФ Марданшин Р.М. Также учредителями стали: Уполномоченный по правам предпринимателей в РБ Гибадуллин Р.В., Председатель Молодежной палаты при Государственном Собрании-Курултае РБ Самойленко Н.Н., Председатель Совета молодых юристов при АЮР РБ Антонов В.В., профессиональные медиаторы, члены молодежных палат Уфы и республики, члены Совета молодых юристов при АЮР РБ преподаватели и студенты юридических специальностей ВУЗов республики. Директором назначена член Молодежной палаты Уфы Вишневская П.В.[4]

По состоянию на начало 2015 года, в состав Гильдии медиаторов Республики Башкортостан входят 105 членов, в том числе 47 профессиональных и 8 непрофессиональных медиаторов.

За полтора года работы достигнуты существенные результаты – если в 2013 году количество проведенных процедур медиации было не более 10, то за 2014 год их количество выросло уже до 150.

Примечания:

1. Статья 1 Федерального закона Российской Федерации от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)"

2. Центр медиации и права (Офиц. сайт). URL:http://www.mediacia.com/news/133.html (дата обращения 20.02.2015)

3. Российская газета (Офиц. сайт). URL:http://www.rg.ru/2014/04/10/reg-pfo/sud.html (дата обращения 19.02.2015)

4. Гильдия медиаторов Республики Башкортостан (Офиц. сайт). URL:http://mediaciarb.ru/index.php/o-nas(дата обращения 19.02.2015)

©Вишневская. П.В., 2015.

УДК

Галимова М.Ф.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Азаматова Л.Л.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ОСБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ) ФИНАНСОВЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Всем известно, что в настоящее время многие организации переживают финансовый кризис. Это связано прежде всего с нестабильной финансовой ситуацией не только в стране, но и в мире. Ненадежный курс рубля, можно сказать даже обвал довольно сильно сказался на многих, но особенно это остро ощутили на себе организации, напрямую связанные с курсом валют.

Для начала хотелось бы дать определение термину «финансовая организация» и дать краткую ее характеристику. Финансовая организация – юридическое лицо, осуществляющее на основании соответствующей лицензии банковские операции и сделки либо предоставляющие услуги на рынке ценных бумаг, по страхованию или иные услуги финансового характера, а также негосударственный пенсионный фонд, его управляющая компания, управляющая компанию паевого инвестиционного фонда, лизинговая компания, кредитный потребительский союз и иная организация, осуществляющая операции и сделки на рынке финансовых услуг. Из определения мы видим, что к числу организаций входят банки. Если отойти немного от темы, то можно добавить, что любой гражданин РФ сталкивался с этим институтом. Будь то обычный клерк, который задумался о покупке машины, или же пенсионер, который хотел бы оплатить учебу внука в университете. Даже зажиточные граждане (бизнесмены, инвесторы и т.д.) неоднократно обращались в банк за финансовой возмездной помощью. То есть, можно отметить, что предоставление банковских услуг совершенно не ново и никто не может этого избежать.

Но говоря непосредственно о финансовых организациях в целом, и о банках в частности, мы возвращаемся к началу данной статьи, где говорится о современных трудностях. Многие банки столкнулись с этими трудностями не только в счет наступившего кризиса, но и из-за увеличения требований к финансовым организациям. Контроль за банками в РФ осуществляет Центральный банк РФ. Именно он осуществляет проверки за деятельностью банков. Такие проверки проходят в банках раз в два года, и этого вполне достаточно. Но в связи с последними событиями очень серьезно ужесточились требования к ним. К примеру, сейчас, помимо основных областей проверки (ликвидность, платежеспособность и т.п.) ведется проверка над всеми областями (кредитование, внутренняя бухгалтерия, проверка и сверка отчетности «на бумаге» и «на деле»). Сейчас проверяются и идентификационная карта клиента, чего раньше не было.

Процесс признания финансовой организации банкротом, который не может выполнять свои финансовые обязательства перед кредиторами довольно-таки трудоемкий процесс, включающий в себя несколько этапов. Изначально, согласно ст.183.5 ФЗ «О несостоятельности» контрольный орган назначает временную администрацию финансовой организации, но должно соблюдаться условие о том, что финансовая организация не исполняет или ненадлежащим образом исполняет план восстановления своей платежеспособности. Следующая стадия при банкротстве, если временная организация не справилась с поставленными задачами о восстановлении платежеспособности – ограничение и приостановление полномочий исполнительных органов. Далее производится анализ финансового состояния организации на определенный момент времени.

Но хочется отметить наиболее интересные моменты процесса признания несостоятельным (банкротом) финансовой организации. К примеру можно привести то, что при рассмотрении дела о банкротстве финансовой организации предусмотренные ФЗ «О несостоятельности» финансовое оздоровление и внешнее управление не применяется. То есть можно сказать, что на протяжении всего процесса наиболее важные вопросы решает временная администрация. Также одной из особенностей является то, что срок составляет 4 месяца со дня принятия арбитражным судом заявления о признании финансовой организации банкротом, включая срок на подготовку дела к судебному разбирательству и принятие решения по этому дела.

В итоге хотелось бы сказать, что процесс признания финансовой организации довольно-таки трудоемкий процесс, требующий очень много бюрократической работы. Последствия же могут быть самыми разными. К примеру, если признали банкротом банк, то у него отбирается лицензия на основании ФЗ «О банковской деятельности» и в дальнейшем вернуть лицензию не предоставляется возможность.

©Галимова М.Ф., 2015.

УДК

Ганиева Г.Ф.

студентка Института права

                          Башкирского государственного университета

                                     (г.Уфа)

Научный руководитель:

Азаматова Л.Л.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ИНСТИТУТ АРБИТРАЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ В АРБИТРАЖНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Внесение изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – АПК РФ) Федеральным законом № 228-ФЗ от 27 июля 2010 года породило много как теоретических, так и практических вопросов, ставя под сомнение необходимость института арбитражных заседателей. В связи с этим хотелось бы раскрыть некоторые спорные вопросы в данной области.

Но прежде чем перейти к анализу спорных вопросов в данной области необходимо понять, что представляет собой институт арбитражных заседателей. Чтобы лучше это понять необходимо дать определение понятия арбитражные заседатели, их правовое положение, требования, предъявляемые к арбитражным заседателям и порядок их назначения.

Начнем с определения понятия арбитражные заседатели.

Так, согласно Федеральному закону № 70-ФЗ от 30 мая 2001 года «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации»арбитражными заседателями арбитражных судов субъектов Российской Федерации (далее – арбитражные заседатели) являются граждане Российской Федерации (далее – граждане), наделенные в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, полномочиями по осуществлению правосудия при рассмотрении арбитражными судами субъектов Российской Федерации (далее также – арбитражные суды) в первой инстанции подведомственных им дел, возникающих из гражданских правоотношений.

Л.А. Терехова считает, что арбитражные заседатели – специалисты, включенные непосредственно в состав суда, что означает, что, располагая правами и обязанностями судьи, они могут: определить какие доказательства и кем должны быть представлены, профессионально исследовать и оценивать их, вместе с судьей выносить решение в совещательной комнате [1].

Л.А. Прокудина дает следующее определение: арбитражные заседатели – это непрофессиональные судьи, участвующие в разбирательстве дела [2].

Согласно статье 19 АПК РФ арбитражные заседатели могут быть привлечены к рассмотрению дел в арбитражных судах первой инстанции по ходатайству стороны в связи с особой сложностью дела и (или) необходимостью использования специальных знаний в сфере экономики, финансов, управления. В случае если ходатайство о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей удовлетворено, кандидатуры арбитражных заседателей определяются из списка арбитражных заседателей, утвержденного в установленном федеральным законом порядке, с учетом их специализации, путем случайной выборки с использованием автоматизированной информационной системы или иным способом, применяемым в арбитражном суде для формирования состава суда.

Говоря о правовом положении арбитражных заседателей нужно отметить следующее. Пункт 4 статьи 1 Федерального закона№ 70-ФЗ от 30 мая 2001 года «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации» содержит положение о том, что арбитражные заседателипринимают участие в рассмотрении дела и принятии решения наравне с профессиональными судьями и при осуществлении правосудия они пользуются правами и несут обязанности судьи. Поэтому я считаю, что при рассмотрении определенной категории дел, по которым требуются специальные познания, необходимо руководствоваться достаточно точными критериями при выборе арбитражных заседателей, так как арбитражный заседатель  с помощью специальных познаний должен способствовать более полному, правильному и всестороннему рассмотрению дела. Например, при разрешении спора по договору строительного подряда один из арбитражных заседателей в первую очередь должен иметь техническое образование и обладать определенными знаниями в области строительства. Здесь возникает вопрос о требованиях, предъявляемых к арбитражным заседателям.

Согласно пункту 1 статьи 2   Федерального закон от 30 мая 2001 года № 70-ФЗ «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации» арбитражными заседателями  могут быть граждане, достигшие 25 лет, но не старше 70 лет, с безупречной репутацией, имеющие высшее образование и стаж работы в сфере экономической, финансовой, юридической, управленческой или предпринимательской деятельности не менее пяти лет. Как  мы видим данный закон не содержит требований о наличии специальных познаний в сфере строительства или наличии у арбитражного заседателя технического образования, т.е. требования обозначены, размыто и не точно.

По мнению О.О. Гуртовой требования указанные в данном Федеральном законе весьма оценочны и неоднозначны, в результате чего на практике при рассмотрении тех же споров, вытекающих из договоров строительного подряда, арбитражные заседатели весьма далеки от области строительства, не имеют технического образования и соответствующих знаний [3].

Действительно при выборе арбитражных заседателей, необходимо руководствоваться более точными и конкретными критериями. При удовлетворении ходатайства сторон о рассмотрении дела с участием  арбитражных заседателей суду необходимо убедится в том, что арбитражные заседатели обладают теми специальными познаниями, которые помогут более полно рассмотреть дело, вынести правильное и справедливое решение.

Переходя к другому спорному вопросу нужно отметить, что для того чтобы достичь цели привлечения в процесс специалиста, который сможет оказать реальную помощь при рассмотрении дела, требуется привлечение к рассмотрению дела такого арбитражного заседателя, который обладает знаниями и опытом, требующимся для рассмотрения конкретного дела. В связи с этим К.А. Орлова выделяет следующую проблему. При привлечении арбитражных заседателей следует учитывать и то, что список арбитражных заседателей содержит ограниченное число кандидатур. В связи с этим возможность выбора наиболее авторитетного специалиста в определенной области, используемая при выборе эксперта по гражданскому делу, не может быть применена. В результате мы приходим к тому, что, с одной стороны, в списке арбитражных заседателей должны быть представлены все наиболее актуальные направления экономической деятельности. Но с другой стороны, невозможно предусмотреть наличие в этом списке всех возможных специалистов [4]. Также К.А. Орлова считает, что полноценная реализация правового статуса арбитражных заседателей при отправлении правосудия требует совершенствования работы со списками и кандидатурами арбитражных заседателей во всех арбитражных судах. Необходимо повышение правовой культуры, правовых знаний представителей граждан и юридических лиц, которым следует делать осознанный выбор кандидатуры арбитражного заседателя с учетом необходимости использования специальных знаний [4].

Подводя итог вышесказанному, можно сделать следующий вывод. В целом введение институт арбитражных заседателей имеет положительные стороны. Дела, рассматриваемые арбитражными судами, достаточно специфичны и требуют наличия специальных знаний. С каждым годом увеличивается сложность гражданского оборота, появляются новые отрасли законодательства и порой даже судьям становится достаточно сложно ориентироваться во всем многообразии законодательства. Ведение института арбитражных заседателей должен был ликвидировать данный пробел. Также нельзя не согласиться с мнением М.И. Клеандрова о том, что через институт арбитражных заседателей граждане могут реализовать конституционное право участия в отправлении правосудия, что это важный институт гражданского общества правового государства, следовательно, такое государство не может без него существовать [5]. Также необходимость данного института обуславливается тем, что судья, обладающий профессионализмом в области права, не может быть одновременно высоким специалистом по строительству, животноводству, бухгалтерии, агрономии и т.д. [6].  Тем не менее, данный институт требует ряд доработок и дальнейшего исследования на основе арбитражной практики.

Примечания:

1. Терехова Л.А. Специальные знания в доказательственной деятельности. М., 2014. С. 140.

2. Прокудина Л.А. Новая форма привлечения специальных знаний в арбитражном процессе. М., 2009. С. 96.

3. Гуртова О.О. Особенности реализации института арбитражных заседателей в арбитражном судопроизводстве. М., 2010. С.53.

4. Орлова К.А. Современные проблемы реализации правового статуса арбитражных заседателей при отправлении правосудия. М., 2013. С. 140.

5. Шиняева Н Заседатели, на выход! (интервью с М. И. Клеандровым, судьей Конституционного Суда РФ, доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом РФ). М.,2008. С.11.

6. Грибова А. И. Арбитражные заседатели - приближение правосудия к спорящим предпринимателям. М., 2002. С. 27-32.

© Ганиева Г.Ф., 2015.

УДК

Горейс Е.Ю.,

магистрант

Санкт-Петербургской юридической академии

(г. Санкт-Петербург)

Научный руководитель:

Слепченко Е.В.,

д.ю.н., доцент, кафедры

гражданского процесса

Санкт-Петербургской юридической академии

ДОКАЗЫВАНИЯ И ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ГРАЖДАНСКОМ (АРБИТРАЖНОМ) ПРОЦЕССЕ. ЭКСПЕРТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ В СИСТЕМЕ СУДЕБНЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ.

Судебное доказывание  - это процессуальная деятельность суда и сторон по установлению фактических обстоятельств дела. Причем в отличие от прочих форм познания судебное познание (за редким исключением) носит ретроспективный характер - суд устанавливает факты прошлого, имевшие место до и вне процесса.

Доказательства классифицируются по источнику - на личные, когда носителем информации является человек (объяснения сторон, показания свидетелей) и вещественные (письменные, вещественные, аудио, видео). По механизму следообразования - на первоначальные, образованные в результате непосредственного взаимодействия факта и производные, образованные в результате взаимодействия следоносителя с первоначальным доказательством. По характеру информации, содержащейся в доказательстве - на прямые,  из которых можно сделать только один вывод о существовании, либо несуществовании фактов, и косвенные, из которых можно сделать несколько вероятностных выводов.

Смысл классификации доказательств, как указывает М.З. Шварц, заключается в установлении для них разного режима исследования: пояснения сторон и свидетелей заслушиваются, письменные документы оглашаются (букв. - зачитываются), вещественные доказательства - осматриваются и т.д.

По доказательственной силе, в силу принципа непосредственности (суд должен лично воспринять, исследовать любые доказательства) первоначальные доказательства имеют приоритет перед производными, а прямые - перед косвенными. В зарубежном процессе, как правило, личные доказательства имеют ту же доказательственную ценность, что и вещественные (там нельзя лгать суду). Поэтому зарубежные суды зачастую обосновывают свои решения личными доказательствами. В отечественном суде личные доказательства, такие как объяснения сторон и показания свидетелей, традиционно не пользуются особым доверием. Исключением, конечно же, является заключение судебного эксперта. Объясняется это не только тем, что эксперт предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (свидетель предупреждается о том же), но и особым процессуальным положением эксперта, которого суд, по-видимому, воспринимает как фигуру, по статусу близкую себе. Как и суд, эксперт в отличие от всех остальных участников процесса, осуществляет свою деятельность на профессиональной основе, и, следовательно, должен дорожить своей репутацией.

Нередко для установления обстоятельств дела суду требуются специальные познания. По определению Эйсмана, специальные познания не относятся к числу общеизвестных, общедоступных, имеющих массовое распространение, т.е. это те познания, которыми профессионально владеет лишь узкий круг специалистов [1].

При всем разнообразии различных форм использования специальных познаний сведущих лиц в гражданском (арбитражном) процессе в виде получения консультаций, научных заключений, справок по специальным вопросам, в форме заключений несудебных, ведомственных экспертиз, аудиторских проверок, привлечения сведущих лиц в качестве специалистов для выражения мнений и т.д. [1], только судебная экспертиза назначается и проводится по процессуальным правилам. Процессуальная форма проведения судебной экспертизы выступает в качестве гарантии получения достоверного доказательства – заключения эксперта.

В таких случаях суд по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле назначает экспертизу. Причем в случае, если назначение экспертизы предписано законом (п.5 ст. 720 ГК РФ) или необходимо для проверки о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе (п.1 ст. 82 АПК РФ).

Экспертиза сама по себе не является доказательством, это способ исследования фактической информации с целью получения доказательства - заключения эксперта.

С учетом вышеизложенной классификации доказательств попробуем определить место экспертного заключения в системе судебных доказательств.

По мнению Д.В. Гончарова и И.В. Решетниковой, заключение эксперта можно в равной степени отнести как к личным (ибо проводит исследование и составляет заключение конкретное лицо – эксперт), так и к вещественным доказательствам (ибо результат исследования материализуется в форме письменного заключения) [3].

Мы полагаем, что экспертное заключение является личным доказательством, поскольку доказательственное значение имеют не столько сведения об искомых фактах, выявляемые экспертом, сколько выводы, которые, пользуясь своими специальными познаниями, делает эксперт об этих фактах. Письменная форма заключения является не более чем формой выражения этих выводов во вне, хотя она и имеет важное процессуальное значение.

Заключение эксперта всегда связано с другими доказательствами по делу, так как является результатом их специального исследования. Несмотря на это экспертное заключение относится к первоначальным, а не производным доказательствам, поскольку эксперт не просто воспроизводит факты, а анализирует их на основе специальных познаний, предоставляя в распоряжение суда свои выводы - первичную информацию о фактах. Эти особенности экспертного заключения, вкупе с формой выводов эксперта (категоричных или вероятных), и определяют его доказательственную ценность.

Закон наделяет судебного эксперта как лицо, участвующее в процессе, определенным комплексом процессуальных прав и обязанностей. При проведении экспертизы и во взаимоотношениях с судом эксперт может совершать только те процессуальные действия, которые прямо предусмотрены законом. Эксперт, поскольку это необходимо для дачи заключения, имеет право знакомиться с материалами дела, участвовать в судебном разбирательстве, просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и т.д.

Процессуальный закон не регулирует и не может регулировать внутреннюю сторону проведения экспертизы - ее научную методику, конкретные способы и пути исследования. Однако, несомненно, что любая судебная экспертиза должна проводиться на научной основе, на уровне существующих достижений науки и техники в данной области, а эксперт - обладать определенным уровнем квалификации (компетентности).

Отметим, что определенные требования к проведению экспертизы, квалификации судебного эксперта предъявляет Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001 N 73-ФЗ. Эти направлены на обеспечение высокого научного уровня экспертизы, с другой  и обеспечению объективности и беспристрастности эксперта.

Совершение экспертом действий, нарушающих указанные положения Закона (н.п. действий, ставящих под сомнение его объективность и беспристрастность), является поводом к оспариванию экспертного заключения.

Доказательственная ценность заключения эксперта определяется формой его выводов. Экспертное заключение с категорическими выводами (положительными или отрицательными) является прямым доказательством. Все остальные виды экспертного заключения - с той или иной степенью вероятности, альтернативные, условные относятся к косвенным доказательствам.

Как доказательство заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу (п. 3 ст. 86 АПК РФ). С точки зрения закона никакие доказательства (включая и экспертное заключение) не имеют заранее установленной силы, не обладают преимуществом перед другими доказательствами (п.2 ст. 67 ГПК РФ и п.5 ст. 71 АПК РФ). Более того, согласно п.3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным вст. 67 ГПК, т.е. наряду с другими доказательствами. Однако несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Однако, поскольку судебное доказывание - это логико-процессуальная деятельность, которая помимо своей внешней - процессуальной стороны, имеет и внутреннюю сторону - мыслительную, гносеологическую деятельность конкретного судьи, то в реальности судебное экспертное заключение, полученное судом с помощью «квалифицированного свидетеля факта» (как иногда называют судебного эксперта), с соблюдением установленных законом процессуальных гарантий, может иметь (и, как правило, имеет) в глазах суда решающее значение.

Примечания:

  1. Эйсман А.А. «Заключение эксперта», М., 1967, стр. 91.
  2. Давтян А.Г. «Экспертиза в гражданском процессе», М., 1995, стр. 17.
  3. «Судебная экспертиза в арбитражном процессе», под ред. Д.В.Гончарова, И.В. Решетниковой, М., 2007. стр. 25.

© Горейс Е.Ю., 2015.

УДК

Изгина К.З.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета,

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Казанцев П.Г.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ПРОБЛЕМА НАДЛЕЖАЩЕГО ИЗВЕЩЕНИЯ ЛИЦ, УЧАСТВУЮЩИХ В ДЕЛЕ И ИНЫХ УЧАСТНИКОВ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССА

Задачами  судопроизводства в арбитражных судах являются, в том числе, защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, обеспечение доступности правосудия, справедливое  публичное разбирательство [1].

Одним из основных принципов арбитражного процесса является принцип состязательности. Суть его состоит в том, что стороны, участвующие в судебном процессе должны знать заранее об аргументах другой стороны. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствии совершения или не совершения ими процессуальных действий [1].

Важным элементом в создании условий, позволяющих участникам судебного процесса нести процессуальные права и обязанности, является надлежащее извещение их о времени и месте судебного заседания или проведения отдельного процессуального действия.

Указанные гарантии достигаются через институт судебных извещений.

Главой 12 «Судебные извещения» Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациирегламентирован порядок судебных извещений, дается понятие  надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, разъяснения об их адресах, о порядке и способе направления судом судебных актов, предусмотрено использование информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,возможность известить лицо телефонограммой, телеграммой, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.

Задача судебных извещений состоит в том, чтобы довести до сведения лиц, участвующих в деле и иных участников процесса о том, что арбитражным судом принято исковое заявление или заявление к производству и возбуждено производство по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного  процессуального действия. Эти сведения должны быть направлены лицам, участвующим в деле, не позднее, чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия. Таким образом, законодатель определил данный процессуальный срок, как срок обеспечивающий возможность надлежащей подготовки лицами, участвующими в деле, своей правовой позиции по делу, своих доводов и возражений, сбора доказательств [1].

Следовательно, надлежащее извещение лиц, участвующих в деле является одной из правовых гарантий справедливого судебного разбирательства, одним из средств реализации процессуальных принципов состязательности и равноправия сторон.

Судебное извещение влечет за собой очень важные процессуальные последствия: рассмотрение дела в отсутствии лиц, участвующих в деле, по причине ненадлежащего извещения  их о времени и месте судебного заседания, являются безусловным основанием для отмены судебного акта [1].

Порядок судебного извещения включает в себя несколько элементов, которые позволяют лицу, участвующему в деле принимать участие в судебных заседаниях или при совершении процессуальных действий.

Согласно ч. 1 ст. 121 АПК РФ извещение сторон производится путем направления копий судебных актов, которые в обязательном порядке должны содержать следующую информацию: наименование и адрес,  адрес официального сайта арбитражного суда, время и место судебного заседания или проведения отдельного процессуального действия, наименование лица, извещаемого или вызываемого в суд, наименование дела, указание в качестве кого лицо вызывается и какие действия вправе или обязано совершить и к какому сроку.

Порядок и  способы направления лицам, участвующим в деле, и иным участникам процесса, копий судебных актов, указаны в ч. 1 ст. 122 АПК РФ. Копия судебного акта направляется по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения адресату под расписку непосредственно в арбитражном суде или по месту нахождения,  а в случаях, не терпящих отлагательств путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.

Понятие надлежащего извещения даны в ст. 123 АПК РФ. Лица, участвующие в деле и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения  о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу или иными доказательствами,  в получении лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации выраженной в определении от 29.05.2012 г. № 992-О арбитражные процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорных материальных правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом [3]. Предусмотренная ч. 6 ст. 121 АПК РФ обязанность лиц, участвующих в деле, самостоятельно предпринимать меры по получению информации о движении дела и прямо предусматривающая возможность получения такой информации с использованием любых источников и любых средств связи, - с учетом того, что судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго ч. 1 ст. 121 АПК РФ, - не может рассматриваться как нарушающая конституционные права [2].

Согласно позиции, установленной Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2011 г. № 12, арбитражный суд  к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующем в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями [2].

Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу; для лица, вступившего в дело позднее, - определение об удовлетворении ходатайства о вступлении в дело, определение о привлечении в качестве третьего лица к участию в деле; для лица, не участвовавшего в деле, но обжаловавшего принятый о его правах и обязанностях судебный акт, - определение о принятии апелляционной (кассационной) жалобы, заявления или представления о пересмотре судебного акта в порядке надзора [1].

При наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта, такое лицо считается надлежаще извещенным, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго ч. 1 ст. 121 АПК РФ.

Судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется по месту нахождения юридического лица определяемого на основании выписки из Единого государственного реестра юридических лиц.

В данном случае стоит обратить внимание на судебную практику.

В апелляционной жалобе Общество просило решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование требований, указав в том числе, что материалы дела не содержат доказательств надлежащего извещения ответчика о начавшемся судебном процессе.

При проверке надлежащего извещения судом первой инстанции сторон о начавшемся арбитражном процессе апелляционная коллегия установила следующие обстоятельства.

Согласно ч. 4 ст. 121 АПК РФ судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В информационной выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, предоставленной суду первой инстанции, указан  адрес Общества. При подаче апелляционной жалобы Общество  указало тот же адрес.

Определение о принятии искового заявления к производству направлялось судом первой инстанции ответчику  по адресу, указанному в ЕГРЮЛ и не было получено Обществом, что подтверждается возвратными конвертами с отметками «истек срок хранения».

Процедура доставки (вручения) почтовых отправлений регламентирована разделом III Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2005 г. № 221.

В соответствии с пунктом 3.4 Особых условий приема, вручения, хранения и возврата отправлений разряда «Судебное», утвержденных приказом федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» от 31.08.2005 г. № 343, при неявке адресатов за почтовыми отправлениями разряда «Судебное» в течение трех рабочих дней после доставки первичных извещений им доставляются вторичные извещения. Не врученные адресатам заказные письма возвращаются по обратному адресу по истечении семи дней со дня их поступления на объект почтовой связи.

Таким образом, при отсутствии адресата по указанному в почтовом отправлении адресу организация почтовой связи организует доставку и вручение ему вторичного извещения, уведомив арбитражный суд об источнике данной информации [5].

С учетом изложенного, апелляционная коллегия пришла к выводу, что возвращение направленных Обществу заказных писем с отметкой отделения почтовой связи «истек срок хранения» в настоящем случае свидетельствует о соблюдении судом первой инстанции порядка извещения участника спора.

Однако хочется отметить, что имеются недостатки извещения лиц, участвующих в деле и иных участников процесса посредством почтового извещения.

Например,  извещение посредством почтового уведомления не всегда позволяет своевременно известить лиц, участвующих в судебном разбирательстве из-за территориальной удаленности от суда, кратких сроков рассмотрения некоторых категорий дел, загруженность почтовых организаций в праздничные периоды и т.д.

Данная проблема может быть разрешена путем использования альтернативных способов извещения лиц, участвующих в деле.

Так, согласно части 1 ст. 122 АПК РФ в случаях, не терпящих отлагательства, арбитражный суд может известить или вызвать лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса телефонограммой, телеграммой, по факсимильной связи, электронной почте либо с использованием иных средств связи.

Также необходимо более полно внедрять информационные технологии в процедуру извещения – использование электронной почты. Однако указанный способ требует внесения изменений в законодательство, так как возможность извещения установлена законом только для случаев, не терпящих отлагательства.

Примечания:

  1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 31.12.2014, с изм. от 21.03.2014) (дата обращения 28.02.2015) [Электронный ресурс]. Доступ из справ. – правовой системы «Консультант Плюс».
  2. Постановление Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 12 (ред. от 11.07.2014)"О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" (дата обращения 28.02.2015) [Электронный ресурс]. Доступ из справ. – правовой системы «Консультант Плюс».
  3. Определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2012 N 992-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью "Производственно-коммерческая фирма "Стандарт Плюс" на нарушение конституционных прав и свобод частью 6 статьи 121 и пунктом 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" (дата обращения 28.02.2015) [Электронный ресурс]. Доступ из справ. – правовой системы «Консультант Плюс».
  4. Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2014 N 18АП-7528/2014 по делу N А07-7087/2014 По делу о взыскании долга по договору поставки, процентов за пользование чужими денежными средствами.(дата обращения 28.02.2015) [Электронный ресурс]. Доступ из справ. – правовой системы «Консультант Плюс».
  5. Приказ Минкомсвязи России от 31.07.2014 N 234 "Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи" (Зарегистрировано в Минюсте России 26.12.2014 N 35442) (дата обращения 28.02.2015) [Электронный ресурс]. Доступ из справ. – правовой системы «Консультант Плюс».

© Изгина К.З., 2015

УДК

Кайль Я.Я.,

кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин

Российская академия народного хозяйства

и государственной службы при президенте РФ

Волгоградский филиал

(г. Волгоград)

ОБЪЕКТЫ И СУБЪЕКТЫ НАДЗОРНОГО ПРОИЗВОДСТВА

В СУДЕ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

С 1 января 2012 года вступили в законную силу изменения, внесенные  в ГПК РФ, в частности, они коснулись глав, посвященных пересмотру судебных актов, вступивших в законную силу.

В настоящей статье хотелось бы остановиться на объектах и субъектах надзорного производства.

Объектами надзорного производства в соответствии с ч. 1 ст. 391.1 являются вступившие в законную силу судебные постановления, указанные в части второй данной статьи . В Президиум Верховного Суда Российской Федерации обжалуются:

1) вступившие в законную силу решения верховных судов республик, краевых, областных судов, судов городов федерального значения, суда автономной области, судов автономных округов, принятые ими по первой инстанции, если указанные решения были предметом апелляционного рассмотрения в Верховном Суде Российской Федерации;

2) вступившие в законную силу решения окружных (флотских) военных судов, принятые ими по первой инстанции, если указанные решения были предметом апелляционного рассмотрения в Верховном Суде Российской Федерации;

3) вступившие в законную силу решения и определения Верховного Суда Российской Федерации, принятые им по первой инстанции, если указанные решения и определения были предметом апелляционного рассмотрения;

4) определения Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации;

5) определения Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации и определения Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, вынесенные ими в апелляционном порядке;

6) определения Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации и определения Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, вынесенные ими в кассационном порядке.

Проанализировав объекты надзорного пересмотра можно сделать вывод, что из объектов надзорного производства выпадают судебные постановления, принятые мировым и районным судами. Для данных судов имеется возможность двух кассаций, но исключается надзорное производство.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ может рассматривать дела и в  апелляционном и в кассационном порядке. Судебная коллегия Верховного Суда РФ выступает апелляционной инстанцией для решений судов субъектов РФ, принятых ими по первой инстанции (ст. 320.1 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 377 ГПК РФ Судебная коллегия Верховного Суда РФ выступает в качестве кассационной инстанции дляпостановлений президиумов судов субъектов РФ; апелляционных определений судов субъектов РФ, а также на вступившие в законную силу решения и определения районных судов, принятые ими по первой инстанции. Как представляется автору в надзорном порядке можно обжаловать именно результаты рассмотрения дела в кассационном порядке, но не сами акты суда, принятые им по первой инстанции (решения и определения).

В статье 391.1 ГПК РФ закреплено правило аналогичное ч. 2 ст. 376 ГПК РФ, что обжаловать судебные постановления в надзорном порядке можно при условии, что была обязательно пройдена апелляционная инстанция.

Кроме того, судебные акты могут быть обжалованы как полностью, так и в части, это может быть - мотивировочная или резолютивная части. Можно подать надзорную жалобу как на все, принятые по делу акты, так и на один судебный акт.

Субъектами надзорного производства выступают лица, участвующие в деле, и другие лица, если их права свободы и законные интересы нарушены обжалуемыми судебными постановлениями (ч. 1 ст. 391.1 ГПК РФ).

К лицам, участвующим в деле в соответствии со ст. 34 ГПК РФ отнесены стороны (истец, ответчик), третьи лица (заявляющие  инее заявляющие самостоятельные требования на предмет спора), прокурор, лица, указанные в ст. 4, 46, 47 ГПК РФ, заявители и заинтересованные лица.

Прокурор может обращаться с представлением в суд надзорной инстанции, при условии, если он участвовал в рассмотрении дела в суде 1 и апелляционной инстанции, причем с представлением обращается не сам участвующий в деле прокурор, а Генеральный прокурор РФ либо его заместитель (ч. 3 ст. 391.1 ГПК РФ).

Генеральный прокурор Российской Федерации и его заместители вправе обратиться с надзорным представлением, если дело было возбуждено по заявлению прокурора, поданному в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, либо прокурор вступил в процесс для дачи заключения по делу в случаях, когда это предусмотрено Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (статьи 34, 35, 45 ГПК РФ). При этом, как представляется автору, право на обращение с надзорным представлением не зависит от фактического участия прокурора в заседании судов первой и (или) апелляционной инстанций.

Надзорное представление может быть принесено указанными лицами также в том случае, если прокурор не был привлечен судами первой и апелляционной инстанций к участию в деле, в котором его участие является обязательным в силу федерального закона (часть 3 статьи 45 ГПК РФ).

Надзорное представление может быть принесено прокурором в интересах лиц, не привлеченных к участию в деле, если судебными постановлениями разрешен вопрос об их правах или обязанностях.

Другие лица, если их права свободы и законные интересы нарушены обжалуемыми судебными постановлениями, также могут подать надзорную жалобу. Это могут быть, например, лица, на которые возложили обязанности судебным постановлением или лишили прав (при надлежащем оформлении процессуального статуса они, судя по всему, должны были бы привлечены в качестве соответчиков).

В случае, когда суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции и вынес апелляционное определение, судебные постановления по делу могут быть обжалованы в надзорном порядке не только лицом, по жалобе (представлению) которого дело проверялось судом апелляционной инстанции, но и другими лицами, участвующими в деле, не подававшими апелляционную жалобу, а также лицами, не привлеченными к участию в деле в судах первой и апелляционной инстанций, если вступившими в законную силу судебными постановлениями разрешен вопрос об их правах или обязанностях.

Если надзорные жалоба, представление поданы лицом, не обладающим правом на обращение в суд надзорной инстанции (например, лицом, не участвующим в деле, в отношении которого судебным постановлением не разрешен вопрос о его правах или обязанностях), то они подлежат возвращению на основании пункта 2 части 1 статьи 391.4 ГПК РФ.

Срок на подачу надзорной жалобы указан в 391.2 ст. ГПК РФ и составляет три месяца со дня вступления в законную силу судебных постановлений, указанных в ч. 2 ст. 391.1 ГПК РФ. Однако в ч. 2 ст. 391.1 ГПК РФ перечислены объекты надзорного обжалования, сгруппированные в 6 групп, причем это и апелляционные определения, вступающие в силу со дня их принятия и определения, вынесенные в кассационном порядке, вступающие в силу также со дня принятия. Следовательно, корректнее было в данной статье закрепить норму, аналогичную ч. 3 ст. 292 АПК РФ, и указать, что срок 3 месяца исчисляется со вступления в силу последнего оспариваемого акта, принятого по данному делу, если исчерпаны другие возможности.

Примечания:

  1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации 14.11.2002 № 138-ФЗ, принят ГД РФ 23.10.2002 г. // Собрание законодательства РФ от 18.11.2002 г. № 46, ст. 4532.

©Кайль Я.Я., 2015.

УДК

Кинзябаева Н.М.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета,

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Казанцев П.Г.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

К ВОПРОСУ О ПРАВОЙ КАТЕГОРИИ «РАЗУМНЫЙ СРОК СУДОПРОИЗВОДСТВА» В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

Правовая категория «разумный срок судопроизводства» была введена в доктрину арбитражного процессуального права и российскую судебную практику в связи с обязанностью Российской Федерации урегулировать в рамках национального законодательства способ получения компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства, так как Европейский суд по правам человека рассматривал большое количество заявлений о нарушении разумного срока судопроизводства. По мнению А.В. Беляковой, это послужило поводом для принятия Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее Закон № 68) ивнесения ряда изменений вАрбитражный процессуальный кодекс РФ (далее АПК РФ),  введения отдельной категория дел - о присуждении компенсации за нарушение разумного срока судопроизводства [1].

Но необходимость изменения процессуального законодательства  связана не только с большим количеством заявлений, как полагает А.В. Белякова, но в первую очередь с международно–правовыми обязательствами РФ.

Так,ст. 8 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. гласит, что каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом. Вст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. провозглашается, что каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок. В Итоговом документе Венской встречи представителей государств - участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1989 г. указывается, что государства - участники Совещания выражают свою решимость гарантировать эффективное осуществление права на справедливое и публичное разбирательство в разумные сроки  независимым и беспристрастным судом, включая право выдвигать юридическую аргументацию и быть представленным адвокатом по своему выбору. В.З. Гущин также выделяет, что подобные рекомендации содержатся в таких международных договорах как: Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г., Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, принятой Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи от 29.11.1985 г. При вступлении в Совет Европы Россия приняла на себя обязательство по приведению своего национального законодательства и правоприменительной практики в соответствие с европейскими стандартами[2].

Однако точного определения термина «разумный срок» в законе нет, рассмотрим, как определяют  правовую категорию «разумный срок»  ученые–процессуалисты.

Например, З.И. Цыбуленко указывает, что «разумный срок - это объективно необходимый и возможный для исполнения... срок»[3]. Л.В. Соцуро отмечает: «Разумным сроком является такой срок, который необходим для выполнения определенных действий»[4].

И.Н. Поляков определяет разумный срок судопроизводства «как логически обоснованный и не противоречащий букве и смыслу процессуального закона период времени, в течение которого суд обязан рассмотреть гражданское, арбитражное или уголовное дело по существу, а компетентные органы - обеспечить принудительное исполнение вступившего в законную силу судебного акта»[5].

Н.В. Козлова и Т.А. Мухина высказывают иное мнение: «Разумными считаются сроки, в течение которых по конкретному делу в период со дня поступления в суд первой инстанции (искового) заявления до момента вынесения последнего судебного акта, осуществлялись процессуальные и организационные действия, такие, например, как пересмотр дела вышестоящими инстанциями по жалобам заинтересованных лиц или замена судьи, вызванные, как нам представляется, причинами объективного характера и обусловленные обстоятельствами конкретного дела и действиями участников процесса»[6].

На наш взгляд, понятие «разумный срок» не может быть определено универсально для всей совокупности дел, рассматриваемых арбитражными судами, данная категория имеет оценочный характер и определяется применительно к конкретному делу индивидуально. Но в то же время мы не хотим констатировать, что разумные сроки совершенно субъективное понятие, все же в основе определения разумных сроков лежат объективно установленные критерии.

Критерии оценки арбитражным судом разумности сроков судопроизводства и исполнения судебного акта, закрепленные  в АПК РФ (ч. 3 ст. 6.1,ч. 2 ст. 222.8,ч. 7.1 ст. 303), основаны на многолетней практике Европейского суда[7].Такие как: достаточность и эффективность действий суда (судьи), правовая и фактическая сложность дела, поведение участников процесса, достаточность и эффективность действий суда (судьи), осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, достаточность и эффективность действий органов, организаций (лиц), на которые возложены обязанности по исполнению судебного акта, а также общая продолжительность судопроизводства по делу и исполнения судебного акта.  Но в то же время, обстоятельства, связанные с организацией работы суда, в том числе с длительным отсутствием судьи, арбитражного заседателя ввиду болезни, отпуска, пребывания на учебе, нахождения в служебной командировке и требующие замены судьи, арбитражного заседателя, а также рассмотрение дела различными инстанциями не могут учитываться в качестве оснований для превышения разумных сроков судопроизводства по делу.

М.Е. Глазкова обращает внимание на то, что в соответствии с действующим законодательством само по себе превышение установленного срока рассмотрения дела не может безусловно говорить о переквалификации его в разряд «неразумного» [8]. При этом следует учитывать, что сроки в арбитражном процессе являются «установленными законом». Более того, с принятием Закона № 68 сроки рассмотрения дел арбитражными судами увеличены и предусмотрена возможность их продления председателем суда. В свою очередь, сроки приостановления производства или отложения судебного заседания, исключаемые из общего срока рассмотрения дела, а также сроки, на которые продлевается разбирательство, подлежат учету при определении разумного срока судопроизводства.

Так, ч. 6 и 7 ст. 6.1 АПК РФ предусмотрено, что в случае, «если дело длительное время не рассматривается и судебный процесс затягивается, заинтересованные лица вправе обратиться к председателю арбитражного суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела». Рассмотрев заявление, председатель арбитражного суда выносит мотивированное определение, в котором может быть установлен срок проведения судебного заседания по делу и (или) указаны действия, которые следует совершить для ускорения рассмотрения дела.

Возникает вопрос: как председателю суда, указывая на действия которые необходимо совершить судье,  соблюсти принцип независимости и беспристрастности судей?

Согласно абз. 3 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 30, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 64 от 23.12.2010 г.: «При избрании председателем суда конкретных мер, необходимых для ускорения рассмотрения дела, следует учитывать недопустимость нарушения принципов независимости и беспристрастности судей. В связи с этим председатель суда не вправе, в частности, назначать экспертизу, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какое решение должно быть принято судом при рассмотрении дела, а также совершать иные действия, направленные на вмешательство в деятельность судьи по осуществлению правосудия по конкретному делу»[9].

По мнению Е. А. Кашицкой: «….указания председателя суда на соответствующие действия должны носить рекомендательный характер и быть направлены на побуждение судьи к улучшению организации судебного процесса, в частности к рациональному планированию рабочего времени, что, бесспорно, является одним из условий своевременного и качественного рассмотрения дел»[10].

Мы также согласны, что только такой подход обеспечит соблюдение принципа независимости судей, согласно которому какое-либо постороннее воздействие на судей арбитражных судов, вмешательство в их работу не допускается. Но в то же время мы считаем,  ускорение рассмотрения дела не должно стать лишь данью европейским стандартам, оно должно быть действенным механизмом, оправдывающим свое название и предназначение.

Таким образом, мы можем сказать, что институт разумного срока  судопроизводства находиться на пути становления, не все правовые категории определены законодательством, но все же он играет положительную роль в совершенствовании механизма эффективного  и своевременного правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Примечания:

Белякова А.В. Соотношение понятий «своевременность» и «разумный срок судопроизводства» в гражданском и арбитражном судопроизводстве // Право и экономика. 2014. №4. С.24- 31.

Гущин В.З. Компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок (административно-финансовый аспект // Современное право. 2013. №12. С. 33-42.

Гражданское право России / Под ред. З.И. Цыбуленко. М., 1998. Ч. 1. С. 395.

Соцуро Л.В. Толкование условий договора // Арбитражный и гражданский процесс. 2000. № 3. С. 16.

Поляков И.Н. Разумные сроки судопроизводства: понятие и значение // Российская юстиция. 2011. № 4. С. 37.

Козлова Н.В., Мухина Т.А.О некоторых проблемах при рассмотрении дел о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок // Российский судья. 2011. № 1. С. 24.

«Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 31.12.2014, с изм. от 21.03.2014) (дата обращения 27.02.2015) [Электронный ресурс]. Доступ из справ. – правовой системы «Консультант Плюс».

Глазкова М.Е. Применение европейских стандартов отправления правосудия в российском арбитражном процессе: монография. Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, «Анкил», 2012. С.53-104.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 30, Пленума ВАС РФ N 64 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (дата обращения 28.02.2015) [Электронный ресурс]. Доступ из справ. – правовой системы «Консультант Плюс».

Кашицкая Е. А. Закон о компенсации. Изменения, внесенные в Арбитражный процессуальный кодекс РФ // Юридическая газета. 2011. №2. С. 34.

© Кинзябаева Н.М., 2015

УДК

Колесникова М.М.,

доцент кафедры гражданского права и процесса

Санкт-Петербургского

имени В.Б.Бобкова филиала

Российской таможенной академии

(г.Санкт-Петербург)

О ПРИНЦИПЕ НЕЗАВИСИМОСТИ СУДЕЙ

Согласно ст. 118 Конституции Российской Федерации: правосудие  в Российской Федерации осуществляется только судом [1]. Право на судебную защиту выступает в качестве гарантии соблюдения законных прав и свобод граждан. Следовательно, для правильного осуществления правосудия в Российской Федерации необходимо достаточное обеспечение судебной системы, способствование государством ее правильной и непрерывной работе.

НосителямсудебнойвластивРоссийскойФедерацииявляются, преждевсего, судьи, наделенные в конституционном порядке полномочиямиосуществлять правосудие и исполняющие свои обязанности напрофессиональной основе. Незаменимая, необходимая деятельность судей в Российской Федерации, а прежде всего, это установление справедливости, вынесение судебных решений, обеспечивается Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом«О статусе судей в Российской Федерации» и иными актами.

Ещев конституциях СССР и РСФСР в качестве одного из исходных начал организации и деятельности суда свое закрепление получил Принцип независимости судей и подчинения их только закону. В настоящее время, данный принципзакреплен в ст. 120 Конституции РФ [1].

Принцип независимости выражает своеобразный суверенитет судебной власти, ее отдаленность от власти исполнительной и законодательной. Основой данного принципа является исключение любого воздействия на судей при осуществлении ими своих полномочий. Это исключает возможность лоббирования интересов судьи. При рассмотрении дела суд не руководствуется мнением участников процесса, прежде всего, исследование доказательств, а также иные действия производится согласно внутреннему убеждению судьи.

Однако достаточно ли соблюден один из основных конституционных принципов, реализуется ли он в полной мере, имеются ли случаи несоблюдения данного принципа на практике?

В настоящее время данный вопрос получил широкую огласку и стал одним из наиболее актуальных, занимающих умы специалистов. Судебный аппарат расширяется, все новые и новые полномочия возлагаются на плечи судей. В эпоху современного развития общества часто используются различные методы доказывания, адвокаты строят различные вариации и ходы при защите своих клиентов, следовательно, исполнение настолько важной обязанности, как осуществление правосудия, становится наиболее затруднительным. Влияние на судей также исходит и со стороны председателей судов, других судей. Определенные гарантии предоставляют регулируемый процессуальным законом порядок принятия решений (тайна совещательной комнаты, порядок голосования, при котором председательствующий подает голос последним). Однако все еще встречаются случаи дачи председателями судов судьям указаний по конкретным делам. Такая практика, даже если объясняется недостаточной квалификацией, неопытностью судей, является нарушением закона.

Законодатель установил своеобразные привилегии для граждан, занимающих должность судьи. Прежде всего, это самостоятельность судей и подчинение их только закону, следовательно, закон как бы ограждает данных лиц от внешнего вмешательства.Становление судебной власти – результат самоограничения государства, допускающего контроль над собой независимого суда [2].

Главным свойством независимости судей, как в советский период, так и сейчас является недопустимость постороннего воздействия на их деятельность при осуществлении правосудия. Основная смысловая нагрузка при определении понятия «независимость судей», как видно, лежит на словах «постороннее воздействие». Под посторонним воздействием следует понимать вмешательство государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц или граждан в деятельность судей по осуществлению правосудия [3].

Также законодательством обеспечивается соблюдение уважения по отношению к судьям. Данное положение вновь имеет под собой основание необходимости, поскольку, суд является основным, главным звеном при осуществлении уголовного, гражданского и иного вида производств, он координирует, направляет участников процесса, а, следовательно, все поручения и замечания суда имеют огромное значение.

Согласно Закону «О статусе судей РФ» независимость судей обеспечивается:наличием особой процедуры осуществления правосудия;установлением запрета под угрозой ответственности за вмешательство кого бы то ни было в деятельность по осуществлению правосудия;установлением порядка приостановления и прекращения полномочий судьи;правом судьи  на отставку; неприкосновенностью судьи;системой органов судейского сообщества;предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу; наличием особой защиты государством судей, членов их семей и имущества [4].

Важное значение при соблюдении данного принципа имеют и сами действия судьи, его моральные и профессиональнее качества. Это является важным подкреплением необходимости столь жесткого отбора кандидатов на данную должность.

Составляющей независимости судей является их несменяемость, т.е. невозможность перевода судьи на другую работу или в другой суд, если от него не получено согласие.

Достаточно важной привилегией является то, что полномочия судьи не ограничены определенным сроком.Срок полномочий судьи ограничен лишь достижением им предельного возраста пребывания в должности судьи, что является дополнительной гарантией принципа независимости судей, закрепленного ст. 120 Конституции Российской Федерации»[1].

Создается своеобразная модель, образец независимого арбитра, обдающего неприкосновенностью, некий субъект, до которого, казалось бы, даже «дотрагиваться страшно». Однако данная должность включает в себе огромное количество обязанностей и ограничений.

Прежде всего, следует обратиться к стадии, на которой гражданин еще не носит почетный статус судьи, а, всего лишь, направляется на сдачу квалификационного экзамена. На тот момент он уже должен обладать соответствующим образованием, уметь лавировать в различных отраслях права, иметь непревзойденную, кристально чистую репутацию и глубокое чувство справедливости, сочетаемое одновременно с внутренним стержнем, который не позволит поддаться определенной ситуации.

Законами установлена необходимость регулирования доходов и расходов не только самого судьи, но и его супруги (супруга), которые обязаны ежегодно предоставлять отчетность о совершенных ими финансовых операциях.

Особое внимание уделяется внутреннему состоянию судьи, его уважению к судебной системе, законодательству Российской Федерации и соответственно, к самому государству. Законами запрещено любое внешнее выражение хотя бы намека на недостойное отношение судьи к вышеперечисленному. Любое неосмотрительно, сгоряча брошенное высказывание, внешний вид, действие может привести к плачевным для судьи последствиям.

Федеральный закон «О статусе судей в РФ» обязывает судью, при конфликте интересов или же личной заинтересованности заявить самоотвод и передать дело на рассмотрение другому судье.

Следующим, немаловажным ограничением, является запрет судье заниматься оплачиваемой деятельностью, кроме научной, творческой и педагогической, тем самым, ограничивая способность судьи самому выбирать желаемую им деятельность, этим погашаются некоторые желания судьи.

Даже после отставки статус судьи продолжает свое влияние на гражданина. Все также бывший судья не имеет права на различные высказывания, а главное, все также ограничен круг его деятельности. Однако появляется возможность для судьи, занимать должности в органах государственной власти и одновременно с этим,  выступает ограничение – запрет судье занимать должность следователя или быть занятым в данной сфере.

Важно отметить, что при наделении гражданина данным статусом проверяется не только чистота репутации данного гражданина, на практике, невозможно получить должность судьи, если кандидат состоял, имеет связи с недостойными элементами, особенно, нарушившими закон.

В связи с широким спектром ограничений, а также, прежде всего, с человеческим фактором  прослеживается существование судей, которые, получив данный статус, начинают злоупотреблять своими полномочиями.

Рамазанов Т.Б. проблему недостаточности соблюдения независимости судей представляет с совершенно другого аспекта. Главным побудителем данной проблемы профессор считает существующий механизм занятия должности судьи. И предлагает избрание судей народом на альтернативной основе. Также он отмечает недостаточно высокую эффективность при подготовке кадров для судебной системы.

Говоря мыслями И.Я. Фойницкого, судью «воспитывает общество, его окружающее, примеры, в жизни им наблюдаемые, наука, ум его возвышающая. Если почва в этой основной, психологической сфере не подготовлена, никакие мероприятия государственные не сотворят независимость судьи. Определяясь личным складом судьи, внутренняя самостоятельность суда в то же время определяется и личным складом государственных управителей»[5].

Таким образом, законодателем установлен своеобразный идеализированный образ гражданина, основной ценностью которого является судебная власть. Жизнь этого идеализированного элемента пропитана законами и служению государству. Требуется наличие внутреннего убеждения, но одновременно с этим - беспристрастность.

Примечания:

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ, 26.01.2009, № 4, ст. 445
  2. Панько Н.К. Влияние независимости и неприкосновенности судей на формирование их внутреннего убеждения при принятии решения по уголовному делу // Судебная власть и уголовный процесс. 2012. № 1. с. 222-229.
  3. Рамазанов Т.Б., Рамазанова Э.Т. Запоздалая независимость Российских Судей // Юридический вестник ДГУ. 2014. № 3. С. 128-131.
  4. Федеральный Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1 (ред. от 22.12.2014) «О статусе судей в Российской Федерации» (ред. от 22.12.2014) //Российская газета, N 170, 29.07.1992.
  5. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Том I. С.-Петербург: Сенатская типография, 1902. С 34.

© Колесникова М.М., 2015.

УДК

Колпакова Е.Ю., Шпилева А.А.,

студентки Сакнт-Петербургского им. В.Б. Бобкова

филиала Росскийской таможенной академии

Научный руководитель:

Колесникова М.М.,

кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданского права и процесса

Санкт-Петербургского им. В.Б. Бобкова

филиала Росскийской таможенной академии

(г. Санкт-Петербург)

ПРОБЛЕМЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПРОПУЩЕННЫХ СРОКОВ В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССАХ

Институт процессуальных сроков является неотъемлемой частью судопроизводства в целом, поскольку все процессуальные действия должны совершаться в установленные федеральными законами или судом процессуальные сроки.

Согласно статье 112 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации (далее – ГПК РФ)[1] лицам, пропустившим установленный процессуальный срок по таким причинам, которые суд признает уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. Несомненно,  в каждой конкретной ситуации суд обязан реализовывать индивидуальный подход к данному вопросу, учитывая все обстоятельства.

Для того, чтобы восстановить пропущенный срок, нужно подать заявление в суд, в котором надлежало совершить процессуальное действие. Вместе с тем, должны быть совершены необходимые процессуальные действия (подана жалоба, предоставлены какие-либо документы), в отношении которых срок пропущен. Заявление рассматривается в судебном заседании.

Нормы арбитражного процессуального права подходят к реализации данного института по-иному. В соответствии со статьей 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)[2] процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, если суд признает причину пропуска уважительной и если при этом не будет пропущен предельно допустимый срок для восстановления. Ходатайство рассматривается в судебном заседании в пятидневный срок.

После изучения и анализа судебной практики по восстановлению пропущенных сроков можно сделать следующие выводы. Во-первых, судебные органы выделяют в качестве возможности восстановления сроков незначительность пропуска процессуального срока. Во-вторых, нарушение стороной порядка подачи процессуального документа. В-третьих, несоблюдение судом установленного срока высылки копии решения лицам, участвующим в деле, но не присутствовавшим в судебном заседании. Существуют и иные уважительные причины восстановления срока, которые суд посчитает объективно препятствующими для своевременной подачи процессуального документа.

В всязи с объединением в феврале 2014 года Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации возникла идея разработки концепции Кодекса гражданского судопроизводства Российской Федерации, призванного объединить ГПК РФ и АПК РФ в одном нормативном правовом акте. Появилось множество сторонников, поддерживающих деятельность рабочей группы по созданию единого ГПК РФ, которые считают, что реализация норм процесса станет проще и удобнее. «Это хорошая идея – создать единый процессуальный кодекс, если туда будут интегрированы все передовые нормы арбитражного законодательства и наработки», - считает адвокат Руслан Коблев[3].

Также существуют иные мнения, касаемые данного вопроса. Ряд авторов отмечают, что «специфика гражданских и арбитражных дел разная, разные процедуры, разные участники процесса. Ничего из этой затеи не выйдет, будет только хуже» – считает Владимир Жеребенков[4].

Являясь преверженцами второй точки зрения, на наш взгляд принятие единого ГПК РФ приведет к изменению большого колличества нормативно-правовых актов, что отрицательно повлияет на правоприменительную деятельность судов в Российской Федерации.

Так как гражданское и абитражное судопроизводство различается по своей специфике, необходимо понимать, что объединение процессуальных институтов АПК и ГПК затруднит деятельность аппарата суда и лиц, учасвующих в деле. Институт процессуальных сроков является очень важным в любом судопроизводстве, поэтому объединение процессуальных сроков АПК РФ и ГПК РФ в один нормативный правовой акт повлечет за собой затруднительность рассмотрения и разрешения дел, являющихся разными по компетенции судов.

Нормы права, регулирующие восстановление пропущенного срока в судах, являются различными в арбитражном и гражданском процессуальном праве, в связи с этим объединение различных положений приведет к трудности понимания норм процессуального права разных по своей сути институтов судопроизводства.

Следует отметить разницу содержания норм, затрагивающих восстановление пропущенного процессуального срока.

Лица, участвующие в гражданском деле, извещаются о времени и месте судебного заседания по рассмотрению заявления о восстановлении пропущенного срока, однако их неявка не служит препятствием к разрешению поставленного перед судом вопроса. Указание на срок рассмотрения заявления в ГПК РФ отсутствует. Что касается ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока в арбитражном процессе, то судебное заседание проводится без извещения лиц, участвующих в деле.

АПК РФ, в отличие от ГПК РФ, содержит институт предельного допустимого срока для восстановления пропущенного процессуального срока.

В ГПК РФ возможно исчисление сроков в часах, что не предусмотрено в АПК РФ. К примеру, часть 1 ст. 261.2 ГПК РФ: заявление о помещении иностарнного гражданина, подлежащего департации или реадмиссии, в специальное учреждение подается в суд в течение 48 часов.

Таким образом, хотелось бы отметить, что своевременность рассмотрения и разрешения споров является одной из основных целей гражданского и арбитражного судопроизводства, в связи с чем восстановлению, установлению и соблюдению сроков в гражданском и арбитражном процессе должно быть уделено повышенное внимание.

Примечания:

1. «Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 31.12.2014) /// «Российская газета», № 220, 20.11.2002.

2. «Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 31.12.2014, с изм. от 21.03.2014) /// «Российская газета», № 137, 27.07.2002.

3. Ежедневная деловая газета РБК от 02.06.2014: Депутаты инициируют создание нового Гражданского процессуального кодекса. [Электронный ресурс]: Режим доступа:WorldWideWebURL:  http://top.rbc.ru/politics/02/06/2014/927783.shtml (дата обращения – 15.02.2015).

4. Ежедневная деловая газета РБК от 02.06.2014: Депутаты инициируют создание нового Гражданского процессуального кодекса. [Электронный ресурс]: Режим доступа:WorldWideWebURL:  http://top.rbc.ru/politics/02/06/2014/927783.shtml (дата обращения – 15.02.2015).

© Колпакова Е.Ю., Шпилева А.А., 2015.

УДК

                                                                              Кузнецов А.П.,Кузнецов А.П.

кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин

Российской правовой академии Минюста России

(Калужский филиал)

(г. Москва)

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

Арбитражное процессуальное право – молодая, относительно новая, развивающаяся отрасль права. Однако в последнее время путь её развития явно направлен на её слияние с отраслью гражданского процессуального права, унификации законодательства данных отраслей и создания новой системы судоустройства в РФ.

Первым сигналом глобальных изменений в правовой системе России стала судебная реформа 2014 г., в ходе которой был фактически ликвидирован Высший Арбитражный Суд РФ, передавший полномочия Верховному Суду РФ [1]. Творцы права решили продолжать уверенное шествие по пути унификации процессуального права и выдвинули концепцию «единого» Гражданского процессуального кодекса. 14 человек объединили усилия для создания  проекта принципиально нового нормативного правового акта, который представит собой синтез АПК и ГПК РФ и, по замыслу авторов, сохранит наиболее удачные наработки существующих кодексов, распространив их на весь гражданский процесс [2].

Однако сомнения вызывает качество полученного впоследствии документа, принятого на основе двух самостоятельных кодексов, хоть и схожих в части, но разительно отличающихся по некоторым положениям.

Сама законодательная инициатива представляется несколько сумбурной. На фоне начатых и не доведенных до конца изменений ГК РФ, сразу после введения новых институтов в АПК РФ законодатели схватились за реконструкцию всего процессуального права, которая по факту перечеркивает всю проведенную работу по корректировке действующего законодательства. Говорить об эффективности разрабатываемого в таких условиях кодекса, на наш взгляд, слишком поспешно.

Возникает также вопрос о том, как будет происходить слияние правовых норм, какой из кодексов будет положен в основу нового акта. Сравнивая между собой действующие АПК и ГПК, справедливо отметить, что АПК содержит ряд более прогрессивных норм, отвечающих условиям и тенденциям развития современного общества. К данной категории следует отнести нормы, предоставляющие заявителю возможность электронной подачи документов, обеспечивающие участие в арбитражном процессе посредством средств видеоконференц-связи [3]. В.А. Мусин в интервью также говорит о более высоком качестве АПК и выступает за реорганизацию гражданского законодательства на его основе [4]. Проще говоря, АПК и ГПК окажутся на чаше весов, а в чью пользу окажется перевес станет ясно со временем. Следует отметить, что не все новеллы  сразу же смогут применяться непосредственно в органах судебной власти. Например, суды общей юрисдикции не располагают необходимой технической базой для реализации модерновых веяний арбитражных судов. Какой выход из этой ситуации? Объединение судов? В.М. Шерстюк в статье «Реорганизация судебной системы: а дальше что?» [5] рассматривает два варианта возможной реорганизации системы арбитражного судопроизводства. Первый – включение арбитражных судов в систему судов общей юрисдикции – представляется наименее привлекательным и в плане материальных затрат, и в плане эффективности. Второй – превращение арбитражных судов в систему специализированных судов – допустим, однако, по мнению автора, требует создания Высокого Арбитражного Суда, который будет подчинен Верховному Суду, но получит часть его полномочий, дабы разгрузить последний. Выходит, мероприятия по реформированию высших судебных инстанций оказались не такими уж целесообразными? Не случится ли такого и с новым «единым» ГПК?

В целом, изменения, происходящие в правовой системе нашего государства, все ярче свидетельствуют о постепенном приближении к англо-саксонской модели судопроизводства. Посудите сами, единый высший судебный орган уже создан, в скором времени реформируется система арбитражных судов, причем не имеет особого значения, превратится она в систему специализированных судов или сольётся с судами общей юрисдикции. Видимо, не за горами то время, когда судебный прецедент официально войдет в систему источников права России. Ведь проводящиеся реформы судебной системы преследуют в качестве одной из основных целей унификацию толкования правовых норм, устранение противоречий между существующими двумя отраслями процессуального права [2]. На сегодняшний день по факту и АПК и ГПК признает в качестве источника права правовую позицию Верховного Суда РФ, высказанную в постановлениях его Пленума и Президиума [6].

Таким образом, тенденции развития арбитражного процессуального права представляются не совсем радужными. Как самостоятельная отрасль арбитражное процессуальное право исчезнет, так и не успев накопить многолетний правовой опыт. Но ситуация, складывающаяся в мире, свидетельствует о том, что экономические отношения займут приоритетную нишу среди остальных общественных отношений и их регламентация, а тем более разрешение конфликтов в данной области, потребуют дополнительного регулирования и не исключено, что повлекут за собой мероприятия, противоположные по характеру проводящимся. Достаточно проследить историю становления арбитражного процессуального права, как становится очевидным, что рано или поздно необходимость его повторного выделения из гражданского процесса возникнет снова.

Примечания:

  1. Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации»; Федеральный конституционный закон от 5 февраля 2014 г. N 4-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации»; Федеральный конституционный закон от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации».
  2. «Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08.12.2014 N 124(1)).
  3. См. напр.: ч.1 ст.41, ст. 153.1  АПК РФ.
  4. Мусин В. При разработке единого Кодекса гражданского судопроизводства я бы за основу взял АПК //http://zakon.ru/Discussions/pri_razrabotke_edinogo_kodeksa_grazhdanskogo_sudoproizvodstva_ya_by_za_osnovu_vzyal_apk/11045/Rating.
  5. Шерстюк В.М. Реорганизация судебной системы: а дальше что? // Закон. 2014. N 3. С. 88 - 93.
  6. Потапенко С.В. От концепции единой науки процессуального права до создания нового "единого" Гражданского процессуального кодекса // Российская юстиция. 2014. № 9. С. 2 - 5.

© Кузнецов А.П., 2015.

УДК

Кучеренко Д.С.

аспирант ФГБОУ ВПО «Самарский

государственный университет»

(г. Самара)

Научный руководитель:

Михайлова Е.В.,

Доктор юридических наук,

доцент, профессор кафедры гражданского процессуального и предпринимательского права

ФГБОУ ВПО «Самарский государственный университет»

Деловая репутация как объект судебной защиты

Несомненно, что правила процессуальной деятельности по защите прав (процессуальная форма), определяются природой объекта правовой защиты. В гражданском судопроизводстве объектом правовой защиты традиционно выступают нарушенные или оспариваемые субъективные гражданские права[1]. В связи с этим важно иметь ввиду, что гражданские права неоднородны по своему содержанию. Как известно, выделяют имущественные и личные неимущественные гражданские права. При этом правила защиты каждого из видов гражданских прав должны различаться, а процессуальные нормы должны быть сугубо специфичными.

В числе личных неимущественных прав выделяют определенную группу правоотношений: право на честь, достоинство и деловую репутацию. При этом если честь и достоинство – это объект правовой защиты судов общей юрисдикции, то деловая репутация всегда защищалась в рамках арбитражного процесса.

В законодательстве отсутствует понятие «деловая репутация». Однако оно предлагается в ряде научных статей. Так, например, репутация понимается как пропорция сведений положительных и отрицательных о качествах (достоинствах и недостатках) объекта, известных окружающим и в силу этого отраженных в общественном сознании как мнение[2].

При этом вопрос субъектной принадлежности деловой репутации остается в науке неоднозначным. На наш взгляд, несомненно, что деловая репутация – это свойство и качество, которое присуще только субъектам предпринимательских и иных экономических отношений. В связи с этим, трудно согласиться с мнением Малеиной М.Н., которая признает наличие деловой репутации не только у предпринимателей, но и у любого профессионально работающего гражданина, по отношению к юридическому лицу (коммерческой организации)[3]. Контраргументом в данном случае выступает факт того, что деловая репутация работника, как отдельной единицы, связана с репутацией организации в целом и складывается из оценки производственной или иной хозяйственной деятельности в соответствии с правовым статусом в условиях рыночных и предпринимательских отношений.

В связи с указанным, следует иметь ввиду, что если понятие «репутация» относится ко всем без исключения субъектам гражданских отношений, то понятие «деловая репутация», на наш взгляд, является более узким и относится исключительно к сфере предпринимательских и иных экономических отношений. В связи с этим можно предложить самостоятельное определение «деловой репутации», понимая под ней, совокупность сведений об особенностях поведения того или иного субъекта в сфере предпринимательских или иных экономических отношений, известная широкому (неопределенному) кругу лиц. Также, в некоторой мере, можно согласиться и с определением, данным Власовым А.А., согласно которому понятие «деловая репутация» существенно уже базового понятия «репутации» и подразумевает под собой мнение, сформировавшееся о профессиональных качествах (недостатках и достоинствах) лица, занятого в сфере предпринимательской деятельности, и отраженное в общественном сознании[4]. Однако, по нашему мнению, предложенная Власовым А.А. дефиниция является более узкой, ввиду того, что мнение подлежит установлению только посредством обобщения опросовых данных, что в судебном порядке объективно невозможно.

Из этого следует, что деловая репутация всегда есть оценочная категория и, как правильно отмечает Мишонов А.С.[5], «понятие истины не применимо к характеристике репутации в той мере, поскольку не доказано, что имеющаяся информация соответствует действительности или охватывает весь объем сведений». Проще говоря, репутация представляет собой совокупность сведений об объекте, которая может базироваться как на достоверной, так и на несоответствующей действительности информации.

Таким образом, деловая репутация, как объект правовой защиты, характеризуется своей принадлежностью к сфере предпринимательской и иной экономической деятельности и представляет собой совокупность сведений об особенностях поведения того или иного субъекта в сфере предпринимательских или иных экономических отношений, известная широкому (неопределенному) кругу лиц. Считаем, что в нормах Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо четко закрепить понятие деловой репутации и императивно обозначить подведомственность дел о защите деловой репутации арбитражным судам Российской Федерации.

Переходя к порядку рассмотрения споров, следует отметить, что в силу специфики объекта правовой защиты специфическим будет и предмет доказывания по делам о защите деловой репутации.

Традиционно по делам данной категории обязанности по доказыванию распределяются между истцом и ответчиком следующим образом: истец обязан доказать факт распространения порочащих его сведений (в рамках данного вопроса следует подтвердить также что сведения носят характер утверждений о фактах), а также порочащий характер этих сведений; ответчик должен доказать соответствие распространенных сведений действительности. При этом особый интерес вызывает факт того, что несмотря на отсутствие у суда обязанности устанавливать наличие вреда, законодательство неопровержимо презюмирует наличие такого вреда. Указанное представляется обоснованным ввиду того, что абсурдной была бы ситуация при которой ответчик в качестве возражения представлял бы суду доказательства отсутствия ущерба деловой репутации истца. В ряде случаев факт умаления деловой репутации не только приносит прямые имущественные убытки, но может повлечь за собой невозможность для субъекта предпринимательской деятельности осуществления ряда действий (таких как совершение определенных сделок, заключения контрактов и т.п. Таким образом, в большинстве судебных актов суды прямо или косвенно говорят о необходимости доказывать потенциального либо фактического наличия вреда деловой репутации.

Опираясь на практику арбитражных судов можно заметить, что в абсолютном большинстве случаев, истец также должен надлежащим образом доказать наличие у ответчика намерения довести негативную информацию до сведения неопределенного круга лиц, которые могут сформировать негативное общественное мнение о деловых качествах истца. Соответвенно, можно сделать вывод о том, что в ряде случаев арбитражные суды отходят от упомянутой презумпции наличия негативного воздействия, возлагая на истца обязанность доказать такое воздействие. Однако, в судебных актах имеется прямое указание на достаточность обоснования уже намерения распространения порочащих сведений[6].

Обобщая хотелось бы отметить, что при причинении вреда деловой репутации необходимо акцентировать внимание на доказывании следующих фактов:

1) доказать, какими действиями ответчика причинен непосредственный вред;

2) доказать, что порочащие деловую репутацию сведения имели достаточно широкое распространение (были направлены на неопределенный круг лиц);

3) доказать ложность распространенной информации (несоответствие сведений действительности);

4) доказать факт действительного распространения информации;

5) доказать, что распространенная информация действительно содержала негативную оценку деловых качеств организации;

6) доказать фактический характер сведений (утверждения о фактах, а не оценочные суждения);

7) доказать отсутствие у ответчика иных целей при распространении обращения (однако ввиду отрицательности обозначенного факта, он, в ряде случаев, презюмируется).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в силу существенной специфики объекта правовой защиты и принадлежности защищаемого права субъектам предпринимательской и иной экономический деятельности, предмет доказывания по данной категории дел несколько шире в сравнении с предметом доказывания по делам о защите чести и достоинства. В свете реформы действующего процессуального права, имеется возможность осуществить регламентацию предмета доказывания по делам о защите деловой репутации, не только приведя в единообразие судебную практику, но исключив возможные судебные ошибки и обеспечив максимально эффективную защиту прав.

Примечания:

Михайлова Е.В. Способы и формы защиты прав граждан в России. М.: Издательский Дом «Городец». 2010. С. 97-99.

Рудый Н.К. Правовая характеристика чести, достоинства и репутации // Юрист. № 3. 2008. С. 22.

Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М.: МЗ «Пресс», 2000. С. 34-35.

Власов А.А. Проблемы судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации. – М., Изд-во им. Сабашниковых. 2000. С. 15.

Мишонов А.С. Защита деловой репутации: основные моменты, на которые стоит обратить внимание. // Право и экономика. № 9. 2008. С. 23.

Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.01.2012 г. № ВАС-85/12 по делу N А39-4711/2010 // СПС «Консультант Плюс».

© Кучеренко Д.С., 2015.

УДК

Михайлова Е.В.,

                                доктор юридических наук,

профессор кафедры гражданского процессуального и предпринимательского права ФГБОУ ВПО «Самарский государственный университет»

РАССУЖДЕНИЯ О МОДЕЛИ ЕДИНОГО ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Так сложилось, что мы живем в эпоху перемен. Юридическая сфера не стала исключением – без преувеличения можно сказать, что в последние годы судебная сфера подверглась грандиозным изменениям. Основная тенденция, которую всегда необходимо выявить и понять, чтобы улучшить правовое регулирование, в данном случае, несомненно – это унификация цивилистического процесса. Эта идея давно витала в воздухе, и была порождена, по-моему, вовсе не властью, а самим духом частноправовой сферы, возрождением и развитием гражданского оборота. Поэтому упразднение Высшего Арбитражного Суда РФ и создание нового Верховного Суда РФ, призванного координировать деятельность всех судов, осуществляющих правосудие по гражданским делам – это неизбежность. Я бы сказала так – возникновение арбитражных судов в свое время было воистину властным решением, а унификация гражданского судопроизводства – это лишь возврат к естественному порядку. Причины, по которым я пришла к этому выводу, указаны в настоящей статье.

Как известно, появление государственного арбитража в СССР было продиктовано необходимостью разрешать споры в специфической для того времени сфере – сфере хозяйственной деятельности. Как пишет Т.Е. Абова, «С первых лет советской власти перед государством встал вопрос о формах урегулирования разногласий, возникающих между национализированными и иными организациями обобществленного сектора в ходе хозяйственной деятельности. Было установлено, что судебные споры между разными казенными учреждениями не допускаются (Декрет о суде № 2). Возникавшие разногласия решали органы, вышестоящие по отношению к предприятиям и организациям. … В системе органов государственного управления образовали новое учреждение – государственный арбитраж. В мае 1931 года был принят первый нормативный акт – Положение о государственном арбитраже. В Положении указывалось, что государственный арбитраж учреждается для разрешения имущественных споров между учреждениями, предприятиями и организациями обобществленного сектора в направлении, обеспечивающем укрепление договорной и плановой дисциплины и хозяйственного расчета. В случае документально установленного нарушения договорной дисциплины арбитражу предоставлялось право возбуждать дела по собственной инициативе»[1]. Иными словами, арбитраж зарождался НЕ как суд. Это – очень важно.

Однако, зародившись в качестве НЕсудебного органа государственной власти, арбитраж с течением времени приобрел все черты самостоятельного и независимого суда, получил закрепленный Конституцией РФ и ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» статус федеральной судебной системы, возглавляемой Высшим Арбитражным Судом РФ, и самостоятельное правовое регулирование (Арбитражный Процессуальный Кодекс). При этом не все ученые видели в этом достаточные основания для признания самостоятельного характера за арбитражным процессом.

Основная идея сторонников самостоятельности арбитражного процесса всегда основывалась на убеждении в определенном своеобразии, самостоятельности правоотношений, складывающихся в сфере осуществления предпринимательских прав. Однако никаких существенных отличий арбитражный процесс не имел, а следовательно, то материально-правовое своеобразие, которое, по мысли радетелей независимости арбитражного процесса, обусловливало его самостоятельный характер, не имеет значения. Как писал Е.В. Васьковский, «торговые дела (т. е. споры, возникающие в торговом обороте) разбираются гражданскими судами в общем исковом порядке. Но в некоторых городах эти дела отнесены к ведомству особых коммерческих судов, которые руководствуются при разрешении их правилами устава торгового судопроизводства»[3].

Позднее Т.Е. Абова соглашалась, в общем, с этим утверждением, отмечая: «Дела, рассматриваемые арбитражными судами, также в широком смысле гражданские, несмотря на разную отраслевую принадлежность прав, составляющих предмет рассмотрения арбитражных судов»[1]. Об этом же писал Г.А. Жилин: «При употреблении соответствующих терминов следует учитывать, что дела, возникающие из гражданских и иных правоотношений в сфере гражданского оборота рассматриваются не только судом общей юрисдикции, но и арбитражным судом»[5].

Итак, следует признать, что арбитражный процесс никогда не имел достаточно своеобразия (ни материального, ни процессуального) для признания его отдельной, самостоятельной процессуальной формой осуществления правосудия. Создание единого цивилистического процесса вполне отвечает духу времени и научным достижениям.

Что касается «каркаса» будущей модели единого гражданского судопроизводства, то прежде всего встает проблема критерия деления его на отдельные производства. В процессуальной науке было предложено немало таких критериев, вплоть до предложений отказаться от деления гражданского процесса на отдельные производства вообще[7]. Так, например, предлагают материально-правовой критерий (в зависимости от природы подлежащих защите гражданских прав); цели и задачи правосудия[4]; способ защиты права[2]; наличие или отсутствие спора о праве[8]; предлагается также использовать совместно все перечисленные критерии – материально-правовой, процессуальный, критерий наличия либо отсутствия спора о праве[6].

Хочу отметить, что сама природа любого гражданского права остается неизменной вне зависимости от того, кто его реализует, или кто рассматривает спор, или кто его толкует (dura lex sed lex est). По этой причине материально-правовая специфика подлежащего защите нарушенного или оспариваемого гражданского права не имеет определяющего для процессуальной плоскости значения. Однако непосредственно спор, возникающий в процессе реализации права, может иметь различный характер. Иными словами, для критерия классификации гражданского судопроизводства на виды производств значение имеет не природа гражданского права, подлежащего защите (объекта процесса), а специфика гражданского правоотношения, возникающего на основе реализации этого права (предмет судебной деятельности). Именно поэтому ГПК РФ и АПК РФ всегда использовали термин «субъективное гражданское право» (т.е. «реализуемое» право).

Возникновение правового конфликта между взаимно равными субъектами позиционирует классическое исковое производство с его основными принципами: состязательности (каждая сторона должна самостоятельно доказать наличие или отсутствие фактов и обстоятельств, обосновывающих заявленные требования или возражения), равноправия и диспозитивности (право свободного распоряжения предметом спора и свободный выбор процессуальных средств защиты). Все эти принципы – следствие того, что соответствующее гражданское право, подлежащее защите, реализуется равными субъектами.

Спор может возникнуть между субъектами, имеющими неравное положение по отношению друг к другу. Таковы споры, возникающие между государством в лице его органов и должностных лиц с одной стороны, и гражданами, организациями – с другой. Это внепроцессуальное неравенство вынуждает законодателя так модифицировать общую процессуальную форму, чтобы в конечном счете обеспечить реализацию состязательного начала при рассмотрении любого спора (возложить все бремя доказывания законности своих действий или бездействия на властный орган). Причем не стоит думать, что таковы лишь те дела, которые прямо отнесены законодателем к производству, возникающему из публичных правоотношений. Публично-правовыми по своей сути являются также такие гражданско-правовые дела, как, например, дела о принудительном изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд, дела по спорам из отношений по социальному обеспечению граждан, споры о заключении государственных контрактов, и т.д.

Таким образом, критерием деления единого гражданского судопроизводства на виды производств является, на мой взгляд, субъектный состав правового конфликта, характер субъективной стороны спора.

Что же касается дел особого производства, я предлагаю вспомнить его прежнее, дореволюционное наименование – «охранительное производство». Оно всегда характеризовалось отсутствием спора и было нацелено не на защиту субъективного гражданского права, а на его охрану от возможных нарушений в будущем.

Исходя из этого, следует так сформулировать положения нового Гражданско-процессуального Кодекса, чтобы правила рассмотрения гражданских дел, установленные им, соответствовали природе того правоотношения, из которого возник спор, ставший основанием для обращения к суду.

Примечания:

  1. Абова Т.Е. Избранные труды. М. Статут. 2007. С. 472-475.
  2. Баулин О. В. Распределение бремени доказывания при разбирательстве дел, возникающих из публичных правоотношений // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве. Под ред. М.К. Треушникова. М., Городец, 2004. С. 192.
  3. Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 2003. С. 231.
  4. Громошина Н.А. К вопросу о видах гражданского судопроизводства // Защита прав и законных интересов граждан и организаций: Матер. Междунар. Научн.-практич. конф. Сочи, 2002.Ч. 2. С. 26-27.
  5. Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. М. Проспект. 2010. С. 22.
  6. Носырева Е.И. Виды современного гражданского судопроизводства и их классификация // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве. Под ред. М.К. Треушникова. М. Городец. 2004. С. 98-99.
  7. Пелевин С.М. Участники гражданского процесса и проект нового ГПК РФ. / ж. Правоведение. 1994. № 4. С. 106.
  8. Юдин А.В. Виды судопроизводств в арбитражном процессе. Самара, 2002. С. 18-19.

© Михайлова Е.В., 2015.

УДК

Михальцова К.В.,

студентка Нефтекамского филиала

Башкирского Государственного Университета

(г. Нефтекамск)

МЕДИАЦИЯ В СИСТЕМЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ И ИНТЕРЕСОВ СЕМЬИ И ДЕТЕЙ

Приоритетным направлением развития медиации является ее применение в качестве самостоятельного вида деятельности по урегулированию правовых споров, существующей наряду с иными способами защиты гражданских прав. В данном случае речь идет о медиации как составной части единой системы урегулирования и разрешения правовых споров.

Семейная медиация отличается от остальных форм медиации, прежде всего эмоциональными и предметными факторами. Медиация создаёт условия для сторон, для выражения своих эмоций. В семейной медиации процент эмоциональных факторов бывает ещё выше, поэтому нужно держать баланс. Одна из основных отличительных черт семейной медиации – это стремление сторон пойти на компромисс, из за родительских обязательств. В таком случае, они ведут переговоры в основном о нижеперечисленных задачах:

- Информационный обмен – образование и информации о здоровье детей;

- Ведение дискуссии – отношения между ребёнком и родителем и отношения самих родителей;

- Ежедневное расписание;

- Специальные дни и праздники;

- Отдых на каникулах;

- Связи разведенных родителей с их родственниками;

- Подарки, карманные расходы, расходы на одевание;

- Правила внутренней дисциплины и т.д.

На сегодняшний день согласно российскому законодательству юридические дела, возникающие из семейных отношений, относятся к компетенции следующих органов:

1) органов опеки и попечительства;

2) комиссий по делам несовершеннолетних;

3) органов записи актов гражданского состояния;

4) органов нотариата;

5) судов общей юрисдикции.

При этом разрешение семейных споров осуществляется только судами. Иные органы относятся к органам бесспорной юрисдикции.

Следует отметить, что 85% семейных конфликтов решаемые методом медиации завершаются мирным договором.

Обычно, выделяют четыре плюса урегулирования семейных конфликтов:

- экономия средств;

- экономия времени;

- возможность у сторон демократичным образом найти принимаемое решение;

- наличие возможности у сторон наблюдать за процессом медиации.

В соответствии с частью 2 статьи 1 Федерального закона N 193-ФЗ [1] споры, возникающие из семейных правоотношений, могут разрешаться в примирительной процедуре по общим правилам частной медиации. Дополнительных специальных механизмов содействия мирному урегулированию семейных споров в российском законодательстве не предусмотрено. Вряд ли такой подход можно считать оправданным [2].

Следует отметить, что семейная медиация является одним из первых и наиболее распространенных видов медиации за рубежом. Как правило, семейная медиация применяется для урегулирования разногласий, которые возникают при разводе супругов и касаются вопросов проживания родителей и детей, воспитания и общения с ребенком, уплаты алиментов, раздела имущества и распределения долгов, а также споров, возникающих между членами семьи относительно материальной поддержки и помощи. В некоторых странах, например в Германии, к семейной медиации отнесены наследственные дела, когда спорят наследники-члены одной семьи. Несмотря на различия в национальных правовых системах и культурных традициях, в зарубежных странах наблюдается явная тенденция институциализации семейной медиации и интегрирования данной примирительной процедуры в деятельность различных юрисдикционных органов. Зачастую семейная медиация регламентируется отдельно (от иных видов медиации) в отраслевом или специальном законодательстве и рассматривается в качестве обязательного этапа в разрешении споров, вытекающих из семейных правоотношений.

Представляется, что востребованность семейной медиации, в том числе в деятельности государственных органов, обусловлена рядом факторов.

Споры, вытекающие из семейных правоотношений, являются одной из наиболее сложных категорий дел, но не столько с точки зрения закона, сколько в силу большого количества "внеправовых" аспектов в их содержании. Во всяком случае, при разрешении таких споров важно сохранить дружественные отношения их участников, что зачастую невозможно в судебном разбирательстве. Сама природа состязательной системы настраивает сторон друг против друга, заставляя их соперничать и мыслить в рамках противоположных позиций, препятствуя нормальной коммуникации и осознанию общих интересов, например таких, как благополучие детей. В этом смысле медиация оказывается необходимым и наиболее подходящим способом урегулирования данной категории споров.

Исходя из норм статей 4 и 6 Закона Российской Федерации "Об актах гражданского состояния" органы ЗАГС являются органами бесспорной юрисдикции, осуществляющими государственную регистрацию актов гражданского состояния, в том числе развод супругов (статья 77 Семейного кодекса РФ) [3]. При этом статья 33 Закона РФ "Об актах гражданского состояния" устанавливает пролонгированную процедуру расторжения брака: один месяц со дня подачи соответствующего заявления в органы ЗАГС. Схожее правило предусмотрено при разводе супругов в судебном порядке. Согласно части 2 статьи 21 Семейного кодекса РФ при рассмотрении дела о расторжении брака, если отсутствует согласие одного из супругов на расторжение брака, суд вправе принять меры к примирению супругов и вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев [4]. Естественно, что характер мер по примирению в законодательстве не установлен. Представляется, что в данном случае суд вправе направить стороны на медиацию.

Следует отметить, что медиация при разводах не преследует цель восстановить семью. Скорее, это может быть благоприятным последствием урегулирования конфликта, который лежит в основании решения о разводе. Семейная медиация в большей степени направлена на рациональное урегулирование разногласий при разводе, разделе совместно нажитого имущества, определении порядка воспитания детей и, как следствие, на сохранение нормальных отношений между бывшими супругами. Таким образом, представляется, что необходимость применения медиации в деятельности органов ЗАГС отсутствует. Выполняя регистрационные функции на основе взаимного волеизъявления сторон, органы ЗАГС фактически не сталкиваются со спорными ситуациями.

Основываясь на результатах анализа нормативного регулирования, истории развития и практики семейной медиации в некоторых зарубежных странах, можно сделать вывод, что в своей деятельности Службы примирения по семейным делам должны руководствоваться следующими базовыми правилами.

Во-первых, одной из самостоятельных задач семейной медиации является обеспечение прав и интересов несовершеннолетний детей.

Во-вторых, в семейной медиации особенно важно соблюдение баланса сил участников спорного правоотношения. Медиация не может проводиться при явном неравенстве сторон с социальной и (или) экономической точки зрения, а также в случае если имеет место насилие в семье и (или) жестокое обращение с детьми.

В-третьих, при урегулировании семейного спора в ходе медиации большое значение имеют личностные "внеправовые" аспекты, что сказывается на порядке проведения процедуры. Как следствие, наиболее оптимальной моделью семейной медиации является терапевтическая модель. Для ее полноценной реализации медиатору необходима особая подготовка в области общей и семейной психологии. Не случайно в некоторых зарубежных странах существуют специальные требования, предъявляемые к семейным медиаторам (Австралия).

Примечания:

1. Статья 1 Федерального закона Российской Федерации от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)".

2. Калашникова К.Н. «Медиация в сфере гражданской юрисдикции». С.175.

3. Статья 4 и 36 Федерального закона Российской Федерации от 15 ноября 1997 г. N 143-ФЗ « Об актах гражданского состояния»

4. Статья 77 «Семейного кодекса Российской федерации» от 29.12.1997 № 223-ФЗ.

© Михальцова К.В., 2015

УДК

Мусакаев Т.И.,

студент Института права

Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ ИНОСТРАННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ЦИВИЛИСТИЧЕСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Возможность применения судами Российской Федерации норм иностранного права предусмотрена в пункте 5 статьи 11 Гражданского процессуального Кодекса РФ (далее - ГПК РФ), где указано, чтосуд в соответствии с федеральным законом или международным договором Российской Федерации при разрешении дел применяет нормы иностранного права, а также в статье 14 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), которая практически копирует содержание статьи 1191 Гражданского кодекса РФ (также сходное содержание имеет статья 166 Семейного кодекса РФ) и устанавливает некоторые механизмы установления содержания этих норм. Перечисленные нормы предоставляют юридическое основание для применения иностранных норм  на территории РФ, поскольку ни одно право не имеет экстерриториального действия, за исключением случая, когда право «принимающей» страны прямо разрешает подобное.

В национальной правовой системе иностранное право представляет собой чуждый социальный инструмент, буква и дух которого сформированы в ином социуме, при совершенно иных экономических, политических и социокультурных реалиях[1]. Очевидно, что национальные суды какого-либо государства, применяя иностранное право в первую очередь сталкиваются с проблемой установления его содержания.

Одним из вопросов, возникающих на практике является вопрос о возможности применения иностранного процессуального права отечественными судами. Наука международного частного права приводит несколько оснований для того, чтобы показать невозможность применения иностранных процессуальных норм экстерриториально. В частности, указывается на публично-правовую природу процессуального права, как регулирующего деятельность государственных органов и устанавливающего нормы поведения для суда и участников процесса, либо указывают, что отсылка к праву страны суда (lexfori) является отсылкой и к ее процессуальному праву. Пункт 3 статьи 398 ГПК РФ однозначно устанавливает, что производство по делам с участием иностранных лиц осуществляется в соответствии с ГПК РФ и иными федеральными законами.

Однако, анализируя соответствующее законодательство необходимо отметить, что существует очень небольшое число случаев, когда все-таки возможно применить отдельные положения иностранного процессуального законодательства в РФ: 1) возможно отказать в принудительном исполнении иностранного судебного решения, если по праву страны, в которой это решение вынесено, оно не вступило в законную силу (п. 1 ст. 412 ГПК РФ);

2) определение гражданской процессуальной дееспособности иностранного лица по его личному закону (ст. 399 ГПК РФ); 3) иностранное судебное поручение может, если это предусмотрено международным договором РФ, быть исполнено с применением иностранных процессуальных норм, если данная процедура не противоречит российскому законодательству (ст. 407 ГПК РФ)[2].

Итак, каким образом российский суд может установить содержание иностранного права для того, чтобы верно его применить? Единообразные нормы для судов общей юрисдикции и арбитражных судов необходимо искать в статье 1191 Гражданского кодекса РФ. Анализ статьи позволяет прийти к следующим выводам: 1) установление содержания иностранной нормы – обязанность именно суда (exofficio – по должности), хотя лица, участвующие в деле вправе оказывать суду содействие в установлении содержания нормы; исключение – споры, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, поскольку в таких случаях суд может возложить бремя доказывания содержания иностранной нормы на стороны; 2) суд обязан установить не просто содержание той или иной нормы иностранного права, но и ее официальное толкование, практику применения и соответствующую доктрину; 3) суд вправе (но не обязан) обратиться за

помощью в установлении содержания иностранной нормы к компетентным органам (Российской Федерации или иностранным) или организациям, находящимся как на территории РФ, так и за границей, а также привлечь экспертов (российских или зарубежных); 4) если не удалось в разумные сроки установить содержание иностранного права – применяется российское право.

В качестве «помощников» для российского суда ГК РФ указывает Министерство Юстиции РФ, поскольку именно на него возложена обязанность по обмену правовой информацией с иностранными государствами (см. Указ Президента РФ от 13.10.2004N 1313 в ред. от 12.12.2014). Однако компетентными можно считать и Правовой департамент Министерства Иностранных дел РФ (особенно если это связано с международными договорами РФ), и консульские учреждения за границей, и вообще любая организация, владеющая соответствующей информацией о праве других государств, и в первую очередь – специализированные НИИ и учебные институты и центры, например Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, Исследовательский центр частного права, Московский и Санкт-Петербургский государственные университеты[3].

Возможность привлечении экспертов (как указано в ГК РФ – п. 2 ст. 1191) вызывает некоторые сомнения в отечественной юридической литературе, поскольку установление содержания нормы права – это правовая категория, а эксперт – лицо, обладающее специальными знаниями (ст. 55 АПК РФ). Поскольку судья – специалист с высший юридическим образованием, и привлекаемое в данных случаях как эксперт лицо, очевидно, тоже должно специализироваться в области юриспруденции, возникает вопрос: какими такими специальными знаниями, по сравнению с судьей, обладает эксперт? Видится все же, что данная формулировка законодателя в рассматриваемой статье не мешает ее применению, поскольку судья – хоть и специалист в области права, однако, специалист в области российского права и знаниями в области права иностранного не обладает.

При применении иностранного права в российских судах следует помнить о т.н. оговорке о публичном порядке и о сверхимперативных нормах, поскольку данные явления могут существенно ограничивать рассматриваемую возможность.

Примечания:

1. Ерпылева Н.Ю., Гетьман-Павлова И.В. Установление содержания норм иностранного законодательства в международном частном праве // Адвокат. 2008. № 7. С.112-121.

2. Международное частное право: Учебник/ Под ред. Н.И. Марышева. М., 2011. С. 796-805.

3. Воронина З.И. Применение судами Российской Федерации иностранного права// Российский судья. 2004. № 8. С. 25-27.

© Мусакаев Т.И., 2015

УДК

Муфазалова К.Р.,

студентка Института права

               Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Курбанов Д.А.,

кандидат юридических наук

доцент кафедры гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета,

ПРИМЕНЕНИЕ АРБИТРАЖНЫМИ СУДАМИ РФ ОБЩЕПРИЗНАННЫХ ПРИНЦИПОВ И НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Быстрые темпы экономического развития и международных отношений, активное  участие иностранных физических  и юридических лиц в правоотношениях с гражданами и организациями Российской Федерации, обуславливают все более частое применение арбитражными судами РФ общепризнанных принципов и норм международного  права. Вопрос о применении российскими судами международного права все еще является недостаточно урегулированным в арбитражном процессе.

Основными источниками правого регулирования применения норм и принципов международного права в арбитражном процессе, исходя из юридической силы нормативно-правовых актов, следующие:

  1. Конституция РФ(п. 4 ст. 15)[1].  В данной статье закреплено, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы РФ.
  2. ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» [2]. В данном федеральном конституционном законе обеспечивается единство судебной системы, путем закрепления международных норм и принципов в качестве составной части правой системы РФ.
  3. АПК РФ (ч.3 ст.3) [3].  В данной норме установлено, что если международным договором РФ предусмотрено иное правило судопроизводства, чем  в национальном законодательстве, то приоритет отдается международному договору.

Также к важнейшими источниками правового регулирования А.А.  Власов относит следующие документы международного значения [4]:

  1. Конвенция по вопросам гражданского процесса 1954 г.
  2. Конвенция о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам 1965 г.
  3. Конвенция о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам 1970 г.
  4. Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов 1961 г.
  5. Конвенция о международном доступе к правосудию 1980 г.
  6. Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. и др.

В ст. 14 АПК урегулирована процедура применения  норм международного права, согласно которой арбитражный суд с целью установления содержания этих норм, правомочен  обратиться в соответствующие компетентные органы за содействием в разъяснении норм международного права, либо привлечь экспертов. Также возможно обращение за консультацией в иностранные органы. В случае невозможности установления содержания международных норм подлежат применению нормы российского права.

По мере интеграции РФ в мировую экономику расширяются ее деловые связи, у хозяйствующих субъектов возникают новые договорные обязательства, впоследствии чего увеличивается количество экономических споров с участием иностранных элементов.  Иностранные элементы бывают следующие: иностранные организации, международные организации, иностранные граждане, лица без гражданства, осуществляющие предпринимательскую деятельность и иную экономическую деятельность.

Особенность участия иностранных лиц в арбитражном процессе заключается в том, что на них распространяются нормы не только национального законодательства, но и международного[5].

Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо[6].  Международные принципы арбитражного процесса содержатся в международно-правовых актах, среди них необходимо отметить «Европейскую конвенцию о защите прав человека  и основных свобод» [7]. В ст. 6 закреплено «право на справедливое судебное разбирательство». В указанной статье сформулирован ряд важных принципов, которые закреплены практически во всех национальных системах права: справедливость, законность, публичность судебного процесса, соблюдение разумных сроков, независимость и беспристрастность суда.

При применении  общепризнанной нормы международного права у арбитражных судов    Российской   Федерации   могут   возникать   трудности в процессе правоприменения, поскольку необходимо определить,  насколько та или иная норма является общепризнанной,  формирует  правовую  систему России. Решить эту проблему можно путем обращения  с  запросом в Министерство иностранных дел Российской Федерации.

В процессе правоприменения арбитражные суды должны иметь в виду, что не каждый международный договор подлежит применению. В силу пункта 3 статьи 5 Федерального закона "О  международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации,  не требующие издания

внутригосударственных актов для применения,  действуют в Российской Федерации  непосредственно [8].  Для   осуществления   иных   положений международных    договоров    Российской    Федерации   принимаются соответствующие правовые акты.

Для вступления международного договора РФ в силу необходимо наличие следующих двух юридических фактов:

1. Дата вступления международного договора в силу;

2. Дата вступления международного договора в силу  для РФ.

Правило определения вступления международного договора в силу определяется ст. 24 Венской конвенции «о праве международных договоров» от 23.05.1969 г. «Договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвовавшими в переговорах государствами. При отсутствии такого положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие всех участвовавших в переговорах государств на обязательность для них договора»[9].

Вступление международного договора в силу для РФ происходит следующим образом: МИД представляет на официальную публикацию международные договоры, решение об обязательности которых принято в виде федерального закона. Международные договоры,  ратифицированные Федеральным Собранием, публикуются одновременно с федеральными законами об их ратификации.

Международные договоры являются одним из основных средств развития международного сотрудничества, способствуют расширению международных связей с участием государственных и негосударственных организаций. Международным договорам принадлежит первостепенная роль в сфере защиты прав человека и основных свобод. В связи с этим необходимо дальнейшее совершенствование судебной деятельности, связанной с реализацией положений международного права на внутригосударственном уровне.

Примечания:

1. Конституция РФ (принята всенародным голосованием 12.12.1993)// «Собрание законодательства РФ", 04.08.2014, N 31, ст. 4398

2. Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 N 1-ФКЗ (ред. от 05.02.2014) "О судебной системе Российской Федерации"."Собрание законодательства РФ", 06.01.1997, N 1, ст. 1.

3."Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" от 24.07.2002 N 95-ФЗ  (ред. от 31.12.2014, с изм. от 21.03.2014) "Собрание законодательства РФ", 29.07.2002, N 30, ст. 3012. 

4. Власов А.А. Арбитражный процесс. М.: Юнити -ДАНА: Закон и право, 2014 г. С. 245.

5. Алексий П.В., Эриашвили Н.Д. Арбитражный процесс. М. : Юнити-Дана: Закон и право, 2013 г. С. 124.

6.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (ред. от 05.03.2013) "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" "Бюллетень Верховного Суда РФ", N 12, 2003.

7. Конвенция о защите прав человека и основных свобод" (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) (вместе с "Протоколом [N 1]" "Бюллетень международных договоров", N 3, 2001.

8. Федеральный закон от 15.07.1995 N 101-ФЗ (ред. от 12.03.2014) "О международных договорах Российской Федерации" "Собрание законодательства РФ", 17.07.1995, N 29, ст. 2757.

9. « Венская Конвенция о праве международных договоров" (Заключена в Вене 23.05.1969)Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1.- М.: БЕК, 1996. С. 67 – 87

© Муфазалова К.Р., 2015

УДК

Нурмухаметова Л.И.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Жемалетдинов Р.М.,

кандидат юридических наук

доцент кафедры гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ПРИМЕНЕНИЕ МЕДИАТИВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ПРИ УРЕГУЛИРОВАНИИ СЕМЕЙНО-ПРАВОВЫХ СПОРОВ

Одной из основных целей любого государства является укрепление института семьи. Поскольку, как сказал Фрэнсис Бэкон: "Любовь к Родине начинается с семьи". Но, к сожалению, складываются такие ситуации, когда супруги перестают видеть необходимость состоять в браке друг с другом. Причем большинство разводов не обходится без долгих и эмоционально тяжелых судебных процессов. В каких условиях всё это время находятся члены семьи этих людей, в том числе и дети? На наш взгляд, нарушается принцип приоритета семейного воспитания детей, забота об их благосостоянии и развитии. Как же повлиять на такого рода конфликты? Как известно, при отсутствии у одного из супругов согласия на расторжение брака, оно производится судом. И суд вправе принять меры к примирению супругов, а также вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев. Мы предлагаем на данном этапе отношений вводить еще одну фигуру - медиатора. Согласно федеральному закону «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», процедура медиации не применяется к спорам, возникающим из семейных отношений, в случае, если такие споры затрагивают или могут затронуть права и законные интересы третьих лиц, не участвующих в процедуре медиации. Поэтому, как считает Сергеева В.А., любые споры, связанные с воспитанием детей и осуществлением родительских прав и обязанностей в целом, не могут быть урегулированы с участием посредника, если только несовершеннолетний не выступает в качестве стороны спора.[2] Но наш взгляд, эти предписания ограничивают право  супругов на совместное решение вопросов воспитания и образования детей.

Нам представляется, что для подобного рода взаимоотношений подходит восстановительная медиация, поскольку это процесс, в котором медиатор создает условия для восстановления способности людей понимать друг друга и договариваться о приемлемых для них вариантах разрешения проблем, возникших в результате конфликтных ситуаций.

Важнейшим преимуществом восстановительной медиации, по мнению Максудова Р.Р., является то, что её целью и главнейшей целью является "очеловечивание" взаимоотношений.[1] Постоянные ссоры, напряженная атмосфера между супругами часто приводит к тому, что они начинают видеть в друг друге исключительно негативные стороны, возрастает чувство злобы, и, когда-то любящие друг друга, люди принципиально не хотят идти на уступки; стараются сделать жизни друг друга невыносимее.

И в зависимости от того, на какой стадии конфликта находятся супруги, следует применять разные медиативные технологии. Например, консилиацию лучше применять, когда стороны не желают встречаться лицом к лицу, то есть на одной из наиболее напряженных стадий. Консилиация - процедура аналогичная "челночной дипломатии" в международных переговорах. Медиатор ведет переговоры без непосредственной встречи сторон, что помогает сторонам меньше опасаться давлению другой стороны и уменьшает риск отрицательных последствий вследствие негативной заряженности ситуации. При консилиации также используют такую медиативную технологию, как  метод "одного списка". Суть этого метода заключается в том, что каждый из супругов составляет список своих требований и предложений по урегулированию. Медиатор, работая по очереди с каждой из сторон, пытается добиться того, чтобы обе стороны после нескольких попыток пришли к более или менее единому списку.

Существует также такой вид медиации как "конфликтологическое консультирование". Его следует применять в тех случаях, когда один из супругов категорически не хочет работать в направлении достижения соглашения. Конфликтологическое консультирование имеет целью выработку приемлемых решений только одной стороной. Зачастую, второй супруг даже не догадывается о проведенной работе.

Также возможно участие медиатора в качестве стороны или же её ассистента.  Разумеется, данный метод принципиально отличается от классической медиации и противоречит ряду основополагающих начал медиации как таковой. Но, тем не менее, в ряде взаимоотношений эта технология может быть единственной возможностью предотвращения развития конфликта. Иначе говоря, в таких случаях медиатор выступает как заинтересованная сторона и использует навыки медиатора.

Таким образом, можно сказать, что в ряде семейных взаимоотношений медиатор является неоценимым помощником.

Примечания:

1.Максудов Р.Р.Восстановительная медиация: идея и технология. Методические рекомендации. – М.: Институт права и публичной политики, 2009 – 72 с

2. Сергеева В.А. Медиативные соглашения как разновидность семейно-правового договора// Вестник ТвГУ. Серия "Право". 2012. Выпуск 30. С. 82 –85

©Нурмухаметова Л.И., 2015

УДК

Нуртдинова Э.А.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

Научный руководитель:

Акопян Л.Л.,

старший преподаватель кафедры гражданского процесса

Института права Башкирского государственного университета

К ВОПРОСУ ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРИНЦИПОВ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССА

На данный момент и в общей теории права, и в отдельных отраслях права большая роль уделяется проблеме эффективности правовых норм. Именно эффективность правовых норм позволяет определить качество законодательства, результативность правотворческой и правоприменительной деятельности, уровень осуществления справедливого правосудия в целом.

Говоря об эффективности всего правосудия, нужно отметить, что она складывается из эффективности отдельных элементов правосудия, одними из которых являются принципы судебного разбирательства.

Принципы арбитражного процессуального права представляют собой основополагающие руководящие начала, отраженные в арбитражно-процессуальных нормах, определяющие построение процесса, его природу, методы достижения целей процесса и пронизывающие все нормы и институты арбитражного процессуального права [1].

Согласно данному определению, принципы арбитражного процесса должны раскрывать методы достижения целей процесса, а, значит, и достигать этих целей. Самой главной целью судебного процесса является обеспечение полноценной защиты прав и интересов субъектов арбитражного процесса путем осуществления правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дел в арбитражных судах. Именно в этом, на наш взгляд, и заключается эффективность принципов арбитражного процесса, в обеспечении полноценной защиты прав и интересов участников арбитражного процесса.

Но в настоящее время существуют определенные проблемы, касающиеся принципов арбитражного процессуального права, которые затрудняют осуществление полноценной защиты прав и интересов субъектов арбитражного процесса, что сказывается и на эффективности функционирования данных принципов.

Во-первых, отсутствует легальная дефиниция принципов судебного разбирательства, что, конечно же, во многом затрудняет толкование и применение этих принципов на практике. На наш взгляд, необходимо разработать общую дефиницию принципов судебного разбирательства и закрепить ее в законодательстве, что во многом облегчит применение принципов судебного разбирательства при рассмотрении и разрешении арбитражных дел.

Во-вторых, помимо отсутствия легального определения принципов судебного разбирательства, в арбитражном процессуальном законодательстве большинство принципов судебного разбирательства не закрепляются вообще, а находят свое отражение лишь в теории. Такими принципами являются, например, устность судебного разбирательства, непрерывность судебного разбирательства [2].

В-третьих, зачастую принципы судебного разбирательства носят неконкретный характер, и во многом повторяют и дублируют друг друга. Примерами таких принципов могут послужить нормы ст. 10 и ст. 162 АПК РФ. На наш взгляд, эти принципы лишены самостоятельного смысла, так как они либо уточняют другие принципы, либо повторяют их, и существование данных принципов нецелесообразно.

В-четвертых, вначале данной статьи мы выяснили, что главной целью принципов арбитражного процессуального права является обеспечение полноценной защиты прав и интересов субъектов арбитражного процесса. Реализация данной защиты невозможна при ограничении принципов судебного разбирательства, что характерно для арбитражного законодательства. Так, например, ограничивается принцип состязательности при рассмотрении дела в упрощенном порядке без вызова лиц, участвующих в деле, при процедуре рассмотрения дела в суде надзорной инстанции, фактически ограничивающей право на защиту своей позиции процессуальным оппонентом заявителя [3] и т.д.

В-пятых, законодательство практически не содержит норм, раскрывающих содержание нравственных принципов судебного разбирательства: справедливости, беспристрастности, уважения к закону и суду. Отдельные упоминания вышеуказанных принципов не позволяют многим ученым даже сделать надлежащие выводы об их существовании, в судебной практике же данные принципы упоминаются, но не носят самостоятельного регулирующего значения [4].

В-шестых, недостаточно развит в законодательстве институт процессуальной ответственности за нарушение норм, входящих в содержание принципов судебного разбирательства [5]. Мы считаем, что необходимо ввести в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации отдельную главу, которая бы устанавливала ответственность за нарушение принципов судебного разбирательства во время рассмотрения и разрешения арбитражных дел.

Подводя итог, можно сказать, что в настоящее время закрепленные в законодательстве принципы арбитражного процесса несовершенны и требуют внесения определенных изменений и дополнений. Устранение вышеназванных проблем повысит во многом эффективность функционирования принципов арбитражного процесса, что положительно отразиться на практике при рассмотрении и разрешении различного рода арбитражных дел.

Примечания:

1. Кориневская Л.Г. Арбитражный процесс : учеб. пособие. – Владивосток : ВГУЭС, 2006. – 23 с. ; То же [Электронный ресурс]. - URL:http://abc.vvsu.ru/Books/up_arbitrazn_process/default.asp (17.05.2011).

2. Валеев Д.Х. , Челышев М.Ю. Арбитражный процесс: Учебник, М.: Статут, 2010. – 572 с.

3. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (с посл. изм. и доп. от 27 июля 2010 г. № 228-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 30, ст. 3012.

4. Струнская О. Процесс: изменения необходимы //эж-ЮРИСТ.-2005.-№ 15.-С. 23.

5. Воронов А.Ф. Принципы гражданского процесса: прошлое, настоящее, будущее. -М.: Городец, 2009. -С.69.

© Нуртдинова Э.А, 2014

УДК

Окань В.А., Петрова А.А.

студенты юридического факультета

Санкт-Петербургского им. В.Б.Бобкова филиала

Российской таможенной академии

(г. Санкт-Петербург)

Научный руководитель:

Колесникова М.М.,

кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданского права и процесса

Санкт-Петербургского им. В.Б.Бобкова

филиала Российский таможенной академии

ВОПРОСЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ МИРОВОГО СОГЛАШЕНИЯ В ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

В настоящее время все более широкое распространение получают так называемые «медиативно-примиренческие» процедуры, конструкции. Пожалуй, базовым среди них является институт мирового соглашения, регулируемый ст. 39 Гражданского процессуального (ГПК РФ) и ст. 49, 138–142 Арбитражного процессуального кодекса (АПК РФ). «Такое законодательное решение соответствует российским традициям регламентации этого института со времен Устава гражданского судопроизводства 1864 года и до наших дней» [1].

Большинство юристов в своих работах определяют мировое соглашение как судебный (процессуальный) институт и рассматривают его в качестве процессуального договора о прекращении производства по делу на согласованных сторонами условиях. «А утверждение судом мирового соглашения, по мнению многих советских и современных исследователей, выступает как один из способов судебной защиты права» [1].

Как известно, к важнейшим функциональным принципам гражданского и арбитражного судопроизводства относится диспозитивность. Этот принцип связывает возникновение, изменение и прекращение гражданских процессуальных и арбитражных процессуальных отношений, в первую очередь, с распорядительными действиями сторон спорного материального правоотношения.  Среди которых выделяют действия истца по отказу от иска, увеличению и изменению размера исковых требований, изменению предмета или основания иска; ответчика - по признанию иска и сторон – по заключению мирового соглашения [2].

Важно отметить, что распорядительные права сторон не являются абсолютными и реализуются под контролем суда. «Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ)» [3]. Так, суд в определении должен указать,«что мировое соглашение, достигнутое сторонами, не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, оснований, препятствующих его утверждению, не имеется» [4]. Поскольку наличие утвержденного судом мирового соглашения является основанием для отказа в принятии искового заявления или прекращения производства по делу согласно ст. 134, 220 ГПК РФ, «предполагается, что законодатель должен обеспечивать адекватный механизм защиты и в положении, когда мировое соглашение уже утверждено судом». В ином случае сторона будет вынуждена претерпевать меры принудительного исполнения, не имея возможности возражать против их применения.

В работах ученых и юристов-практиков не раз поднималась тема усовершенствования законодательного закрепления института мирового соглашения. В соответствии с тем, что АПК РФ включает в себя целую главу (Глава 15. Примирительные процедуры. Мировое соглашение), раскрывающую порядок заключения, форму и содержание, утверждение и исполнение мирового соглашения, ГПК РФ настоятельно нуждается в перенесении и в гражданский процесс таких положений. Так, «не прописан порядок «овеществления» условий мирового соглашения: ни по форме, в которую стороны облекают свое решение, ни по содержанию, основываясь на котором стороны согласились урегулировать спорные вопросы путем определения для себя «по-новому» прав и обязанностей» [5]. Кажется необоснованным уделить мировому соглашению в рамках гражданского процесса лишь три статьи, ограничиваясь общими положениями, что требует более детального подхода со стороны законодателя.

Специфичной проблемой стала возможность мирного урегулирования производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Она не имеет однозначного решения в процессуальной науке, и, как следствие, в законодательстве и судебной практике. Что касается гражданского судопроизводства, то «такая возможность, как правило, отрицается.» Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих», «по делам данной категории суд не вправе утвердить мировое соглашение между заявителем и заинтересованным лицом, поскольку в этом случае судом проверяется законность оспариваемых решений, совершенных действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, и на решение этого вопроса не могут повлиять те или иные договоренности между заявителем и заинтересованным лицом».

В арбитражном судопроизводстве возможность урегулирования публичных споров мирным путем не отрицается. В соответствии со ст. 190 АПК РФ, «экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть урегулированы сторонами путем заключения соглашения или с использованием других примирительных процедур, если иное не установлено федеральным законом» [6]. Однако, по мнению М.А. Рожковой законодатель не зря использует формулировку «соглашение», которое в порядке ст. 190 АПК РФ имеет особую правовую природу, заключение же «мирового соглашения» как гражданско-правовой сделки в процессуальной форме, невозможно.

Как отмечает О.В. Баулин, зачастую на практике суды не воспринимают различие в терминологии и довольно часто именуют соглашения, заключаемые по делам, возникающим из публичных отношений, мировыми, и подтверждают право участников на заключение именно мирового соглашения [6]. К тому же, согласно ч. 2 ст. 150 АПК РФ, основанием для прекращения производства по делу являются именно мировые соглашения (без оговорки о каких-либо других соглашениях).

Свое мнение высказывали Е. В. Русинова и Е. М. Цыганова, которые пришли к выводу о том, что заключенное мировое соглашение по делам, возникающим из публичных правоотношений, будет допустимо:

1. Если материальное законодательство в публичной сфере допускает установление прав и обязанностей сторон по воле участников правоотношения.

2. Если мировое соглашение полностью соответствует императивным предписаниям закона, не изменяет существующего между сторонами правоотношения, а лишь констатирует его бесспорность». Так, этим они определяют критерии допустимости судебных соглашений для государственного органа, органа местного самоуправления, должностного лица, не выделяя при этом какую-либо специфику соглашения.

По мнению А. В. Иванова, по многим публичным делам (например, по делам об административных правонарушениях) заключение соглашений невозможно в принципе, по другим такая возможность существует. «Так, по смыслу Налогового кодекса РФ погашение налогового обязательства возможно только в той форме, которая определена в названном Кодексе (как правило, это уплата налога). Вместе с тем названный Кодекс допускает возможность изменения срока уплаты налога» [6].

Мировое соглашение всегда было одной из форм проявления диспозитивности сторон, вследствие чего имеет особую актуальность и требует повышенного внимания к существующим вопросам. Мировое соглашение выступает одним из основных путей добровольного урегулирования арбитражного или гражданского спора без применения государственного принуждения, что несомненно снижает нагрузку на судебный аппарат и открывает возможности для сторон для более выгодного сотрудничества. Комплексное его совершенствованиедолжно быть направлено на обеспечение благоприятных законодательных условий для достижения и оформления достигнутого примирения.

Примечания:

1. Шеменева О.Н. Отраслевая принадлежность и особенности правового регулирования института мирового соглашения // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2012. № 2 (13). С. 179-186.

2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 31.12.2014, с изм. от 21.03.2014) // "Собрание законодательства РФ", 29.07.2002, N 30, ст. 3012.

3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002N 138-ФЗ (ред. от 31.12.2014) // Собрание законодательства РФ, 18.11.2002,N 46, ст. 4532.

4. Определение Верховного Суда РФ от 15.07.2014 N 78-КГ14-13.  [Электронный ресурс]. Дата обращения 20.02.2015. Режим доступа:http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ARB;n=405242;dst=0;ts=E04D5D9187A652E2769892B4272E15D5;rnd=0.9137006280943751

5. Жирков В.Н. Мировое соглашение как способ урегулирования гражданско-правовых споров в гражданском судопроизводстве//Российский юридический журнал. 2010. № 2 (71). С. 72-79.

6. Баулин О.В. Проблемы мирного урегулирования споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений//Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2012. № 2 (13). С. 154-160.

© Окань В.А., Петрова А.А.2015

УДК

Панченко В. Ю.,

кандидат  юридических наук,

доцент кафедры теории государства и права

ФГАОУ ВПО «Сибирский федеральный университет»

(г. Красноярск)

Михалева А.Е.

стажер-исследователь кафедры теории государства и права

ФГАОУ ВПО «Сибирский федеральный университет»

(г. Красноярск)

ФИНАНСИРОВАНИЕ СУДЕБНЫХ РАСХОДОВ КАК СРЕДСТВО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДОСТУПНОСТИ ПРАВОСУДИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса РФ в числе задач судопроизводства в арбитражных судах называется обеспечение доступности правосудия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, одним из аспектов которой, несомненно, является финансовая возможность организаций обращаться в суд за защитой своих прав и законных интересов. При решении вопроса о подаче искового заявления на первый план выходит задача поиска необходимых денежных средств для подготовки и ведения дела, оплаты юридических услуг, различных экспертиз, покрытия иных судебных издержек.

Однако судебные расходы могут быть настолько велики (как, например, в споре между ООО «ИКЕА МОС» и ООО «Рукон», где таковые составили 143,12 млн. руб.[1]), что невозможность их единовременного покрытия становится для организаций фактическим препятствием реализации их прав и законных интересов.

Более того, нередко возникают проблемы также и с последующим взысканием в пользу лица, одержавшего процессуальную победу, понесенных им расходов на оплату услуг представителя с противоположной стороны вследствие неопределенности содержащейся в законе формулировки о «разумности пределов» такого взыскания: тем самым становится возможна ситуация, когда суд присуждает лишь 15 тыс. «из 124 тыс. руб., фактически уплаченных пострадавшим за оказанные ему юридические услуги»[2].

Следовательно, создание и развитие механизмов обеспечения финансовой доступности обращения организаций за судебной защитой и восстановлением нарушенных прав и законных интересов, а также за получением квалифицированных юридических услуг должно стать одним из основных направлений дальнейшего совершенствования арбитражного процессуального законодательства. В этой сфере особого внимания заслуживает опыт зарубежных стран (в частности, Австралии, Канады, США, Великобритании, Германии и др.[3]), где на сегодняшний момент все чаще и активнее на практике применяется такое правовое средство, как финансирование расходов на судебное разбирательство («thirdpartylitigationfunding»).

Договор финансирования судебных расходов представляет собой соглашение между финансирующей организацией, оплачивающей все издержки одной из сторон процесса, которая, в свою очередь, обязуется передать такому инвестору определенную долю от присужденной по делу суммы (обычно от 20 до 50 % в зависимости от цены иска и процессуальной стадии принятия окончательного судебного решения[4]) исключительно при достижении процессуальной победы (в противном случае – права требования у контрагента не возникает)[5].

Основными принципами функционирования рассматриваемого института выступают:

– индивидуализм (отсутствие стандартизированных форм договора, проработка условий с каждым клиентом по отдельности в зависимости от специфики конкретного дела);

– минимизация рисков (прежде чем предоставить денежные средства на ведение процесса финансирующая организация проводит первичную оценку перспектив дела, по которому шансы благоприятного исхода должны достигать, как минимум, 60 %[6]);

– прибыльность (минимальная приемлемая для инвесторов цена иска на практике составляет от 100 тыс. евро до 3 млн. евро[7]);

– подотчетность (обязанность клиента информировать инвестора о ходе процесса и сохранение за последним права расторгнуть договор в одностороннем порядке при увеличении степени вероятности принятия судом неблагоприятного для клиента решения, смене юриста-представителя, нарушении условий договора и др.[4]);

– гарантированность выплаты (обязательная проверка платежеспособности процессуального оппонента).

Финансирование судебных расходов, используемое преимущественно а случаях возникновения гражданско-правовых споров между коммерческими организациями (включая, например, дела по банкротству[8], по неисполнению или ненадлежащему исполнению обязательств, недобросовестной конкуренции, нарушению исключительных прав, коммерческой тайны, мошенничеству различных видов и т.п.[9]), позволяет таким субъектам, права и законные интересы которых нарушены, однако отсутствуют достаточные средства для участия в дорогостоящих и затяжных судебных процессах, своевременно оплачивать услуги представителей и отстаивать свою позицию.

Кроме того, подобный механизм способствует увеличению инвестиционных потоков и возможностей для реализации новых проектов (например, совокупные инвестиции 15 крупнейших организаций Англии в финансирование судебных расходов превысили показатель в 457 млн. фунтов стерлингов[4]), что отражает благоприятность введения системы финансирования расходов на судебные разбирательства не только для частных субъектов, но и для государства и общества в целом.

Представляется, что зарубежный опыт представляет ценность и может быть заимствован российской правовой системой при разрешении следующих вопросов.

Во-первых, необходимо закрепить основные начала взаимодействия юристов, клиентов и инвесторов, определиться с тем, возможна ли активная роль финансирующей организации в ведении дела.

Во-вторых, потребуется уточнение правового статуса инвестора и параметров его деятельности, в т.ч. необходимости получения лицензии, соответствия объемов фондов и резервов минимально установленному размеру (так, капитал одной из наиболее успешных британских компаний –HarbourLitigationFundingLtd. – составляет 180 млн. фунтов стерлингов[10]), предоставления определенных форм отчетности и пр.

В-третьих, придется пересмотреть механизм взыскания расходов на представителя, которые в российской модели организации гражданского и арбитражного процессов несет проигравшая сторона.

Таким образом, развитие и совершенствование дополнительных обеспечительных механизмов в отечественной правовой системе[11] требует учета опыта зарубежных государств, постоянного обновления и адаптации системы правовых средств в соответствии с быстро изменяющимися уcловиями социально-экономической и правовой действительности.

Примечания:

  1. Михалёва А. 143 млн. рублей и другие компенсации судебных расходов в 2014 году.URL: http://pda.pravo.ru/review/view/114252/ (дата обращения: 28.01.2015).
  2. Филимонов Д.Б. Цена судебного представительства (о проблемах возмещения расходов на юридическую помощь в арбитражном процессе) // Главная книга.2006. № 17. URL: http://www.lawmix.ru/bux/81059 (датаобращения: 28.01.2015).
  3. Third-party funding – a cure looking for a disease? URL:http://vannin.com/press/article/49/2013-03-14/third-party-funding-a-cure-looking-for-a-disease (дата обращения: 28.01.2015).
  4. Hodges C., Peysner J., Nurse A. Litigation funding: status and issues. Research report. Centre for Socio-Legal Studies, Oxford. URL: http://www.csls.ox.ac.uk/documents/ReportonLitigationFunding.pdf (датаобращения: 28.01.2015).
  5. Thai L. Commercial litigation funding: the need to impose regulations to improve the outcome of the shareholder class actions // Journal of the Australasian Law Teachers Association.2011.P. 1.URL:http://www.alta.edu.au/resources/PDFs/JALTA/2011/Commercial%20Litigation%20Funding_Thai.pdf (дата обращения: 28.01.2015).
  6. High Court finds litigation funder was entitled to terminate funding agreement. URL:http://hsfnotes.com/litigation/2013/09/18/high-court-finds-litigation-funder-was-entitled-to-terminate-funding-agreement/ (дата обращения: 28.01.2015).
  7. The Litigator. Edition 10. URL: http://www.mills-reeve.com/files/Publication/e92db0da-7b11-46aa-856c-ab6ac8d734a7/Presenta

tion/PublicationAttachment/3b57c94a-2659-4b03-a769-ad1c555c7b7b/2458.pdf (датаобращения: 28.01.2015).

  1. Review of Expenses and Funding in Civil Litigation in Scotland. URL:http://www.icm.org.uk/wp-content/uploads/2013/07/Resources_GovCon_2012_TaylorReview_ReviewOfExpensesAndFundingInCivilLitigationInScotland.pdf (дата обращения: 28.01.2015).
  2. Commercial litigation funding. URL: http://trimarklegalfunding.com/commercial/commercial-litigation.htm (датаобращения: 28.01.2015).
  3. Harbour Litigation Funding Ltd. About us. URL:http://www.harbourlitigationfunding.com/about-us (дата обращения: 28.01.2014).
  4. Михалева А. Е., Панченко В. Ю. Опыт зарубежных стран и российские перспективы страхования расходов на юридическую помощь: к постановке проблемы // Адвокат. 2014. № 11. С. 12-16.

© Панченко В.Ю., Михалева А.Е., 2015.

УДК

Пикалова Е.О.,

студентка Института права

                    Башкирского государственного университета

                                     (г.Уфа)

Научный руководитель:

Азаматова Л.Л.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ПРИНЦИП СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

Развитие арбитражного процессуального законодательства должно основываться на имеющихся принципах арбитражного процесса. Именно принципы арбитражного процесса являются базой, на которой строится вся система норм арбитражного процессуального права. При пробелах или противоречиях норм процессуального законодательства именно принципы дают нам возможность уяснить содержание той или иной нормы, разрешить проблемную, коллизионную ситуацию, исходя из сути институтов арбитражного процессуального права. Специфика той или иной отрасли права наиболее наглядно выражается в ее принципах.

Принципы арбитражного процессуального права являются важными гарантиями правосудия по гражданским делам. При рассмотрении и разрешении различных споров суд руководствуется не только конкретными арбитражно-процессуальными нормами, но также и принципами процессуального права. При помощи принципов осуществляется толкование норм арбитражного процессуального права, что позволяет суду более полно

познать смысл всех этих норм и правильно их применить, а в конечном итоге вынести обоснованное и справедливое судебное решение. Арбитражное процессуальное законодательство закрепляет ряд принципов процессуального права, образующих в совокупности взаимосвязанную и взаимообусловленную систему.

Из всех принципов арбитражного судопроизводства  необходимо особое внимание уделить принципу состязательности сторон, именно он определяет процессуальную деятельность суда и участников процесса. Указанный принцип, является одним из основополагающих, принципов арбитражного процесса, он основывается на противоположности интересов сторон и определяет их возможности по доказыванию заявленных требований и возражений, отстаиванию своей правовой позиции.

В настоящее время, принцип состязательности представляет собой конституционно закрепленный принцип арбитражного процессуального права, зафиксированный в ст. 123 Конституции  Российской Федерации, в ст.9, 65, 66 и др. Он представляет собой правило, по которому заинтересованные в исходе дела лица отстаивают свою правоту в споре путем представления доказательств, участия в исследовании доказательств, представленных другими лицами путем высказывания своего мнения по всем вопросам, подлежащим рассмотрению в судебном заседании. Сущность данного принципа состоит в том, что стороны состязаются перед арбитражным судом, убеждая его при помощи различных доказательств в своей правоте относительно предмета спора.

Ч. 3 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса содержит императивное требование к арбитражному суду [1]. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. 

В состязательном судопроизводстве стороны и другие заинтересованные лица активны в сборе и представлении суду доказательств по делу. Каждому лицу, участвующему в деле, дается гарантия согласно которой стороны вправе представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, имеют право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем вопросам, возникающим входе рассмотрения дела, связанным с представлением доказательств.

Реализация состязательности в арбитражном процессе не ограничивается правилом, в соответствии с которым стороны должны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений, и должны сами представлять доказательства. (ч. 1 ст. 65 АПК РФ). На стороны также возложена обязанность по раскрытию доказательств, на которые они ссылаются, перед судом и другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом (ч. 3 ст. 65 АПК РФ). В дальнейшем они вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

Гарантиями реализации данного принципа в арбитражном процессе является целый перечень положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В частности нормы о необходимости обращения с заявлением заинтересованных лиц для начала судебного разбирательства (ст. 4 АПК РФ). Заинтересованное лицо само определяет, когда и как реализовать свое право на судебную защиту. Именно на стадии обращения в суд начинает реализовываться принцип состязательности сторон. 

Суд обладает ограниченными возможностями влияния на истца или заявителя. Так, истец сам определяет ответчика, предмет и основание иска. Только истец может изменить предмет или основание иска (ст. 49 АПК). Лица, участвующие в деле, сами определяют, как и в каком объеме реализовать свои права, закрепленные в нормах АПК РФ. Ответчик вправе избирать способ защиты, представлять отзыв, признавать иск. Явка в судебное заседание также относится к правам, но не обязанностям участвующих в деле лиц. Арбитражный суд может содействовать лицам в получении имеющихся у других лиц доказательств.

Важной гарантией состязательности арбитражного процесса является освобождение от доказывания обстоятельств, признанных сторонами. Признанные обстоятельства становятся фактами, не подлежащими дальнейшему доказыванию, только в случае принятия арбитражным судом их признания стороной.

Как справедливо отмечает В.В. Рехтер, в состязательном судопроизводстве стороны и другие заинтересованные лица активны в сборе и представлении суду доказательств по делу. Они вправе сообщать и представлять суду то, что сочтут нужным. Суд не должен выполнять функции сторон [2]. 

Сторонам, участвующим в деле предоставлен арбитражным процессуальным законодательством широкий комплекс прав, являющихся гарантией реализации данного принципа. Во-первых, стороны вправе знать обо всем, что относится к делу, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Они имеют право знакомиться с материалами дела; знакомиться с доказательствами и ходатайствами, представленными другими участвующими в деле лицами, знать о жалобах, поданных другими лицами, участвующими в деле, а также пользоваться иными процессуальными правами. Во-вторых, стороны наделены правом реагирования. Они вправе заявлять отводы, представлять доказательства, задавать вопросы другим участникам процесса, заявлять ходатайства, возражать против ходатайств и доводов, заявленных другими участвующими в деле лицами и т.д.

Гарантией состязательности, по моему мнению, являются и введенные Арбитражным процессуальным кодексом судебные прения. Как отмечает С.А. Бабаева судебные прения - это самостоятельная стадия судебного разбирательства, которая представляет собой устные выступления лиц, участвующих в деле, и их представителей, в обоснование своей позиции по делу [3]. Прения обеспечивают каждой из сторон возможность оспорить и уточнить доводы или возражения другой стороны и окончательно изложить свою позицию по спорным вопросам.

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что гарантиями реализации принципа состязательности пронизан весь арбитражный процессуальный закон. Исходя из его смысла, должны толковаться положения всех норм АПК Российской Федерации. 

В целом принцип состязательности действует во всех стадиях процесса, а его реализация обеспечена юридическими гарантиями. Нарушение принципа состязательности в арбитражном судопроизводстве влечет отмену решения суда.

В действующем АПК заложены все необходимые основания и гарантии реализации данного принципа, данные предпосылки не могут не сказаться положительно на перспективах укрепления и развития принципа состязательности.

Примечания:

1. Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ (с изм. и доп. от 31 декабря 2014.) / "Российская газета" от 27 июля 2002 г.

2. Рехтер В.В. Проблемы реализации принципа состязательности в арбитражном процессе / Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. 1999. № 11. С. 45.

3. Бабаева С.А. принцип состязательности в новом Арбитражно-процессуальном кодексе Российской Федерации / Эпиграф. - 2004. № 15. С. 30.

© Пикалова Е.О., 2015

УДК

Платонов В.В.,

курсант Омской академии МВД России

(г. Омск)

Научный руководитель:

Рудьман Д.С.,

старший преподаватель кафедры

гражданско-правовых дисциплин

Омской академии МВД России

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРЕЮДИЦИОНАЛЬНОСТИ РЕШЕНИЙ ТРЕТЕЙСКИХ СУДОВ

Часть 4 статьи 46 Конституции РФ гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. Статья 11 Гражданского кодекса РФ [1] устанавливает, что защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд.

В настоящее время судебная система Российской Федерации находится в состоянии реформирования, вследствие перегруженности судей по рассмотрению различных дел, в результате их деятельность менее эффективна. При этом увеличиваются случаи использования физическими и юридическими лицами альтернативных форм разрешения спора.  Наиболее широко применяемой формой в настоящее время является обращение в третейский суд.

Обращаясь в третейский суд, лица экономят деньги и время сторон. Процесс носит характер диалога как между спорящими сторонами, так и между ними и судом. В соответствии с действующим законодательством третейские суды могут создаваться при торгово-промышленных палатах, в наиболее крупных коммерческих организациях, при ассоциациях и союзах.

По мнению А.М. Абрамова, «деятельность таких судов целесообразна по ряду весьма значимых причин. Во-первых, при передаче дела на рассмотрение в третейский суд у сторон имеется возможность повлиять на состав арбитров (путем его выбора); во-вторых, третейское разбирательство носит конфиденциальный характер; в-третьих, ему свойственна оперативность (срочность) рассмотрения и разрешения спора»[2].

Тем не менее, в деятельности третейских судов имеется множество проблем, связанных с правовым регулированием. В связи с чем признание данного института в обществе увеличивается не быстро. Так Президент России в Послании Федеральному Собранию 2013 года отметил, что «механизмы разрешения хозяйственных споров по-прежнему далеки от лучших мировых практик, в том числе нам нужно серьезно повысить авторитет третейских судов»[3].

Одной из основных проблем в деятельности третейских судов является преюдициональность выносимых ими решений. Вопрос о том, имеют ли преюдициальное значение решения третейского суда для государственных судов, а также государственных судов для третейских судов, и имеется ли преюдициальность решений внутри одного третейского суда или для всей системы третейских судов.

В результате толкования ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации [4] (далее – АПК РФ) под преюдицией следует понимать обязательность для всех государственных судов, рассматривающих дело, принять без проверки и доказательств факты, установленные вступившим в законную силу решением или приговором суда по другому делу, в котором участвовали те же лица.

Положения ст. 69 АПК РФ и ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ [5] (далее – ГПК РФ) определяют случаи, в которых лица освобождаются от доказывания, при этом решения третейского суда в данных нормах не упоминается.  Тем не менее в юридической литературе мнения носят не вполне однозначный характер. Так Н. Громов полагает, что к числу актов общественных организаций, имеющих преюдициальное значение для суда, рассматривающего гражданское дело, относятся решения третейских судов[6]. При этом судебная практика складывается по иному пути, в результате которого решения третейского суда не обладают свойством преюдициальности при рассмотрении дел государственными судами.

К примеру, при рассмотрении спора Федеральный арбитражный суд Московского округа указал, что поскольку третейские суды не относятся к судам, составляющим систему федеральных судов общей юрисдикции, их решения в силу ст. 69 АПК РФ не имеют преюдициального значения при рассмотрении споров в арбитражном суде[7].

Неоднозначно решается и вопрос о преюдициональности решений государственных судов при рассмотрении споров в третейском суде. Законодательство о третейских судах не содержит норм о преюдициальности решений государственных судов для третейских судов, но в результате толкования ст. 18 АПК РФ и ст. 13 ГПК РФ следует сделать вывод, что решения государственного суда обязательны для всех субъектов права.

В данном случае, необходимо отличать два различных правовых института, вызывающих неодинаковые правовые последствия.

Если общеобязательная сила решения суда предполагает обязательность исполнения его резолютивной части, то преюдициальность это понятие из области доказывания и относится к сведениям об обстоятельствах, изложенных в мотивировочной части решения.

Рассматривая третий вопрос, являются ли обстоятельства, установленные одним третейским судом преюдициальными для другого третейского суда? Очевидно, ответ должен быть отрицательным. О таком подходе свидетельствует и практика «Сибирского третейского суда». Никакие обстоятельства не имеют для них заранее установленной силы. Таким образом, формальных оснований для распространения преюдициальности за пределы государственных судов нет[8].

Следует отметить, что недостаток в регулировании вопроса преюдициональности решений третейского суда, оказывают негативное влияние на складывающуюся практику.

При этом издавна известна правовая презумпция, согласно которой по одному и тому же требующему разрешения правовому вопросу не может быть двух судебных решений.

Одним из условий сложившейся ситуации, по нашему мнению, является вопрос достоверности доказательств, приводимых в ходе рассмотрения спора в третейском суде. Отсутствие уголовной и административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в некоторых случаях может повлиять на не вполне правильное разрешение спора.

В результате рассмотрения данной проблемы хотим предложить следующие решения:

  1. Дополнить Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации»[9] следующей статьей «Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются третейских судом без дополнительной проверки». 
  2. Установить административную и уголовную ответственность за дачу ложных показаний в ходе разрешения спора в рамках третейского разбирательства.
  3. ДополнитьФедеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации» следующей статьей «Обстоятельства, установленные третейским судом и не обжалованные сторонами спора в установленные сроки, являются обязательные при рассмотрении иных дел в третейских судах».

Примечания:

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (в ред. Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 129-ФЗ) // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  2. Абрамов А.М. Альтернативные способы разрешения и урегулирования споров // Вестник ВЭГУ. – 2012. – № 4 (60). – С. 130.
  3. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 12.12.2013 // РГ. – 2013 – 13 дек.
  4. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля  2002 г. № 95-ФЗ (в ред. Федерального закона от 31 декабря 2014 г. № 527-ФЗ) // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.
  5. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (в ред. Федерального закона от 31 декабря 2014 г. № 505-ФЗ) // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
  6. Громов Н. Применение преюдициальных актов при рассмотрении судами гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам // Законность. – 1998. – № 2. – С. 103
  7. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 5 июня 2003 г. по делу № КГ-А40/3429-03.http://base.garant.ru/41734704/
  8. Попов М. Проблемы преюдиции решений и тождественности исков применительно к третейским судам // Третейский суд. – 2001. – №2. – С.36-44.
  9. Федеральный закон от 24.07.2002 №102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 327-ФЗ) // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3019.

© Платонов В.В., 2015.

УДК

Фарафонова Т. А.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семёнова Е. Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

О ПРАВОВЫХ ВОЗМОЖНОСТЯХ ПРОКУРОРА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

23 января 1722 года для России знаменательная дата. В этот день учреждена прокуратура. Петр I сказал: «Вот око мое, коим я буду все видеть». С момента создания и по сей день данный институт является не до конца определенным и предоставляет огромный материал для научного исследования.

Согласно ст. 129 Конституции РФ  полномочия, организация и порядок деятельности прокуратуры определяются федеральным законом. Примером такого законодательного акта федерального уровня  может служить   Федеральный закон РФ "О прокуратуре Российской Федерации", которым устанавливается, что прокуратура осуществляет от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации. Принято считать, что основными обязанностями прокуроров, обеспечивающих участие в гражданском процессе, являются: участие в рассмотрении судами первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций дел, возбужденных по искам (заявлениям) прокуроров в защиту прав, свобод и законных интересов лиц, указанных в ч. 1 ст. 45 ГПК РФ, неопределенного круга лиц, интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, в том числе по заявлениям и представлениям о пересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Особенностью участия прокурора в гражданском процессе является то,  что он не осуществляет надзора за судебной деятельностью, а является лишь вспомогательным инструментом  для лиц,  обратившихся к нему для защиты законных прав и интересов. Следует отметить, что участие прокурора в гражданском процессе возможно на любой стадии, но в то же время содержание его процессуальных прав и обязанностей напрямую зависит от того, в какой именно стадии гражданского процесса он принимает участие.

Темой моего исследования является изучение правовых возможностей прокурора в гражданском судопроизводстве.

Правовые возможности прокурора напрямую зависят от формы участия в гражданском процессе:

-обращение в суд с заявлением, т.е. возбуждение гражданского дела в суде первой инстанции (ч. 1 ст. 45 ГПК РФ). Целью выступает  выявление прокурором правонарушения.

-вступление в уже начатый процесс, т.е. для дачи заключения по делам, перечисленным в ч. 3 ст. 45 ГПК РФ. Целью выступает  устранение  и пресечение выявленного правонарушения прокурором.

Первая форма предполагает, что прокурор  выступает в качестве инициатора процессуальных правоотношений. Исковое заявление, помимо требований перечисленных в ч.1 и ч.2 ст. 131 ГПК РФ, должно соответствовать положениям ч. 3 ст. 131 ГПК РФ, а именно: должно быть указано, в чем конкретно заключаются  интересы лиц, обратившихся к прокурору за защитой, какое право нарушено, а также должна содержаться ссылка на закон или иной нормативный правовой акт, предусматривающие способы защиты этих интересов. Так же если прокурор выступает в защиту законных интересов гражданина, то в заявлении должно содержаться обоснование невозможности предъявления иска лично  гражданином либо.

Прокурор имеет полномочия для оспаривания нормативного правового акта. Такое право предоставляется ему ч.1. ст. 257 ГПК РФ. Заявление об оспаривании нормативного правового акта, помимо требований перечисленных в ст. 131 ГПК РФ, должно содержать дополнительно данные о наименовании органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявших оспариваемый нормативный правовой акт, о его наименовании и дате принятия, указание на  права и свободы гражданина или неопределенного круга лиц, которые  нарушаются этим актом или его частью.

   Вторая форма участия прокурора в гражданском процессе представляется вступлением в уже начатый  процесс по инициативе других лиц для дачи заключения по делам о выселении, о восстановлении на работе, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также в ряде других случаев перечисленных вст. 252, 273, 284, 304 ГПК РФ. К вышеперечисленному перечню также следует отнести некоторые положения из Семейного кодекса Российской Федерации, при которых прокурор должен вступать в процесс, а именно: при лишении, восстановлении или ограничении родительских прав или при отмене усыновления.

Прокурор занимает особое положение в гражданском судопроизводстве. Это связанно с тем, что он выступает от имени государства. По мнению доктора юридических наук, профессора Томского государственного университета Осокиной Г. Л., прокурор относится к стороне в гражданском процессе, так как  в случаях предъявления прокурором иска (подачи заявления), т. е. участия в деле в инициативной форме, прокурор всегда занимает в процессе положение стороны в процессуальном смысле, т. е. процессуального истца[1]. С данной точкой зрения можно поспорить. Хотя, согласно ч. 2 ст. 38 ГПК, лицо, в интересах которого дело начато по заявлению лиц, обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, участвует в судебном процессе в качестве истца, но объем процессуальных прав и обязанностей сторон отличается от объема процессуальных прав и обязанностей прокурора. Например, прокурор не обладает личной заинтересованностью и в  спорном материальном правоотношении как истец, он не может распоряжаться предметом спора, так же он освобождается от уплаты государственной пошлины и к нему не может быть предъявлен встречный иск. Более того, при отказе прокурора от данного им заявления, в силу ч. 2 ст. 45 ГПК, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявит об отказе от иска, а при отказе истца от иска суд прекращает производство по делу, если это не противоречит закону.

После проведения исследования выбранной мною темы статьи  я пришла к выводу, что прокурор, являясь официальным представителем власти и выступая от её имени, не является стороной гражданского судопроизводства, а содержание  процессуальных прав и обязанностей напрямую зависит от одной из двух форм его участия в процессе.

Примечания:

  1. Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Общая часть: учебник.- М.: Норма, 2013. С.233.

© Фарафонова Т. А., 2015

УДК

Хасанов Ф.З.,

кандидат политических наук, ассистент Башкирского государственного аграрного университета

( г. Уфа)

ГРАЖДАНСКО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ СПОСОБ

ЗАЩИТЫ ПРАВ ПАЦИЕНТОВ

Защиты прав пациентов при оказании медицинской помощи в гражданском судопроизводстве является относительно трудным, учитывая  сложности компенсации морального вреда вследствие причинения вреда жизни или здоровью пациента.

Чаще основной причиной подачи пациентами претензий в связи с неблагоприятным исходом оказанной медицинской помощи является нарушение медицинскими работниками определенных этических и деонтологических норм. Анализ гражданских дел свидетельствует, что   причинами ненадлежащего оказания медицинской помощи медицинские работниками является информационно-деонтологические нарушения. Пациенты в исковых заявлениях указывают, что в период оказания медицинской помощи им не предоставлялась информация о состоянии здоровья, не разъяснялись права пациента, медицинские вмешательства осуществлялись без информированного добровольного согласия. Нередко встречаются претензии на нарушения этики и деонтологии - невнимательность и грубость медицинских работников, необоснованно оптимистический прогноз, ожидание в какой-либо форме медицинским персоналом материального поощрения от больного, высказывания медицинских работников, содержащие разоблачительные оценки качества оказания медицинской помощи на предыдущем этапе ее оказания, которые вводили пациентов и их родственников в заблуждение.

Причинами возникновения гражданских исков являются недостаточный уровень знаний пациентов и их родственников о современных возможностях диагностики, лечения, прогноза заболеваний, недостаточное информирование пациента врачом об объеме предстоящего лечения и его последствиях, несоблюдение норм врачебной этики и деонтологии, а также недостаточный уровень профессиональной подготовки медиков.

Одной из проблем, препятствующих развитию данного способа защиты прав пациентов в нашей стране является система судебно-медицинской экспертизы, проводимой учреждением подчиняющимся тому же органу управления здравоохранением, что и экспертируемое лечебное учреждение. Это дает основание для обоснованных сомнений пациентов в независимости экспертных оценок [1]. Для решения данной проблемы необходимо дальнейшее развитие института независимой экспертизы на основе нормативно закрепленных критериев безопасности и качества медицинской помощи, изменение административно-хозяйственной подчиненности региональных бюро судебно-медицинской экспертиз.

Другой проблемой, затрудняющей применение данного способа защиты прав пациентов, является обязательное наличие вины причинителя вреда для наступления его гражданско-правовой ответственности. Но возможно случаи причинение материального ущерба здоровью граждан и при отсутствии вины [2]. Данная точка зрения поддерживается во многих развитых зарубежных странах.

Суммы, присуждаемые судом в качестве компенсации морального вреда по данной категории дел, как правило от 100000 рублей, и присуждается, как правило, в связи с причинением смерти близкому родственнику истца. Тяжкое повреждение здоровья оценивается в 2-3 раза ниже, легкий вред здоровью - в 10-15 раз ниже соответственно. В силу специфики вреда жизни и здоровью, необходимы дополнительные гарантии его возмещения по сравнению с другими нематериальными благами. Этими гарантиями могут быть: более точный учет степени тяжести вреда здоровью при рассмотрении дел о компенсации морального вреда с проведением экспертизы по делу и принятие судом решения на основании экспертного заключения, а также законодательное установление минимального размера компенсации в зависимости от степени тяжести вреда здоровью.

Правовую информированность медицинских работников нельзя отнести к способам защиты прав пациентов. Вместе с тем ее прямое влияние на состояние системы защиты прав граждан в области охраны здоровья не вызывает сомнений. Изучению информированности медицинских работников о способах и механизмах обеспечения и реализации прав пациентов при получении медицинской помощи посвящен достаточно большой круг исследований. К сожалению, практически все авторы по медицине отмечают недостаточный уровень правовых знаний врачебного и сестринского персонала, в том числе и сами работники данной сферы.

Пациенты не всегда готовы защищать свое право на получение качественной и доступной медицинской помощи. Этому могут способствовать различные причины: боязнь конфликта, отсутствие времени, состояние здоровья, отсутствие возможности замены врача и др. В связи с этим одним из способов выявления скрытой неудовлетворенности населения является изучение его мнения о доступности и качестве медицинской помощи и соблюдении прав пациентов при ее получении. В настоящее время показатель удовлетворенности пациентов полученной медицинской помощью является одним из критериев реализации программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи населению РФ. Вместе с тем до сих пор на уровне нормативно-правового акта не утверждена методика изучения удовлетворенности населения качеством медицинской помощи, что приводит к большой вариабельности результатов исследований и невозможности их сопоставления. Существенное влияние на состояние системы защиты прав пациентов на получение доступной и качественной медицинской помощи оказывает и информированность о своих правах самих субъектов защиты. Уровень правовой грамотности пациентов, к сожалению, также невысок, что в сочетании с правовым нигилизмом медицинских работников и сложившимися патерналистскими отношениями в сфере здравоохранения дает поводы для возникновения конфликтов.

Существуют факторы, определяющие неэффективность существующих в нашей стране способов обеспечения и защиты прав пациентов. К ним относятся: отсутствие полной информации о реальном положении дел; хаотический характер нормотворчества в сфере прав пациентов; значительные пробелы и противоречия существующей нормативной базы; неэффективность механизмов и инструментов государственного и общественного контроля; неразвитость российской судебной системы и низкая правовая культура населения; низкая правовая информированность пациентов и медицинских работников; отсутствие PR-деятельности в СМИ; отсутствие развитых институтов гражданского общества, обеспечивающих надлежащую защиту прав пациентов [3].

В Российской Федерации в настоящее время идет процесс становления системы защиты прав пациентов на получение качественной и доступной медицинской помощи. Для успешной работы системы необходимо решение множества проблем, направленных на: совершенствование нормативно-правовой базы; реформирование системы сбора и анализа жалоб пациентов; формирование условий для развития структур сильного гражданского общества, представляющих интересы пациентов; принятие комплекса мер по совершенствованию механизмов судебной защиты прав пациентов; развитие внутрикорпоративных механизмов контроля качества медицинской помощи; включение темы защиты прав пациентов в информационно-разъяснительную работу с населением; создание системы страхования профессиональной ответственности медицинских работников; создание системы сбора и анализа информации о нарушениях прав пациентов в масштабах страны; расширение правовой тематики в образовании медицинских работников. Лишь консолидированные усилия всех заинтересованных государственных, общественных и частных структур, а также самих пациентов и медицинских работников позволят создать действующую эффективную систему защиты прав граждан на получение доступной и качественной медицинской помощи.

Примечания:

1. Григорьев И.Ю., Григорьев Ю.И. Юридическая оценка врачебных ошибок и дефектов медицинской помощи / Проблемы управления здравоохранением. 2003. N 2. С. 11 - 20.

2. Александрова А.А., Маркин М.Н. Юридическая ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью пациента / Экономика здравоохранения. 2009. N 5 - 6. С. 61 - 64.

3. Система защиты прав пациентов в Российской Федерации: проблемы и перспективы улучшения: Аналитический доклад / Под ред. Ю.А. Крашенинниковой. М.: Фонд содействия науки, образования и медицины, 2009. 44 с.

© Хасанов Ф.З., 2015.

Секция Юридическая клиника

Асанова А.Р.,

Студентка 3 курса Института Права

Башкирского Государственного Университета

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры гражданского процесса

Института права

Башкирского государственного университета

СТАНДАРТЫ КАЧЕСТВА БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Является очевидным, что на современном этапе развития России решение провозглашенной Президентом Российской Федерации задачи борьбы с правовым нигилизмом и коррупцией не может быть осуществлено без обеспечения гарантированного ст. 48 Конституции России права на получение квалифицированной юридической помощи[1]. В свою очередь, это требует исправления неудовлетворительной ситуации, сложившейся в России в сфере оказания юридической помощи (услуг). 

Председатель Правительства России Дмитрий Анатольевич Медведев абсолютно верно обозначил самый болевой узел в обеспечении юридической помощи гражданам РФ. Дифференциация доходов и рыночные отношения делают сегодня наиболее проблемной юридическую помощь малоимущим. Обсуждение этой проблемы закономерно и своевременно.

Одним из основных принципов оказания бесплатной юридической помощи является - установление требований к профессиональной квалификации лиц, оказывающих бесплатную юридическую помощь, а также контроль за соблюдением лицами, оказывающими бесплатную юридическую помощь, норм профессиональной этики и требований к качеству оказания бесплатной юридической помощи. В соответствии с ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 324 – ФЗ, образовательные организации высшего образования могут создавать юридические клиники для правового просвещения населения, а также формирования у обучающихся по юридической специальности навыков оказания юридической помощи[2]. В соответствии с этим, можно выделить два аспекта работы юридических клиник. С одной стороны – это удовлетворение общественной потребности определенной категории лиц в получении бесплатной юридической помощи. С другой стороны – юридическая клиника – эта форма образовательной деятельности, целью которой является формирование профессионалов в юридической сфере.

В настоящее время нет единых стандартов оказания квалифицированной юридической помощи, обсуждение которых не прекращается вот уже несколько лет. Преодоление такой неудовлетворительной ситуации возможно путем приведения законодательного регулирования в соответствие с Конституцией России и международными стандартами.

Какими же должны быть стандарты качества юридической помощи, оказываемой в клиниках?

В соответствии с ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», юридические клиники могут оказывать юридическую помощь в виде правового консультирования в устной и письменной форме, составления заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера. На наш взгляд, содержание каждого из видов юридических услуг (помощи) должны соответствовать следующим стандартам:

1. Должна быть основана и соответствовать нормам действующего законодательства Российской Федерации или законодательства иного государства, нормах международного права (в зависимости от условий ситуации либо вопроса клиента), учитывая сложившуюся судебную и правоприменительную практику.

2. В случае отсутствия законодательного (нормативного) регулирования или противоречивой, неустоявшейся судебной практики по ситуации либо вопросу клиента, допускаются консультации, основанные на доктринальном толковании (неофициальном толковании норм права, даваемом авторитетными учеными-юристами).

3. Текст или содержание консультации или иного акта юридической услуги (помощи) клинициста должен быть авторский, уникальный и являться результатом интеллектуальной деятельности и его профессионального опыта.

При подготовке консультации или иного вида юридической услуги (помощи)  разрешается использовать труды или шаблонные документы  других юристов, авторов, ученых при условии соблюдения норм законодательства о защите авторских прав и правил цитирования соответствующих объектов интеллектуальной деятельности.

4. Допускается приложение различных электронных документов, файлов, фотографий и т.д. к тексту документа клинициста, если они помогают достичь целей оказания юридической услуги (помощи).

5. Консультация или иной вид юридической услуги (помощи) должна быть изложена на грамотном русском  языке, исключительно в официально-деловом стиле, без применения «неформальных выражений». Допустимая форма обращения к клиенту — только на «Вы».

6. Консультация или иной вид юридической услуги (помощи)  должна быть:

а) законной, полной и обоснованной;

б) конкретной и понятной клиенту;

При оказании юридических услуг (помощи) каждый клиницист обязан соблюдать общепринятую профессиональную этику, высокую культуру в общении с клиентами, а также соблюдать следующие профессиональные правила:

1. проявлять старательность и усердие при оказании услуг (помощи);

2. уважительно вести себя по отношению к гражданам, органам и должностным лицам, участвующим  в рассмотрении юридических вопросов;

3. не допускать необоснованного затягивания дела, незаконных методов оказания юридической помощи, обмана, следить за своим профессиональным поведением, действовать  в соответствии с правами и законными интересами лица, обратившегося за помощью;

4. соблюдать верность интересам каждого клиента, обратившегося за услугой (помощью), и не совершать каких-либо действий вопреки его воли или интересам.

Юридические клиники должны не только обеспечить граждан доступной и качественной юридической помощью, но и стать конкурентоспособными участниками профессионального рынка юридических услуг, достичь данной цели возможно только при установлении и соблюдении единых стандартов оказания юридической помощи студентами – клиницистами, а также разработать меры, побуждающих всех участников этой системы повышать качество оказываемой юридической помощи и добровольно подтверждать уровень своей работы по ее оказанию.

Примечания:

1.«Конституция РФ» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с изм. и доп., вступ. в силу с 21.07.2014 N 11-ФКЗ), [Электронный источник] Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2.ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 324 – ФЗ ( с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2015), [Электронный источник] Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

© Асанова А.Р., 2015

УДК 378.03

Бейсенова К.А.,

студентка

Шадринского государственного педагогического института

(г. Шадринск)

Научный руководитель:

Соколова Н.В.,

кандидат юридических наук,

доцент кафедры правовых дисциплин

Шадринского государственного педагогического института

МЕСТО ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ

В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ВУЗА (НА ПРИМЕРЕ ШАДРИНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА)

Юридические клиники создаются на базе высших учебных заведений с целью правовой помощи и правового просвещения населения и формирования у обучающихся по юридической специальности навыков оказания юридической помощи. Консультации в юридической клинике дают студенты старших курсов, обучающиеся по юридической специальности в образовательных организациях высшего образования, под контролем преподавателей или практикующих юристов. В юридической клинике оказывается помощь как гражданам, так и некоммерческим организациям. Категории граждан определяются правилами работы в рамках Федерального закона “О бесплатной юридической помощи в РФ” [1].

Клиентами Клиники являются малообеспеченные категории граждан, к которым, безусловно, относятся: ветераны и участники Великой Отечественной войны; студенты и учащиеся; инвалиды; пенсионеры; несовершеннолетние; многодетные. Оказание правовой помощи другим лицам решается в каждом конкретном случае индивидуально. Конечно, это хорошо, так как за помощью в области юриспруденции может обратиться любой гражданин, независимо от социального положения и социального статуса.  Равенство доступа граждан к получению бесплатной юридической помощи и недопущение дискриминации граждан при её оказании.

Клиника, существующая в Шадринском государственном педагогическом институте - особенная, работает не в юридическом вузе, а в педагогическом на факультете истории и права, где студенты изучают правовые дисциплины при получении педагогического образования по праву. Стажёры клиники добросовестнейшим образом оказывают правовую помощь своим товарищам – студентам, помогая им в решении различных социальных проблем студенческого сообщества. Помощь оказывается и любому человеку, обратившемуся за помощью к студентам. Понятно, что тот, кто имеет средства для оплаты услуг профессионального юриста, вряд ли обратится в студенческую юридическую клинику…

Переход образовательной системы Российской Федерации на двухуровневое обучение, поставил студенческие юридические клиники в непростое положение, поскольку сформировать реальные компетенции, позволяющие использовать на практике полученные знания за столь короткое время очень непросто, ведь уровень учебной нагрузки по правовым дисциплинам в педагогических высших учебных заведениях существенно снизился. И на возникающие по этой причине проблемы неоднократно  указывалось в работах руководителя “Юридической клиники” ШГПИ Н.В. Соколовой [2, 3]. Безусловно, наличие большого запаса знания по различным отраслям права существенно облегчает  как работу студентов - стажёров, так и руководство их работой со стороны преподавателя, однако, в рамках осуществления современных образовательных стандартов это вряд ли можно реально осуществить. Один тот факт, что при снижении уровня учебной нагрузки предлагается студентам самостоятельно набираться опыта… По принципу: “Спасение утопающих – дело рук самих утопающих…”

Вот каждый как может, так и старается набираться опыта.

Такие социальные проекты, как студенческие Юридические клиники, за счёт опыта профессионального юриста, позволяют студенту получить те компетенции, которые запланировало государство в стандартах…

Решая проблему ротации кадров, “Юридическая клиника” ШГПИ использует самые разные методы. Так, выявив среди студентов младших курсов ребят, заинтересовавшихся воплощением такого интересного социального проекта, студенты старших курсов начинают с ними работать. В течение нескольких месяцев новички проходят обучение по специальному курсу “Юридическая клиника”, где им даются базовые знания по различным отраслям права, которые студенты младших курсов ещё не изучали. К ведению занятий по некоторым сложным вопросам привлекается и профессорско – преподавательский состав вуза.

В 2014 – 2015 году в ШГПИ проходит эксперимент по вовлечению в деятельность “Юридической клиники” студентов первокурсников, чтобы обеспечить их постепенное, целенаправленное обучение под руководством наставников – студентов старших курсов, завершающих своё обучение в вузе. Какими будут результаты эксперимента, покажет время… Но следует подчеркнуть, что наставничество существенно облегчает сложности процесса включения в деятельность юридической клиники. Ведь вполне понятно, что первокурсник самостоятельно работать не может, запас знаний маловат, однако, когда его поддерживают доброжелательные старшие товарищи, то просчёты становятся более понятными и поэтому в дальнейшем не допускаются.

По окончании курса обучения в “Школе стажёра клиники”, каждый новичок закрепляется за наставником и включается в работу  общественной  приёмной, в которой консультанты осуществляют приём малообеспеченных категорий граждан по правовым вопросам и оказывают им  необходимые правовые услуги в соответствии Правилами работы Юридической клиники.

Главный принцип “Юридической клиники” – добровольность, осознанный интерес самого студента в получении дополнительных знаний в сфере правовых наук.

Занятия в клинике серьёзно помогают студентам в повышении уровня нравственной и правовой культуры. “Юридическая Клиника” формирует у студентов патриотизм, чувство гражданского долга и навыки коммуникации. И, несомненно, облегчает понимание многих проблемных аспектов защиты интересов граждан, их имущественных и неимущественных прав.

Главное для начинающего стажёра клиники - научиться не только правильно пользоваться законом для защиты граждан от несправедливости, но и сопереживать человеку, которому необходима помощь. И важно, чтобы новичок научился делать правильный выбор: “Если не я, то кто?”

Результаты оказания студентами юридической помощи, отслеживаемые в процессе работы клиники, повышают заинтересованность стажёров в дальнейшей работе.

Примечания:

1. О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации: Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 324 - ФЗ (ред. от 02.07.2013 г.) [Электронный ресурс] – Режим доступа:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_148989/ (Дата обращения 10.02.2015)

2. Соколова Н.В. Юридическая клиника в педагогическом вузе: эксперимент, реальность и перспективы:  Бесплатная юридическая помощь населению Российской Федерации: на практике деятельности Юридических клиник высших учебных заведений: Материалы Всероссийской конференции - Шадринск, 2013.

3. Соколова Н.В. Практические навыки применения права в системе двухуровневого юридического образования: на примере работы студентов в юридических клиниках высших учебных заведений: Современные проблемы работы юридических клиник в системе высшего образования Российской Федерации: материалыV Всероссийской научно - практической конференции - Москва, 2014.

© Бейсенова К.А., 2015

УДК

(г. Смоленск)

Осипенко И.М

ОСОБЕННОСТИ ДЕЛОВОГО ОБЩЕНИЯ СОТРУДНТКОВ ЮРИДИЧЕСКИХ ФИРМ И КЛИНИК С КЛИЕНТАМИ, НАХОДЯЩИМИСЯ НА СТАДИИ ПЕРЕЖИВАНИЯ ОСТРОГО ГОРЯ

        В психологической литературе под горем понимаютреакцию на утрату значимого объекта, утрату части собственной идентичности или ожидаемого будущего. Термины «горе» и «утрата» используют обычно как синонимы. В узком смысле утрата — это человеческий опыт, связанный со смертью близкого, а горе — это чувства (страдание) и их проявления (например, плач). Реакция утраты может быть вызвана не только смертью близкого, но и, например, удалением части тела (руки, молочной железы), разрывом родственных связей (развод), увольнением с работы, уходом из родного дома, коллектива и т.д. Реакция утраты на смерть близкого человека может проявляться эмоциональным шоком с оцепенением и «окаменелостью» или беспокойством, плачем, нарушением сна, аппетита, сужением сознания на психотравмирующих переживаниях, постоянными воспоминания об умершем, душевной тоской и т.п. С такими симптомами клиенты часто обращаются к психологам по причине  смерти близких, однако специалисты очень редко приступают к активным действиям с такими клиентами ранее чем через 6 месяцев с момента утраты.

В классической психологии бытует мнение, что человек переживающий горе проходит определенные этапы (по различным классификациям от 3 до 12). Мы рассмотрим первый этап одной из самых распространенных классификаций, т.к. именно это состояние преобладает в человеке в интересующий нас промежуток времени.

Классическая психология утверждает, что состоянию горя свойственна динамика, прохождение ряда этапов, когда человек осуществляет «работу горя». Цель «работы горя» состоит в том, чтобы пережить его, стать независимым от утраты, приспособиться к изменившейся жизни и найти новые отношения с людьми и миром.

Итак, начальной, и почти всегда неизменной стадией переживания утраты  считается стадия шока и оцепенения. Шок от перенесенной утраты и отказ поверить в реальность происшедшего могут длиться до нескольких недель, в среднем 7–9 дней. Физическое состояние человека, переживающего горе, ухудшается. Наблюдается снижение аппетита, сексуального влечения, мышечная слабость, замедленность реакций. Происходящее переживается как нереальное. Человек в состоянии шока может делать что-то действительно необходимое, связанное с организацией похорон, или же его активность может быть беспорядочной. Бывает и полная отрешенность от происходящего, бездеятельность. Чувства по поводу происшедшего почти не выражаются. Человек в состоянии шока может казаться безразличным ко всему. Оцепенение – наиболее яркая черта этого состояния.

Бывает и так, что человек в этой фазе чувствует себя вполне хорошо. Он не страдает, снижается чувствительность к боли и даже «проходят» беспокоившие заболевания. Человек настолько ничего не чувствует, что даже рад был бы почувствовать хоть что-нибудь.

Несмотря на все обманчивое внешнее благополучие, объективно человек находится в довольно тяжелом состоянии. И одна из опасностей состоит в том, что в любую минуту оно может смениться так называемым острым реактивным состоянием, когда человек начинает проявлять истероидные реакции. Окружающие, чья бдительность усыплена, не всегда готовы к этому.

Предполагается, что комплекс шоковых реакций связан с работой механизмов психологической защиты: отрицание факта или значения смерти предохраняет понесшего утрату от резкого столкновения с ужасом произошедшего. Шок оставляет человека в том времени, когда умерший был еще жив. Настоящее сопровождается так называемыми дереализационными и деперсонализационными ощущениями («это происходит не со мной», «как будто это происходит в кино»). Человек сосредоточен на каких-нибудь мелких заботах и событиях, не связанных с утратой, либо он психологически остается в прошлом, отрицая реальность; в таком случае он и производит впечатление оглушенного или сонного: почти не реагирует на внешние стимулы или повторяет какие-либо действия. Современная же психология имеет несколько иной взгляд на этот процесс.

Психологи – приверженцы современного подхода отрицают систему «этапов» переживания горя, т.к. часто грань между этими этапами практически незаметна, а так же из-за того, что человек в своих переживаниях может неоднократно возвращаться к уже пережитым «этапам». В связи с этим считается, что субъективные переживания утраты индивидуально-различны для каждого человека, отсюда же вытекает широкая вариативность клинических проявлений. Сотрудник, который не представляет диапазон симптомов горя, рискует вмешаться в нормальный процесс  и, возможно, расстроить его.

выраженная печаль, плач, озабоченность мыслями и  воспоминаниями об ушедшем человеке, сложность концентрации внимания и относительное отсутствие интереса к другим людям и активности в повседневной жизни, так же в дальнейшем этот список может быть дополнен психосоматическими заболеваниями.

Теперь, после того как мы кратко уяснили суть понятия «горе», давайте перейдем непосредственно к особенностям построения делового общения с людьми, это горе переживающими.

Если эмоциональные переживания клиента негативно сказываются на процессе делового общения – сотрудник может дать клиенту несколько минут (если есть такая возможность) на то,  чтобы выплакаться или высказаться, ослабив тем самым эмоциональный поток клиента. Если это не приносит положительных результатов – есть смысл предложить клиенту сладкий бодрящий напиток (чай\кофе), либо просто стакан воды.

Абсолютную уверенность в том, что человек лжет может дать лишь полиграф и опытный полиграфолог, но все же почти каждый из нас может выработать в себе навык подмечать во время разговора определенные атрибуты поведения собеседника, говорящие о том, что с нами не совсем честны.

Перед тем, как заводить разговор на серьезные темы, во время обсуждения которых клиент может быть не совсем честен, сотруднику следует предложить клиенту начать повествование издалека. Когда человек ведет рассказ, основываясь на собственном опыте, его глаза как-правило смотрят «сквозь пространство», не фокусируясь на каком-либо конкретном предмете, голос имеет определенный тембр и интонацию, мимика и жестикуляция так же носят индивидуальный характер, на все эти аспекты сотрудник должен обращать внимание, т.к. во время перехода на ложную информацию один из этих факторов обязательно подвергнется изменению. Во время проговаривания действительной информации человек может поправлять себя, припоминать что-то новое в процессе рассказа, что несвойственно для лжи, т.к. ложная информация как-правило продумывается заранее и заучивается. Во время беседы для сотрудника важно задействовать приемы активного слушания, при работе с потенциальным вруном особенное значение имеют уточняющие вопросы. Проявления лжи очень многочисленны: это может быть и изменение цвета кожи клиента (бледнеет\краснеет), это может быть сужение либо расширение зрачков, изменение интонации и тембра голоса, глаза могут начать быстро бегать по окружению в поисках «подсказки», либо остановиться на лице собеседника (таким образом человек подсознательно проверяет реакцию собеседника на свою ложь).Согласно теории американского исследователя Алана Пиза, попытки введения собеседника в заблуждение часто сопровождаются такими аспектами как: касание руками лица, прикрывание рта, прикосновение к носу, потирание глаз, оттягивание воротника.

В случаях, когда потенциальным лжецом может оказаться человек, переживающий горе, либо находящийся в ином стрессовом состоянии – ложь является более заметной, т.к. для лжи человек использует свое рациональное начало, которое в состоянии стресса уступает началу эмоциональному.

В выводе хотелось бы отметить, что работа с клиентом переживающим горе требует особенного подхода. Попав в такую ситуацию сотрудник юридической клиники должен проявить не только свои профессиональные навыки, но и общечеловеческие качества. Работа с описанным типом клиентов в любом случае будет весьма энергозатратной, поэтому сотрудникам необходимо всегда помнить о профилактике эмоционального выгорания и профдеформации.

© Ветров В.В., 2015

УДК

Галимов  Т.И.,

студент Института права

Башкирского государственного университета

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ПРАВОВАЯ ПОМОЩЬ ПРИ НАЛИЧИИ КОНФЛИКТА ИНТЕРЕСОВ В ПРОЦЕССЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОТРУДНИКАМИ ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ

В процессе работы сотрудников юридической клиники, к клиницистам обращаются разные категории граждан. Как правило, обращающиеся за правовой помощью граждане не бывают знакомы с клиницистами. Но на практике случается многое. Что будет, если сотрудник имеет личную заинтересованность в исходе правового вопроса своего клиента, так называемый конфликт интересов. Об этом вопросе и пойдет речь в данной статье.

Для начала стоит определиться, что из себя представляет этот пресловутый конфликт интересов. Законодатель дает легальное определение конфликта интересов только в рамках деятельности государственных и муниципальных служащих, а так же государственных гражданских служащих. Так в ст.19 Федерального закона от 27.07.2004 №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» под конфликтом интересов понимается «ситуация, при которой личная заинтересованность гражданского служащего влияет или может повлиять на объективное исполнение им должностных обязанностей и при которой возникает или может возникнуть противоречие между личной заинтересованностью гражданского служащего и законными интересами граждан, организаций, общества, субъекта Российской Федерации или Российской Федерации, способное привести к причинению вреда этим законным интересам граждан, организаций, общества, субъекта Российской Федерации или Российской Федерации».Федеральный закон от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции» дает практически аналогичное понятие конфликта интересов:«ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) государственного или муниципального служащего влияет или может повлиять на надлежащее исполнение им должностных (служебных) обязанностей и при которой возникает или может возникнуть противоречие между личной заинтересованностью государственного или муниципального служащего и правами и законными интересами граждан, организаций, общества или государства, способное привести к причинению вреда правам и законным интересам граждан, организаций, общества или государства».

При этом под личной заинтересованностью, согласно п.3ст.19 Федерального закона от 27.07.2004 №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации»следует понимать «возможность получения гражданским служащим при исполнении должностных обязанностей доходов (неосновательного обогащения) в денежной либо натуральной форме, доходов в виде материальной выгоды непосредственно для гражданского служащего, членов его семьи или лиц, указанных в пункте 5 части 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, а также для граждан или организаций, с которыми гражданский служащий связан финансовыми или иными обязательствами. В случае возникновения у гражданского служащего личной заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов, гражданский служащий обязан проинформировать об этом представителя нанимателя в письменной форме».

Данные правоотношения урегулированы законодателем только в отношении государственных и муниципальных служащих. Иначе говоря, законодатель предусматривает такой конфликт интересов только в рамках деятельности двух групп служащих. Но правоотношения возникают у гораздо большей категории лиц, не исключая и лиц, оказывающих юридическую помощь.  Представляется, что конфликт интересов имеет основания возникнуть и в рамках деятельности сотрудников юридической клиники. Предположим, что к клиницисту обратился гражданин с просьбой написать исковое заявление о взыскании долга по расписке. При обработке данных о должнике, клиницистом было установлено, что должником по расписке является близкий родственник этого клинициста. Именно на этом этапе решается вопрос о дальнейшей судьбе клиента, должника и самого клинициста. Представляется, что в данной ситуации возможны три исхода:

  1. Клиницист намеренно укрывает от клиента информацию о том, что он лично заинтересован в исходе дела, и всячески оттягивает процесс изготовления искового заявления с целью истечения сроков исковой давности. Рассматриваемая ситуация вполне может сложиться на практике: в деятельности юридических клиник принимают участие студенты, у которых возможно преобладание субъективных интересов вопреки объективным фактам, по которым точно установлены кредитор и должник.
  2. Клиницист намеренно укрывает от клиента информацию о том, что он является близким родственником должника, но добросовестно составляет процессуальный документ для клиента, преследуя лишь цель совершенствования себя как юриста.
  3. Клиницист сразу сообщает клиенту, о том, что является близким родственником должника и ставит вопрос о продолжении работы данного клинициста с клиентом. Здесь клиент сам решает вопрос об объективности сотрудника юридической клиники. Он может продолжить работу с этим клиницистом, попросить помощи у другого сотрудника этой же юридической клиники, либо же обратиться в другую юридическую клинику. Так или иначе, следует учитывать добросовестность клинициста в данной ситуации.

Возможно также и иной исход вышеуказанной ситуации. Все зависит от субъективных и объективных факторов. Но вывод можно сделать один: подобные ситуации могут складываться или уже складывались на практике. А алгоритм решения этих вопросов не был предложен ни законодателем, ни учеными правоведами.

Представляется, что наиболее приемлемым и  справедливым будет третий исход событий, а именно заблаговременное предупреждение клиента о том, что у принимающего клинициста есть личная заинтересованность в исходе данной правовой ситуации. Данный исход так же и обезопасить клинициста от таких дальнейших жалоб со стороны клиента. Представляется, что для документального подтверждения согласия клиента на оказание услуг заинтересованным сотрудником, необходимо составить дополнительный документ, позволяющий в дальнейшем удостоверить данное согласие. Так же представляется предупреждение администратора юридической клиники о сложившейся ситуации. Администратор может сам взять под контроль работу заинтересованного клинициста, либо предложить клиенту другого клинициста, который объективно и добросовестно окажет консультацию данному клиенту. Такая диспозитивность, предоставленная клиенту, может наиболее полно обеспечить реализацию всех его прав и законных интересов, в рамках получения правовой помощи в юридических клиниках.

© Галимов Т.И., 2015

УДК

Гезиков Т.Р.,

студент Института права

Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университет

ЮРИДИЧЕСКАЯ КЛИНИКА И МЕДИАЦИЯ.

СПОСОБЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Со вступлением в силу  Федерального закона №193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника(процедуре медиации)» в юридическом сообществе встал вопрос о форме его применения и общем положении медиации. В стенах юридических клиник  выдвигались предложения о взаимодействии юридических клиник и центров медиации, которые постепенно создаются в регионах.

В практике юридических клиник встречаются большое количество дел, которые по мнению самих клиницистов и их кураторов возможно решить с помощью посредника (медиатора), не прибегая к обращениям в суд или другие государственные органы. Данное направление развитие видится очень перспективным , в ввиду того, что и юридические клиники, и центры медиации активно развиваются на территории Российской Федерации, медиация может быть внедрена в систему юридических клиник по средствам взаимодействия с центрами медиации или обучения в центрах медиации клиницистов.

Медиация активно начала развиваться в США в начале 70-х годов двадцатого века. Сейчас в США невозможно представить процесс по гражданским , семейным или корпоративным спорам без участия медиатора. Судьи предлагают воспользоваться услугами медиатора прежде, чем процесс наберет обороты.

В юридические клиники часто обращаются граждане с семейными, трудовыми и гражданскими спорами, которые могут быть разрешены без обращения в судебные органы. На пути реализации планов о тесном взаимодействии юридических клиник и центров медиации стоит ряд проблем. Граждане не всегда имеют верное представление о том , что такое медиация, для чего она нужна, чем она может помочь обратившимся. В этом свете юридическая клиника может стать хорошим источником просвещения граждан о способах альтернативного разрешения споров. Через юридические клиники проходит большое количество граждан. По статистике через юридическую клинику помощи малоимущим РБ за год проходит около тысячи граждан и примерно 10 процентов обращений медиабельны.

В связи с этим можно предложить несколько направлений развития взаимодействия юридических клиник и медиаторов.

Одним из первых путей развития можно рассмотреть заключения партнерских соглашений между юридической клиникой и местным  центром медиации. В рамках соглашения нужно разработать совместную работу юридической клиники и центра медиации на безвозмездном  принципе. В юридических клиниках рассмотреть возможность создания уголка медиатора. В случае с юридическими клиниками, в них обращаются граждане , в большей степени с достаточно обыденными проблема (из числа медиабельных случаев) и начинающий медиатор в рамках такого соглашения может  получить бесценный опыт и создать фундамент для дальнейшего роста. Так же в рамках подобного соглашения легко просматривается правое просвещение граждан  непосредственно из первых уст (профессионального медиатора). Юридическая клиника в полной мере сможет оправдать свой слоган, «места, где помогают». В связи с этим повысится количество путей решения проблем, с которыми обращаются граждане. Это поможет повышению правого сознания общества и поможет понять гражданам, что суд не является единственным способ решения конфликтов и спорных ситуаций.

Еще одним способом взаимодействие юридических клиник и медиаторов является подготовка медиаторов из числа клиницистов. Подобные меры могут повысить уровень клиницистов и вывести работу юридической клиники на качественно новый уровень. Благодаря этому обращения граждан смогут быть быстрее рассмотрены, силами клиницистов.

Появится возможность проводить процедуры медиации в стенах юридических клиник.

Медиация должна стать доступнее для граждан, и юридическая клиника является лучшей площадкой для реализации подобной цели. Юридическая клиника охватывает наиболее незащищенные слои населения, кто не имеет возможности оплачивать дорогостоящие услуги юристов. Так же медиация поможет гражданам сократить расходы на юридические процедуры. В частности услуги медиатора стоят дешевле, чем услуги юриста по представительству в суде. Благодаря этому снизится количество дел, которые дошли до суда. Это тоже является неоспоримым плюсом медиации.

В заключении хотелось бы сказать , что данное направление является крайне перспективным и обладает большим пространством для развития. В перспективе польза от подобной работы скажется не только на медиативном сообществе и юридических клиниках, так и обществе в целом. Повышение правого сознания, осознание того что не обязательно судиться, можно договориться, говорит о том, что обществе современно и развивается в правильном направлении.

© Гезиков Т.Р., 2015

УДК

Гиндуллин Р.Д.,

профессиональный медиатор,

Гильдия медиаторов Республики Башкортостан

РОЛЬ МЕДИАТИВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В КОММЕРЧЕСКОМ ПРАВЕ

С 1 января 2011 года вступил в силу Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Согласно закону, процедура решения конфликтов в ряде областей может осуществляться без государственного участия – при помощи посредника-медиатора.

Процедура медиации - способ урегулирования споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения[1].

В ходе исследования практической и теоретической стороны медиативных технологий в бизнесе, мы попытаемся дать ответы на ряд вопросов. Один из ключевых - чем практика медиации может помочь бизнесу?

Целью нашего исследования является изучение влияния медиации на правовые отношения в предпринимательском сообществе.

Для достижения результат необходимо поставить ряд задач. Одна из важнейших задач данного исследования – анализ влияния процедуры медиации на взаимоотношения предпринимателей. Следующая задача – оценка эффективности переговорного процесса между противоборствующими сторонами в рамках финансово-хозяйственных взаимоотношений.

В настоящее время предпринимательское сообщество при решении конфликтных ситуаций опирается на юридических консультантов и судебную систему. Но не всегда обращение в суд с претензией на партнера является шагом, способствующим укреплению бизнеса и, как следствие, повышением прибыльности предприятия. Зачастую судебные тяжбы с контрагентами приносят негативные последствия и тормозят развитие предприятия. От затянувшихся разбирательств не выигрывают ни истцы, ни ответчики, страдает деловая репутация, а в конечном итоге и потенциально долгосрочные партнерские отношения.

Медиация в сфере бизнеса направлена, прежде всего, на сокращение расходования ресурсов на суды и сохранение перспектив дальнейшего сотрудничества.

В процессе медиации в разрешении конфликтных ситуаций решения принимают обе стороны, тогда как в судах побеждает точка зрения только одной из сторон. После завершения процедуры медиации обе стороны остаются в выигрыше, а это, в свою очередь, имеет огромное значение для финансово активной части населения.

В монографии известного юриста С.В. Лазарева отмечается, что не все сферы могут быть урегулированы правовыми нормами. Вспомним, например, предмет регулирования семейного права - нельзя обязать супругов любить друг друга. Нельзя в отношении девушки, опоздавшей на свидание, применить неустойку. Нельзя заставить соседа со второго этажа здороваться, а бабушку не ругать свою собаку. Нельзя заставить работника иметь не связанные с работой мысли и т. д [2]. Подобные ситуации зачастую происходят и в бизнесе. Некоторые споры просто невозможно разрешить в правовом поле, так как формально, никто из контрагентов закон не нарушает.

Кроме того, медиативные технологии в бизнесе гарантируют конфиденциальность спора, что в современном информационном обществе имеет большое значение.

Примечания:

1. Федеральный закон Российской Федерации от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)". Опубликовано: 30 июля 2010 г. в "РГ" - Федеральный выпуск №5247.

2. Лазарев С.В. Основы судебного примирения М.: Инфотропик Медиа, 2011. С. 12.

© Гиндуллин Р.Д., 2015

УДК

Дужиева Л.А.,

студентка 4 курса Института права

Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

КАЧЕСТВО ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В ЮРИДИЧЕСКИХ КЛИНИКАХ

В последние годы возросло значение юридических клиник в России, юридической помощи, оказываемой малоимущим гражданам. Но, с большим ростом  популярности этой помощи, растет и ответственность, которая ложится на тех, кто эту помощь оказывает. Как не прискорбно говорить об этом, многие юристы на данный момент оказывают правовую помощь, предоставляют юридические услуги спустя рукава, желая просто отделаться от клиента и выманить деньги. Очень мало профессионалов, для которых стимулом будет являться результат дела, победа в этом деле, а не деньги. Если оказание платных юридических услуг сейчас имеет такие проблемы, то об оказании бесплатной юридической помощи и говорить страшно. Нет стимула в виде денег – нет стимула и работать хорошо, довести дело до конца. А если и дело из разряда довольно банальных и скучных – то и нет интереса. Юношеский максимализм и вера в лучшее уходят со временем, когда молодые специалисты видят работу более старших товарищей, специалистов, которые забыли, для чего учились и что важно в этом мире.

Согласно статье 48 Конституции РФ, «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь может оказываться бесплатно»[1].

Оказание юридической помощи юридическими клиниками имеет свои особенности. Как правило, в клиниках работают еще студенты, которые не закончили учебу, под руководством преподавателей и старших ребят. То есть, клиент, обращаясь в юридическую клинику за помощью, заранее осведомлен о том, что это риск. Риск проиграть дело, а то и вообще риск того, что дело даже не дойдет до суда. Но люди надеются на лучшее, чаще всего бесплатная юридическая помощь для них - это единственная возможность восстановить справедливость.

Юридическая клиника — участник негосударственной системы бесплатной юридической помощи. Юридические клиники создаются на базе высших учебных заведений с целью правовой помощи и правового просвещения населения, с целью  формирования у обучающихся навыков оказания юридической помощи.

Юридическая клиника создается в качестве юридического лица, если такое право предоставлено образовательной организации высшего образования ее учредителем, или структурного подразделения образовательной организации высшего образования[2].

Впервые термин «юридическая клиника» употребил в 1855 году Дмитрий Иванович Мейер в статье «О значении практики в системе юридического образования». «Я позволяю себе это выражение, - писал Мейер, - имея в виду, что клиника сама по себе означает только применение знания к делу». Широко использоваться термин начал в конце 19 века в связи с обсуждением вопроса о преподавании права в России.

В 1897 году кишиневский присяжный поверенный Иосиф Соломонович Иосилевич сформулировал задачу юридической клиники. Он писал: ««вместо отвлеченного рассуждения о теоретическом правиле, демонстрируйте пред читателем конкретное дело, откройте ему лабораторию юристов-практиков, разверните пред ним весь процесс борьбы, которая происходила между сторонами или между ними и судом, и это принесет, по моему мнению, двойную пользу. С одной стороны этим путем лучше усвояется самое теоретическое правило, а с другой, что еще важнее, знакомишься со способом применения правовых начал, со способом постановки диагноза дела и лечения его и, таким образом, приобретается знание и искусство вместе. Это будет своего рода юридическая клиника, которой, к сожалению, у нас нет… Вместо осмысленной постановки вопроса, вытекающего из дела, вместо точного установления диагноза дела и разумного, логического, толкового и справедливого разрешения существенных вопросов и правильного применения общих начал права, очень часто спорят о предметах, фактах, вовсе не важных или маловажных…»[3].

Следуя этой программе, Иосилевич опубликовал в «Юридической газете» (за 1897-1898 годы) цикл из 30 практических статей под общим названием «Юридическая клиника».

Первое упоминание термина «юридическая клиника» в зарубежной литературе относится к 1900 году, когда в журнале «Deutsche Juristen-Zeitung» была опубликована статья профессора Георга Фроммгольда под названием «Juristische Kliniken».

«Указывая на то огромное значение, какое имеют для врачебной практики клиники, существующие при медицинских факультетах и академиях, Фроммгольд предлагает наподобие их устроить клиники при юридических высших учебных заведениях, где учащиеся разбирали бы под руководством профессора не вымышленные или отжившие юридические казусы, а оказывали бы непосредственную юридическую помощь нуждающимся в том лицам, занимаясь живыми, неразрешенными еще делами»[4].

В настоящее время, как уже было сказано, юридические клиники получили довольно широкое распространение. Юридические клиники есть практически при каждых высших учебных заведениях, также, стало довольно популярным уже со школы учить учеников праву и давать им для изучения различные реальные дела, ситуации, которые они должны решить за определенное время. Так практикуется деятельность правовых школ. Довольно малоизвестное понятие для России, но, думается, правовые школы получат такую же популярность и развитие, как и юридические клиники в свое время.

Каждая юридическая клиника, будучи самостоятельной организацией или структурным подразделением высшего учебного заведения,  имеет право устанавливать собственный порядок работы в соответствии с издаваемыми локальными нормативными актами. Юридическая клиника формируется из студентов и преподавателей высшего учебного заведения, к работе могут привлекаться юристы, окончившие вуз и занимающиеся самостоятельной практикой.

Консультации в клиниках осуществляются в группах по несколько человек под руководством куратора. Обычно студенты не дают ответ на первом приеме, а подробно знакомятся с проблемой клиента, его документами, и только потом назначают повторную консультацию. Консультации даются только по правовым вопросам. Основными моделями работы юридических клиник являются: личное консультирование, дистанционное консультирование, телефонные консультации и выездные консультации.

Установление надлежащего качества предоставляемой бесплатной юридической помощи должно стать главной задачей для государства. Ведь от того, насколько качественную помощь получит заинтересованное в ней лицо, напрямую зависит успех в решении его проблемы, а в целом - удовлетворение потребностей граждан в юридической помощи.

Строгость требований, предъявляемых к лицам, предоставляющим бесплатные юридические услуги (прежде всего адвокатам), далеко не одинакова в различных государствах. Чем более развитой является правовая система в государстве, тем строже эти требования.

В США высшее юридическое образование можно получить после трехлетнего обучения в колледже гуманитарного профиля, а затем трехлетней учебы в юридическом вузе. После получения диплома о высшем юридическом образовании выпускники должны пройти процедуру допуска к частной юридической практике. Такая процедура не требуется для тех из них, кто собирается заняться преподавательской деятельностью или научной работой в области права.

Юристы в Германии вправе заниматься адвокатской деятельностью после четырехлетней стажировки по выбору в судах, у прокуроров или адвокатов и сдачи нескольких экзаменов комиссии при Высшем суде земли. Допуск к адвокатской практике предоставляется на основании соответствующего разрешения ведомства юстиции той земли, при суде которой адвокат собирается практиковаться. Адвокат обязан исполнять свои должностные обязанности в соответствии со своими моральными принципами, а вне службы показывать себя достойным доверия, оказанного ему государством.

Не менее строгие правила для занятия адвокатской практикой установлены в Японии. Выпускники юридических вузов должны выдержать экзамены, которые ежегодно устраиваются специальной комиссией при министерстве юстиции. Причем требования, предъявляемые этой комиссией, настолько высоки, что экзамены выдерживают только 2 - 3% сдающих.

Качество предоставляемой юридической помощи напрямую зависит от качества профессиональной подготовки юридических кадров, которое нужно постоянно повышать.

На сегодняшний день приходится с сожалением констатировать, что юридическое образование развивается по количественному, а не по качественному пути: число юридических вузов и факультетов, особенно негосударственных, зашкаливает, а что уровень подготовки юридических кадров неуклонно снижается.

Отсутствие компетентных и профессиональных кадров разрушает саму идею квалифицированной юридической помощи и, кроме того, создает реальную угрозу нарушения прав, свобод и законных интересов граждан оказанием некачественных юридических услуг. В этой связи государству необходимо установить эффективный контроль в сфере образовательной деятельности.

Необходимо развивать так называемое клиническое образование - юридические клиники, в которых студенты практически решают проблемы обратившихся к ним, применяя полученные за годы учебы теоретические знания и навыки, формируя тем самым свои профессиональные качества. При этом не стоит забывать о накопленном историческом опыте юридического клинического образования в России.

Юридическая клиника вполне способна выполнять роль дополнительного института оказания бесплатной юридической помощи.

Процедура привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности закреплена в Кодексе профессиональной этики. К мерам дисциплинарной ответственности согласно Кодексу этики относятся замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката (ч. 6 ст. 18). Данные меры могут быть применены в течение шести месяцев со дня обнаружения проступка адвоката в том случае, если с момента совершения адвокатом проступка прошло не более одного года (ч. 5 ст. 18)[5].

Необходимо понимать, что такой контроль позволяет выявить наиболее грубые проступки адвокатов, привлечь последних к ответственности и пресечь дальнейшие нарушения в будущем, но на стадии, когда эти поступки уже совершены, но не предотвратить их.

В Кодексе этики предусмотрена норма, согласно которой "обязанности адвоката, установленные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, при оказании им юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных этим законодательством, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за гонорар" (ч. 8 ст. 10).

Мы думаем, было бы разумным применять нормы Кодекса этики и в отношении студентов-консультантов, работающих в юридических клиниках. Это бы позволило намного повысить качество оказываемой юридической помощи, потому что консультант, зная про свою ответственность при халатном оказании помощи клиенту, будет с большей внимательностью и ответственностью подходить к рассмотрению дела, решению проблемы.  Дисциплинарная ответственность в виде замечания, предупреждения, выговора стала бы отличным стимулом для тех студентов, которые безответственно относятся к клиентам и их проблемам, отказывают без причины в дальнейшем оказании правовой помощи и просто недоделывают свою работу.

Конечно, на качество предоставляемой бесплатной юридической помощи влияют такие факторы, как господствующий в стране политический режим, эффективность правосудия, проработанность  правовых норм. Бесплатная юридическая помощь, а точнее, ее эффективное предоставление невозможно без справедливого демократического суда. Реализация права граждан на бесплатную юридическую помощь связана также с общей экономической ситуацией в государстве. Чем беднее страна, ее граждане, тем более затруднен для населения доступ к правосудию и юридической помощи. Не случайно конституции многих развивающихся стран содержат положение о том, что никто не может быть лишен доступа к правосудию из-за бедности. Но даже в развитых странах далеко не все граждане могут позволить себе платную юридическую помощь, что порождает проблему так называемого доступа к правосудию.

Поэтому в настоящее время законодатели многих государств провозглашают гарантированное право на бесплатную юридическую помощь малоимущим - по крайней мере, в уголовном процессе. Однако кроме закрепления такого права в конституциях и законах необходимо наличие достаточных ресурсов для его реализации.

Помимо этих факторов, самым важным фактором остается - человеческий. Студент-консультант, оказывая помощь клиенту, должен быть не только хорошо просвещен в правовой базе, но и должен хорошо ладить с людьми, уметь находить с ними общий язык, уметь предотвращать конфликты, быть терпеливым и спокойным, ведь чаще всего наши клиенты – люди пожилые, с тяжелыми характерами и упрямые, уверенные в своей правоте.

Проблема обеспечения надлежащего качества предоставляемой бесплатной юридической помощи является важнейшей в нашей стране.

Примечания:

  1. Конституция Российской Федерации.
  2. Федеральный закон от 21.11.2011 N 324-ФЗ "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации"
  3. Иосилевич И.С. Юридическая клиника (Предисловие) // Юридическая газета. — 22 февраля 1897 года. — C. 1
  4. Люблинский А. О «юридических клиниках». Российское понимание термина «юридическая клиника» // Журнал Министерства Юстиции. — январь 1901 года. — C. 175—181.
  5. Кодекс профессиональной этики адвоката (принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.) (с изменениями и дополнениями, утвержденными четвёртым Всероссийским съездом адвокатов 22 апреля 2013 г.)

© Дужиева Л.А., 2015

УДК         Закиров А.А.,

студент Института права

Башкирского государственного университета

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского Государственного Университета

ОСНОВНЫЕ ЗАПОВЕДИ СТУДЕНТА-КОНСУЛЬТАНТА В РАБОТЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ

В литературе существует немало работ, посвященных основным началам работы, этическим принципам и даже заповедям профессионального юриста. Для судей и адвокатов созданы целые кодексы этики – правил, которых следует придерживаться [1]. Подобное связано, прежде всего, с тем, что работа вышеупомянутых специалистов неразрывно связана с публичностью, с работой с населением.

Юридические клиники также являются органом, осуществляющим публичную работу: на регулярной основе осуществлять юридическую (а порой не только юридическую) помощь. В связи с этим возникает вопрос: поскольку общение с людьми разных возрастов, социального положения, взглядов и предпочтений является неотъемлемой частью работы, то каких же нравственных начал необходимо придерживаться в своей работе?

Работа юридической клиники имеет специфические особенности по сравнению с работой судей и адвокатов. Во-первых, работа осуществляется на безвозмездной основе, во-вторых, основной контингент клиники – это люди пенсионного возраста, в-третьих, работа юридической клиники не регламентирована настолько широко, как работа ранее упомянутых судей и адвокатов: деятельности юридической клиники посвящена лишь глава 4   Федеральный закон № 324-ФЗ "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации" [2].

Поэтому автор позволяет себе дерзость предложить свое видение нравственных предписаний (заповедей – кратких назиданий в виде тезисов) студента-консультанта юридических клиник, выстроенных практикой собственной и практикой своих коллег, временем и советами профессионалов.

В первую очередь – это не брать за свою работу в рамках юридической клиники никаких денег. Это обусловлено тем, что юридические клиники в России оказывают помощь на безвозмездной основе.

Вторая и третья заповеди вытекают из первого и являются бесценными советами, данными доктором наук, заведующим кафедрой уголовного права и процесса Института права БашГУ, адвокатом с большим опытом работы, в том числе и “probonopublico” (дословно: ради общественного блага), А.А. Тарасовым:

1) Ничего не гарантировать кроме хорошей и качественной работы [3]. Консультант юридической клиники – это, как правило, студент, то есть человек с небольшим опытом по юридическим вопросам, а значит и не могущий дать точный прогноз исходу дела. Мало того, ни один уважающий себя юрист не станет давать никаких обещаний. Такого же правила придерживается и В.В. Оробинский. Так, он рекомендует: «Остерегайтесь обещать клиенту исход дела. Тем более – положительный исход. Толковый профессионал не скажет – «да, дело 100% выигрышное, берусь». От силы услышите обтекаемое «хорошие перспективы» [4].

  1. Не брать на себя какой-либо неюридической работы. Например, как говорят в народе, «договариваться». Студент-консультант – это работник, который в перспективе станет профессиональным. Поэтому студенту-консультанту необходимо строго придерживаться закона.

Четвертая заповедь. Доверие клиента завоевать необходимо исключительно профессионализмом. Как уже было сказано, клиницисту не стоит гарантировать клиенту ничего не гарантировать кроме хорошей и качественнойработы, поэтому чтобы достойно выглядеть в глазах клиента, следует исполнить свою работу максимально добросовестно, так как это формирует ответственно отношение будущего юриста к своей работе на профессиональной основе.

Пятая заповедь. Понять цель клиента. Зачастую сами клиенты не понимают, чего же они на самом деле хотят. Поэтому клиницист должен «отфильтровать» ненужное. Также нередки случаи с клиентами, метко описанными Нурмухаметовой Л.И.: «Клиентскую базу юридической клиники составляют в большинстве своем пожилые одинокие люди. И очень часто клиент приходит выговориться, поделиться своими душевными переживаниями. В таких случаях проблема может иметь неправовой характер. Клиент ищет в консультанте собеседника, друга» [5]. В случае, если консультант столкнется с таким типом клиента, ему следует проявить терпимость и понимание.

Шестая заповедь. Донести до клиента информацию максимально доступно. Эта заповедь касается не только студентов-консультантов: «клиенты не любят, когда юрист засыпает номерами статей, обширно, к месту и нет, цитирует закон, заваливает собеседника заумными юридическими терминами: виндикационный иск, деликты, преюдиция и т.д.» [6].

К седьмой следует отнести заповедь «говори правду клиенту своему». Только правду. В том числе информировать клиента о потенциальных рисках, чтобы после обещанных вначале золотых клиенту гор, не разразился скандал: «Ну вы же обещали!..».

Восьмая заповедь. Предложи клиенту решение его проблемы альтернативным путем. Ведь нередко бывает, что исполнение решения после выигранного процесса затягивается. Возникает казус, называемый «процесс ради процесса». Таким образом, имея целью разрешить проблему клиента, не стоит ли подумать о каких-либо других путях?

Девятая заповедь. Ответственно и добросовестно относиться к своей работе. В юридическую клинику приходят реальные люди, с реальными проблемами, они ждут от своего консультанта реальной помощи, разрешения их проблем. Именно поэтому недопустимы ни в коем случае оправдания вроде: «Я пока не написал заявление, но оно пишется». Ага, напишется… когда сроки все истекут. Или: «Ой, мне столько конспектов задали…». В назначенный день и в назначенное время необходимая консультация клиенту – кровь из носу – должна быть готова.

И, наконец, последняя, десятая заповедь. Люби свою работу. Даже если кажется, что это дело – сплошная скука или же наоборот, оно кажется невероятно сложным, не стоит опускать руки. Как и любое добровольное дело, работа на общественных началах наиболее эффективна и полезна тогда, когда она проводятся с искренним энтузиазмом всех участников.

Итак, мы рассмотрели десять основных, по мнению автора, заповедей студента-клинициста, которых стоит придерживаться в ходе своей работы. В заключение хотелось бы немного переиначить цитату из Нового Завета: «Если же хочешь войти в деятельность юридическую, соблюди заповеди».

Примечания:

1. См., например, Кодекс судейской этики (утв. VIII Всероссийским съездом судей 19.12.2012) // Бюллетень актов по судебной системе, № 2, февраль, 2013; Кодекс профессиональной этики адвоката (принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (ред. от 22.04.2013) // Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ, № 3, 2013.

2. О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации: федер. закон Рос. Федерации от 21.11.2011 № 324-ФЗ (в действ. ред.) // Собрание законодательства Рос. Федерации. – 2011. – № 48. Ст. 6727.

3. Журнал «Юридическая Клиника», № 3, (декабрь) 2014. [Электронный ресурс]. URL:http://law-bsu.ru/files/ur_clinik3.pdf (Дата обращения: 30.02.2015).

4. Оробинский В.В. Чему не учат на юрфаке. Тайны профессионального мастерства юриста. Изд. 2-е. – Ростов н/Д: Феникс, 2014. С. 122.

5. Нурмухаметова Л.И. Тактика работы с клиентами юридической клиники исходя из их темпераментных и психофизиологических свойств. Юридические клиники в системе оказания бесплатной правовой помощи гражданам: материалы общероссийской научно-практической конференции (26 марта 2014 года). – Уфа: РИЦ БашГУ, 2014. – С. 110.

6. Оробинский В.В. Чему не учат на юрфаке. Тайны профессионального мастерства юриста. Изд. 2-е. – Ростов н/Д: Феникс, 2014. С. 120.

© Закиров А.А., 2015

УДК

Зарипов В.Д.,

студент Института права

Башкирского государственного университета

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

К ВОПРОСУ О ПРИНЦИПЕ УСТАНОВЛЕНИЯ ТРЕБОВАНИЙ К ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КВАЛИФИКАЦИИ ЛИЦ, ОКАЗЫВАЮЩИХ БЕСПЛАТНУЮ ЮРИДИЧЕСКУЮ ПОМОЩЬ В ЮРИДИЧЕСКИХ КЛИНИКАХ

Современная ситуация, скалывающаяся в сфере оказания бесплатной юридической помощи, красноречиво говорит о том, как еще молодо данное направление юридической деятельности в Российской Федерации. Подобное положение дел в частности выражается в огромном количестве непроработанных вопросов, практических проблем, разночтений и прочих проблемных моментов, несмотря на то, что законодателем сделаны первые робкие шаги к нормативному урегулированию данной сферы деятельности – принятие Федерального закона от 21.11.2011 N 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации».

Одним из наиболее важных вопросов, даже после принятия нового Федерального закона, остается вопрос профессиональной квалификации лиц, оказывающих помощь нуждающимся гражданам в рамках работы бесплатных юридических клиник, создаваемых, в соответствии с законом при образовательных учреждениях высшего профессионального образования. Вышеуказанный Федеральный закон содержит лишь два специальных требования к деятельности лиц, способных оказывать бесплатную юридическую помощь в юридических клиниках:

1. Оказывающие помощь лица должны быть обучающимися по юридической специальности в образовательных организациях высшего образования;

2. Оказывать юридическую помощь под контролем лиц, имеющих высшее юридическое образование, ответственных за обучение этих лиц и за деятельность юридической клиники в образовательной организации высшего образования [1].

Данные требования, предусмотренные законом, представляются вполне логичными, мотивированными и обоснованными. Разумно, положение, закрепляющее возможность оказания помощи в юридических клиниках исключительно лицами, обучающимися по программам высшего юридического образования уже только потому, что сама природа юридических клиник заключается в их образовательной направленности [2]. Именно поэтому вполне прогрессивный шаг на наш взгляд, - административная обязанность образовательных организаций высшего профессионального образования, обучающих по юридическим специальностям, организовывать юридические клиники для студентов, как необходимое условие для прохождения государственной аккредитации [3]. Это позволит приучить студентов к работе «в поле», ведь, как известно, лучшим способом обучения является практической обучение.

Неоспоримым и оправданным является и положение, позволяющее оказывать такую юридическую помощь только под руководством лиц, имеющих высшее профессиональное юридическое образование. Данная мера должна в первую очередь предупредить возможность допущения фатальных ошибок, которые могут повлечь крайне неблагоприятные последствия для лиц, получающих бесплатную юридическую помощь, а также обеспечить образовательно-познавательную поддержку деятельности студентов-клиницистов.

Однако вышеупомянутые требования скорее являются требованиями организационного характера, нежели требованиями к профессиональной квалификации. Необходимо обратить внимание на следующее: нужно ли изменить существующее положение дел, относительно профессиональной квалификации. Нужно ли установить «профессиональный ценз» для лиц, оказывающих бесплатную юридическую помощь в контексте деятельности юридических клиник?

В научном юридическом сообществе существуют различные позиции по этому вопросу. Некоторые считают идею создания системы юридических клиник бесплатной юридической помощи ненаучным и опрометчивым экспериментом, вследствие того, что студенты не обладают должной квалификацией. Тогда стоит говорить в целом о недееспособности идеи существования юридических клиник, так как помощь в них оказывается исключительно студентами-клиницистами. Однако, по мнению других ученых, оказание помощи студентами высших учебных заведения в рамках образовательного процесса не нарушает право малоимущих граждан на получение качественной юридической помощи, что гарантируется установленными требованиями к процессу оказания помощи [4]. Последняя позиция представляется единственно правильной, о чем говорит неподдельный интерес населения к бесплатной юридической помощи. Стоит, несомненно, заметить, что юридическую помощь, оказываемую в юридических клиниках России, нельзя отнести к квалифицированной [5], поэтому не остается сомнений в несостоятельности аргументов противников юридических клиник.

Надеемся, что в ближайшие годы будет создана полноценная система юридических клиник на территории всех регионов Российской Федерации. Юридические клиники – это не только бесплатная помощь самым уязвимым категориям населения, эффективнейшая часть юридического образовательного процесса, но и важный элемент гражданского общества России [6]. Развитие демократии, повышении уровня правовой культуры населения, пропаганда правопослушного образа мысли и другие первоочередные цели на пути к достижению социальной гармонии, на наш взгляд, недостижимы без построения грамотной системы юридических клиник в России.

Примечания:

1. Федеральный закон от 21.11.2011 N 324-ФЗ (ред. от 21.07.2014) "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2015) URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_166227/ Дата обращения (28.02.2015 года).

2. Профессиональные навыки юриста: Опыт практического обучения (отв. Ред.: Л.А. Воскобитова, Л.П. Михайлова, Е.С. Шугрина). – М.: Дело, 2001. С. 13-32.

3. Барзилова Ю.В. К вопросу об оказании бесплатной юридической помощи в Саратовском регионе // Евразийская адвокатура. 2013. №3 (4). С. 39-41.

4. Сенчак И.И. Оказание бесплатной юридической помощи малоимущим слоям населения студентами юридических вузов Украины // Евразийская адвокатура. 2013. №3 (4). С. 99-101.

5. Остапенко А.С., Мазур Д.В. К вопросу о бесплатной юридической помощи в Российской Федерации // Мир науки, культуры, образования. 2012. №6 (37). С. 433-435.

6. Бессонова В.В. Юридические клиники как участники гражданского общества в системе правового просвещения // Юридические записки. 2013. №3. С. 18-25.

© Зарипов В.Д., 2015

УДК

Иванов П.В., Ракова К.М.,

студенты юридического факультета

Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала

Российской таможенной академии

(г. Санкт-Петербург)

Научный руководитель:

Мухтарова А.Р.,

кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданского права и процесса

Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала

Российской таможенной академии

«О БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

ОТ 21 НОЯБРЯ 2011 ГОДА № 324-ФЗ

Институт бесплатной юридической помощи, как одна из конституционных гарантий прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации, с момента его закрепления в ст. 48 Конституции Российской Федерации [1] и Федеральном законе «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 324-ФЗ [2] (Далее – Закон о бесплатной юридической помощи) активно развивается в современной России. Он востребован и, соответственно, требует правильного правового обеспечения.

Данный вопрос мы хотим рассмотреть как консультанты юридической клиники Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии.

Система негосударственной бесплатной юридической помощи еще нуждается в доработке и совершенствовании.

Наиболее актуальными проблемами развития негосударственной системы бесплатной юридической помощи в настоящее время являются: отсутствие должного финансирования; недостаточная осведомленность населения о возможности получения бесплатной юридической помощи; качество предоставляемой бесплатной юридической помощи; необходимость организации постоянно действующей системы обучения и повышения квалификации преподавателей юридических клиник, обмена опытом клинического юридического обучения, организации системы методических школ для преподавателей – кураторов юридических клиник; обеспечение мониторинга деятельности участников негосударственной системы бесплатной юридической помощи и контроля за ней и др.[3]

Законодатель в статье 23 части 4 Закона о бесплатной юридической помощи говорит, что юридические клиники могут оказывать бесплатную юридическую помощь в виде правового консультирования в устной и письменной форме, составления заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера. Законодатель в данной статье не указал, что юридические клиники оказывают квалифицированную юридическую помощь, говоря, что оказывается лишь бесплатная юридическая помощь. Но фактически эта юридическая помощь является квалифицированной, так как студенты-клиницисты, дают консультацию гражданам в устной и письменной форме, будучи студентами старших курсов юридических факультетов, и согласовывают свои действия с преподавателями-кураторами. Как уже ранее было сказано, что Конституция Российской Федерации в статье 48 закрепила очень важное конституционное право – право на квалифицированную юридическую помощь, не оговаривая того, что юридическая консультация была представлена платно или бесплатно.

Отдельного внимания заслуживает глава 5 Закона о бесплатной юридической помощи, в которой законодатель предусмотрел информационное обеспечение населения посредством сети «Интернет», а так же иными способами. Вместе с тем, предложенный законодателем способ правового просвещения и информирования населения о положениях Закона о бесплатной юридической помощи затрудняется тем, что категории граждан, указанные в пункте 1 статьи 20 рассматриваемого Закона о бесплатной юридической помощи, зачастую не имеют компьютеров, не говоря уже о доступе в «Интернет». Информирование граждан о порядке, случаях оказания бесплатной юридической помощи и категориях граждан имеющих на это право через средства массовой информации на безвозмездной основе не находит должного понимания и расценивается как реклама с необходимым бюджетом. Не без сожаления стоит отметить, что по тем же основаниям суды общей юрисдикции отказывают в размещении подобных сведений на информационных стендах в местах, доступных для граждан и посетителей [4].

Не менее важной проблемой является то, что применить критерий малообеспеченности при установлении права на получение бесплатной юридической помощи довольно сложно [5]. Критерии статуса малоимущего весьма условны в российской действительности, а реальные потребности населения значительно шире и требуют более взвешенного подхода от законодателя. В настоящий момент он привязан к величине прожиточного минимума, который в условиях России весьма формален и зачастую не отражает истинного положения с нуждаемостью и малообеспеченностью граждан.

В связи с изложенным, в правоприменительной практике Закона о бесплатной юридической помощи возможно реальное возникновение проблем, связанных с неясностью вопроса о том, какой конкретно вид величины прожиточного минимума  необходимо использовать в целях отнесения граждан, претендующих и реально нуждающихся в получении бесплатной юридической помощи,  к категории малоимущих.

На наш взгляд, с учетом указанным замечаний Закон о бесплатной юридической помощи нуждается в дальнейшем совершенствовании.

Примечания:

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская газета. - 1993. - 25 декабря. - № 237.

2. О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации: Федеральный закон Российской Федерации от 21.11.2011 № 324-ФЗ // СЗ РФ. - 2011. - № 48. - Ст. 6725.

3. Верещак С.Б. Негосударственная система бесплатной юридической помощи: проблемы функционирования и основные направления развития // Вестник Чувашского университета № 3.  2014. С. 260.

4. Кручинин Ю.С. Вопросы реализации государственной системы бесплатной юридической помощи в Российской Федерации. [Электронный ресурс] // Адвокатская палата Чувашской Республики,URL:http://advokpalata-21.ru/komm/voprosy-bup.html

5. Александров А.Ю. Организационно-правовые проблемы финансирования адвокатов и иных субъектов, оказывающих бесплатную юридическую помощь гражданам в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи // Современная научная мысль № 5. 2014. С. 165.

© Иванов П.В., Ракова К.М., 2015

УДК

Миннивалеева А.Н.,

студентка Института права                                                                                                               Башкирского государственного университета

( г. Уфа)

Миннивалеев Т.Н.,

студент

Российского государственного университета правосудия

(г. Москва)

                                                                                                         Научныйруководитель:                                                                                                                                                                                                                                            Жемалетдинов. Р.М.,

                                                кандидат юридических наук,

доцент кафедры  гражданского процесса Института права Башкирского государственного университета

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЮРИДИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ ЛИЦ, ДОСТИГШИХ ПОЖИЛОГО ВОЗРАСТА

Среди людей, обращающихся за юридической помощью в Юридическую клинику при Институте права ФГБОУ ВПО «БашГУ», осуществляющую свою деятельность в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», значительную часть составляют пожилые люди (за 2013 год в юридическую клинику за консультацией пришло 843 человека, из них 449- пенсионеры, что составляет более 50%).

Пожилой возраст - период  в жизни человека, характеризующийся утратой способности организма к продолжению рода, снижением интеллектуальных способностей, плохим самочувствием, общим ослаблением  функций организма и др. В этот период данная категория людей имеет право не заниматься трудовой деятельностью путем выхода на пенсию (в Российской Федерации женщины — с 55 лет, мужчины — с 60 лет). Однако необходимо отметить, что, несмотря на вышеуказанные естественные процессы в организме и предоставленное законодательством РФ право выхода на пенсию, некоторый процент пожилых все же продолжает осуществлять свою трудовую деятельность.

Старость принято условно разделять на следующие периоды:

1) Преклонный возраст (55-75 для мужчин, 65-75 для женщин);

2) Старческий возраст (75—90 для мужчин, 75—90 для женщин);

3) Возраст долгожительства — более 90 лет.

Хотелось бы отметить, что в соответствии с классификацией  ООН население считается старым в том случае, если доля лиц 65-летнего возраста и старше превышает  7%. В 2013 году в РФ доля такой категории населения составила практически 13%, а в начале 1991 года составляла чуть больше 10%. Предполагается, что продолжительность жизни в РФ в грядущие годы станет увеличиваться, приводя к еще большему старению всего населения страны. Это, в свою очередь, повлечет значительное увеличение нагрузки на работоспособную часть населения, за счет которых необходимо будет обеспечить жизнедеятельность пенсионеров.

Разобравшись с тем, кто является пожилым человеком, представляется необходимым более глубоко изучить и описать основные особенности, которыми обладает данная группа граждан.

Фактический выход человека на пенсию существенно меняет его статус в обществе, его социальное положение, уровень доходов, образ жизни и, соответственно, самочувствие. Главной характерной чертой нынешнего пенсионного общества в России считается его различный общественно-демографический состав.

Пожилых людей можно подразделять в соответствии с демографическим (пол возраст), социальным (общественное положение до выхода на пенсию, трудовой стаж, деятельность и уровень занятости уже после выхода на пенсию) аспектами. Пожилые люди как особая демографическо-социальная группа обладают собственными характерными социально-психическими особенностями: преданность обычаям, собранность, определенные морально-нравственные качества, своя система мировоззрения и др. Данные особенности в совокупности объясняют их поведение в отношениях, возникающих в финансовой, общественной,  правовой и других сферах.

Физиологическое увядание сопровождается ухудшением здоровья и, равно как результат, появлением заниженной самооценки, ощущением отсутствия важности и ценности пожилого человека для общества. Люди этого возраста испытывают некий «психологический кризис», для которого характерно ощущение отставания  от жизни, отсутствие возможности понимать уклад современного общества, наслаждаться жизнью и чувствовать ее краски в полной мере. Поэтому у некоторых пожилых людей проявляется склонность к затворничеству и к пессимизму. Возрастные перемены приводят и к переменам в структуре головного мозга, что влечет за собой возникновение проблемы в формулировании собственных мыслей, затормаживается мышление. Это  выражается в том, что стареющий человек способен, не отдавая себе отчета в этом, разговаривать об одном и том же, абстрагируясь от основной проблемы, либо вести себя чрезмерно грубо, показывая нетерпеливость, в  том числе и агрессивность.

Исходя из практики консультирования пожилых людей, можно сделать вывод, что большинство из них не обладает базовым юридическим понятийным аппаратом, с ними сложно вести диалог, особенно касательно вопросов, лежащих в гражданско-правовой плоскости. Наблюдается и наличие правового нигилизма - пенсионеры убеждены, что закон не сможет или не в полной мере сможет защитить их нарушенное право. Или, напротив, вера в закон как средство защиты справедливости (исключительно в их понимании) настолько велика, что они не допускают и не учитывают никаких иных (реальных) вариантов развития ситуации.

Необходимо отметить, что вследствие отсутствия навыков владения современными информационными системами и техникой у большинства пожилых людей зачастую отсутствует реальная возможность обратиться за помощью к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

За свою практику консультирования в юридической клинике, автор столкнулся с теми пожилыми людьми, которым было тяжело передвигаться, которые жили в отдаленных районах города Уфы и, учитывая интенсивный трафик транспорта на дорогах, для многих из них не представляется возможным добраться до нашего консультационного центра. И оптимальным для них было бы проведение удаленных консультаций при помощи программного обеспечения, позволяющего проводить консультацию в голосовом или видео режимах.

В данной научной работе предлагается обратить внимание на основные принципы и правила консультирования данной категории граждан.

Начнем с того, что для человека, работа которого непосредственно связана с общением с пенсионерами, в частности, для юриста-консультанта, весьма немаловажно установить общий язык со своим клиентом, так сказать, «поймать общую волну» с ним. Нужно выстраивать данные отношения на принципах взаимного уважения консультанта и клиента, и поэтому необходимо разговаривать с ним вежливо, спокойно и искренне. При входе пенсионера в консультационный центр расположить его к себе и установить доверительный контакт поможет приветливая улыбка.

Когда к вам обратился клиент, необходимо всегда помнить, что действия консультанта не должны противоречить кодексу профессиональной этики студента-консультанта, устанавливающему обязательные для каждого студента-консультанта правила поведения при осуществлении юридической деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях такой деятельности, а также правила поведения внутри коллектива Юридической клиники. Поэтому перед началом своей деятельности в Юридической клинике в качестве консультанта представляется обязательным ознакомление с данным кодексом.

Кроме того, существует несколько несложных правил, при соблюдении которых шансы на совместную плодотворную и бесконфликтную работу консультанта и клиента значительно возрастут. Не нужно спорить с пожилым человеком, критиковать его действия, конфликтовать с ним. Просто попытайтесь его понять и выяснить причину его поведения, дайте ему выговориться. Если замечаете, что пенсионер в своем разговоре зашел за рамки проблемы, необходимо тактично направить его в русло самой темы, уточняя предмет разговора.

В соответствии со ст. 6 Кодекса профессиональной этики студента-консультанта,  принятого на общем собрании Юридической клиники 3 февраля 2015 года при общении с клиентом студент-консультант должен проявлять тактичность, пунктуальность и вежливость. Поэтому ни в коем случае нельзя насмехаться над выявленными консультантом в ходе беседы опасениями и переживаниями клиента. Попытайтесь отнестись к нему с пониманием, можете немного ему  посочувствовать, но после этого необходимо сразу перейти на слова о том, как вы постараетесь решить его проблему. Убедите клиента в том, что он пришел за реальной помощью, для чего он собственно и находится в стенах юридической клиники.

Для того, чтобы убедить клиента и помочь ему справиться с переживаниями по его проблеме, постарайтесь привести примеры из практики положительного разрешения подобных вопросов, особенно, если вы непосредственно уже  сталкивались  с их разрешением. Однако студент-консультант не вправе давать каких-либо гарантий или заверений в успешном разрешении дела и порождать надежды клиента, а также не вправе вводить клиента в заблуждение относительно времени, которое потребуется для разрешения дела и возможных результатов разрешения дела. Если произошло так, что пожилой человек принялся  обвинять вас в чем-либо, не стоит агрессивно откликаться на его поведение. Возможно, воззвать к его разуму, вежливо спросить его, приятно ли ему самому уважительное отношение и готов ли он также относиться к тем, кто призван ему помочь. Необходимо запастись терпением и попытаться сообща с коллегами разрешить проблему.

Чтобы консультация была продуктивной и обе стороны остались довольными необходимо придерживаться вышеуказанных советов, которые, несомненно, помогут консультанту установить контакт с пожилым человеком, без чего невозможно разобраться в проблеме и прийти к наиболее правильному ее решению.

Таким образом, категория пожилых людей представляет собой многочисленный слой населения РФ, нуждающийся во внимании и поддержке, и выработка эффективных правил и методов юридического консультирования и общения с ними является актуальной задачей.

© Миннивалеева А.Н., Миннивалеев Т.Н., 2015

УДК

Мутьева А.Ю.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ЮРИДИЧЕСКАЯ КЛИНИКА:

ПОМОЩЬ ГРАЖДАНИНУ ИЛИ СТУДЕНТУ

В данной статье я хотела бы рассмотреть интересный вопрос: Юридическая клиника – это орган социальной помощи или же образовательный процесс, кто же получает больше пользы и выгоды, гражданин, обращающийся за бесплатной юридической помощью или студент, получающий обширный опыт в работе с клиентами? Рассмотрим этот вопрос. Для начала хотелось бы кратко изложить, что же собой представляет процедура оказания юридической помощи гражданину. Во-первых, это процедура приема, в которой выясняется возможность оказания такой помощи, то есть рассматривается круг вопросов, которые будут изучаться студентом по представленному делу. Во-вторых, после первичного изучения представленной информации студент назначает гражданину повторный прием в течение определенного времени. Это происходит для того, чтобы студент, оказывающий помощь мог как можно глубже изучить поставленные перед ним вопросы и оказать более качественную юридическую помощь.

В целом, основная цель создания юридической клиники – это помощь гражданам, желающим получить консультацию по важным юридическим вопросам, ответы на которые они получают благодаря лицам, а если быть конкретнее – студентам, обладающим специальными знаниями в этой области. Но устные консультации – это не единственная помощь, которую могут оказать студенты. Благодаря полученным навыкам, студент имеет возможность и право на составление жалоб, заявлений, исков, ходатайств и других документов для обращения в суд или иной компетентный орган. Так вот главный вопрос – кто же получает от этого большую пользу: студент или гражданин? Однозначный ответ на этот вопрос дать совсем не просто. Для граждан это очень хороший шанс получить квалифицированную помощь, причем, абсолютно бесплатно, ведь юридическая клиника предоставляет свои услуги для многих категорий граждан. Вопросы, задаваемые студентам, могут быть совершенно разными, начиная насущными проблемами в сфере жилищно-коммунальных услуг и заканчивая непростыми вопросами наследования и семейных отношений. В юридическую клинику можно обратиться всегда – студенты никогда не откажут в помощи. И тут уже хотелось бы перейти ко второй части главного вопроса – польза юридической клиники для студента. Для студента работы в сфере оказания бесплатной юридической помощи – это большой шаг в развитии как будущего юриста. Составление документов, обработка данных, работа с законодательными актами, определение компетентного органа для решения вопроса – все это задачи студента для оказания помощи гражданину. Студент в своей практике работы с клиентами часто сталкивается с трудными вопросами, которые кажутся совсем не решаемыми, но это не так, на помощь студенту всегда готовы придти преподаватели практикующие юристы с обширным опытом и большим багажом знаний. Общение с практикующими юристами так же дает студенту много возможностей по получению нового для себя опыта.

В настоящее время создание юридических клиник стало весьма распространенной целью многих юридических вузов и факультетов. Университеты ставят перед собой эту цель неспроста, ведь достоинства юридических клиник очевидны – это польза, как для граждан, так и для студентов. Юридическая клиника как орган социальной помощи стремится поддерживать качество своей работы на высоком уровне, это позволяет оказывать полную квалифицированную помощь обращающимся гражданам, а так же, если рассматривать юридическую помощь, как образовательный процесс, высокий уровень качества проделанной работы позволяет выпускать более опытных и знающих толк в своем деле специалистов. Несмотря на то, что лицом, оказывающим юридическую помощь, является студент, гражданин может полностью ему доверять, ведь информация, полученная по делу, является конфиденциальной. В то же время, несмотря на тяжелую проделанную работу, юридическая клиника не отнимает у студента всего свободного времени и позволяет достаточно внимания уделять учебе, можно сказать даже больше – работа с клиентами дает такой круг знаний, который позволяет намного проще усваивать новый учебный материал.

Подводя итог всему вышесказанному можно сделать следующий вывод: юридическая клиника – это самостоятельный орган оказания бесплатной юридической помощи, который открывает большие возможности не только для граждан, желающих получить квалифицированную помощь и поддержку лица, обладающего нужными знаниями, но и для студентов, которые имеют возможность при оказании помощи расти как личность и развивать навыки будущего юриста.

© Мутьева А.Ю.

УДК

Мухтарова А.Р.,

доцент кафедры гражданского права и процесса,

руководитель юридической клиникой

Санкт-Петербургского имени В.Б.Бобкова филиала Российской таможенной академии

К ВОПРОСУ О СПЕЦИАЛЬНЫХ ТРЕБОВАНИЯХ К КАЧЕСТВУ ОКАЗАНИЯ БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКЕ

Качество оказания бесплатной юридической помощи является неотъемлемым условием такого вида юридической помощи. Несомненно, важно определить требования, предъявляемые к качеству оказания бесплатной юридической помощи. Общие требования к качеству  оказания бесплатной юридической помощи устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Специальные требования должным быть разработаны образовательной организацией, структурным подразделением которой является юридическая клиника. Указанные требования закрепляются в локальных актах образовательной организации.

В Проекте Регламента деятельности юридической клиники — участника негосударственной системы бесплатной юридической помощи, разработанном членом Правительственной комиссии Е.Н. Доброхотовой и работниками ФГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет» предусмотрены рекомендуемые для образовательных организаций специальные требования к качеству оказания бесплатной юридической помощи:

1) требования к содержанию и порядку оказания разрешенных видов юридической помощи, учитывая действующее законодательство и Регламент деятельности клиник;

2) системы контроля за обоснованностью принятия дел к производству и обоснованностью отказов в предоставлении помощи;

3)  критерии проверки и оценивания качества по каждому виду помощи и каждому случаю обращения за ней для обеспечения полноты контроля качества;

4) требования к обеспечению  конфиденциальности при оказании бесплатной юридической помощи;

5) системы контроля за соблюдением норм профессиональной этики обучающимися, которые оказывают бесплатную юридическую помощь, и лицами, контролирующими оказание бесплатной юридической помощи, ответственными за обучение  и деятельность юридической клиники.

Рассмотрим каждое вышеуказанное требование в отдельности.

Требования к содержанию и порядку оказания разрешенных видов юридической помощи должны исходить из предусмотренных ч. 4 ст. 24Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» [1] и п. 6Приказа Минобрнауки России от 28.11.2012 994«Об утверждении Порядка создания образовательными учреждениями высшего профессионального образования юридических клиник и порядка их деятельности в рамках негосударственной системы оказания бесплатной юридической помощи» [2], согласно которым юридические клиники могут оказывать бесплатную юридическую помощь в виде правового консультирования в устной и письменной формах, составления заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера.   Содержание и порядок оказания видов юридической помощи юридической клиникой должны обязательно быть детально регламентированы в локальном акте образовательной организации. При этом порядок оказания видов юридической помощи юридической клиникой должен включать этапы и сроки оказания юридической помощи, алгоритм взаимодействия сотрудников юридической клиники с гражданами, обращающимися за юридической помощи, предварительное согласование преподавателями-кураторами юридической клиники подготовленных проектов правовых документов, а также ответов  на обращения граждан.

Системы контроля за обоснованностью принятия дел к производству и обоснованностью отказов в предоставлении помощи должны включать перечень лиц, контролирующих оказание юридической помощи в юридической клинике, перечень примерных оснований для принятия дел к производству и оснований для отказа в предоставлении помощи.

Критерии проверки и оценивания качества по каждому виду помощи и каждому случаю обращения за ней для обеспечения полноты контроля качества   должны включать: полноту проведенного студентом-консультантом анализа ситуации;  тщательный анализ законодательства и судебной практики по рассматриваемому правовому вопросу гражданина; ясность, последовательность и логичность действий, рекомендуемых гражданину; обоснованность и достаточность предлагаемых способов защиты и (или) средств реализации прав гражданина; соответствие содержания консультации содержанию обращения гражданина и правовым путям решения проблемной юридической ситуации, ставшей поводом для обращения в юридическую клинику; соответствие проектов документов правового характера требованиям, предъявляемым к форме и содержанию таких документов; соблюдение сроков оказания юридической помощи и др.

Требования к обеспечению конфиденциальности при оказании бесплатной юридической помощивключают необходимость соблюдения всеми сотрудниками юридической клиники условий неразглашения сведений, ставших известных в ходе оказания юридической помощи гражданину, в том числе персональных сведений.

Системы контроля за соблюдением норм профессиональной этики обучающимися, которые оказывают бесплатную юридическую помощь, и лицами, контролирующими оказание бесплатной юридической помощи, ответственными за обучение  и деятельность юридической клиники. Этические нормы  являются важной составляющей в работе юридических клиник. Соблюдение этических норм главное требование к юристу, оказывающему юридическую помощь. В целях реализации данного правила, большинство юридических клиник разработало кодексы или своды этики, которые позволяют обучающимся заранее ознакомиться с нормами профессиональной этики для последующего неукоснительного их соблюдения. При этом важно, чтобы доверительные отношения между студентом-консультантом и гражданином, обратившимся за юридической помощью, должны быть  установлены с начала оказания такой помощи и до ее окончания. С этой целью обучающийся не вправе действовать против законных интересов клиента, действовать вопреки его воли, не вправе обсуждать ни с кем кроме преподавателей-кураторов материалы порученного ему дела, не вправе давать обещания положительного результата разрешения дела. В тоже время обучающийся соблюдает принцип законности при осуществлении своей деятельности, он призван быть порядочным, честным и добросовестным.

Следует также отметить как особенность при оказании бесплатной юридической помощи юридическими клиниками, то, что юридическая клиника — это совокупный консультант.Это означает, что в процессе практической деятельности в юридической клинике каждый клиницист представляет не себя лично, а юридическую клинику в целом, обеспечивая качественную и высококвалифицированную помощь и поддерживая, таким образом авторитет своего вуза,.. коллектив клиники совместно отвечает за качество оказанной помощи каждым клиницистом: каждый морально и организационно готов в любое время содействовать достижению наилучшего результата в работе и предупредить (устранить) возможный конфликт [3].

Подводя итог вышеизложенному, следует указать в качестве определенной гарантии качества на необходимость регламентирования образовательной организацией в своих локальных актах  мер ответственности за некачественное оказание бесплатной юридической помощи.

Примечания:

1.Собрании законодательства Российской Федерации от 28 ноября 2011 г. № 48. ст. 6725.

2.Российская газета. № 298. 26.12.2012.

3. Кушниренко С.П., Лодыженская И.И.,  Лаврикова М.Ю. Нравственные начала деятельности студенческой юридической клиники как совокупного консультанта // Петербургский юрист. 2014. № 03 С. 136.

© Мухтарова А.Р., 2015

УДК

Никонова А.С.,

студентка Института права

Башкирского Государственного Университета

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПРАВОЗАЩИТНОЙ СФЕРЫ В ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННОМ СМЫСЛЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ОСУЩЕСТВЛЯЕМОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ

КЛИНИКОЙ КАК НЕКОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ

Юридическая клиника, являясь по своей природе добровольной общественной организацией, входит в число некоммерческих, то есть «организацией, не имеющей извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющей полученную прибыль между участниками»[1]. С правовой точки зрения это обозначает, что регулирование указанной деятельности происходит посредством использования, в том числе, и ФЗ "О некоммерческих организациях" от 12.01.1996 N 7-ФЗ. Статья вторая указанного Закона обозначает достаточно широкий круг целей осуществления подобной деятельности, но, их объединяет главный фактор – это направленность на достижение общественных благ.

Под общественным благом понимаются результаты действий, созданных для общества в целом и способных к потреблению коллективно всеми гражданами. Применительно данного определения, работники юридической клиники способны осуществлять указанные действия в абстрактном смысле, а не по отношению к индивидуализированному клиенту. Безусловно, оказание правовой помощи обратившемуся лицу – основная обязанность юридической клиники, как вида общественной организации, и имеющая свое назначение в осуществлении указанных действий. Но не стоит забывать о том, что общественная организация является формой некоммерческой организации, у которой присутствует свое, «широкое» назначение.

Соответственно, юридическая клиника занимается юридической деятельностью, которая представляет из себя «сложную, высокоорганизованную и динамичную систему, органично включенную в социально-политический и правовой механизм общества»[2]. Безусловно, данное определение предоставлено в общем смысле и его допускается применить к любой правовой сфере. В основе связки данных понятий лежит выявление отнесения юридической клиники к правозащитной деятельности, которая, как известно, имеет несудебный характер. Таким образом, деятельность юридической клиники можно определить, как «деятельность, осуществляемую компетентными, правомочными субъектами, которые в рамках правозащитного производства, посредством применения организационно-правозащитных и иных регулятивно-правозащитных средств, оказывают юридически результативное воздействие на общественные отношения, возникающие из факта реализации права человека на защиту»[3]. Также по данному факту размышляла М.Ю. Калнина, которая считает, что «правозащитная деятельность – это систематическая работа различных субъектов правозащитной структуры России (публичных - государственных и муниципальных органов - и непубличных - институтов гражданского общества), направленная на восстановление нарушенных прав и свобод человека и гражданина»[4]

При согласии с вышеуказанными понятиями, следует обратить внимание на выступление Президента Российской Федерации В.В. Путина в пленарном заседании Общероссийского форума «Государство и гражданское общество: сотрудничество во имя развития», произошедшего 14 и 15 января 2015 года в Ломоносовском корпусе Московского государственного университета, в котором освещались вопросы социальной поддержке и ориентирования некоммерческих организаций. При этом, В.В. Путин занимает определенную позицию касаемо вопроса о направленности поставленных задач перед НКО, а именно: «когда мы говорим об НКО, работающих в политической сфере, то я считаю, что это должна быть деятельность, которая направлена на решение общенациональных задач. Скажем, совершенствование политической системы, совершенствование судебной системы, правоохранительной системы, это правозащитная деятельность, безусловно. Но НКО нельзя и недопустимо использовать в решении узкопартийных вопросов, иначе сама по себе суть некоммерческой организации пропадает»[5].

Таким образом, мнение главы государства является конкретно-определенным, соответствующим прямому указанию Закона о назначении некоммерческих организаций.

Анализируя вышеперечисленное, очевидным становится факт необходимости расширения круга совершаемых действий, направленных на совершенствование правозащитной сферы в рамках работы юридической клиники. К таковым действиям можно отнести: создание ответственного лица или группы лиц за исполнение работы, нацеленной на правозащитную эврику, участие в различных программах и совещаниях с аналогичной тематикой, самостоятельное создание таких программ, обязательное назначение контролирующего указанную деятельность лица, финансовое обеспечение указанных способов и др. При этом, следует быть наиболее активными на изучение актов, обладающих юридической силой, на природу их возникновения, изменения, утери юридической силы. А для этого следует обеспечить наиболее частным участием студентов юридической клиники во различных тематических форумах, конференциях, собраниях. Предоставить возможность установления контакта между региональными, муниципальными органами, обладающими признаком законотворчества, а также с представителями федеральных законодательных органов. В данном случае реализация совершенствования правозащитной сферы в общегосударственном смысле является более очевидной.

Юридическая клиника как некоммерческая организация является чуть ли ни одной на правовом поле, занимающимся несудебной правозащитной деятельностью и имеющей своим основным назначением создание общественных благ. Тем самым, при отрешенности от совершенствования указанной правовой сферы деятельности, она рискует остаться либо без изменений, либо с изменениями, выступающими в противовес к общественным. Ведь именно деятельность юридической клиники является наиболее справедливой и некорыстной ввиду своей безвозмездности, и высшей целью видит лишь оказание помощи.

Таким образом, при работе, направленной на совершенствование правозащитной сферы деятельности студентами, занимающимися правовой деятельностью в стенах юридической клиники, необходимо их обеспечить определенными средствами, урегулировать методы, обозначить способы на влияние правового совершенствования.

Примечания:

  1. Федеральный закон "О некоммерческих организациях" от 12.01.1996 N 7-ФЗ. Ч. 1 ст. 2.
  2. Карташов В.Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность. - Саратов, 1989. – С. 4.
  3. Анисимов П.В., Медведицкова Л.В. Теоретико-правовые и организационные основы правозащитной системы в Российской Федерации. – С. 32-33.
  4. Калнина М.Ю. Правозащитная деятельность как вид юридической деятельности в Российской Федерации. – с. 3
  5. Выступление В.В. Путина на форуме «Государство и гражданское общество: сотрудничество во имя развития» в электронном виде – http://www.kremlin.ru/news/47480. – 3 абзац.

© Никонова А.С., 2015

УДК

Примак М.В.,

студент Института права

Башкирского Государственного Университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ОКАЗАНИЕ БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

Бесплатная юридическая помощь - система мероприятий, направленных на обеспечение и защиту прав, законных интересов определенной категории граждан на безвозмездной основе органами исполнительной власти и подведомственные им учреждениями; государственными юридическими бюро; адвокатами; юридическими клиниками при образовательных учреждениях высшего профессионального образования, а также негосударственными центрами, созданных некоммерческими организациями и профессиональными объединениями юристов.

Бесплатная юридическая помощь может оказываться в виде:

- правового консультирования в устной и письменной форме;

-составления заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера;

-представление интересов гражданина в судах, государственных и муниципальных органах, организациях в случаях и в порядке, которые установлены Федеральный Законом Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. № 324-ФЗ "О бесплатной юридической помощи в российской федерации" (далее - Закон о бесплатной юридической помощи) , другими федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

Однако это не исчерпывающий перечень. Бесплатная юридическая помощь может оказываться в иных видах, не запрещенных законодательством Российской Федерации.

Указанные виды бесплатной юридической помощи могут быть оказаны лицами, имеющими высшее юридическое образование, за исключением бесплатной юридической помощи в виде правового консультирования в устной и письменной форме, составления заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера, оказываемых через юридические клиники лицами, обучающимися по юридической специальности в образовательных учреждениях высшего профессионального образования под контролем лиц, имеющих высшее юридическое образование, ответственных за обучение указанных лиц и деятельность юридической клиники.

Стоит отметить, что не всегда указанные выше виды бесплатной юридической помощи оказываются качественно. Бывают случаи когда, оказываемая бесплатная юридическая помощь не привели к должному результату или повлекла за собой значительные убытки при устранении последствий, при этом клиент, естественно, остался недовольным. На такой случай в Законе о бесплатной юридической помощи предусмотрена статья об ответственности за возможные неблагоприятные последствия оказания гражданину бесплатной юридической помощи. Согласно статье 24 указанного выше Закона установлено, что ответственность за возможные неблагоприятные последствия оказания гражданину юридической помощи негосударственным центром бесплатной юридической помощи несут лица, оказавшие такую помощь, негосударственный центр бесплатной юридической помощи и (или) учредители такого центра в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Однако нормы о соответствующей ответственности в законодательство не введены.

Под ответственностью понимается   субъективная обязанность отвечать за поступки и действия, а также их последствия.

В юридической науке выделяют дисциплинарную ответственность, административная ответственность, налоговая ответственность, уголовную ответственность, гражданско-правовую ответственность,  материальную ответственность и другие виды ответственности.

Из статьи 24 Закона о бесплатной юридической помощи можно сделать вывод об ответственности лиц, привлеченных негосударственным центром бесплатной юридической помощи по трудовому договору или гражданско-правовому договору и только перед самим центром. Соответственно лица, оказывающие бесплатную юридическую помощь в негосударственных центрах бесплатной юридической помощи будут нести дисциплинарную ответсвенность. В соответствии с частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Помимо дисциплинарной ответственности к органам исполнительной власти и подведомственным им учреждениям; государственным юридическим бюро оказывающим бесплатную юридическую помощь может быть применена административная ответственность, которая связанна с нарушением порядка рассмотрения обращений граждан.

Так, согласно ст. 5.59  Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации нарушение установленного законодательством Российской Федерации порядка рассмотрения обращений граждан, объединений граждан, в том числе юридических лиц, должностными лицами государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений и иных организаций, на которые возложено осуществление публично значимых функций, за исключением случаев, предусмотренных статьями 5.39 (Отказ в предоставлении информации), 5.63 (Нарушение законодательства об организации предоставления государственных и муниципальных услуг) данного Кодекса, влечет наложение административного штрафа в размере от пяти тысяч до десяти тысяч рублей.

При предоставлении бесплатной юридической помощи адвокатами, являющихся участниками государственной системы бесплатной юридической помощи следует учитывать, что несоблюдение адвокатом порядка осуществления бесплатной юридической помощи влечет за собой дисциплинарную ответственность, предусмотренную ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвокатов. В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 ст.17 Федерального Закона Российской Федерации «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» неисполнение либо ненадлежащее исполнение адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции, является основанием для прекращения статуса адвоката.

Подводя итог, необходимо, прежде всего, подчеркнуть, что право на бесплатную юридическую помощь является важнейшим в системе прав и свобод граждан, провозглашенных Конституцией РФ, и реализация данного права является первостепенной социальной задачей государства, ведь в стране проживает около 11% малообеспеченных лиц, не способных оплатить необходимую им юридическую помощь.

Примечание:

  1. Федеральный закон от 21.11.2011 N 324-ФЗ (ред. от 21.07.2014) "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации".
  2. Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ (ред. от 02.07.2013) "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"
  3. "Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 12.02.2015)
  4. "Трудовой кодекс Российской Федерации" от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 31.12.2014)

© Примак М.В., 2015

УДК

Соколова Н.В.,

кандидат юридических наук,

доцент кафедры правовых дисциплин

Шадринского государственного педагогического института

Черепанова Т.А.,

студентка

Шадринского государственного педагогического института

(г. Шадринск)

ЮРИДИЧЕСКАЯ КЛИНИКА КАК ЭФФЕКТИВНЫЙ СПОСОБ ФОРМИРОВАНИЯ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ ОБУЧАЮЩИХСЯ (НА ПРИМЕРЕ ШАДРИНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА)

Формирование правовой культуры обучающихся характеризуется передачей, накоплением, усвоением знаний, принципов и норм права, формированием надлежащего отношения к праву, практикой его реализации, умением применять свои права, соблюдением запретов и исполнением обязанностей. Одной из форм работы, направленной на преодоление юридической неграмотности студентов именно является работа юридических клиник. Данное направление основывается на распространении определенной правовой идеи и ценности, наглядности призыва соблюдения правовых норм, разъяснении при этом содержания законов и применения их на практике.

В ст. 1 Конституции Российской Федерации провозглашено, что “Российская Федерация - Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления” [1].

Известнейший учёный - юрист С.С. Алексеев подчёркивал, что “в идеале подлинное правовое государство - это такая политическая организация демократического и гуманного общежития, граждане которой отличаются высокой правовой воспитанностью. Отсюда происходит важность широкого и углубленного правового воспитания, которое в правовом государстве должно стать необходимой и высоко значимой частью гражданского воспитания” [2]. Это позволяет констатировать, что правовая осведомленность и правовое воспитание является важнейшей целью государства, которые разумно было бы внедрять в гражданское общество, особенно в молодёжную среду, активное правовое просвещение самыми разнообразными методами.

Наиболее эффективным способом формирования правовой культуры является юридическая практика. Правовые знания только тогда находят закрепление в умах учащихся, когда они получают надёжное усвоение и становятся практической составляющей, включающей как опыт работы по поиску правовой информации, так и умение ориентироваться в различных правовых ситуациях на знания в области решения правовых споров, используя при этом правовые способы и средства. Важным методом закрепления знаний, выработки умений, навыков является решение правовых ситуаций.

Следует отметить, что в процессе получения высшего образования, независимо от специальности и направления обучения студентов, в учебные планы в разных объёмах включаются предметы правового цикла, однако, зачастую, семинарские занятия проводятся только в традиционном виде “вопрос - ответ”. Для повышения заинтересованности студентов в правовых знаниях и закрепления полученной правовой информации представляется целесообразным при изучении правовых дисциплин ставить перед студентами и практические задачи по составлению различных процессуальных документов, например, заявлений о выдаче судебных приказов, исковых заявлений, обращений в различные органы … Подобные задания позволяют нивелировать страх молодого человека перед составлением различных официальных документов, способствуют выработке навыков офисной работы, делопроизводства, необходимых для будущих специалистов, а также позволяют выработать навыки защиты личных интересов юридическими средствами и уверенность в своих силах, что, по большому счёту, влияет на формирование правосознания законопослушного гражданина [3].

Положительный результат в повышении качества правовых знаний может быть достигнут при использовании в учебном процессе таких нестандартных для непрофильных вузов методов обучения, как деловые игры: в частности, вопросы защиты трудовых прав граждан могут быть предметом игрового судебного процесса, в который в разных ролях включаются все члены студенческого коллектива, а выработка позиции того или иного участника обязательно предполагает глубокий анализ изучаемой отрасли права.

Чрезвычайно полезными для закрепления правовых знаний студентов на практике являются юридические клиники, которые параллельно также содействуют правовому просвещению граждан во всех его проявлениях. Как очень оптимистично заявил С.В. Степашин, бесплатные юридические клиники, организованные при содействии Ассоциации юристов России, способствуют “излечению россиян от правовой безграмотности”[4].

Если в вузах, обучающих по юридическим специальностям наличие юридических клиник признано обязательным, то в вузах неюридической направленности организация таковых является исключительным. Но, даже при наличии в учебном заведении юридической клиники, это, отнюдь, не является гарантией того, что каждый студент воспользуется возможностью получения практических навыков профессиональной деятельности в рамках работы в клинике, ведь это требует значительных временных и личностных затрат со стороны самого студента. Статистические данные о студентах Шадринского педагогического института, прошедших обучение в Юридической клинике, позволяют сделать вывод о том, что не более 5 % от общего количества выпускников факультета истории и права нашли в себе желание, силы и смелость работать в клинике, что доказывает, что большинство студентов каких - либо практических навыков применения права в процессе обучения в вузе вообще не получают … Понятно, что ограниченные правовые знания не позволяют студентам педагогических вузов, изучающим юридические дисциплины, оказывать самостоятельно правовую помощь, однако, руководство деятельностью студентов – педагогов профессиональным юристом, как того требует законодательство, позволяет не только обеспечить надлежащее качество оказываемых услуг, но и выработать у студентов стойкие правовые знания и навыки реальной правовой работы.

Эффективность работы Юридической клиники ШГПИ, в том числе и по правовому просвещению населения, может быть подтверждена результатами опроса населения г. Шадринска: те, кто незнаком с работой клиники, указывали, что знают свои права, однако, не все владеют способами их защиты, в то время, как клиенты Юридической клиники указывали, что не только знают свои права, но при обращении в клинику узнали возможные способы их защиты: самозащита, судебная защита, обращение в вышестоящий орган, правозащитные организации, общество по защите прав потребителей и т.д. (помощь в клинике была оказана 40 % опрошенных).

Студенты – стажёры клиники также констатируют, что занятия в юридической клинике - эффективный способ формирования правовой культуры и правовых знаний: более половины студентов - клиницистов считают, что работа в клинике способствует наиболее глубокому усвоению теоретических знаний, получаемых в процессе обучения, а также выработке умений ориентироваться в правовой информации. Кроме того, эта работа позволяет получить навыки общения с клиентом, что, безусловно, пригодится в будущем. Но не только наличие навыков работы с законодательством, общения с разными людьми, повышение уверенности в собственных знаниях отличает студентов - стажёров клиники, но им также становятся свойственны чувство сострадания и сопричастности, они глубже и реалистичнее понимают роль учителя права в образовательном процессе [5].

Рассматривая вопрос о юридической клинике как об эффективном способе формирования правовой культуры обучающихся, нельзя не отметить, что работа в клинике способствует не только повышению правовой грамотности студентов - клиницистов, но и непосредственно населения, которому оказывается юридическая помощь. Из этого следует, что благодаря работе таких клиник повышается уровень правовой культуры студентов, общества и государства в целом.

Примечания:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 г. № 6 - ФКЗ, от 30.12.2008 г. № 7 - ФКЗ, от 05.02.2014 г. № 2 - ФКЗ, от 21.07.2014 № 11 - ФКЗ) [Электронный ресурс] - URL: http://constitution.ru/ (31.01.2015)

2. Алексеев С.С. Теория государства и права. Учебник / Под ред. С.С. Алексеева. М., 1995. С. 13.

3. Соколова Н.В. Интерактивные методы правового обучения в высших учебных заведениях: на примере вузов города Шадринска: Проблемы преподавания юридических дисциплин на современном этапе развития высшей школа: Сборник научных статей по итогам Международной научно – практической конференции: Минск, МИТСО, 2013. с. 16.

4. Степашин С.В. Выступление на первом международном юридическом конгрессе, организованном Российским агентством правовой и судебной информации совместно с РИА Новости 01.12.2011: [Электронный ресурс] – URL: http://rapsinews.ru/judicial_mm/20111201/257717564.html#ixzz2u1Tsc62T17:44.

5. Семёнова Е.В. Педагогика и право: грани взаимодействия // Бесплатная юридическая помощь населению Российской Федерации: на практике деятельности Юридических клиник высших учебных заведений: матер. Всерос. конф. – Шадринск, 2013. – с. 42.

© Соколова Н.В., Черепанова Т.А., 2015

УДК

Тухватуллин Т.Р.,

студент юридического факультета

Башкирской академии государственной службы и управления

при Президенте Республики Башкортостан

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Халилова Н.Р.,

заведующий юридической клиникой

Башкирской академии государственной службы и управления при Президенте Республики Башкортостан

Юридическая клиника в системе оказания

бесплатной юридическойпомощи

В нашей стране деятельность юридических клиник регулируется федеральным законом от 21 ноября 2011г. № 324 «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 324-ФЗ) [1] и Основами государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан [2]. Статья 24 Федерального закона № 324-ФЗ устанавливает, что с целью формирования у студентов юридических ВУЗов навыков оказания юридической помощи, а также с целью правового просвещения населения могут создаваться юридические клиники. Юридическим клиникам в России представляются полномочия по консультированию в области права и по составлению ходатайств, жалоб, заявлений и других документов правового характера.

На сегодняшний день показателен зарубежный опыт деятельности юридических клиник в таких стран, как США, Польша и Украина.

Первая юридическая клиника в Польше начала свою деятельность относительно недавно, 1 октября 1997 года, в Ягеллонском университете, и к настоящему времени юридические клиники функционируют в 16 городах.

В «клиническом образовании» Польши можно выделить следующие особенности. Во-первых, юридические клиники активно сотрудничают с Омбудсменом, с которым заключено Соглашение о сотрудничестве в области защиты прав и свобод человека и гражданина. Юридические клиники передают на рассмотрение Обмудсмена дела, которые, по их мнению, требуют принятия мер с его стороны. Это и вопросы клиентов юридических клиник, переданные с согласия этих лиц, а также вопросы общего характера, например, неправильное применение права органами власти или необходимость изменения некоторых положений законодательства. Данная информация позволяет оценить ситуацию в стране в отношении соблюдения прав и законных интересов гражданина.

Следующей особенностью является то, что все юридические клиники находятся под руководством Фонда юридических клиник, который осуществляет их финансирование, а также выполняет функцию укрепления потенциала программы в будущем. С этой целью приняты «Стандарты деятельности юридических клиник» для поддержания высокого уровня функционирования клинического образования.

В деятельности юридических клиник особую роль играет программа «streetlaw» («Право на каждый день»), сущность которой состоит в том, что студенты проводят цикл занятий по праву в средних школах, используя интерактивные методы обучения. Занятия по данной программе позволяют студентам практически использовать и передавать полученные во время учебы знания, научиться готовить выступления и простым, наглядным способом объяснить правовые нормы, совершенствовать навык публичного выступления.

Юридические клиники на Украине сначала создаются организациями студентов–правоведов, часто, без помощи администрации учебного заведения, и существуют за счет собственных средств или грантов от разных организаций, а потом получают официальную поддержку вуза и становятся организацией при вузе, которая впоследствии становится учебным курсом.

Особенностью деятельности украинских юридических клиник является разделение их на две разновидности. Первая – «клиника в стенах факультета», в которой преподаватели курируют студентов, бесплатно помогающих малообеспеченным людям разрешать их гражданские споры. Вторая разновидность клинического юридического образования – это фирменная стажировка, то есть, работа студента под началом практика, в юридической конторе [3]. Каждая из создаваемых клиник выбирает направление и специализируется в определенных отраслях права: гражданское, криминальное, хозяйственное, экологическое.

Работу юридических клиник в США рассмотрим на примере деятельности бизнес-клиники Вэйнского государственного университета (город Детройт), в основе которой лежит оказание бесплатной юридической помощи студентами субъектам предпринимательской деятельности, которые в силу тех или иных причин не могут позволить себе получение профессиональной помощи на возмездной основе.

Интересен тот факт, что в определенных случаях клиентам может быть отказано в правовой защите. Решение о том, кому будет оказана помощь, а также решение об отказе в предоставлении юридической услуги принимается, как правило, руководителем клиники самостоятельно либо с учётом мнения студентов. Существует ряд правил, по которым отбираются дела:

− отбор клиентов осуществляется с точки зрения полезности образовательного процесса. Одной из главных задач клиник является не оказание бесплатной помощи как можно большему количеству обратившихся, а обучение студентов практической составляющей юридической профессии;

− предпочтение отдается тем клиентам, которые не имеют возможности получить услуги квалифицированного юриста. Задачей бизнес-клиники не является конкурирование со специализированными юридическими организациями и объединениями;

− принимается во внимание экономический аспект деятельности клиента, то есть то, насколько бизнес клиента способен помочь потенциалу и росту экономики города Детройта и его пригородам.

Также правила представительства в судах США позволяют студентам клиники в полной мере представлять интересы свои клиентов как в судах первой инстанции, так в апелляционных судах. Условия для такого представительства устанавливаются самими судами. Возможностью представлять интересы клиента в судах обладают лишь студенты, которые являются участниками программы «юридическая клиника». Студент допускается к конкретному делу с письменного согласия лица, которое он должен представлять на основании сертификата выдаваемого судом. За каждым официальным выступлением студента следит профессор-опекун, который всегда присутствует в зале судебного заседания. Опекуном может быть человек, который ведет занятия в рамках юридической клиники, получил подтверждение декана юридического факультета и обладает правом осуществлять юридическую практику в данном штате. Он берет на себя полную ответственность за подготовку и ведение дела студентом.

Рассмотрев зарубежный опыт организации деятельности юридических клиник, можно сказать о том, что представленные методы работы можно и необходимо применять в системе российского клинического образования. Полагаем, что дальнейшее развитие юридических клиник в ВУЗах страны можно выстраивать по нескольким направлениям. Охарактеризуем некоторые из них.

Во-первых, необходимо использовать практический опыт адвокатов путем заключения договора между высшим учебным заведением и коллегией адвокатов с тем, чтобы в определенные дни и часы в студенческих юридических клиниках дежурили адвокаты и следили за правильностью составления исковых заявлений, предлагали рекомендации практического характера, делились примерами практики.

Во-вторых, при подготовке студентов к консультированию необходимо обучать их основам ораторского искусства, эффективных коммуникаций, умению вести диалог с гражданами. Это будет дополнительным бонусом и мотивацией к прохождению практики в юридической клинике.

В-третьих, развивать направление консультирования через систему Интернет. Данное нововведение на первых порах поможет студентам, которым трудно проводить консультацию при личной встрече, адаптироваться к роли консультанта.

В настоящее время юридическая клиника играет важнейшую роль в образовательном процессе. Также огромна ее ценность как социального проекта, так как малообеспеченные слои населения имеют возможность получить бесплатную юридическую помощь. Кроме того, деятельность студентов в области обучения широких слоев населения основам права имеет огромное значение и способствует не только повышению правовой грамотности населения, но и преследует самую главную цель – развитие правового государства и гражданского общества [4].

Примечания

1. О бесплатной юридической помощи : федер. закон Рос. Федерации от 11 ноября 2011 г. № 324–ФЗ  // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2011. – № 48. – Ст. 6725.

2. Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан: указ Президента Рос. Федерации от 4 мая 2011 г. № 23// Рос. газ. – 2011. –14 июля.

3. Юридическая клиника. Выпуск III: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции «Юридическая клиника в системе высшего юридического образования и в сфере оказания бесплатной юридической помощи» / Под общ. ред. профессора А.Н. Мячина. – СПб.: Санкт-Петербургский имени В.Б. Бобкова филиал РТА, 2013. С 45.

4. Иосилевич И. С. Юридическая клиника. М.: Статут, 2011. С 56.

© Тухватуллин Т.Р., 2015

УДК

Фазлетдинова А.Р.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

К ВОПРОСУ РОЛЬ ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ В ФОРМИРОВАНИИ ЛИЧНОСТИ БУДУЩЕГО ЮРИСТА

Актуальность данной статьи обусловлена тенденцией усиления профессионального подхода в высшем юридическом  образовании, в частности, проблемой формирования основных навыков будущих юристов, как известно, важным компонентом которых  является практический опыт. Как справедливо отмечал выдающийся российский правовед С.С.Алексеев, «критерием высокой классности юриста-профессионала должно считаться знание и умение применять на практике такого рода знания [1]. Для того чтобы подготовить будущих юристов необходимо внедрение в учебный процесс практической деятельности, к которой относится юридическая клиника. Создание юридических клиник в ряде юридических вузов является неотъемлемой составляющей образовательного процесса. По словам С.Л. Дегтярева, юридическая клиника - учебная программа, предусматривающая обучение студентов-юристов практическим навыкам и профессиональному отношению и включающая безвозмездную работу студентов под руководством преподавателя по оказанию юридической помощи лицам, не имеющим возможности прибегнуть к другим видам помощи [2]. Юридическая клиника, по мнению Е.Н. Доброхотовой, это деятельность, в основе которой лежат интерактивные методики, решаются задачи привития студентам практических навыков профессиональной деятельности, индивидуальной профессиональной специализации будущего юриста, формирование осознанности применения норм профессиональной деятельности [3]. Из выше сказанного можно сделать вывод, что многие правоведы рассматривают юридическую клинику как эффективный способ обучения будущих юристов практической деятельности.

Студенты под руководством опытных преподавателей кафедр на безвозмездной основе осуществляют:

- юридическую консультацию

- помощь в составлении жалоб, обращений, писем в органы государственной власти и органы местного самоуправления, исковые заявления и заявления в суд.

Основная цель юридической клиники - приобретение студентами умений и навыков применения в реальной жизни норм права. Именно в реальной профессиональной деятельности актуализируются все теоретические знания студентов, формируются профессионально значимые ценностные ориентации, тренируются профессиональные аналитические, диагностические и прогностические действия.  Таким образом, можно сказать, что юридическая клиника - оказывает огромное влияние на формирование личности будущего юриста.

Так что же именно формирует профессиональные качества личности будущего юриста и что развивает их в условиях вузовской подготовки?  В условиях работы юридической клиники систематизируются не только знания, но и имеющийся у студента практический опыт. Создаются условия для осознания закономерностей психологического процесса, научного осмысления психологических явлений, а также будущей профессиональной деятельности. Так же важно заметить, что в процессе работы формируется личностная позиция студента, развиваются аналитические и прогностические профессиональные навыки, умение аргументировать свое мнение, грамотно отвечать на заданные вопросы.

Необходимо отметить тот факт, что участием в юридических клиниках решается не только задача практики знаний, но так же в этом процессе происходит воспитание, развитие и самоусовершенствование у студентов их профессиональных знаний . Процесс воспитание выражается в формировании профессионального правового сознания, правовой культуры у студентов-клиницистов, уважительного отношения к клиентам (и к обществу в целом), воспитание так же выражается в умение поддержать клиента морально. В тоже время, происходит развитие таких необходимых личностных и профессиональных качеств как внимательность, самостоятельность, мобильность, где-то настойчивость и конечно умение грамотно и доступно излагать свои мысли, ориентирует личность в мире юриспруденции. Будущие юристы получают представление о правовых ценностях, в том числе о правах человека, уважении прав и свобод человека, равенстве всех людей перед законом. Юридическая клиника дает возможность студентам за счет общения с реальными клиентами, решения заданных юридических задач из реальной жизни, преодолеть страх и неуверенность в себе. Необходимо еще отметить то, что студенты, изучая на практике разные ситуации реальных клиентов, осмысливают эти ситуации по другому, чем при проведении семинарских занятий, где они решают задачи с абстрактными ситуациями, так как мотивация в данном случае другая – помощь клиенту в решении его реальной проблемы. Юридическая клиника формирует так необходимых в настоящее время личностно развитых, самостоятельных, подготовленных к практической деятельности юристов. В период обучения в вузе важно не только усвоение студентами профессиональных знаний, развитие у них профессионально значимых умений и навыков, но и необходимо повышать их психологическую готовность к будущей работе.

Таким образом, в заключении нужно отметить, что юридическая клиника как образовательный процесс стоит на важном месте среди средств повышения качества подготовки студента, направленного на развитие профессиональных качеств личности будущего юриста.

Примечания:

1. Алексеев, С.С. Право: азбука-теория-философия. Опыт комплексного исследования/ Алексеев С.С.- М.:Статут,1999.С.76.

2. Дегтярев С.Л. Юридическая клиника и современное юридическое образование в России: Учебно-практическое пособие. М.: Волтерс Клувер, 2004.С.42.

3. Доброхотова Е.Н. Роль юридических клиник в подготовке юристов XXI века (о формах и методах юридического образования в современной России) // Правоведение. 2000. N 4. С. 222.

© Фазлетдинова А.Р., 2015

УДК

Федотова В.М.,

студентка Санкт-Петербургского им. В.Б.Бобкова филиала

Российской таможенной академии

(г. Санкт-Петербург)

Научный руководитель:

Мухтарова А.Р.,

доцент кафедры гражданского права и процесса

Санкт-Петербургского им. В.Б.Бобкова

филиала Российский таможенной академии

ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ КАЧЕСТВА ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ, ОКАЗЫВАЕМОЙ В КЛИНИКАХ СТУДЕНТАМИ

Продолжает свое развитие юридические клиники, образованные в качестве своего рода вспомогательных инструментов при обучении студентов, получающих высшее юридическое образование, а также как одна из легализованных возможностей оказания правовой помощи гражданам, круг которых определен в Федеральном законе от 21.11.2011 N 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»[1]. Студенты, осуществляющие консультации в юридических клиниках еще не имеют диплома юриста, то есть не оказывают даже дипломированную юридическую помощь, не говоря уже о квалифицированной. Тем не менее, при оказании юридической помощи необходимо определить полноту и достоверность оказанной студентом помощи. В статье рассмотрены понятие качества и его критерии при оказании юридической помощи, а также исследуются проблемы качества юридической помощи, оказываемой студентами в юридических клиниках.

В соответствии с п. 4 ст. 5 Федерального закона «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» одним из принципов оказания бесплатной юридической помощи является контроль за соблюдением лицами, оказывающими юридическую помощь требований к качеству оказания бесплатной юридической помощи. Помимо этого, законодатель установил, кто осуществляет разработку и установлениеединых требований к качеству и обеспечению контроля за соблюдением представленного выше положения (п. 7 ст. 11 Федерального закона «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»). Тем не менее, известно, что вопрос качества юридической помощи, оказываемой в юридических клиниках остается открытым.

Однако для начала необходимо опередить что же есть качество. Итак, если обращаться к неправовому понятию качества, то качество - это «то или иное свойство, признак, определяющийдостоинство чего-нибудь»[2]. Качество – это степень, с которой совокупность собственных характеристик выполняет требования (потребность или ожидание, которое установлено, обычно предполагается или является обязательным)[3]. В адвокатской практике также существует такое понятие как выплата доверителем вознаграждения[4], что отсылает обратно к вопросу о том, что для разрешения подобного вопроса необходимо подойти к определению качества оказанной адвокатом помощи. Но что же подразумевается под качеством в правовой сфере? Однозначного ответа на данный вопрос не было найден. Тем не менее, С.Н.Гаврилов предположил, что критерии качества необходимо искать именно в процессе оказания юридической помощи[5]. Данный исследователь уравнивает понятия «помощь» и «услуга», с чем, а также считает, что «качественная юридическая помощь должна быть обязательно квалифицированной, но квалифицированная – не обязательно является качественной»[6]. Конечно, деятельность адвокатов и студентов-клиницистов различается, но не в корне. На основании описанного выше выведем критерии определения качества.

Во-первых, достоверность, то есть правильность информации, используемой студентом. Она может быть определена посредством рассмотрения источников, которые использовал студент (правовые и неправовые, т.е. нормативные правовые акты, личный опыт и др.).

Во-вторых, понимание дела, то есть насколько правильно студент определил подведомственность ситуации юридической клинике, категорию дела, к которой относится ситуация клиента. Как правило, понимание дела может быть связано с достоверностью, то есть из источников, использованных консультантом можно будет определить понимание. С другой стороны, нужно понимать какую информацию необходимо найти студенту, чтобы разобраться в деле.

Из второго критерия вытекает третий – полнота консультации по делу клиента, то есть насколько полную информацию представил студент для объяснения клиенту возможных путей решения его ситуации.

Обратимся к вопросу регулирования и контроля качества юридической помощи, оказываемой студентами в юридических клиниках. Итак, на сегодняшний день в Российской Федерации действует более ста студенческих юридических клиник. Здесь необходимо поставить вопрос о том, как же уполномоченный федеральный орган исполнительной власти может урегулировать эту деятельность? Должен ли он это регулировать? На поставленный вопрос у автора статьи нет ответа. Однако на наш взгляд вопрос качества должны регулировать руководители юридических клиник. Таким образом необходимо разработать механизмы регулирования качества юридической помощи, оказываемой в юридических клиниках студентами.

В первую очередь, одним из способов контроля качества является написание клиентами отзыва о работе студента-клинициста в бланке, представленном юридической клиникой. Но в данном случае зачастую отзыв демонстрирует то, насколько хорошо студент умеет работать с клиентом и его психологические навыки в данной работе, чем именно качество. Ведь как клиент сможет определить, достоверная ли была представлена информация студентом для помощи клиенту в его юридическом вопросе. Однако на наш взгляд это является одним из критерием качества, потому что один вопрос - правильность информации, изложенной студентом, но другой - нахождение подхода к клиенту, что будет способствовать более близкому контакту с ним и в дальнейшем более полной помощи.

Другим способом контроля является проверка преподавателем подготовки, а именно – готовности студента к консультации. На наш взгляд это является одним из главных и объективных способов определения качества, в том числе по описанным выше критериям. Другой вопрос – присутствие преподавателя, руководителя юридической клиникой на консультации. С одной стороны, в этом случае больше вероятности того, что помощь действительно будет качественной; с другой – умаление работы студента по вопросам клиента. К кому предпочтет обратиться клиент: к более взрослому человеку с опытом или же к студенту, который для клиента как малое дитя, который не знает всей тяготы жизни и не несет ответственности.

Таким образом, вопрос определения качества остается неурегулированным законодателем, хоть он его и называет. Качество юридической помощи, оказываемой в студенческих юридических клиниках тесно взаимосвязано с качеством помощи, оказываемой адвокатами на возмездной или безвозмездной основе. Тем не менее, если оценка качества помощи, оказанной адвокатом действительно сложна в определении, то в студенческих юридических клиниках своеобразным гарантом качества должен быть руководитель юридической клиники, но, стоит отметить, студенты также должны нести ответственность за качество консультации, которую они собираются оказать или оказали клиенту. Таким образом, необходимо дальнейшее исследование вопроса об определении качества юридической помощи, оказываемой в клиниках студентами.

Примечания:

1. Федеральный закон от 21.11.2011 N 324-ФЗ (ред. от 21.07.2014) «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» // Российская газета, N 263, 23.11.2011.

2. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. – 4-е изд., дополненное. – М.: Азбуковник, 1999. – С. 270.

3. Межгосударственный стандарт ГОСТ ISO 9001-2011 «Системы менеджмента качества. Требования» // Приказ Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 22 декабря 2011 г. N 1575-ст.

4. пп. 3 п. 4 ст. 25 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // Российская газета, N 100, 05.06.2002.

5. Гаврилов С.Н. Построение системы менеджмента качества юридической помощи в адвокатуре. // Стандарты и качество. 2007. №8.

6. Гаврилов С.Н. О качестве юридической помощи в адвокатуре // Ростов-на-Дону: ЮРИСТЪ-ПРАВОВЕД. 2007. №6. С. 17-21.

© Федорова В.М., 2015

УДК

Федотова К.С.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

(г.Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского государственного университета

ОРГАНИЗАЦИЯ БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ. ОПЫТ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

Наверняка, практически каждый человек хоть раз в своей жизни сталкивался с необходимостью решения юридических проблем, нанимал квалифицированных юристов и адвокатов для представительства в суде, составления исков или жалоб. Однако, сегодня, услуги профессионального юриста довольно дорогостоящи и, далеко не каждый имеет финансовую возможность обратиться за квалифицированной юридической помощью для защиты своих прав. [1]

В тоже время, каждое государство, стремясь защитить наиболее уязвимые слои населения, ставит оказание бесплатной юридической помощи населению в ряд наиболее приоритетных направлений своей политики. Так, Конституция Российской Федерации в часть 1 статьи 48 каждому гарантирует право на получение квалифицированной юридической помощи, а в случаях, предусмотренных законом, такая юридическая помощь оказывается бесплатно.

Право на бесплатную юридическую помощь впервые упоминалось в зарубежном законодательстве еще около двухсот лет назад. Предоставление бесплатной юридической помощи в те времена осуществлялось в основном по уголовным делам на стадии непосредственного судебного разбирательства, и только на рубеже 70 - 80-х годов XX в. в вышеуказанную помощь стали включать юридические консультации и помощь на досудебных стадиях, поскольку такая помощь давала возможность людям избежать обращения в суд за защитой своих прав.

В настоящее время в разных странах сложились определенные системы по организации оказания финансируемой государством юридической помощи со своими особенностями, которые, в основном, зависят от местных культурных и исторических особенностей каждого государства.

Исследователи обычно подразделяются модели предоставления юридической помощи  на три категории: judicare, модель государственных защитников и смешанную модель.

Первая модель - judicare подразумевает привлечение юристов, занимающихся частной практикой, с которыми в каждом отдельном случае специально заключается соглашение на ведение дела. Такая модель не однородна, и, в свою очередь, в зависимости от способов выплаты гонораров частнопрактикующим адвокатам разделяют на pure judicar (т.е. judicare в чистом виде), по которой денежные выплаты юристы получают после оказания ими юридической помощи за каждое отдельное дело от местной администрации, либо через коллегии адвокатов, и duty counsel (так называемый «дежурный адвокат»), которая предусматривает привлечение штатных адвокатов, которые ответственны за предоставление юридических услуг, с обязанностью "дежурного" представительства. Выплаты «дежурным адвокатам» осуществляются за каждый день присутствия и представительства в суде.

Вторая модель - государственных защитников. Она отличается от системы judicare по типу источника оказания юридической помощи. В рамках данной модели государство учреждает сеть специализированных учреждений для оказания юридической помощи малоимущему слою населению, в которых работают штатные сотрудники с фиксированной зарплатой.

В ходе практического предоставления бесплатной юридической помощи  по обеим моделям выявился ряд недостатков, что породило появлении третей модели – смешанной, включающей в себя элементы двух предыдущих, в которой бесплатная юридическая помощь предоставляется частными адвокатами и адвокатами, работающими в центрах бесплатной юридической помощи и консультаций. [2]

Рассмотрев модели систем оказания бесплатной юридической помощи, сложившихся в мире, хотелось бы подробней осветит организацию такой помощи в отдельных странах и выделить их принципиальные особенности, на примере таких стран как Германия, Нидерланды, Бельгия, Япония и Польша.

Бельгийская система оказания бесплатной юридической помощи предполагает возложение обязанностей  преимущественно на профессиональных юристов. Именно они обеспечивают консультирование граждан по правовым вопросам, а также представление интересов в суде. Главенствующая роль в оказании бесплатной юридической помощи принадлежит коллегии адвокатов. В рамках Ассоциации адвокатов учреждены Комиссия по бесплатной юридической помощи,  предоставляющая первичную юридическую помощь консультативного характера, и Бюро бесплатной юридической помощи, оказывающее вторичную юридическую помощь и представительство интересов клиента в судебном и во внесудебном порядке урегулирования правового спора.

Подобное деление на первичную и вторичную юридическую помощь существует и в Нидерландах. Первичную помощь оказывает бюро, которое объединяет профессиональных юристов и студенты юридических вузов. Вторичная же помощь оказывается частнопрактикующими адвокатами или юридическими фирмами, куда направляются клиенты из бюро, в случае необходимости специализированной помощи или представительства в суде. Однако, такая  система не подразумевает делению оказываемой помощи на квалифицированную и неквалифицированную. Напротив, оба вида считаются полноценными способами оказания юридической помощи.

В Германии система оказания бесплатной юридической помощи представляет собой чистую модель judicare. Здесь, услуги бесплатной юридической помощи оказывают исключительно юристы, занимающиеся частной практикой. Роль государства, при этом,  в финансировании системы крайне ограничена. Оказание помощи, в основном, заключается в представительстве в суде и включает в себя относительно малый спектр услуг во внесудебном разбирательстве.

В Японии оказание бесплатной юридической помощи осуществляется в рамках учрежденной Ассоциацией адвокатов Японии в 1952 г. Ассоциации бесплатной юридической помощи. В данной Ассоциации существует система источников финансирования, которая включает в себя следующее. Во-первых, это добровольные пожертвования адвокатских образований. Во-вторых, средства, возмещаемые клиентами. В Японии система бесплатной юридической помощи построена таким образом, что оказания помощи осуществляется не в форме пожертвования, а скорее в форме займов, то есть клиент в последующем обязан возместить стоимость расходов Ассоциации рассроченным платежом. В-третьих, обязательные пожертвования со стороны адвокатов. Адвокаты, которые получают денежные средства от Ассоциации, обязаны возвратить ей 20 % этих средств, в виде пожертвования. И, в-четвертых, пожертвования подсудимых. [3]

Повсеместно, современные государства практикуют, так называемое, онлайн консультирование по правовым вопросам, по средствам всевозможных коллцентров и интернет серверов. Так, например, в Голландии было внедрено  интерактивное приложение, называемое Rechtwijzer – «Дорожная карта правосудия», которая на основе ряда альтернативных вариантов пошагово помогает пользователю разобраться в возникающем юридическом казусе в разных областях права (жилищном, трудовом, семейном, в вопросах защиты прав потребителей и тд.). Помимо этого,  программа «Дорожной карты правосудия» переадресует пользователей на сайт бюро, оказывающего квалифицированную юридическую помощь.

Широкое распространение во всех странах получило создание и функционирование юридических клиник как формы оказания учащимися бесплатной квалифицированной юридической помощи населению. Это также является и одной из мер государственной политики в области образования и воспитания подрастающего поколения, юридического образования и подготовки юридических кадров, поскольку еще в XIX веке возникла проблема разрыва между знаниями и навыками, которые получают студенты юридических факультетов в университетах, и теми требованиями, которые предъявляют работодатели к подготовке молодых юристов.

Довольно интересный опыт функционирования юридических клиник существует в Польше. Первая юридическая клиника в Польше была открыта сравнительно недавно 1 октября 1997 года в Ягеллонском университете. На сегодняшний день юридические клиники функционируют почти в 20 городах и пользуются большой популярностью среди населения.

В системе «клинического образования» Польши есть интересные особенности. Так, например, выделяют активное сотрудничество с Омбудсменом, целью которого является проведение различных мероприятий по правовому просвещению в области защиты прав и свобод человека и гражданина и их соблюдению органами государственной власти. Между юридическими клиниками и Омбусменом заключатся специальное Соглашения о сотрудничестве в области защиты прав и свобод человека и гражданина, в рамках которых юридические клиники передают на рассмотрение Обмудсмена дела, которые, на их взгляд, требуют принятия мер с его стороны.

В Польше создан Фонд юридических клиник, под руководством которых находятся всю юридические клиники и который осуществляет их финансирование.

Еще одной особенностью является оценка материального состояния клиента и страхования ответственности юридической клиники за причиненный вред. Юридическая клиника устанавливает специальную процедуру относительно своих клиентов, которая определяет, действительно ли клиент не имеет возможности получить юридическую консультацию на платной основе. Что касается вопроса страхования, на юридических клиниках лежит обязанность по заключению договора страхования ответственности за причиненный вред, при этом страховая сумма не может быть ниже десяти тысяч евро. Сторонами такого договора является страховая компания и ВУЗ, который выступает как страхователь.

Таким образом, институт клинического образования является успешным, поскольку решается две проблемы: получение квалифицированной юридической помощи малообеспеченными категориями населения – с одной стороны приобретение студентами юридических вузов практических навыков.

В заключении хотелось бы сказать о том, что построение системы предоставления бесплатных юридических услуг определенно является одной из наиболее важных направлений государственной политик каждого государства и, непременно, требует длительного времени  и сил. Учитывая зарубежный опыт, Россия должна построить собственную систему предоставления бесплатной юридической помощи, в которой будет учтены все достоинства и недостатки уже существующих мировых моделей. Отдавая предпочтение деятельности государственных юристов и частных адвокатов, не стоит оставлять без внимания такой важный институт, как «клинического образования». Так, государству следует оказывать поддержку так называемым юридическим клиникам. Однако необходимо сделать оговорку, что подобные клиники должны существовать исключительно в ведущих юридических вузах, где обеспечивается высокий уровень образования.  Создавая и развивая систему государственных и негосударственных организаций, оказывающих квалифицированную юридическую помощь на безвозмездных началах, защитив, тем самым, права, свободы и законные интересы граждан, мы сможем еще на шаг приблизиться к формированию подлинно правового государства, о котором нам говорит статья 1 Конституции Российской Федерации.

Примечания:

Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 (в действ. ред.) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2009. – № 4, ст. 445.

Бугаренко А.И. Бесплатная юридическая помощь в некоторых зарубежных странах. // Арбитражная практика, 2010, № 5.C. 89-93.

Танабе М. История бесплатной юридической помощи в Японии / М. Танабе // В кн. : Бесплатная юридическая помощь: модель взаимодействия государства и гражданского общества (зарубежный и российский опыт): Сборник докладов. – М.: ООО »Акварель», 2011. – 375 с.

   © Федотова К.С., 2015

УДК

Халилова Н.Р.,

кандидат социологических наук,

доцент кафедры предпринимательского и финансового права,

заведующий юридической клиникой

Башкирской академии

государственной службы и управления

при Президенте Республики Башкортостан,

(г. Уфа)

ФОРМИРОВАНИЕ УЧЕБНОГО КУРСА ЮРИДИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ КАК ОДНО ИЗ УСЛОВИЙ ОКАЗАНИЯ КАЧЕСТВЕННОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

В ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКЕ

Юридические клиники уже стали неотъемлемой частью учебного процесса и являются своеобразной площадкой для реализации идеи «практикоориентированного обучения». Специфика прохождения практики в юридической клинике заключается в том, что студент учится не только правильно и квалифицированно давать консультацию, то есть выполнять ее содержательную часть, но и облекать ее в соответствующую, понятную консультируемому форму, а также взаимодействовать с самим консультируемым (формальная часть).

Следует отметить, что исчерпывающая, проведенная надлежащим образом и правильно оформленная консультация, в результате которой клиент получает ответы на все вопросы и получает алгоритм своих дальнейших действий, является показателем качественной юридической помощи. Следовательно выработка навыков выполнения как содержательной так и формальной составляющей консультации является важной задачей, обеспечивающей качество юридической помощи, оказываемой в юридической клинике.

Исходя из опыта работы юридической клиники Башкирской академии государственной службы и управления (далее – ГБОУ ВПО «БАГСУ») можно отметить, что содержательная часть у студентов, как правило, не вызывает особых затруднений. Этому способствует весь накопленный к моменту прохождения практики в юридической клинике студентом опыт аудиторной и самостоятельной работы, например при использовании преподавателем на практических занятиях метода конкретных ситуаций (case-study), решении задач, рассмотрения и исследования проблемных вопросов и т.д.

Также необходимо отметить, что согласно Регламенту юридической клиники ГБОУ ВПО «БАГСУ» консультирование студентом клиента осуществляется только после предварительного обсуждения будущей консультации с преподавателем – специалистом по проблеме в данной отрасли права. Все это служит определенной «страховкой» от некомпетентной и, соответственно, некачественной консультации.

Иными словами, по существу вопроса оказать консультацию студенту не так уж и сложно. Однако, представляя клиенту необходимую юридическую информацию, консультант зачастую теряет из виду множество мелких деталей, также являющихся составным элементом содержательной части консультации. Например, если решение дела связано с обращением в различные инстанции, то консультанту необходимо объяснить клиенту, каковы процедурные и процессуальные требования при обращении в суд или иные органы власти. Для успешного проведения этого этапа консультант должен быть в курсе практических тонкостей решения тех или иных вопросов. Например, целесообразнее ли личное обращение или направление документа по почте? Копии каких документов следует приложить? Сколько будет стоить получение необходимых справок и нотариальное оформление документов? Куда и как следует оплачивать государственную пошлину? Где находятся те или иные организации, их точное наименование и прочее [1].

Что же касается формальной стороны консультации, то она, как уже отмечалось, складывается из взаимодействия консультанта с клиентом и умением представить ее в понятной клиенту форме. Здесь уже оказываются задействованы совсем другие навыки студента. В первую очередь – его способность к общению, умению слушать, задавать необходимые вопросы, использовать понятную для клиента терминологию, грамотно и связно излагать материал. Как правило, для студентов это представляет достаточно серьезное испытание. Также следует отметить, что здесь очень важным является и способность управлять своим состоянием, не поддаваться настроению клиента, который может быть агрессивен, подавлен, взволнован. К тому же, как правило, в процессе консультации студент сам испытывает волнение, которое зачастую оказывает сильное влияние на ход самой консультации.

К сожалению, учебный процесс в высшей школе пока не гарантирует выработки таких коммуникационных навыков.

Если говорить о форме представления консультации, то здесь интересным представляется следующее. В ходе мониторинга качества обслуживания в юридической клинике ГБОУ ВПО «БАГСУ» среди клиентов клиники был проведен опрос, в ходе которого было высказано пожелание представлять консультацию в виде схемы. Как оказалось – это наиболее удобная форма для восприятия информации клиентами. Полагаем, что в данном случае было бы эффективным представление консультации с помощью современных способов фиксации и представления информации, например, ментальных карт (интеллект-карт, ассоциативных карт). Ментальная карта имеет вид древовидной схемы, на которой изображены слова, идеи, задачи или другие понятия, связанные ветвями, отходящими от центрального понятия или идеи [2].

Следует отметить, что для студентов вызывает серьезное затруднение вообще какой-либо способ визуального представления информации. В ходе учебных занятий они обычно ограничиваются презентациями с использованием программы Power Point и разбивкой текста на слайды.

В связи с вышеизложенным считаем, что для обеспечения качественного консультирования в стенах юридической клиники студентам необходимо приобретать и развивать навыки не только содержательной части консультирования, но и его формальной части. Представляется вполне целесообразным разработка и включение в учебный план вуза курса, обучающего юридическому консультированию, который бы включал в себя разные аспекты деятельности будущего юриста, в том числе этические, коммуникационные, аналитические. Тем более, что положительный опыт формирования и функционирования таких учебных курсов уже есть [3].

Данный курс позволил бы значительно увеличить эффективность учебного процесса не только за счет разумного сочетания теорической и практической подготовки студента, но и за счет синергии, т.е. соединения, интеграции в рамках одного курса компетенций, приобретенных в процессе изучения таких дисциплин как «Профессиональная этика», «Юридическая психология», «Введение в профессию юриста», «Юридическая техника».

Примечания:

1. Навыки юриста. Учебное пособие / Под ред. Е.Н. Доброхотовой.- СПб:

Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та, 2006. С. 173.

2. Википедия. Свободная энциклопедия [Электронный ресурс]: https://

ru.wikipedia.org/wiki/Диаграмма_связей.

3. Официальный сайт Автономной некоммерческой организации «Центр  развития юридических клиник» [Электронный ресурс]: http://codolc.com/library/clinicheskoe_yuridich_obrazovanie/uchebnue_programmu_planu

© Халилова Н.Р., 2015

УДК

Хусаинова А.Б.,

студентка Института права

Башкирского государственного университета

(г. Уфа)

Научный руководитель:

Семенова Е.Ю.,

старший преподаватель кафедры

гражданского процесса Института права

Башкирского Государственного Университета

СТУДЕНТ ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ:

ВОЛОНТЕР ИЛИ РАБОТНИК?

Впервые термин «юридическая клиника» употребил в 1855 году Дмитрий Иванович Мейер в статье «О значении практики в системе юридического образования». «Я позволяю себе это выражение, - писал Мейер, - имея в виду, что клиника сама по себе означает только применение знания к делу» [1]. В настоящее время действующие юридические клиники России ставят своей целью гораздо более глобальные и серьезные задачи, нежели только получение студентами практики на профессиональном поприще. Деятельность участников негосударственной системы бесплатной юридической помощи приобретает немалое социальное значение и является государственной программой по защите законных интересов населения.

Вопрос о том, какие первостепенные задачи и функции должны осуществляться юридическими клиниками, напрямую связан с представлением о роли студента в их работе. В нашей статье мы попробуем раскрыть понятие студента юридической клинки.

Законодательство о бесплатной юридической помощи в Российской Федерации не дает четкой формулировки понятия студента как работника или волонтера, согласно пункту 5 статьи 23 Федерального закона от 21.11.2011 N 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», в оказании бесплатной юридической помощи юридическими клиниками участвуют лица, обучающиеся по юридической специальности в образовательных организациях высшего образования, под контролем лиц, имеющих высшее юридическое образование, ответственных за обучение указанных лиц и деятельность юридической клиники в образовательной организации высшего образования[2].

Обратимся к толкованию понятия работника в науках русского языка и литературы. Работник – человек, занятый где-нибудь какой-нибудь работой, занимающийся чем-нибудь профессионально[3]. Следовательно, работник должен обладать соответствующей своей деятельности компетенцией.

К оказанию бесплатной юридической помощи допускаются на добровольных началах студенты (слушатели), проявившие личную заинтересованность в осуществлении указанной деятельности и обладающие необходимым уровнем общекультурных и профессиональных компетенций, сформированных в процессе освоения соответствующих образовательных программ[4].

Принимая во внимание, определение работника, данное толковым словарем Ушакова Д., а также Приказ Министерства образования и науки РФ №994, предъявляющий требование к общекультурной и профессиональной компетенции сотрудников клиники, можно прийти к выводу о том, что студент юридической клиники является работником.

Также, студент, выполняя функцию, возложенную на него Федеральным законом от 21.11.2011 N 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», соблюдая нормы законодательства Российской Федерации, в том числе Федеральный закон от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», нормы профессиональной этики, действует наравне с профессиональными работниками сферы оказания бесплатной юридической помощи[5].

С другой стороны, действительно ли студент юридической клиники является работником?

Согласно Трудовому кодексу Российской Федерации, работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. Значит, в соответствии с российским законодательством, работник является субъектом трудового права, работает по трудовому договору, получает заработную плату, имеет права и обязанности, установленные трудовым законодательством. Совершенно очевидно, что студент, который осуществляет деятельность по оказанию бесплатной юридической помощи без трудового договора, не получает заработную плату и не имеет прав и обязанностей, установленных трудовым законодательством, не является работником. Кем же является студент юридической клиники?

Сегодня волонтерами называют тех, кто добровольно вносит свой вклад в развитие широкого круга деятельности на благо общественности и без всякого денежного вознаграждения, то есть безвозмездно[6]. По нашему мнению студенты юридической клиники являются волонтерами.

Наше утверждение поддерживает руководитель юридической клиники Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Дранжевский М.Д.: «работа в большинстве клиник строится на волонтерских началах, а это означает высокий энтузиазм сотрудников»[7].

Студенты юридической клиники не являются работниками, однако мы не могли не отметить тот факт, что выполнение ими задач по правовому консультированию, составлению заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера не менее важно и ответственно, чем деятельность профессиональных юристов, действующих в сфере оказания бесплатной юридической помощи.

Примечания:

  1. Википедия, Юридическая клиника [Электронный ресурс] URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%DE%F0%E8%E4%E8%F7%E5%F1%EA%E0%FF_%EA%EB%E8%ED%E8%EA%E0 (дата обращения: 26.02.2015).
  2. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 28 ноября 2011 г. N 48 ст. 6725.
  3. Толковый словарь русского языка под ред. Ушакова Д., т.3, М.: ТЕРРА, 1996. С. 1098.
  4. Приказ Министерства образования и науки РФ от 28 ноября 2012 г. N994 «Об утверждении Порядка создания образовательными учреждениями высшего профессионального образования юридических клиник и порядка их деятельности в рамках негосударственной системы оказания бесплатной юридической помощи» // «Российская газета» от 26 декабря 2012 г. N 298.
  5. Федеральный закон от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 8 мая 2006 г. N 19 ст. 2060.
  6. Центр социально-психологической помощи семье и молодежи: Волонтерство: что это такое? [Электронный ресурс] URL: http://www.molodezh79.ru/volonter-eto/item/2485-volonterstvo-chto-yeto-takoe (дата обращения: 25.02.2015)
  7. Бесплатная юридическая помощь: модель взаимодействия государства и гражданского общества (зарубежный и российский опыт): Сборник докладов. Дранжевский М.Д. М.: ООО «Акварель», 2011. С. 367.

© Хусаинова А.Б., 2015

УДК

Шпилева А.А.,

студентка Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова

филиала Российской таможенной академии

(г. Санкт-Петербург)

Научный руководитель:

Мухтарова А.Р.,

кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданского права и процесса

Санкт-Петербургского имени В.Б. Бобкова филиала

Российской таможенной академии,

МЕСТО ЮРИДИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ В СИСТЕМЕ ОКАЗАНИЯ БЕСПЛАТНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

На сегодняшний день наблюдается повышение роли юридических клиник в системе оказания бесплатной юридической помощи. По-нашему мнению, это связано с тем, что российское общество все больше осознает потребность в данно